13
«Мама.» - это слово до сих пор отдавалось эхом в голове Нихал. Как ее брат мог сказать такое? Как!? У них была одна мать, и называть так другую женщину было равно преступлению. Вывалить на него всю свою злость она сейчас не могла, поэтому девушка нашла другой повод.
- Не могу поверить. Как вы могли перестраивать мою комнату, не спросив меня?
- Нихал... - попытался образумить дочь отец.
Улыбка Бихтер погасла. Она выпустила Бюлента из своих объятий и выпрямилась, слушая возмущения падчерицы дальше.
- Как можно делать изменения, не спросив меня, папа!? – девушка демонстративно подошла к кровати. – Разве, я хотела, чтобы кровать стояла здесь!? И вещи переложили... - Нихал бросила взгляд на полки, гадая, что и где теперь ей искать.
Она не была довольна сюрпризом и так не собиралась за него говорить «спасибо», но в связи с признанием Бюлента ей было теперь хоть на чем сорваться, и она не собиралась щадить чувства мачехи.
В жизни не бывает ничего только хорошего или только плохого, какой бы человек ни был, в нем всегда борется добро и зло, в нем всегда есть место противоположности. И даже вопреки манерам Мадам, ее принципам, женщина не смогла сдержать злорадства. Как бы она не желала счастья Аднану, но все-таки она хотела сама быть причиной его улыбки и радости. Поражения Бихтер давали ей успокоение, пусть она не думает, что все будет складываться гладко.
- А где мой бархатный тюфяк? – Нихал прошлась по комнате в его поисках.
- Ткань вытерлась. – пожала плечами Бихтер.
Взгляд Нихал остановился на полке, где раньше была фарфоровая кукла.
- А куклы? Где мои куклы?
Еще, когда Бихтер попросила Несрин убрать куклу на склад, Мадмуазель тогда еще знала, что Нихал будет в ярости, но предупреждать об этом Бихтер не стала, скрыв от жены Аднана, насколько дорог был этот подарок дочери. Все-таки она лучше знала Нихал, а новой хозяйке дома стоило бы притормозить со своими нововведения и учитывать мнения остальных.
- Я подумала, что в комнате молоденькой девушки не нужны куклы. – мягко оправдывалась мачеха.
Нихал оказалась с ней лицом к лицу.
- Эта кукла была подарком мамы, Госпожа Бихтер. – плечи Бихтер сникли, когда та поняла, какую ошибку допустила. – Она имеет для меня особое значение. Очень большое.
Аднан повернулся, бросив взгляд на Мадам. Странно, что женщина не сказала об этом его жене. Но лицо Мадам выражало искреннее сочувствие, она испытала укол вины, что не попробовала предупредить молодую хозяйку дома, и промолчала. Совесть теперь ела ее. Конечно, дочь Аднана была бы все-равно недовольна, но зато промах был бы не таким большим.
- Вообще-то Вам не понять. – презрительно бросила Нихал.
Бюлент не узнавал свою сестру, застыв с широко раскрытым ртом.
- Прости. – Бихтер склонила голову и отвернулась, тяжело вздохнув. Ее взгляд наткнулся на Мадмуазель. Конечно же, та знала о кукле, не могла не знать, но не сказала ничего. Видимо, в лице этой женщины подруги ей не видать. Тем более взгляд девушки выражал просьбу уйти. Это был семейный конфликт, и посторонним было здесь не место.
Госпожа Дениз поежилась и, почувствовав себя неуютно, отошла в глубь коридора. Ей хотелось скрыться от посторонних взглядов. Казалось, что Аднан и Бихтер читают ее, как открытую книгу. Никто не идеален, и она в том числе. Она такой же грешный человек, как и остальные, и также не лишена плохого, несмотря на тонкую и душевную натуру. Только она испытывала стыд за свои слабости. Есть люди, что не скрывают свои плохие стороны, а ее все считали хорошей, не зная, что внутри нее также присутствует темнота.
- Я ничего не выкидывала. Все в саду. – попыталась успокоить девушку Бихтер. Она искренне переживала за сложившуюся ситуацию, даже не предполагая, что реакция может быть такой бурной. - Я сразу приведу комнату в прежний вид, если хочешь.
- А что будет с Бюлентом?
Бихтер взглянула на мальчика, давая право ему самому ответить сестре.
- А я доволен положением. Я не откажусь от своей комнаты.
- Тогда с новосельем тебя! – возникла напряженная пауза. Желая покончить с этим, Нихал убавила тон и попросила. - Пожалуйста, оставьте меня одну. Прошу.
Бюлент вышел в коридор с поникшей головой. За ним, не став спорить, вышла и Бихтер с испорченным полностью настроением. Мальчик ей сочувствовал. Этот день мог бы быть замечательным, если бы не капризы его сестры. Он, желая выразить поддержку, сжал руку мачехи и повел ее за собой в свою комнату.
А вот Аднан остался с Нихал. По взгляду отца дочь поняла, что тот ею недоволен. Аднан предполагал, что Нихал доставит проблемы, и дочь, к сожалению, оправдала его опасения. Снова в доме были довольны все, кроме ее. Чувствуя, что сейчас последуют упреки, Нихал приняла оборонительную позицию.
- А вам было бы приятно, если бы я сделала это с вашей комнатой?
Крики Нихал слышали и Бихтер с Бюлентом.
- Не переживай. – шепнул ей сын Аднана, зная тяжелый нрав сестры. Ему хотелось исправить ситуацию, видя угнетенное состояние Бихтер, но он не знал как. Бихтер присела на кровать напротив Бюлента и слушала разговор отца и дочери дальше.
- Мне совсем не нравится! Получилось ужасно! – критически ходила вокруг новой кровати Нихал.
- Если не нравится – изменишь, как захочешь. - отрезал отец.
- Но почему, папа? С какой стати она вмешивается в нашу жизнь?
Предполагая, что Бихтер все слышит и не желая удручать жену еще больше, которая с таким воодушевлением взялась за свой сюрприз, Аднан покосился на дверь и, недолго думая, прикрыл ее. Он подошел к дочери, пытаясь ее привести в чувства.
