Глава 27
Мы снова мы
Утро было ещё мягким и нерешительным — солнце только-только пробиралось сквозь тонкие занавески, оставляя на потолке блеклые, пульсирующие тени. Комната Соль А была наполнена тишиной, но в ней не было тревоги — скорее, сладкая пауза перед первым глотком воздуха.
Глаза открылись не сразу. Сначала она просто лежала, ощущая тепло тонкого пледа, глухой стук своего сердца и... вибрацию телефона.
Экран засветился:
Ха Ру:
«Доброе утро. Ты единственная, кого я хочу видеть, когда открываю глаза утром. Вот.»
(К сообщению прикреплён снимок: старая их селфи — смеющиеся, красивые, в солнечный день, с мороженым, которое тогда упало у неё на рубашку.)
Соль А смотрела на экран с широко раскрытыми глазами, а потом, медленно, как будто боялась спугнуть этот момент, прижала телефон к груди. Её губы дрогнули в улыбке — маленькой, тёплой, настоящей.
Какое же это счастье — быть снова с ним. Без допросов, без обид, без «почему ты ушла».
Он просто был. Рядом. Без условий.
Но она чувствовала — Ха Ру волновался. Даже если он молчал. Даже если не спрашивал — пустота между его словами иногда кричала. Он не знал, почему она его тогда оставила, и даже не пытался вытягивать из неё ответы. Но эти пробелы... росли. Он будто вставлял кусочки недостающего пазла в своё сердце — и каждый был острым.
А всё равно — он был самым счастливым, когда она просто держала его за руку.
⸻
А где-то позади — вчерашний вечер.
Крыша. Тепло тел. Хрупкое прощение в объятиях. И неведомый взгляд со стороны.
На втором этаже северного корпуса школы — свет не горел. Но за мутным стеклом стоял он.
Мин Сок.
Его глаза сияли в темноте, будто у зверя, загнанного в угол. В руке — банка с газировкой. Он сжимал её так сильно, что металл прогибался. Щёлк. Бульк. Вода сочилась сквозь искривленный алюминий.
Он смотрел, как Ха Ру держит Соль А. Как она прячется в нём.
Как его нет, будто он никогда не существовал.
В мыслях:
«Они снова вместе.
Она снова у него.
А не у меня.»
⸻
В настоящем: день был лёгким, как весенний ветер. Коридор школы бурлил разговорами, звонками, спешкой.
Соль А и Ха Ру шли рядом. Их пальцы случайно коснулись — мизинец к мизинцу. Она чуть отдёрнулась, но тут же посмотрела на него.
Он посмотрел в ответ. Улыбка. Теплая, немного застенчивая.
— Теперь я могу касаться тебя, не притворяясь, что мне всё равно, — сказал он тихо.
— Надо было раньше догадаться, — усмехнулась она, слегка толкнув его плечом.
К ним подбежали На Ра и Джи Сон — шумные, как всегда.
— Ооо, ну всё! — закатила глаза На Ра. — Ты снова среди нас, королева драмы!
— Соль А, — добавил Джи Сон, приобняв её за плечи. — Ты хоть представляешь, как мы переживали? Я уже почти поверил, что у тебя настоящая депрессия. Ещё чуть-чуть, и я бы скинул тебе контакты психолога.
— А я бы записала тебя в хор терапии объятиями, — подмигнула На Ра.
Они смеялись. Шутки были громкими, но добрыми.
Всё было по-настоящему.
Обед прошёл вместе, в привычной компании. Джи Сон рассказывал историю, как однажды упал в мусорный бак в погоне за белкой. На Ра делала вид, что это было не глупо, а забавно. А Соль А — просто смеялась. Смех снова жил в её горле. И не как гость, а как что-то родное.
⸻
Вечером на экране телефона появилось новое сообщение.
Фон чата был ванильно-бежевым, с анимацией вишнёвых лепестков.
Ха Ру:
«Хочешь сгонять на свидание? Не в стиле "ловушки".»
Соль А:
«Я не против, если На Ра и Джи Сон не собираются снова закрыть нас на крыше.»
Ха Ру:
«Гарантирую только открытые двери.
И открытое сердце.»
Соль А:
«Ну если так — тогда я выбираю: какао и пирожные.»
Ха Ру:
«Ты выбираешь вкусно. Я одобряю.»
⸻
Кафе было крошечным. Снаружи — вывеска в виде тортика. Внутри — столики, занавески, и запах свежей выпечки. На фоне играла тихая инструментальная музыка, а из окна виден был канал с замёрзшей водой и воробьями на перилах.
Они сидели друг напротив друга. Горячий шоколад дымился в чашке. Соль А облизала с губ пенку, и Ха Ру тихо засмеялся.
— Что? — нахмурилась она.
— Просто ты. Такая ты.
Он немного помолчал, а потом наклонился к чашке и сказал, будто между прочим:
— Ты — моя новая привычка. И, кажется, очень вредная.
— Слишком сладкая, да? — фыркнула она.
Он посмотрел на неё чуть серьёзнее, задержав взгляд.
— В самый раз.
⸻
Снаружи начался снег. Он ложился тонко и бесшумно — как воспоминание. Они шли по узкой улочке, медленно. Ха Ру достал из кармана шарф, и, подойдя ближе, мягко обернул его вокруг шеи Соль А.
— У тебя будет тысяча причин замёрзнуть, — сказал он, — но я хочу быть хотя бы одной, по которой тебе тепло.
Она стояла с опущенными глазами, а внутри неё снова что-то щёлкнуло — как будто зима отступила. Хоть на шаг.
⸻
Путь до её дома прошёл в полутоне. Они не говорили много, но это молчание было уютным.
Соль А смеялась над каким-то его неловким детским страхом, а он дразнил её за то, что она до сих пор боится темноты в коридоре.
Они остановились у её дома.
Мир будто сжалился и дал им несколько секунд одиночества на тихой улочке.
— Можно? Или я снова... слишком? — Ха Ру говорил почти шёпотом.
Она шагнула ближе и просто поцеловала его.
Мягко. Неловко. Нежно.
Щёки покраснели у них обоих. Потом их лбы соприкоснулись.
⸻
А в тени, на другой стороне улицы, стоял он.
Мин Сок.
Глаза — ярость. Рука — сжатая. В пальцах — чехол от телефона, пластик треснул под давлением ногтей.
В мыслях:
«Ты МОЯ.
Ты забыла.
Я напомню тебе.
Очень скоро.
Ты сама напросилась.»