Глава 46 Лалиса
— ДжонХен? — выпаливаю удивленно на выдохе. Вот кого-кого, а его я совершенно не ожидала здесь увидеть.
— Лалиса? — не менее шокированно выдает брат Чонгука, пробегая глазами по моей скромной персоне, слишком пристально разглядывая клетчатую пижаму.
— У-у-пс! — прячется за дверью Ая.
— А вы…кхм… вы как здесь? — выгибает бровь парень, и я только сейчас соображаю, что все еще держу его на пороге.
— Проходи, — отступаю, придерживая дверь и дождавшись, когда все еще растерянный молодой человек зайдет в квартиру, захлопываю ее. — Чай? Мы тут… пиццу ждем. Присоединишься? — пытаюсь говорить ровно и улыбаться, но выходит немного нервно. Не хотела я, чтобы пока кто-то знал, но раз такая ситуация, не могу же я теперь выставить ДжонХена вон и спрятаться. Сделать вид, что ему померещилась учительница племянницы в квартире брата. Или могу?
— Ну, если не помешаю, конечно. А Чонгук, он…?
— В командировке, — улыбаюсь, как мне кажется, невинно.
Мгновение, и в глазах Хена мелькает понимание наравне с шоком. Настоящим шоком, будто перед ним не я, а приведение в пижаме в клетку.
— Ясно. Значит, все-таки…
— Папа с Лисой вместе, — встревает молчавшая до этого Ая. — Привет, Хен! Сюрприз! — лучезарно улыбнувшись, выдает ребенок, кидаясь дяде в объятья.
— Точно, сюрприз.
— Ну, проходи.
Киваю в сторону кухни, и как раз в этот момент звонят в дверь. Но это точно доставка! Не может же быть, чтобы еще какой-то поздний гость? Куда уж больше сюрпризов!
— Давай я сам, — кивает ДжонХен, — а с вас чай, идет?
— Идет, — пожимаем с Аей плечами и торопимся на кухню накрыть на стол.
Вскоре и Хен появляется на кухне с пиццей в руках. Ая мельтешит, гремя чашками, я же раскладываю приборы. Никто из нас не решается заговорить, и даже Ая молчит, что странно.
— Чай или кофе? — ловлю напряженный взгляд парня на себе, что заставляет меня отвернуться к чайнику, стыдливо пряча глаза.
— Я, пожалуй, кофе, если можно, — отвечает тот и садится на стул, ероша пятерней свою идеальную укладку.
Пока я разбираюсь с чашками, Ая уже разложила салфетки и устроилась по центру стола, оставив мне место напротив своего дяди. Ну, что ж…
За столом царит неловкое молчание. Только стук ложек о чашки да сопение Аи слышно. Та за обе щеки уплетает лакомство, кажется, совершенно не замечая, что мы с Хеном сидим, не зная, как себя вести. Взрослые люди, но ощущение, будто нам по пять. И мне теперь кусок в горло не лезет. Я чувствую на себе взгляд ДжонХена. Внимательный и даже, как мне кажется, осуждающий.
Да, кроме Аи и моей бабушки никто не знает, что мы сошлись с Чонгуком. И я не тороплюсь кричать об этом в каждое радио. Счастье же оно такое, тишину любит. И мне в этой тишине довольно комфортно, особенно когда любимый мужчина рядом.
— Как у тебя дела? — нарушает тишину девчушка, периодически поглядывая то на меня, то на Хена.
— Да неплохо, — пожимает плечами ее дядя.
— М-м-м.
— А у тебя как в конном клубе твоем? Тренер хвалит, слышал.
— Хвалит. Говорит, что у меня талант и его надо развивать, — гордо вскидывает носик Ая и улыбается.
— Молодец. Так держать, Одуванчик.
— Угу, — допивает чай девчушка. — Ну ладно, что-то вы скучные какие-то сегодня, пойду мультики посмотрю, — неожиданно заявляет хозяйка квартиры и вскакивает со своего стула.
— Ая… — хочу остановить, только это выглядит как-то трусливо, и поэтому замолкаю.
Ребенок моет за собой чашку и тут же уходит, оставив нас одних.
Я грею руки о еще горячую кружку и не могу посмотреть на Хена. Почему-то в его обществе я чувствую себя не в своей тарелке. Странное чувство поселяется внутри. Неудобно, что он пришел в гости к брату, а застал меня чуть ли не в роли хозяйки.
— И давно вы? — отрываю-таки свой взгляд от рук и смотрю на парня.
— Около месяца. Извини, никак не могли решиться тебе рассказать, — робко улыбаюсь, чувствуя свою вину. — Да и вообще никому не могли рассказать… — зачем-то добавляю.
— Даже племяшка не проболталась, надо же, — удивленно вскидывает брови, качая головой, ДжонХен
— Я на самом деле сама не знала, в курсе ли наших отношений Ая. Но, как оказалось, Гук ей все рассказал, — уточняю, пожимая плечами. — Удивительно, но она очень спокойно меня приняла. Я переживала…
Нет, все-таки они с Чонгуком поразительно похожи. Тот же прищур, те же глаза, даже улыбка одна и та же. Сразу видно, что братья. Даже в мимике есть в ДжонХена что-то от Чона-старшего.
— Ясно, — кивает Гук и откидывается на спинку стула. — Да уж, удивил Гук, — улыбается как-то странно ДжонХен, заставляя меня напрячься.
— В смысле?
— Да не бери в голову, Лиса… можно же, буду звать тебя Лисой?
— Да, конечно. Вне… стен школы, — делаю глоток чая, смачивая пересохшее горло.
— В школе тоже не в курсе, что у вас роман?
— Нет! — вылетает слишком поспешно и испуганно, я вижу, как взлетают брови ДжонХена и удивленно округляются глаза. — В школе не знают, и знать не должны, иначе мне это грозит большими проблемами.
— Ясно, — снова повторяет ДжонХен и залпом допивает все еще горячий чай, с грохотом приземляя посудину на стол. — От всех прячетесь.
Я, кажется, даже подпрыгиваю от неожиданности, так резко в уютной тишине кухни прозвучал этот стук и его укор, прозвучавший в словах.
— Да нет, мы… — хочу выдать что-то в оправдание, но парень меня перебивает.
— Ладно, Лалиса, спасибо за чай, но мне пора, — поднимается с места Хен и, не дожидаясь моего ответа, стремительными шагами вылетает в прихожую. А мне ничего и не остается, кроме как топать за ним по пятам, гадая, что его так разозлило? То, что мы с его братом вместе или то, что мы ему ничего не сказала? И почему, черт побери, я чувствую себя виноватой?
— Хен? — доносится из гостиной, и носик высовывает Ая. — Ты уже уходишь?
— Да, Одуванчик, — подмигивает парень, — слушайся… — смотрит на меня, запинаясь на обращении.
— Лису.
— Лису, — повторяет ДжонХен и натягивает кроссовки все еще раздраженно и дерганно. — И вам, Лалиса, желаю всего самого хорошего, — смотрит на меня всего доли секунды и бросает то, что заставило пошатнуться мой уютный мирок:
— Надеюсь, Чонгук не будет тянуть с разводом. А то крутить роман, имея штамп в паспорте, — это как готовить запасной аэродром, — ухмыляется парень, и прежде, чем до меня доходит смысл его слов, входная дверь захлопнулась, а парня и след простыл.
Что? Какой развод?! Чон же уверял меня, что они с Кариной уже давно не вместе…