- Нихал, - он развернул девочку к себе, мягко говоря. – Бихтер от чистого сердца хотела что-то сделать для вас.
- Кто ее просил об этом!? Она специально это делает! – Нихал, не зная куда себя деть, вспомнила о рюкзаке на спине и со злостью сняла его, откинув на кровать.
- Ты ведешь себя как ребенок.
Эти слова отца задели ее. Девушка устала присела на кровать. Она не собиралась признавать правоту отца. Ее чувства были задеты, она не была ребенком. Конечно, все сейчас считали, что Бюлент поступает мудрее и на ее фоне выглядит выгоднее, но его проще обмануть!
Бихтер привстала, зависнув глубоко в своих мыслях. Зря она все это задумала. Хотела лучше, а получилось...
- Ты куда? – спросил ее озабоченно Бюлент, не желая от себя отпускать.
Она в ответ пожала плечами. Дотронувшись до лица мальчика, она вышла в коридор и застыла, услышав признания Нихал сквозь закрытую дверь.
- Сначала она забрала у меня тебя, потом захотела отдалить Мадмуазель, а теперь отнимает Бюлента.
Бихтер не стала дальше слушать. С нее было достаточно. Она никогда не была соперницей для Нихал, не собиралась и занимать место ее умершей матери, она лишь хотела жить с девочкой в мире и согласии, как подруги.
- Ты говорил, что ничего не изменится. – продолжала Нихал, давая волю слезам. Аднан присел рядом и приобнял ее. – Но, видишь? С первого дня все изменилось. Все. – мужчина прижал дочь к себе, покачивая в объятиях.
Пусть выговорится, выплачется. Он верил, что так не будет всегда. Нужно лишь дать ей время.
Мадмуазель услышала каблуков на лестнице и поняла, что вниз к себе в комнату спускается Госпожа Бихтер. Женщина ждала ее, оперившись на перила. В ней сыграло сочувствие к жене Аднана. Все-таки Бихтер с раннего утра старалась приятно удивить ребят. Заметив ее, Мадам не стала подходить, но постаралась высказать поддержку:
- Нихал поймет, что Вы сделали это, чтобы сделать ее счастливой. Я тоже поговорю с ней.
Но Бихтер не была в настроении.
- Вы меня очень успокоили. – огрызнувшись, она вошла к себе, хлопнув дверью.
Мадам попятилась, но злиться не стала. На месте Бихтер любая чувствовала бы себя не лучше. Внезапно она заметила шевеление на лестнице. Женщина наклонилась и заметила в зеркале между этажами, убегающих Несрин и Джамиле. Служанки подслушивали разговоры господ, желая найти тему, которую можно было бы обсудить за чашечкой чая.
Наблюдая за тем, как дочь плачет, Аднан решил поддержать ее.
- Ты права. Это твоя личная комната. Я понимаю, что ты не хотела менять ее, но, сладкая, нужно было сказать об этом как-то иначе.
Девушка вытерла слезы с лица.
Мадмуазель, желая проведать Нихал, медленной походкой подошла к двери, где стоял Бюлент.
- Они разговаривают. Идем, идем. – сын Аднана повел женщину в ее бывшую комнату, которая теперь была его, и показал на самолет на стене. - Как классно получилось, правда?
- Да, милый. – Мадам улыбнулась ему.
- Лучше бы ты отреагировала бы спокойнее. – учил дочь Аднан. – Мы бы привели комнату в прежний вид. Проблема бы не раздулась до такой степени.
- Но я словно оцепенела. Мне стало очень плохо.
Мужчина вновь прижал дочь к себе, поглаживая ее плечо.
- Я понимаю.
- Она без спроса забрала у меня Бюлента. Мама оставила его на мое попечение.
Аднан плохо сдержал улыбку. Когда же его дочь повзрослеет? Отдельная комната брата ничего не значила. Они росли, и каждому нужна была своя территория. Бихтер, наоборот, решила не отделять брата и сестру и поэтому выбрала для Бюлента самую близкую комнату, отселив вниз Госпожу Дениз.
- Бюлент никуда не ушел. Он в соседней комнате, Нихал. Пройдет пару дней, и ты будешь рада, что живешь одна в этой комнате, вот увидишь. Это твоя комната. Закрыв дверь, ты окажешься в своем мире. Место, принадлежащее только тебе, это очень важно.
- Она выбросила мою куклу в сарай. – глаза Нихал вновь были полны слез.
Она слушала отца, даже в чем-то была согласна с ним. Ей иногда хотелось побыть совсем одной, чтобы и Бюлент не мешался под ногами, но вслух она это произносить не стала.
- «У молодой девушки не может быть кукол в комнате.» - передразнила она Бихтер. – Ее какое дело!?
- Я тебе объясняю, а ты продолжаешь капризничать, как ребенок. – даже огромное терпение Аднана уже было на исходе.
- Ладно, папа, ладно. Вопрос закрыт. Я не капризничаю. – Нихал смахнула слезу, понимая, что еще немного и выведет отца из себя.
- Успокойся, пожалуйста, а потом поговорим.
- Я спокойна. – возразила дочь, хотя Аднан и видел, что это было не так.
Он не хотел больше с ней возиться и потакать ее капризам, поэтому и решил оставить ее одну. Бихтер тоже сейчас было нелегко, нужно было и проведать жену. С мыслями о ней он вышел из комнаты дочери.
Услышав щелчок двери, Бюлент бросился к отцу:
- Успокоилась?
За спиной мальчика выглянула и Мадам, предложив:
- Поговорить?
- Оставим ее одну пока. – Мадам и Бюлент не стали спорить с решением мужчины. Нихал лучше, действительно, было сейчас не трогать. Пусть девочка подумает над своим поведением.
- Пожалуйста, я не хочу возвращаться в ту комнату. Мне здесь очень нравится. – попросил отца Бюлент, боясь, что взрослые пойдут на поводу сестры и лишат его уголка.
Тот погладил мальчика по щеке.
- Хорошо. Наслаждайся.
