Глава 2 « Кроули Марсиэл»
Одиннадцать лет спустя.
Пронзительный свист главнокомандующего. Ничего в жизни Андрея не поменялось: сварливый старик со свистком; пружинистые скрипучие кровати по двести штук в одной огромной комнате под навесом иллюминатора, полного россыпью звёзд и других космических тел; безвкусная еда богатая какими-то там витаминами, о которых Андрей ничего толком не знает, и, конечно, в его жизни остался Эйл. Даже не так... Он стал главной частью его жизни. Солдат (который уже ни в коем случае не кадет, а высокопоставленное лицо: командир Пятого военного корабля по захвату оппозиционных сил) всё равно остался тем солдатом, который беспрекословно живёт уставами, законами и любит свою нацию до дрожи. Эйл относился к его взглядам скептично, но не пытался поменять его мнение об Империи: тайна есть тайна, о ней знают только приближённые к власти.
Однако в жизни Андрея кое-что поменялось. Теперь отполированную табличку «Dr. Daniels» он может нарисовать во сне с каждой трещинкой, с каждой царапинкой на ней, которые образовались за долгие одиннадцать лет. Он помнит её досконально, ибо каждый день его ноги приводят к этой двери, а руки тянутся открыть её в эту мрачную комнату с видом на спутник Земли – Луну. Он с широким уверенным шагом добирается до кресла учёного, расплывается в доброй улыбке и подносит к лицу Даниелса какой-нибудь сувенир, который он взял из путешествия по планетам со своим экипажем в сто человек. Конечно, рекрут, который смог добиться звания командира, редкий случай, да и к тому же к таким как он всегда относятся с пренебрежением, отчего быть другом будущего Главного учёного Империи могут лишь такие же учёные как сам Эйл. Но почему же солдат тогда его лучший друг? А всё просто: Эйл является по статусу выше любого командира, любого властителя, если не считать Императора, так что никто, кроме Императора и отца Эйла (он действующий Главный учёный Империи) не может ему что-то запретить. Даниелс младший имеет масштабную власть, о которой даже страшно говорить вслух. А Императору нет дела до каких-то личностных вещей своих поданных, так что Эйл и Андрей – лучшие друзья.
И раз они друзья, то Эйл с удовольствием берёт сувенир тонкими элегантными пальцами и рассматривает с лёгкой улыбкой на лице. Затем, если есть время, отвечает на вопросы друга-военного.
И сегодня всё было с таким же сценарием: табличка, улыбка, сувенир, вопросы.
Андрей принёс из какой-то далёкой планеты от Солнечной системы, в которой побывали на этой неделе он и его команда, сувенир в виде стеклянного купола, а внутри ворошился хлопьями снег, и стояла одинокая деревянная избушка. Командир оживлённо повертел в руках эту вещицу и отдал её Эйлу, начав свой рассказ:
– На планете Сириус открылся банкет в честь приезда представителей человеческой нации, то есть мы с командой, и мне подарили сувенир из нашей с тобой родной планеты... Земля. Так вот, я на этот «снег» смотрю, и не пойму, почему он вообще белый? Ну, конечно, я как-то сам понял, почему вообще снег падает, а почему он белый... загадка. Эйл, будь добр, расскажи, если минутка свободная есть.
Эйл тут же отложил в сторону какие-то «сверхинтересные» для Андрея научные бумаги с непонятными словами, которые солдату даже прочитать с трудом бы удалось, и в спокойной манере речи начал объяснять любознательному патриоту Земли, что же такое снег и с чем его едят:
– Мой добрый военный, давай объясню на примере цветка. Возьмём, например, мой домашний жасмин, – Эйл дотянулся до горшка с белым цветком, за которым он бережно ухаживал уже несколько лет. – Белая окраска создаётся за счёт воздушных пустот между клетками организма. Например, белые лепестки моего жасмина состоят из прозрачных клеток, в которых нет никаких особенных пигментов. Но между этими прозрачными клетками есть пустоты, заполненные воздухом, из-за которых лепесток кажется белым. По этим же причинам выглядит белым снежный сугроб, состоящий из отдельных прозрачных снежинок. Иллюзия и только.
Эйл во время своего медленного монолога тонкими пальцами гладил шёлковые лепестки растения и задумчиво рассматривал его стебель.
