Эпилог
Отогория. Родовой замок семьи Олдман — Вираэль. Последний месяц лета
Главный Отогорский хребет протянулся с востока на запад, отделяя Отогорию от Светлой Империи. Он, как и множество параллельных цепей, состоял из гор с заоблачными вершинами, которые никогда полностью не лишались снега, и узкими глубокими теснинами. На окраине этих хребтов расположились несколько предгорий, внешне и внутренне необыкновенно похожих друг на друга, с плодородной землей, которую частью покрывали прекрасные луговые травы, частью занимал лес, который у склонов состоял преимущественно из буков и дубов, а на высотах — из сосен и ёлок. А у подножия вечных ледников брали своё начало две великие реки: Отога и Ория. Они начинали путь в виде маленьких ручейков и спускались в долину полноводными бурными реками.
В одном из таких предгорий расположился замок Вираэль. Огромный клин суши, образовавшийся между Отогой и Орией, придавал крепости треугольную форму. За защищавшими замок стенами, украшенными зубцами, возвышались две опорные башни, а посередине территории находилось само величественное здание.
Заканчивался последний месяц лета. Наступало раннее утро.
Илиодор открыл глаза и уставился на балдахин над кроватью. Привычка рано просыпаться выработалась ещё с детства, но сейчас ему не надо было никуда спешить, и он бесцельно разглядывал складки плотной ткани и вспоминал прошедшие события. Он слышал, как в комнату вошёл слуга, поставил на умывальный столик кувшин с колодезной водой, тихо поздоровался и вышел. Илиодор поднялся, прошёл босыми ногами по каменному полу к окну и распахнул его настежь. Горный утренний воздух ворвался в комнату и прогнал остатки сна. Мужчина направился к столику, плеснул в чашу студёной воды и умылся. Взял со стула приготовленные для него вещи, подошёл к кровати и начал одеваться. Сегодня он непростительно опаздывал к завтраку.
В академии они пробыли всего два дня. За это время Джим собралась и попрощалась со всеми друзьями до следующего учебного года. Было решено, что академию она закончит обязательно. Правда, никто из его отряда тогда не понял, почему случился такой переполох, когда стало известно, что Джим Ветерн — это Эвелин Деф'Олдман. Лишь потом из разговоров Илиодор узнал, что, оказывается, в академии его племянницу считали мальчиком. Такая новость несказанно повеселила Старкада и его племянника Изара.
Надо отметить, что отношения между Изаром и Джим не задались с самого начала. Он постоянно старался задеть её словом, а однажды даже специально напугал, заставив свою лошадь продемонстрировать ей клыки.
Это случилось в самом начале, когда Адагелий Оторонталий любезно открыл для них портал, из которого они вышли в двух днях пути от родины. Дальнейшую дорогу предполагалось преодолеть на лошадях. Джим с опаской поглядывала на необычных животных и долго не решалась сесть на одну из них, но потом в надёжных руках (перед своим дядей) она путешествовала с удовольствием.
Джим с самого начала стала завоёвывать сердца суровых воинов, и первым стал Старкад. Предстояла ночёвка в лесу, и они решили остаться возле костра, чтобы не травмировать обращением неподготовленную психику девушки. Наставник выкупался в ближайшем озере и вернулся полностью одетый, но с мокрой головой. Он по‐старчески ворчал под нос о хрупкости и нежности девиц и пытался одними пальцами собрать волосы в причёску.
Илиодор вспомнил, как тогда забеспокоилась Джим. Она чуть ли не полностью погрузилась в свой вещевой мешок, выудила оттуда расчёску и робко предложила наставнику свои услуги. Старкад долго с подозрением взирал на неведомый предмет в её руках, но всё же согласился. Она сначала тщательно прочесала его космы, затем бороду и приступила к плетению сложной причёски, которую однажды показал ей Виттор. Всё это время, пока она кружилась вокруг старика, Джим весело щебетала о том, как смешно у неё раньше торчали в разные стороны короткие волосы и как долго не получалось собрать их даже в маленький хвостик. Мужчины, сидящие вокруг костра, внимательно прислушивались к её рассказу и всё больше хмурились.
А Илиодор не мог отвести изумлённого взора от старого друга и наставника. Никогда прежде он не видел на его лице такого умиротворения. Правда, когда Джим закончила возиться с его причёской, Старкад открыл глаза и очень серьёзно посмотрел на него. Твёрдым голосом задал один только вопрос:
— Ты же мне потом расскажешь, где находится этот Ветернхильский дом милосердия?
Вторыми были его родители — бабушка и дедушка Джим.