- Сестра очень разозлилась, что я полюбил эту комнату.
Аднан ничего на это не ответил. Оставив Бюлента на попечение Мадам, мужчина пошел искать Бихтер.
Нихал же в задумчивости еще раз оглянулась. Она взяла в руки леопардовую подушку, а затем откинула ее, отряхнув руки. Даже, если перемены ей нравились, она никогда бы в этом не призналась, доставив мачехе удовольствие.
Аднан обнаружил жену в спальне. Та облокотилась на кровать, уставившись в стенку. Звук открываемой двери потревожил ее, девушка повернулась, зная, что это был муж.
- Поверь, я не предполагала, что так получится. – начала оправдываться она, признавая свою ошибку. - Какая глупость. Я с таким рвением взялась за дело, я думала, что она будет рада.
- Ну что было, то было. – муж сел рядом с женой.
- Нет, лучше бы я спросила тебя. Я не позволила тебе высказаться. – она виновата склонила голову. Как отец Аднан лучше знал дочь и остановил бы ее, не дав воплотить эту затею в жизнь. – А она абсолютно права. Я на пустом месте создала неприятности.
Мужчина провел рукой по лицу Бихтер, утешая ее.
- Мы постепенно узнаем друг друга. Это ожидалось, и это случилось.
- Она думает, что я воюю с ней. Считает, что я отняла от нее Бюлента и тебя. – девушка дала знать, что слышала их разговор.
- По-моему, не стоит больше затрагивать эту тему. Я думаю, что в такой ситуации нужно просто переждать одну ночь. – мужчина сцепил руки перед собой. – Завтра все может быть иначе.
Бихтер повела бровью, слабо веря этой теории.
- Тогда подождем.
Бихтер подошла к окну, скрестив руки. Аднан не стал ей мешать и тоже решил оставить наедине с собой. Он вышел из комнаты и заметил Мадмуазель, идущую к себе.
- Госпожа Дениз. – окликнул он женщину. – Нихал все еще наверху?
- Да. Я еще не поднималась к ней. – женщина застыла на лестнице.
- И правильно.
Мадам хотела добавить что-то еще, но Аднан заперся в своем кабинете. Женщина последовала дальше.
Нихал же, немного успокоившись, принялась переделывать комнату под себя. Она убрала с тумбочки зеркальце и прочие ненужные побрякушки, спрятав их в шкафчик. И взяла с полки шкатулку, что подарил ей Бешир. Девушка решила поставить ее рядом с собой. Приглядевшись, она достала два новых сувенира, что выбрала Бихтер, в виде кошки и поставила рядом с настольной лампой в восточном стиле.
Бюлент постучался к сестре и заглянул внутрь. Девушка проигнорировала его, занятая делом.
- Ты видела мою папку с флагом? – спросил мальчик, не решаясь войти. На самом деле, папка не была ему нужна, это был повод зайти к сестре, прощупать «почву».
- Спроси свою маму. – холодно ответила ему сестра, не собирая забывать обиду и заставляя брата чувствовать себя провинившимся.
Бюлент топтался еще на входе, но Нихал не обращала на него никакого внимания. Ее взгляд упал на то место, где раньше стояла кукла, и девушка последовала за ней в сад. Бихтер слышала, как та хлопнула дверью, в этот момент мачеха широко распахнула окно, вдыхая полной грудью свежий воздух.
Аднан тоже заметил дочь. Он вылетел из кабинета, зовя ее, боясь, что та натворит глупостей.
- Нихал...
- Минутку, я занята. – строго одернула она его, не повернув головы.
Джамиле убирала пыль с пианино, когда Нихал хлопнула дверью и там, громко сообщая о своем присутствии. Девушка вздрогнула, смотря вслед взбалмошной дочери Господина Аднана. Служанка вышла на крыльцо, подозревая, куда решительным шагом направлялась Нихал.
Этажом выше Бихтер также смотрела ей вслед. Видимо, девочка решила все вернуть так, как оно было раньше.
В глубине сада Нихал увидела Бешира, склонившегося над коробкой. В руках он держал куклу, за которой и шла Нихал.
- Бешир...
- Смотри, она здесь. С ней все в порядке. – парень улыбнулся, передавая куклу Нихал. Он знал, как ей дорога эта фарфоровая красавица с белокурыми волосами в розовом платьице и незатейливой розовой шляпке.
Девушка прижала куклу к себе и неожиданно для парня прижалась к нему, обняв. Она знала, он поймет ее, как никто другой.
- Что мне делать с этой женщиной, Бешир? Как мы будем жить в одной доме?
- Не говори так.
Изо угла появилась Джамиле. Девушка тихо подкралась, заглядывая внутрь сада и желая пронюхать, о чем общаются Бешир с Нихал. Увидев дочь Аднана в объятиях Бешира, Джамиле переменилась в лице. Неужели, между ними что-то происходит?
Нихал отстранилась от парня, заглянув ему в глаза.
- Она отняла папу, отняла Бюлента. Она отдаляет от меня всех, кого я люблю.
В этот момент Нихал, действительно, напоминала Беширу маленькую девочку с куклой в руках. Как же ему хотелось прижать ее к себе, успокоить, вдохнуть аромат ее волос. Словно услышав его, девушка вновь положила голову на его грудь. Сердце Бешира застучало так громко, что он побоялся, что Нихал все поймет. Он занес руку над ее головой, желая приласкать ее по волосам, но не смог, не стал этого делать. Социальное неравенство давало о себе знать. Не престало слуге выражать чувства госпоже. Он взял девушку за плечи, и та вздрогнула от его прикосновения, заглядывая ему в лицо.
Джамиле отвернулась, словно получила пощечину. Она видела слишком интимную и личную сцену. На ее глазах Бешир любил другую, желал другую. Она удалилась, пока ее не заметили. Ей хотелось спрятаться ото всех и выплакать всю свою боль, но неожиданно ей в голову пришла другая идея.
- Это неправда. Разве, кто-то может встать между тобой и твоим отцом? – справедливости ради заметил Бешир. – Между тобой и Бюлентом? – парень убрал свои руки, осознавая, что телесный контакт затянулся.