Военный в трансе слушал его речь, не меняя выражения лица: он словно застыл от слов Эйла в каком-то изумлении с огромными золотыми глазами. Очень редкий цвет глаз для обычного человека. Эйл переключился с цветка на друга и, с апатичностью рассмотрел его прямой нос, смуглое лицо и полные умиротворения глаза.
– Разве тебе интересно всё это, Андрей?
Солдат слегка вздрогнул, словно забыв, что сидит на кресле напротив Эйла и слушает небольшую лекцию на его вопрос.
– Эйл! Ты и твой ум – лучшее, что случалось со мной в этом скучном космосе. И самое главное, ты не задираешь нос, как остальные учёные, хотя по квалификации умнее их всех.
Голос командира звучал громко для этой чересчур просторной комнаты, в которой каждый высокий звук отдавался эхом, но в то же время от басистого, жестокого и уверенного голоса главнокомандующего осталась лишь уверенность, всё остальное было нежным и аккуратным. Даниелс даже слегка его не слушал, задумавшись над тем, что его друг чертовски похож на льва: устрашающе рычит, когда нужно, и мило воркует с теми, кто за его гордой гривой как соплеменник.
Хихикнув, Эйл в привычной для него манере прикрыл улыбку рукавом чёрной мантии и блеснул смеющимися глазами – только так Андрей понимал, что он улыбается.
– Космос тебе скучен? Ты каждый день убиваешь оппозиционеров, расследуешь разные государственные преступления и караешь нарушителей закона. И тебе правда скучно?
– Ко всему привыкаешь, Эйл. Но не к тебе. Ты всегда мне кажешься в новинку...
Андрей словно раздобрел к этой минуте разговора, словно растаяв, как снег в стеклянном куполе в его тёплых руках. Конечно, снег не растаял взаправду, но обязательно бы это сделал, хоть раз попадись снежинка на его горячую и живую ладонь. Командир хотел уже заварить чай, устроиться поудобнее на офисном кресле в комнате своего близкого друга и рассказывать о своих внутренних переживаниях и, конечно, снова упомянуть Землю, на которую он обязательно должен попасть хоть раз. Но его планы, его разгорячившееся сердце прервал насмехающийся голос, который всегда звучал неприятно, словно человек говорил через нос:
– Э-э-эйл..! Опять прожигаешь свой талант прекрасного учителя на этого командира, у которого все руки по пояс в крови! Ему без толку что-то объяснять, солдат и на Венере солдат!
Андрей раздражённо повернулся на источник голоса, сузив свои круглые ясные глаза в хищническую гримасу. Вот-вот бы и вцепился!
Эйл тоже повернул голову к коллеге и ничего не ответил, не собираясь ни перед кем оправдываться: его лицо осталось спокойным и непринуждённым.
Не получив реакции от Даниелса, коренастый учёный с толстыми линзами в очках сдержанно поправил свой белоснежный халат и добавил:
– Молчишь, старина. Ладно, твоё право. Но лучше бы ты к нам чаще заглядывал, наши ребята скучают по твоим лекциям. Помнишь, старые времена, когда мы, ещё будучи школьниками на этом корабле, хорошо учились только благодаря твоим стараниям нам помочь. Я этого никогда не забуду.
– Спасибо, Ларри, очень приятно, – бархатный голос Эйла, подобный лепесткам его жасмина в миниатюрном горшке, разливался нежной симфонией по просторной комнате с мрачными карбоновыми стенами, сплошь завешанными научными памятками и схематичными рисунками разных механических инструментов, а также были и животные из разных планет.
– Ах да, я вообще не для этих сентиментальностей пришёл. Наверное, от твоего золотого друга в погонах заразился этими мирскими чувствами, короче, вы оба тут так разговорились, что, кажется, забыли о предстоящем событии. Эйл, сегодня венчание нового Императора! Где твой белый халат?! Ты когда его последний раз надевал?!
Эйл округлил свои фантастически зелёные глаза до полного ужаса, отражающегося в его зрачках.
– О Канопус, единственный нормальный белый халат я сжёг в плазма-утюге.
