Опасное Слияние

Я проснулась от запаха кофе.
Густого, терпкого. С лёгкими нотами ванили и чего-то обжаренного.

Открыла глаза — и всё вспомнила.
Как сидела на полу.
Как рыдала в его руках.
Как впервые за долгое время разрешила себе быть слабой.

И он остался.

На прикроватной тумбочке — стакан воды и таблетка.
Лаконично. Без записок.
Но в этом — вся его забота.

Я встала, медленно прошла в душ.
Долго стояла под горячей водой, пока не начала дышать ровнее.
Затем накинула халат, собрала волосы в пучок и спустилась вниз.

На кухне стоял он.
В домашней футболке и спортивных штанах.
Разбивал яйца в сковородку, рядом — уже поджаренные тосты и нарезка.
На втором столе — два подноса: один явно для меня, второй — Ашеру.
Он готовил завтрак нам всем.

— Удивительно, — сказала я, прислонившись к косяку. — Ты умеешь не только приказывать, но и жарить яйца.

Он обернулся.
Улыбнулся краем губ.
— Только для тех, кто стоит того.

— Тогда Ашеру повезло.
— Я — вычеркиваю себя из списка.

Он подал мне кружку кофе.
— Ты выглядишь лучше.
— Хотя бы физически.

Я сделала глоток и сразу пожала плечами:

— Не строй из себя заботливого. Мне не нужно твоё утро.
— Не нужно, чтобы ты тут был. Не нужно, чтобы ты пытался... что-то исправить.

Он подошёл ближе. Спокойно. Тихо.
— Мне плевать, что ты говоришь.
— Я здесь.
— И буду.
— Пока ты не выгонишь меня из себя по-настоящему.

Я скрестила руки на груди.
— Ты уже это слышал: «проваливай». Или забыл?

— Я помню.
— Но знаешь, что я вижу?
— Ты снова выстроила стены. Только теперь — повыше.

— Потому что так легче.
— Потому что когда ты впускаешь кого-то — тебе потом присылают фото. С подделками. С грязью.
— Я устала, Хантер.

— Нет, ты просто боишься.
— Но твоё тело тебя выдаёт.

— Что?

Он подошёл ещё ближе.
Я не успела отреагировать, как его рука легла мне на талию, вторая — прижала к стене.
Он не был резким. Но и не спрашивал разрешения.

— Ты можешь говорить что угодно, — выдохнул он, глядя в глаза. —
Что не нужна. Что не хочешь. Что всё кончено.
Но твой пульс — скачет.
Твои зрачки — расширены.
Ты дрожишь от одного моего прикосновения.

Я прикусила губу.
Он наклонился к моему уху:

— Ты мокрая.
— И ты хочешь меня.
— Даже сейчас. Особенно — сейчас.

Я вскинула глаза.
Сердце бешено колотилось.
Тело предавало.
Слова застревали в горле.

— Ты мудак, — прошептала я.

Он улыбнулся.
— Может быть.
— Но я твой мудак.

Он поцеловал меня.
Сначала — медленно, сдержанно, изучающе.
Потом — глубже. Жадно. Так, как будто этот поцелуй мог вернуть нас назад.

И, чёрт возьми, он возвращал.

⸻

— Ты не должен здесь быть, — прошептала я, когда оторвалась на секунду.

— Тогда выгони меня, — хрипло ответил он, сжав мои бёдра.

— Я...
— Я не могу.

Он провёл носом по моей шее:

— Именно.

⸻

Мы не дошли до спальни.
Но не сделали и шага дальше.
Потому что в тот момент... было достаточно этого контакта.
Не тела — а того, как он держал меня, как будто пытался склеить обратно.

И пусть завтра я снова оттолкну.
Но сегодня —
я осталась.