Нихал гордо откинула волосы и с куклой в руках собралась обратно. Бешир не хотел ее отпускать, вот бы эти секунды длились вечно. Он постарался задержать девушку еще ненадолго. Она так редко была рядом с ним.
- Есть еще пару вещей. – он указал рукой на коробку. – Я принесу, ты посмотришь.
Нихал ничего ему не ответила. Гладя куклу по волосам, она возвращалась обратно в дом. На балконе на втором этаже она заметила мачеху. Девушка испытала удовлетворение, демонстративно перед ней возвращая свои вещи обратно в дом. Бихтер выдохнула, возвращаясь в комнату и закрывая балконную дверь. Нихал же, не медля, прошла к себе, она не положила куклу обратно на полку, а уложила в постель, приглаживая. На ее лице блуждала улыбка. Она вспоминала мать, вспоминала, как та подарила ей ее. Девушка даже не знала, что в эту минуту Джамиле решила ей насолить. Раз ей было плохо, то она не даст радоваться сопернице. Сейчас все крутились вокруг Нихал, кажется, позабыв об еще одной проблеме. Служанка достала журнал со скандальной статьей и поднялась вслед за Нихал, но только свернула в комнату Госпожи Бихтер. Она постучалась прежде, чем зайти.
- Простите...
- Что ты хотела? – откинув каблуки, Бихтер ненадолго прилегла. На нее накатила усталость, и головная боль давала о себе знать.
- Я принесла новые журналы. Накопились, пока Вы были в путешествии.
- Хорошо, положи на тумбочку. – махнула рукой Бихтер.
Девушка так и сделала, но наверх положила тот самый выпуск.
- Верхний самый свежий. – обратила она внимание хозяйки, которой сейчас было не до журналов.
- Хорошо. – безразлично отозвалась Бихтер.
Джамиле оставалось теперь только ждать. Рано или поздно на журнал обратят внимание, пролистнут. Она вышла, довольная своей выходкой. Пусть Нихал не думает, что все сойдет ей с рук. Тем более Госпожа Бихтер на нее обижена, вдруг надумает отомстить, но на этот счет служанка лелеяла напрасные надежды.
По пути вниз она столкнулась с Беширом. Тот нес наверх оранжевый тюфяк и счастливо оповестил Джамиле:
- Вещи Нихал.
- Я спрашивала? – ядовито отметила девушка.
Бешир прошел дальше, мысленно отругав себя за то, что вообще с ней связался. Если бы он знал с чем именно связана злость Джамиле к нему.
На кухне Мадмуазель дописала последние строчки и пережала исписанный листок бумаги Шайастэ.
- Список покупок на завтра тоже посмотрите.
- Посмотрю – кивнула служанка.
Все-таки кто-то должен был заниматься домашними делами, пока в доме происходила суматоха. Госпожа Бихтер сейчас была не в состоянии вести хозяйство.
- Интересно, к ужину ожидаются гости? – решил уточнить Сулейман, поливающий цветочки в горшках, которые стояли на подоконнике, из красной лейки. – Может, спросить?
- Надо думать, что никто не в состоянии устраивать приемы после такой шумихи. – сделала логический вывод Шайастэ. Несрин согласно кивнула, моя грязные тарелки в раковине.
- Это еще не конец. Подождите. – высказалась загадочно Джамиле, вспомнив о журнале.
- Джамиле, пожалуйста, займитесь делами. – вскипела Мадам. Сегодня в доме все были на взводе, а девушка еще и подливала масла в огонь.
Она удалилась, ловя удивленные взгляды.
- Ты посмотри на нее. – Несрин бросила свое занятие и изобразила Мадам, встав на то место, где несколько секунд ранее стояла женщина, вздернув подбородок. – «Джамиле, займитесь, пожалуйста, делами».
Шайастэ громко засмеялась, махнув белоснежным полотенцем в руках в сторону Несрин.
- Ну ты дашь.
- Расфуфыренная такая. – хихикала Несрин, а Сулейман качал головой, перебирая листочки цветов. Женщины опять принялись за любимое занятие – за сплетни, благо сегодня день выдался удачным и было можно много что пообсуждать.
- Нихал просто капризничает и только. – вспомнив о девушке, Джамиле сморщила носик. – Женщина сделала ей такую хорошую комнату и опять не угодила.
- А ты встала на сторону Госпожи Бихтер, я смотрю? – заметил неладное отец.
- Что правда, то правда. – не смутилась девушка. – По-моему, Нихал заслуживает хорошей порки.
Не подозревающая ни о чем Нихал, вместе с Беширом обустраивала полку, возвращая старые вещи на место. Девушка осмотрела тюфяк и признала.
- Это тюфяк, и в правду, старый. – она сложила его обратно в коробку к тем вещам, с которыми все-таки решила расстаться. – Снова положим его в сарай?
Это, скорее был не вопрос, а утверждение. Парень получал истинное наслаждение, занимаясь с Нихал одним делом.
- Как скажешь. Что еще?
- Спасибо.
- Не за что. – парень поднял коробку и с довольным видом удалился. Как мало иногда было нужно для счастья.
Нихал закрыла плотно за ним дверь и схватилась за мобильный телефон. Она набрала номер Бехлюля.
Бехлюль не спеша гулял по улицам Стамбула после пар, болтая по телефону и не подозревая о страстях, что витали в доме дяди.
- Когда ты закончишь? У меня нет машины. Нет, что мне делать на дефиле? Я не приеду по окончанию, это не ближний свет. – парень взглянул на наручные часы, эта девушка доставляла ему все больше и больше хлопот. – Элиф, хорошо. Я не люблю этого, ты же знаешь. Заканчивай дела и посмотрим. – пиликанье на телефоне отвлекло Бехлюля. – У меня звонок на второй линии. Все, ладно, пока. – он с радостью переключился, разговоры с Элиф были ему в тягость. – Слушаю, злюка.
- Бехлюль, приезжай домой.
- Я еще в университете. Что случилось? – парень не повелся на тревогу, звучащую в голосе Нихал.
