Гурман из другого мира

За величественными дворцовыми стенами, перед высокими воротами.

Там выстроилась длинная очередь из знатных людей столицы и их свиты, чтобы попасть на площадь Небесной Тайны.

Перед воротами стояла стража в доспехах, и каждый, кто хотел попасть на площадь, подвергался тщательному осмотру.

На сей раз император приказал казнить заключенных из секты храма Угасшей Души. Это привлекло всеобщее внимание и вызвало большой переполох. Не только императорские чиновники этого не ожидали, но и эксперты из заграничных сект были застигнуты врасплох.

Толстяк Цзинь и другие не обладали официальными полномочиями, поэтому им пришлось стоять в очереди, чтобы попасть на площадь.

Однако удача была на их стороне: когда они встали в очередь, то вошли вместе с первой волной. Поэтому они последовали за потоком людей, и прошли сквозь врата Небесной Тайны со своими устричными пирожками.

Площадь Небесной Тайны была специально построена императорским двором для официальных мероприятий и церемоний, таких как жертвоприношения небесам и прочее, поэтому ее территория огромна.

Сегодня на ней царила смертоносная атмосфера. В центре был установлен помост для казни, окруженный стражей, которые блокировали любопытных зрителей.

На помосте стоял судейный стол из сандалового дерева и два высоких стула. На одном из стульев сидел генерал Сяо Мэн, в доспехах и красном плаще, который развевался на ветру, напоминая текущую кровь.

Старый генерал Оуян Цзунхэн тоже был доспехах, его волосы перевязаны бархатной веревкой, только две пряди у висков выбились из прически и развевались на ветру. Его глаза были серьезными, а выражение лица холодным.

Двое мужчин сидели на высоких стульях, как статуи; шумел осенний ветер, и их лица были такими же, как холодное дыхание осени.

Оуян Цзунхэн кинул взгляд в небо. Облака медленно плыли под порывами ветра, но не могли скрыть теплых солнечных лучей.

— Время пришло. Приведите заключенных.

Лицо генерала Оуяна было торжественным, а его равнодушный голос разнесся далеко по площади, заставив зрителей замолчать.

Зазвучал звон цепей, и вдалеке показались охранники, конвоирующие шестерых заключенных; их фигуры были одеты в тюремные одежды, а руки и ноги опутаны холодными цепями.

***

Толстяк Цзинь снял бамбуковые листья с устричного пирожка, раскрывая золотисто-желтый горячий пирожок с устрицами. Из него тут же вырвался густой аромат и распространился по округе, заставив людей рядом закрутить носами.

Толстяк Цзинь зачарованно понюхал его и ухмыльнулся, жир на его лице вздрогнул от удовольствия.

— Блюдо, приготовленное хозяином Бу должно быть высококлассным. Этот устричный пирожок очень ароматный, он должен быть очень вкусным, — пробормотал толстяк Цзинь про себя, затем открыл рот и откусил кусочек.

М-м! М-м! Во рту толстяка раздался хруст, и его глаза широко раскрылись. Под хрустящей корочкой оказался нежный сок измельченного редиса, который тут же пролился в его горло, окутывая рот неописуемым ароматом, который даже вырвался из носа.

— О… Боже мой! Как вкусно! — толстяк Цзинь моментально опьянел от этого вкуса и укусил еще раз. С этим укусом в его рот попало мясо и ощущение поднялось на новый уровень.

Гррррр!

Возможно, толстяк Цзинь сам этого не понимал, но из-за двух укусов сильный аромат устричного пирожка распространился вокруг легким шелком, трепещущим на осеннем ветру.

Остальная часть жирной армии не могла больше терпеть, и развернули свои пирожки. Тут же послышалась череда хрустящих звуков.

Может быть всплеск аромата был и не слишком сильным, но как только несколько людей развернули пирожки, под воздействием осеннего ветра он превратился в целую волну и покатился по площади.

Запах устричного пирожка — это ароматная бомба, и одновременно взорвалось около десяти таких бомб.