Ларри с дёргающимся глазом с неодобрением посмотрел на коллегу и лишь с полным разочарованием сказал:
– Ох, Эйл, твоя гениальность граничит с безрассудством. В общем, решай свою проблему, как хочешь, но чтобы пришёл вовремя! Ребята из нашего отдела ждут твоего выступления на церемонии!
С этими словами он захлопнул дверь и удалился прочь в недра бесконечных коридоров корабля.
Эйл выдохнул с облегчением, что зануда-коллега оставил его вновь наедине с приятным собеседником, но, увы, их разговор придётся отложить на потом – Эйлу срочно нужен нормальный белый халат. Учёный взметнулся с кресла, а вслед за ним следовала его чёрная элегантная мантия. Андрей по своей уже выработанной привычке молча следил за краем чёрного одеяния.
Даниелс с хлопотными вздохами разбирал свой одинокий шкаф на пару вешалок: сменные белые рубашки, чёрные зауженные брюки и один на все штаны кожаный ремень. Эйл потянулся за пакетом на верхней полке и достал оттуда ещё один белый халат, который он припрятал для таких курьёзных случаев.
– Ну вот, вечная проблема: его тоже надо гладить. Боюсь уже открывать плазму-утюг. Вечно оставляю в нём вещь и забываю.
Андрей тут же встал с кресла и забрал из рук Эйла халат и аккуратно его расправил, собираясь отнести в светящуюся оранжевым светом камеру, которую Эйл назвал плазма-утюгом. Это что-то вроде утюга из будущего, который имеет иную форму и не нуждается в помощи человека – камера, в которую кладут вещь, сама проглаживает. Единственное – нужно не забыть про неё и правильно положить на плазму. Андрей понимал, как Даниелсу тяжко заниматься такими бытовыми вещами, так что подсобил другу и сам разобрался с глажкой халата.
О, их крепкая дружба... Слияние блистательного ума и военной доблести.
Учёный и командир в спешке покинули обитель их уединения и в синхронном шаге двигались в западную часть корабля. Читатель, давай немного «отлетим» на километр от местонахождения Эйла и Андрея. Имперский корабль отличается от других военных кораблей своим внушительным размером: этажей на нём приходится свыше сотни, много отсеков и даже есть собственный жилой город! Что уж тут говорить про магазины, различные клиники, ботанические сады, банкетные залы, дворцы внутри корабля, бассейны, отели, кинотеатры, школы для разных слоёв общества! Иными словами этот корабль может заменить целое государство.
Но что всегда озадачивало внимательного Андрея, так это непропорциональное огромное дно корабля. Оно без иллюминаторов, без внешних механизмов, без каких-либо нужных для обеспечения питанием корабля вещей, ибо военный давно рассчитал площадь, занимающую канализацию, электрические нижние сети, энергоблоки и так далее... Странное дно, занимающее много ценного материала для постройки военных кораблей. Вольфрам в эпоху космических завоеваний стал нужнее многих других ресурсов, хотя это узкое понятие, ведь каждый ресурс нужен для стабильной жизнедеятельности быстро развивающегося общества.
Именно таков Имперский корабль! Внутри его холодных стен кипит бурная жизнь! Что уж там говорить про менее громадные военные корабли, которые армией кружат вокруг главного корабля.
Теперь вернёмся к высокопоставленным лицам, опоздавшим на церемонию венчания нового Императора – Кроули Марсиэла.
Эйл протиснулся в ряд высших научных лиц, а Андрей встал рядом со своим заместителем военного отряда Пятого корабля. Церемониальное место является одним из самых высоких по культурной нравственности общества, ведь церемония проходила в зале, где и восседает Император Хезер Марсиэл, который скоро уйдёт на место своего отца, а трон в космосе предоставит сыну. К счастью для Даниелса его очередь говорить речь ещё не наступила, а вот Андрей опоздал со своей – за него отвечал его заместитель. Отец Эйла тоже стоял в строю высших учёных и с неодобрением поглядывал на опоздавшего сына. Эйл даже не хотел смотреть в его сторону, уже мысленно зная, как материт его отец в душе.
Уже позже, закончив свою речь перед уходящим с престола Императором, Эйл поклонился ему в последний раз, снова давая клятву вечной верности и службе народу, и вернулся на своё место. Скоро настанет в помещении гробовая тишина, и по синей королевской дорожке пройдёт новый Император.