- Расскажу, как приедешь. Обязательно приезжай домой вечером. – избрала новую тактику Нихал.
- Ты поговорила с папой?
- Нет. – Нихал и думать забыла об этом. – Госпожа Бихтер расстроила меня и неожиданно изменила повестку дня. - Бехлюль замедлил шаг. Бихтер? Что ж, Нихал удалось его заинтриговать. - Приезжай, и я все расскажу.
- Ладно, я приеду вечером.
- Обязательно будь здесь до начала ужина.
- Я же сказал «хорошо». Увидимся вечером.
Внезапно в проезжающей мимо машине Бехлюль заметил Нихата. Тот, видимо, ехал со встречи и был на переднем пассажирском сиденье автомобиля. Загорелся красный цвет пешехода, и машина тронулась. Парень проводил ее взглядом, испытывая не самые лучшие чувства к Нихату, видя в нем не только бывшего соперница, но и конкурента.
- Я еду на совещание, любимая. – говорил Нихат по телефону с женой. – Не могу приехать рано. Почему ты поспешно вышла с галереи?
- Из Амереки приехала Неше, хотела заехать. Я не вынесу ее сейчас, будет задавать всякие вопросы. Я оставила ее на Фунду и ушла. – говорила Пейкер, уже находясь дома.
- Правильно сделала. Я позвоню, как завершу дела. Поужинаем где-нибудь? – предложил Нихат, зная, как поднять любимой настроение.
- Тогда ладно.
- И маму пригласи, если хочешь.
- Мамы нет, она собиралась заехать в банк. Как придет, скажу. Целую тебя. – девушка улыбнулась, словно муж мог видеть ее улыбку, но теплоту в голосе он отчетливо слышал.
- Ваша просьба о продлении срока выплаты долга отклонена. – объяснял служащий банка женщине.
- Так я и думала.
- Но происходят интересный события. – Фирдевс превратилась вся в слух. – Число Ваших кредиторов уменьшается, все они переходят к одному человеку.
- Что это значит? – попросила ясности она.
- Кто-то выкупает Ваши долги. – более простым языком пояснил мужчина.
- Он сумасшедший? Зачем он это делает?
Работник банка пожал плечами.
- Он хочет, чтобы Вы были должны только ему. Я полагал, что Вы знаете.
Фирдевс судорожно размышляла, кому это может выгодно, но такой человек пока не приходил на ум. Она отрицательно покачала головой.
- Нет, я не знала. Кто этот человек?
- Хилми Онал. Ваш сват.
- Не может быть. – прошептала Фирдевс.
Как она сама не догадалась? Значит отец Нихата решил схватить ее за горло и перекрыть доступ к кислороду? Он ведь делал это явно не с добрыми намерениями.
- Вообще-то для Вас это выгодная ситуация. Все-равно Господин Хильми Ваш родственник. -Горькая усмешка коснулась губ женщины. С таким родственником и врагов не нужно. – Он продлит срок выплат, спасет Вас от продажи особняка.
- Все не так, как Вы полагаете. Он пытается отомстить мне. – не стала делать из этого тайну Фирдевс. – Сколько у меня осталось времени?
- Меньше месяца.
Женщина внутренне содрогнулась.
- Он все отнимет у меня.
Бихтер взяла журналы в охапку и вышла. У кабинета мужа она притормозила. Тот поспешил открыть жене дверь.
- Я думал, что ты сегодня не выйдешь из комнаты. Уже хотел прийти к тебе.
- Не отвлекайся, я развлекаю себя. – девушка решила почитать журналы и отвлечься. Она прошагала в гостиную.
Мадам обустраивала свою комнату. Новое место было более просторным, открытым, светлым. Женщина вышла на балкон и поставила на столик горшочек с белыми розами, залюбовавшись видом на хмурое море. Но, несмотря на прохладную погоду, люди все-равно гуляли вдоль набережной. Она поправила цветок, желая уместить его ровно посередине, когда в дверь постучались.
- Войдите.
Госпожа Дениз заметила на пороге Нихал. Девушка вошла, недовольно осмотрев новые владения Мадмуазель.
- Значит она эту комнату посчитала достойной Вас? Как Вы могли согласиться, Мадмуазель?
Женщина же, напротив, не согласилась со своей ученицей.
- Я очень довольна своей комнатой, Нихал. Все в порядке. Окна выходят на море. – она повела рукой, в доказательство показывая Нихал красоту, что была за окном. – К тому же, я ближе к саду. Мне все нравится. – теперь Госпожа Дениз в любой момент могла ощутить свою гармонию с природой, успокоить душу рядом с прекрасными пейзажами.
Нихал смутилась, думая, что Мадам будет ее союзницей против Бихтер. Кажется, все были довольны положением, кроме нее.
- А Вы не думаете, что Вас отдаляют от меня?
- О чем ты говоришь, Нихал? Кто может отдалить меня от Вас? Такое возможно?
- Вы избегаете меня, чтобы наказать меня? – осторожно спросила девушка.
- Конечно, нет. Я была занята. – она пригладила волосы Нихал. – Я подумала, что тебе необходимо побыть одной. Разве, не так?
Глаза Нихал засверкали от поступивших слез.
- Бюлент назвал эту женщину «мамой», Мадмуазель. – Мадам отвела взгляд. – Он сказал «мама».
Госпожа Дениз все-таки попыталась объяснить:
- Эти слова не значат для него тоже, что и значат для тебя, ты же знаешь. Это естественно, что ему, порой, хочется заполнить душевную пустоту.
- Но он ни в ком не нуждается. Есть я. Есть Вы. – не понимала Нихал.
Мадам покачала головой.
- Ты не знаешь этого, Нихал. Ты не знаешь, что чувствует, Бюлент. Позволь ему относиться к Госпоже Бихтер так, как он хочет.
- Вы не понимаете, Мадмуазель. – горячо возразила девушка. – Я не хочу, чтобы Бюлент привязался к ней.
- Почему? Она теперь жена твоего отца.