— Что за?! Этот запах… Кто-то отравил место казни?!

— Как ароматно! Действительно ароматно! Как это может быть настолько ароматно?!

— Как бесчеловечно! Разве это место похоже на то, где можно хорошо поесть? Я просто хочу сказать… Дайте и мне тоже!

***

Площадь Небесной Тайны охватил хаос, все оглядывались в поисках места, откуда исходил запах. Они никогда не ощущали ничего более ароматного.

Стража тут же бросилась ближе к месту казни, но когда они почувствовали запах, то не могли не сглотнуть слюну. Казалось, запах обладал магической силой, который тут же проник в их мозг.

Толстяк Цзинь откусил еще раз, и внезапно ощутил жирную устрицу. Он тут же опьянел еще больше, и выдохнул горячий воздух с сильным ароматом.

— Убирайся отсюда! Не ешь передо мной… — низкий ледяной голос раздался в ушах толстяка.

Толстяк Цзинь замер и повернул голову, увидев высокого неприятного мужчину, который глотал слюну, глядя на него.

— Ты еще кто? Я мешаю тебе тем, что ем? Я буду есть, ты что, сможешь помешать мне? — усмехнулся толстяк Цзинь и укусил еще раз.

Уродливый мужчина злобно уставился на него, и яростно сжал кулаки, будто собираясь ударить ухмыляющееся лицо толстяка Цзиня.

Однако человек вспомнил о плане своей секты, поэтому он подавил гнев в своем сердце, холодно глянул на толстяка и сказал:

— Ладно, погоди у меня!

— Йо-хо, ты угрожаешь мне. Я, Цзинь-е, буду есть перед тобой! — хмыкнул толстяк Цзинь, проглотил оставшуюся часть устричного пирожка и вытащил второй, помахав им перед лицом мужчины.

Человек глубоко вздохнул и на его сжатых кулаках отчетливо возникли вены.

В это время на платформе шестеро заключенных опустились на колени и склонили головы. Рядом с каждым из них стоял палач с красной повязкой на голове. У них были грубые лица и сильная аура Духа Войны четвертого ранга.

Толпа вокруг снова затихла, потому что атмосфера на площади Небесной Тайны резко похолодела, и убийственное намерение вспыхнуло с середины платформы.

Сяо Мэн поднял голову и взглянул на пылающее солнце. Затем он взмахнул рукой, и тотчас на стол судей поднялся амулет из черного металла, с вырезанным на нем словом «казнить».

Как раз в тот момент, когда он собирался отдать приказ о казни, его сердце дрогнуло, и он подозрительно глянул в сторону толпы.

— Дохлый толстяк! А-а! Я убью тебя! — раздался сердитый рык, и с того места, куда смотрел генерал, вырвалась ужасающая энергия.

— Что? Истинная ци очищенной души секты Духа? — пробормотал Сяо Мэн, прищурившись.

С всплеском этой истинной энергии среди зрителей на площади Небесной Тайны в небо взлетели потоки истинной ци, сопровождаемые пронзительными криками.

Уровень этой энергии был очень высоким, примерно на уровне Короля Войны пятого ранга.

Без сомнения, это сделали великие мастера!

Но Сяо Мэн и Оуян Цзунхэн чувствовали некоторое несоответствие, они начали действовать слишком рано…

Пэн-пэн-пэн!

Стражи-тигры семьи Сяо, которые окружили платформу, тут же бросились туда, откуда ощущалась духовная энергия.

Толстяк Цзинь побледнел, глядя на уродливого человека, который возвышался над ним, подобно горе; все его жирное тело дрожало.

— Брат… я пошутил… Этот устричный пирожок, съешь его…

— Есть? Съешь свою сестру, дохлый толстяк!

Этот некрасивый человек был расстроен до слез. В тот момент, когда он высвободил истинную ци, он понял… весь план провалился!

План по освобождению, тщательно спланированный десятью великими сектами, был фактически разрушен… устричным пирожком!

Кто приготовил этот проклятый пирожок с устрицами?!