Его появление заставило каждого присутствующего замереть от восторга – по дорожке шёл высокий, бледнолицый юноша с рубиновыми глазами как у своего отца. Чёрный мех на широких плечах лежал, словно львиная грива, королевская мантия до пола изящно развевалась в воздухе, а тяжёлыё золотые медали на груди придавали его виду героический образ. Люди, инопланетяне со всех точек Галактики наблюдали за трансляцией. Девушки с очарованием разглядывали скуластое, мрачное, острое лицо нового Императора, а что больше всего влюбляло, так это его иссиня-чёрные волосы. Красивый молодой человек. Настоящий аристократ.
Он дошёл до трона отца и, поцеловав его перстень, занял величавый трон с гербом наверху. Все присутствующие поклонились новому Императору на левое колено, что означало в их государстве вечную верность. По всему залу развевались огромные синие флаги Империи с изображением земного шара. Вокруг него крутились звёзды с очерченными кругообразными маршрутами. Эйл всегда видел в рисунке флага проекцию остеона - элементарной единицы строения кости. Он представлял, что Земля - это гаверсов канал, по которому идут сосуды, а остеоциты, расположенные по кругу канала, это кружащие вокруг планеты военные корабли Империи. Как элегантно наука соприкасалась с воображением Даниелса.
Кроули, вытерпев все эти формальности посвящения до конца, уже мечтал поскорее вернуться в свои королевские покои, но уже бесящий до глубины души «ведущий церемонии» вновь заорал на весь зал своим важным голосом:
– Теперь, когда на престол взошёл новый Владыка Галактики, с почётом можно встретить Телохранителя Его Величества! Как мы знаем, у каждого Императора есть свой главный военный защитник и советник по военным дисциплинам. Уважаемый Кроули Марсиэл, – мужичок повернулся к Императору, лениво придерживающий голову рукой, и с наигранным почтением продолжил, – ваше Благородство, на планете «Райдифаер» прошли все этапы Огненной арены, и финалистом стал Исаия де Хелл. Разрешите пригласить сюда Вашего военного и покорного слугу, с честью сражающегося ради Вашего благополучия!
Кроули без интереса кивнул, и золотые двери отворились. По синей королевской дорожке в тяжёлых кожаных берцах широким шагом прошёлся невысокий, изящно стройный, с худыми чертами лица парень. Он блистал харизматичной уверенной улыбкой; собранные длинноватые красные волосы словно вспыхивали огнём, когда его тела касались лучи Солнца, что выглядывало из иллюминаторов церемониального зала. Его тонкая шея спряталась за мундиром чёрного элегантного плаща с кожаными ремнями и серебряными деталями на воротнике.
Он резко остановился перед третьей ступенькой у трона Императора (хотя по правилам он должен был встать на левое колено перед началом лестницы) и в изящной манере поклонился, следуя всем этикетам реверанса. Кроули нашёл в дерзком слуге что-то интересное, отчего мужчина приосанился и с нескрываемым любопытством озирал Исаию. Тот с такой же ошеломляющей лёгкой улыбкой всё же встал на левое колено и протянул Императору руку, в которой искрилось пламя.
– Отдаю свою честь, имя, имущество, прошлое, настоящее и будущее своему Императору Кроули Марсиэлу, – начал Исаия, подняв лицо на удивлённого Императора. – Я станцую вальс на трупах ваших врагов.
Люди вокруг почувствовали холод и странную дрожь по телу от этого необычного мужчины в чёрном кожаном плаще. Он же продолжил смотреть лишь на Кроули, словно он действительно теперь видит и слышит только его.
Император криво ухмыльнулся, одарив своего подчинённого улыбкой.
Как же Марсиэл младший ошибался, когда подумал, что этот Исаия де Хелл станет его действительно лучшим слугой, ведь эта пламенная дерзость в глазах истинного жителя Огненной планеты Райдифаер придавала Кроули интерес к самой личности красноволосого парня. Как забавно, что кукловод думал, что нашёл прекрасную игрушку для своего спектакля, но не заметил, как в его нежную кожу впились тонкие нити этой «игрушки», и она стала на место кукловода, устроив свой спектакль, где куклами была живая плоть.