- А что будет, если она уйдет не сегодня - завтра? – глаза Нихал загорелись праведным огнем. Она не верила, что Бихтер с ними навсегда, та не создавала у нее ощущение «надежности». - Если они разойдутся, разве, Бюлент не получит тогда большую травму? Я не доверяю этой женщине, Мадмуазель.
Мадам тяжело вздохнула. Она не могла не согласиться с Нихал, но вслух произносить ничего не стала. Думается, ее тягостный вздох сказал все за нее.
Бихтер взяла первый же попавшийся в руки журнал и начала листать его. Джамиле со стопкой полотенец, переходя с одной комнаты в другую, с удовлетворением заметила это. Листать девушке пришлось недолго, и вот она нахмурилась, когда наткнулась на статью и увидела знакомые лица. Бихтер вчиталась в текст, не веря. Она развернула обложку журнала, чтобы понять, что за издание это пишет, а потом вновь вернулась к статье. Аднан решил провести время с женой и, услышав его голос, девушка резко закрыла журнал.
- Я теперь всецело твой. Закончил с делами, и вот я здесь. - она улыбнулась мужу, спрятав журнал под себя. Но тот заметил ее странную реакцию. – Что-то случилось?
- Нет. – отложив журнал к остальным, девушка проследовала за мужем.
- Минуту, я предупрежу. – попросила секретарша, но Госпожа Фирдевс не стала ждать и, словно фурия, влетела в кабинет Хильми.
- Господин Хильми, я не смогла остановить ее. – виновато протараторила девушка.
- Ладно, закрой дверь. – он не отрывал взгляда от Фирдевс, вскочив со своего места. Секретарша прикрыла дверь, и отец Нихата обратился к матери Пейкер. – Что ты себе позволяешь?
Фирдевс села напротив него, не ожидая приглашения:
- Пользуюсь твоими методами. Ты скупаешь мои долги.
Хильми не удивился, он знал причину визита женщины и даже давно ожидал.
- Я никогда не забываю своих обидчиков. Я отберу у тебя все до последней копейки. У тебя ничего не останется.
Фирдевс передернуло от этого признания, но лицо терять она не собиралась.
- Вообще-то таким образом Вы осложняете дело. Все может быть иначе. Я не знаю, как мы стали такими врагами, но вообще-то мы можем забыть о случившемся. – Хильми с ухмылкой слушал ее, постукивая ручкой по столу. Фирдевс выпрямилась, решив сыграть на его чувствах. – Скоро у нас родится внук. Теперь у нас есть общее будущее. Мы родственники.
Но в лице мужчины ничего не дрогнуло.
- Я вычеркнул из жизни сына, Госпожа Фирдевс, поэтому мне нет дела до внука.
Фирдевс в бешенстве вскочила, подобрав с пола упавшую сумку:
- Я не сдамся тебе.
- Значит выплати долг: миллон вместе с процентами, которые ты получила от Нихата обманом. – Хильми оказался с ней лицом к лицу. – Давай попроси у зятя, попроси у Господина Аднана. Попроси! Пусть он увидит тебя настоящую! – женщина кинулась к двери, схватившись за ручку, но отец Нихата перехватил ее руку. – Пусть он прозреет, поймет, что мои слова были правдой. Ты будешь должна только мне одному, Фирдевс Йореоглу. Только мне. И я отниму у тебя все, вплоть до твоей души. – подчеркивал мужчина, осознавая свою власть над этой женщиной. – Ты лишила меня сына, а я буду мучить тебя, пока не увижу, что ты окончательно повержена. – с этими слова он открыл дверь и выпустил ее, крича вслед. – Признайся, ты загнана в угол! Ты не найдешь столько денег! Ступай и попроси денег у зятя, а я на тебя посмотрю.
Фирдевс быстрым шагом удалялась. Прямая осанка, гордый взгляд, она старалась не терять достоинство, но, когда голос мужчины стих, и она свернула за угол, где ее никто не видел, женщина прислонилась к стене и зарыдала. Она прикрыла рот рукой, чтобы никто не услышал ее всхлипываний, хотя, в принципе, ей было уже все-равно. Хильми был прав, она была загнана в угол. Бихтер никогда не позволит ей обратиться к зятю с такой просьбой, ее дочь не станет ее спасать.
На ужин за столом в доме Господина Аднана собрались немногие. Во главе стола сидел сам Аднан, напротив была его красавица жена. К ним присоединилась и Мадмуазель, дети пока не удосужились спуститься. Когда Несрин раскладывала последние столовые приборы, в дверях появились и Нихал с Бюлентом, во главе которых шел Бехлюль.
- Приятного аппетита. – пожелал присутствующим парень.
- Хоть Вы и опоздали, мы рады, что вы оказали нам честь своим присутствием. Присаживайтесь. – Аднан указал Бехлюлю на место рядом с собой.
- Простите. Это все болтливость Госпожи Нихал. Если бы Бюлент не напомнил, мы бы забыли о времени. – отшутился парень, садясь. Но перед этим он галантно поцеловал руку учительницы. – Мадмуазель?
- Прошу. – женщина обрадовалась ему.
Бихтер отвела взгляд. Выходки парня и его манеры не имели над ней никакой силы, тем более голова была забита другими проблемами. За столом раздались пожелания «приятного аппетита». Бихтер отпустила служанок, убедив их, что дальше они справятся сами. Ей хотелось поговорить со своей семьей без присутствия лишних ушей.
- Хорошо, Госпожа. – коротко оборонила Несрин, забирая за собой и Джамиле, но та притормозила за дверью, желая знать, когда начнутся разговоры. К ее удивлению было тихо, словно Бихтер не открывала тот журнал.
- Давай, идем. – поторопила ее Несрин.
- Иду, спускайся. – девушка избавилась от служанки, оставаясь на своем месте, но за столом пока шли общие разговоры. К ее счастью, Бихтер не стала долго тянуть и обратилась к дочери Аднана.
- Нихал. – девушка мялась, но решилась заговорить в присутствии всех. Аднан замер с поднесенной ко рту вилкой с едой, но останавливать жену не стал, прерывая свою трапезу и давая ей право высказаться. – Я хочу уладить и поскорее закрыть эту тему.