Когда отряд прибыл в замок, родители вышли встречать их. Илиодор никогда не забудет смущённого выражения на лице отца и трогательного — матери. В первый момент они растерялись и удивлённо разглядывали маленькую девчушку, вцепившуюся в руку Илиодора, и не решались подойти познакомиться. Покорение сердец началось со следующего завтрака, когда на подносе перед Джим выставили свежевыпеченную сдобу. Она нахваливала творение кухарки и уплетала за обе щёки, два раза просила добавки молока. Матушка с умилением выслушивала её восторженные отзывы и сообщила, что это должно выпекаться немного иначе, и назавтра пообещала лично испечь для неё булочки. В следующий раз перед Джим уже выставили творение бабушки и поставили целую кринку с молоком. Девушка ещё больше нахваливала завтрак, а когда встала из‐за стола и отправилась к себе в комнату, проходя мимо, смущённо чмокнула бабушку в щёку. Глядя на такую сцену нежности, дед тут же неодобрительно нахмурил брови, но только до тех пор, пока Джим не проделала то же самое с ним.
Да, с тех пор так и повелось. Рано утром Джим спешила на кухню, где вместе с бабушкой занималась выпечкой домашней сдобы. И вовсе не беда, что булки у Джим выходили неказистыми и сплюснутыми. Зато от всей души! Дед, чтобы привлечь к себе немного её внимания, тоже придумал занятие — стрельбу из лука. И тоже не беда, что, когда Джим отправлялась вместе с дедом на очередную тренировку, прислуга боялась казать нос на улицу, потому что стрелы летели куда угодно, только не в цель.
Одно только огорчало родителей: Джим наотрез отказалась от своего настоящего имени. Скромно потупив глаза, она сказала: "Простите, но я не знаю имени Эвелин. Позвольте остаться Джим". Бабушка тихо плакала, дед хмурился, а Илиодор принял решение съездить к поверенным и просто вписать в её документы ещё и это имя.
Одним из вечеров, когда они все вместе собрались тесным семейным кружком, Илиодор поведал Джим всё, что знал про её родителей. Правда, он не смог рассказать, что Джим была украдена по приказу деда (отца её матери), который отрёкся от своей дочери, а потом и от внучки. Он просто не смог. Видел её полные невыплаканных слёз глаза и слышал шёпот: "Значит, меня мама с папой любили". В тот вечер они долго разговаривали, но в основном вспоминали Исидора. Когда пришло время ложиться спать, Джим сообщила, что однажды она непременно узнает, почему погибли её родители, и обязательно накажет виновных.
С того момента как они приехали в замок, прошло немного времени, а у Джим уже появились две навязчивые идеи: первая — научиться стрелять из лука, вторая — ездить на "страшных" животных. И следующим, кого Джим покорила, стал "конюх" и сторож в одном лице. Илиодор помнил, в каком он пребывал шоке, когда застал племянницу, работающую на огромной конюшне бок о бок со сторожем, с которым никто раньше не мог сладить. Но племянница каким‐то образом нашла путь и к его очерствевшему сердцу. По незнанию, Джим всё старалась накормить бедных животных морковкой, на что те скалили клыки и недовольно били копытом. Вот тогда, видно, и состоялся первый контакт. Мужчина больше не мог выносить такого издевательства над своими подопечными и заговорил первым. После этого на кухню Джим заявлялась исключительно за кусками свежего мяса... и морковкой, но только уже для себя.
Следующим стал Изар. Илиодор так и не смог понять, почему скромный и даже излишне застенчивый юноша стал вдруг задирать его племянницу, и началось это с первого дня их знакомства. Но всё прекратилось одним днём, когда Джим поколотила его... длинной палкой. Шестом, как она назвала его, а для всех свидетелей той сцены — дрючком. Никто сейчас не вспомнил бы, с чего всё началось, но когда вся челядь бросилась во двор, туда же следом проследовал Илиодор с родителями.
Во дворе шёл поединок. Признаться, в тот день не только Илиодор был поражён мастерством девушки. Джим с лёгкостью уходила от мощных атак Изара, легонько тыкала его в незащищённые места и от всей души хлопала туда, куда не стоило бы, при этом постоянно поминая какого‐то Диирде'Грамма. В довершение юноша рассвирепел до такой степени, что обратился в громадного волка прямо на её глазах, на что племянница выдала скептическое "Фи, видели и покруче" и метнулась от него со двора. Старкад, Илиодор и множество других свидетелей бросились следом. На огромной поляне Джим виртуозно уворачивалась от нападений Изара, меняла направление, делала обманные движения в сторону, резко останавливалась, снова начинала двигаться, а в какой‐то момент произошло что‐то странное. Все увидели, как девушка исчезла с одной стороны и вынырнула с другой, со словами "и тебя поймала" схватила Изара за шею и в обнимку с ним кубарем покатилась с пригорка. Когда зрители добежали, то их глазам предстало необычное зрелище: огромный волк передними лапами подмял под себя Джим и самозабвенно вылизывал ей лицо. Девушка жалобно просила не слюнявить её и клятвенно заверяла, что больше никогда не будет его воспитывать диирдеграммовским методом. Старкад тихонько посмеивался, мол, знай наших. Илиодор едва сдерживал смех: всё же племянница "оттаскала за усы" Изара. А дед требовал немедленно прекратить прилюдное облизывание.
"Хорошо, что хоть матушка тогда не видела этого безобразия".