Джамиле умиротворенно кивнула. Сейчас взорвется бомба, но Бихтер ушла в другом направлении, желая избавиться от напряженной обстановки, что витала сегодня в доме.
- Я сегодня нарубила дров, совершила ошибку. – прилюдно извинялась Бихтер. Бехлюль с удивлением взглянул на нее, признаться честно, он был о ней худшего мнения. Нихал пока хранила молчание. Джамиле зло выдохнула, не эту тему она ожидала услышать. – Стараясь понравиться вам, возвыситься в ваших глазах, я села в лужу. Прошу прощения.
За столом воцарилось молчание. Все ожидали реакцию дочери Аднана, и та отложив капризы в сторону, заговорила.
- Пожалуйста. Я тоже капризничала, как ребенок. – она бросила взгляд на отца, зная, что он будет ею доволен. – Это Вы простите меня. – но на мачеху девушка глаз не подняла.
- Не говори глупостей. Ты была даже тактичной. – смутила ее Бихтер. – Я подумала, что будь я на твоем месте, я бы разозлилась, обезумела. – жена Аднана принялась активно жестикулировать. – И пары дней не прошло, как она пришла в дом, а уже копается в моих вещах, меняет комнаты. Это сюда, это туда, не спросив меня переворачивает дом вверх дном.
Аднан улыбнулся напору и искренности Бихтер. С каждым днем она приятно удивляла не только его, но, судя по реакции остальных, и их тоже.
- Ты знаешь, однажды я пришла домой, а мама поступила со мной также, как и я с тобой. Отдала из моего гардероба вещи, которые посчитала старыми, то есть раздала. – Бюлент засмеялся, а вот Нихал не выдавала никаких эмоции. – Мое любимое пальто оказалось на девушке служанке. – на этой ноте Джамиле дальше не стала слушать, и разочарованная спустилась в кухню. Видимо, в этом доме все будут потакать Нихал. – Я так злилась, почему она отдала, не спросив меня? И теперь у нее нельзя было забрать. Я вспомнила, что много дней плакала. – раскрывалась Бихтер, обнажая свою душу. Во взгляде Бехлюля впервые была серьезность, даже в некотором роде уважение. – Но вспомнила я об этом, когда уже обидела тебя, и было уже поздно. – мачеха осторожно протянула свою руку Нихал, желая примирения этим жестом.
Девушка немного поколебалась и в ответ протянула ей свою. Сердце холодной Нихал дрогнуло. Доверять она больше Бихтер не стала, но сомневаться в ее искренности не приходилось.
- Еще раз прошу прощения. – Бехлюль растрогался. Ему открылась другая Бихтер, которую он не знал. А знал ли он ее вообще? - Я не пытаюсь занять место твоей мамы, Нихал. Я никогда не стану проявлять неуважение к ее памяти. Я больше всего этого боюсь. – выразила свою мысль Бихтер, чтобы достучаться до падчерицы, доказать ей, что она не враг, не соперница. Нихал не могла найти слов, она не умела красиво говорить и была колючая, как ежик, защищала только тех, кого считала своими. Она убрала свою руку, всего понемногу. – Но я хочу, чтобы вы и меня полюбили. А что делать? Хотя бы так, как я люблю вас. – Бихтер переводила взгляд с Нихал на Бюлента. На лице мальчика она могла прочитать хоть какие-то эмоции, а вот Нихал выглядела, как ледяная статуя, но однажды и ее сердце растает, по крайней мере Бихтер приложит к этому все усилия.
- А я люблю Вас. – отозвался Бюлент.
Растроганная Бихтер послала ему очаровательную улыбку. Кроме детей она не замечала сейчас никого: ни восхищенного взгляда мужа, она не замечала, как на нее смотрит ее главный враг – Бехлюль, очарованный ее мудростью, умом. Кажется, девушка начинала завоевывать сердце не только детей. Нихал сначала кинула на брата грозный взгляд, пораженная в очередной раз его признанием, а затем и сама смягчилась, выдавив из себя непростые слова, предназначенные Бихтер:
- И я тоже.
Аднан поднял бокал с вином, отвлекая внимание всех на себя:
- Признаюсь, и я тоже.
Мадмуазель засмеялась. За столом воцарился мир, засияли улыбки. Один Бехлюль словно не мог проснуться от наваждения, слова Бихтер произвели на него неизгладимое впечатление. В свое время он не встретил такую поддержку и опору. Холодная красавица оказывается имела огромное, доброе сердце.
- Ты очень милый. – жена в ответ подняла свой бокал, счастливо улыбнувшись, и пригубила немного.
Бехлюль не смог сдержаться и тоже высказался, но в мягкой форме, что не раскрывало и половину испытанных им чувств.
- С каждым днем мы все лучше узнаем друг друга. Я очень рад этому. – проявил он миролюбие по отношению к жене дяди. Бихтер постаралась забыть о старых обидах и послала парню искреннюю улыбку. Их взгляды столкнулись, но ненадолго, Бехлюль поспешил отвести от нее глаза, в задумчивости подняв свой бокал.
Чуть позже, после плотного ужина, мужчины принялись устанавливать экран, споря, что нужно сделать первым. Бихтер с Нихал наблюдали за ними, терпеливо ожидая.
- Папа, ты выложи слайды, а мы с Бехлюлем подготовим экран. Пожалуйста.
Мужчина с подозрением посмотрел на сына.
- Намекаешь, чтобы я не путался под ногами?
- Я такого не говорил.
Аднан повернулся к улыбающейся жене.
- То, что мы сняли во время медового месяца, в комнате?
- Я отнесла в кабинет.
Мужчина направился в кабинет за слайдами, а Бехлюль с Бюлентом, установив экран, решили пойти за удлинителем. Бихтер с Нихал остались наедине. Пользуясь случаем, Бихтер обратилась к падчерице.
- Я хочу ладить с тобой.
- Угу. – выдавила из себя Нихал, выпрямляясь.