Илиодор вышел в пустой коридор и прислушался к тому, что происходит этажом выше. Джим сразу отказалась занять спальню своего отца, находящуюся прямо напротив дверей Илиодора, и выбрала угловую комнату на верхнем этаже. Сегодня во всём замке было подозрительно тихо. Мужчина заволновался и сбежал по ступеням, направляясь в главную залу, где они обычно трапезничали. По дороге наткнулся на слугу, который настолько был чем‐то озабочен, что даже не заметил его.
— Риам, — требовательно окликнул его Илиодор, потому что, не сделай он этого, юноша выскочил бы на улицу. А так он остановился и удивлённо посмотрел в его сторону. — Что происходит? Где все?
— Так это, — юноша задумчиво почесал затылок, — все там.
— Где — там?
Вокруг не сновала прислуга, было тихо как внутри замка, так и снаружи, во дворе. Илиодор раздражался.
— На дальнем лугу, — испуганно ответил Риам. Открыл дверь и с надеждой в голосе спросил: — А можно я тоже пойду?
— Ладно. Только скажи, где мой отец? — спросил Илиодор, направляясь к двери.
— Так это, — юноша неуверенно наблюдал за его приближением, — тоже на дальнем лугу.
И быстро выскользнул за дверь.
"Надо срочно что‐то делать с этим безобразием".
И Илиодор вышел следом.
Вскоре он уже подходил к дальнему лугу и удивлённо разглядывал толпу, собравшуюся там. Разыскал отца. Тот стоял рядом со Старкадом и Изаром. Там же находился Урсус, их "конюх".
— Что происходит? — спросил Илиодор, подходя к ним и тоже вглядываясь в горизонт, как и все остальные.
— Тш... — шикнул на него отец. — Сейчас сам всё увидишь.
Вдалеке показалась лошадь. На ней не было седока. Она неслась галопом и стремительно приближалась.
Илиодор заволновался. "Видно, Джим не удержалась при таком быстром беге. Хотя вряд ли". Вот уже два месяца Урсух сам обучал девушку верховой езде.
И вдруг перед его изумлённым взором из‐за бока лошади вывернулась Джим и села прямо в седло. Оказывается, всё время, пока лошадь шла самым быстрым бегом, девушка висела сбоку.
— Я так понимаю, твоя заслуга? — с упрёком спросил Илиодор, поворачиваясь к конюху. — Ведь только ты по юности такое проделывал.
— Погодь! — Урсус довольно улыбался. — Ты ещё не видел самого интересного, правда, у неё ещё не особо получается...
Илиодор услышал, как Изар шумно втянул воздух и в ужасе сказал:
— Вот сейчас.
Джим приподнялась и, стоя на стременах, какое‐то время балансировала на лошади, приспосабливаясь к ритму движения. Она медленно отпускала короткий повод и осторожно поднималась на седле. Встала, выпрямилась и лишь секунду удержалась в таком положении, а потом сорвалась. По толпе пробежал возглас ужаса.
Целая и невредимая, племянница стояла чуть поодаль от места своего падения и громко смеялась.
— Дядько, надо ведь что‐то делать с этим, — Изар недовольно рассматривал смеющуюся девушку. — Третий раз смотрю, и каждый раз сердце останавливается.
— Чем тебе "дядько" тут поможет? — Старкад тоже выглядел не лучше, даже испарина проступила, пока она поднималась на седло. — Вон кому говорить надо, — он показал рукой в сторону Илиодора. — Если кто и совладает с этой девчонкой, то только он.
Урсух свистнул по‐особенному, и животное помчалось в его сторону, а Джим припустила следом. Она остановилась рядом с мужчинами, со всеми поздоровалась и спросила: "Ну как? У меня получилось?" В недоумении посмотрела на их хмурые лица, пожала плечами и помчалась к замку. Нужно было успеть привести себя в порядок, спуститься на кухню и помочь бабушке накрыть стол. Сегодня на завтрак были приглашены друзья Илиодора, в том числе и Изар.
Через какое‐то время выкупанная и причёсанная Джим расхаживала по комнате и бросала тревожные взгляды в сторону кровати, на которой лежало платье. В дверь постучали. В комнату вплыла статная женщина. За считанные минуты она помогла ей одеться и уложила её волосы в высокую причёску. Джим с недоверием рассматривала юную девушку, которая глядела на неё из зеркала. Поднялась со стула. Отступила на некоторое расстояние.
"Как там говорил Арникус? Ты становишься женщиной?"
Довольно рассмеялась. Подошла к двери, ещё раз обернулась и посмотрела на своё отражение:
"А ничего так выходит!"
Выскользнула в коридор и помчалась вниз. Там ждала её семья.
~ КОНЕЦ~
Дорогие читатели! Не забывайте подписывать на *Мой профиль*
Трилогия полностью дописана и выложена на сайте Litnet
Вы можете ознакомиться с продолжением, кликнув на кнопку *ВНЕШНЯЯ ССЫЛКА