- Хочу, чтобы мы были близки. Ты можешь обо всем мне рассказать. Например, я случайно узнала об этом маленьком побеге. – Нихал внутренне напряглась. Поймав ее взгляд, Бихтер поспешила ее заверить. - Не волнуйся, я не сказала твоему отцу. Я сохраню тайну. – девушка облокотилась на кресло, приняв непринужденную позу, когда заметила возвращавшихся Бехлюля и Бюлента с удлинителем в руках.
Она, действительно, не собиралась быть вестником плохих новостей мужу. Она надеялась, что общий секрет сблизит ее с девочкой.
- Бехлюль, стой! Оставь! Я прикреплю! – но парень отмахнулся от Бюлента, словно от назойливой мухи.
- Не мельтеши, Бюлент.
Нихал не слышала их споры. Не все ее проблемы были решены, и, походу, даже с одной она слишком затянула.
- Сеанс не начался? – Мадмуазель вернулась с кухни с двумя подносами попкорна.
- Разве, мы начнем без Вас? – польстил женщине Бехлюль, занимаясь удлинителем.
- Прошу. Это сладкий, а это соленый. – указала она. – Какой любите.
- Как замечательно пахнет. – Бихтер потянулась к подносу со сладким и взяла несколько штук, закинув один в рот. – Аднан, идем. – позвала она мужа.
- Пришел, пришел. Держи. – отец передал сыну слайды. – Начинаем.
Колебания Нихал не были долгими. Момент был выбран, возможно, неудачно, и лучше бы не портить сейчас никому настроение, но девушка думала только о себе, решив избавиться от груза и не желая связывать себя тайной с мачехой.
- Папа...
- Что, милая?
После небольшой паузы Нихал продолжила:
- Я должна кое-что рассказать тебе. - все заинтересованно посмотрели на девушку, догадываясь, о чем пойдет речь. Все, кроме Аднана. – Я прошлой ночью солгала тебе.
На губах Бихтер появилась усмешка от осознания того, что Нихал побоялась ее и не стала ей доверять. А ведь она думала, что контакт стал налаживаться... Бехлюль тоже был не рад признанию Нихал, девушка выбрала для этого не то время, но уже было ничего не исправить. Аднан бросил взгляд на Мадмуазель, та сразу отпустила свой взор, выдав, что ложь Нихал ей была известна.
Нихат с Пейкер, смеясь, зашли в дом. Они прекрасно провели время, поужинав вдвоём в ресторане. Парень галантно открыл девушке дверь и пропустил вперед.
- Я переоденусь и прогуляемся по берегу. – девушка испытывала самое настоящее умиротворение рядом с любимым. Он дарил ей ощущение счастья, спокойствия. Она не хотела его от себя куда-либо отпускать. «Это было другое. Не так, как с Бехлюлем.» - в которой раз она отмечала про себя.
- Уже поздно, любимая. Мне завтра рано вставать. – Нихат поцеловал жену в губы, поглаживая по спине.
Пейкер плохо скрыла разочарование.
- Но я пока не хочу спать.
Нихат заметил свет в комнате и махнул головой, меняя тему разговора и отвлекая Пейкер.
- Твоя мама до сих пор не легла.
Это сработало. Девушка стянула с себя сумку, кинув на стул и прошла с мужем в гостиную, где мать со стаканом виски и с прелестной улыбкой поприветствовала их, поднимая стакан:
- Добро пожаловать к себе домой, Нихат. – Пейкер замерла, вслушиваясь в слова матери. - Ты теперь, на самом деле, можешь разгуливать здесь, как в доме своего отца.
Девушка переглянулась с мужем, но тот также ничего не понимал и стоял в замешательстве.
- О чем ты говоришь? – спросила она, требуя объяснений.
- Это, правда, дом твоего отца. – женщина пожала плечами.
- Мама, приди в себя! Ты пьяна?
Фирдевс громко захохотала. Она встала и отпила еще, положив стакан на стол. Ее лицо стало серьезным, и она обратилась к Нихату, игнорируя дочь.
- Твой отец не говорил впустую. – она подошла к парню, преодолевая две небольшие ступеньки. – Он, и в правду, начал мстить мне.
- Что случилось? – занервничал Нихат.
- Он договорился с кредиторами и выкупил мои долги. Я теперь должна только ему. Раз я не смогу выплатить этот долг до конца месяца, все, что у нас есть, будет считаться его. – Фирдевс обвела комнату взглядом.
Нихат помрачнел, понимая серьезность дела. Пейкер присела на стул, высказав мысли вслух.
- Нам нужно срочно найти деньги. – слова дочери еще больше рассмешили мать.
- Да, срочно! Из-за вас он стал и моим врагом. – Фирдевс села напротив, кинув гневный взгляд то на дочь, то на зятя. – Из-за вас я потеряю этот особняк. Что ты стоишь, как вкопанный!? Что-нибудь придумайте! – прикрикнула она на парня.
- Я выплатил Вам свой долг, Госпожа Фирдевс. – напомнил теще Нихат. Все, что происходило с ней, была исключительно ее вина, хоть она и пыталась это скинуть на других. – Выплатил ценою потери семьи. – он посмотрел на жену и из-за уважения к ней сбавил тон, не срывая злость на ее матери и не ведясь на провокацию. - Но с Вашими предыдущими долгами я ничего поделать не могу.
- Ты слышала своего мужа? – качнула головой Фирдевс, обращаясь к дочери. Она хотела переложить всю ответственность на Нихата, как на мужчину дома, но не вышло.
- Ты не знал, что твой отец совершает подобное? – спросила Пейкер у Нихата.
- Нет.
Пейкер потерла виски:
- Мы должны что-то сделать!
- Если бы даже отец не выкупил долги, их все-равно нужно было бы оплатить до конца месяца. – благоразумно заметил Нихат. – У Вас же были какие-то планы насчет этого?
Фирдевс отпустила глаза.
- Адвокаты пытались отсрочить, но не вышло. Не вышло. – слезы застыли на глазах женщины. Она подошла к окну, стараясь успокоиться. – Мы потеряем этот особняк, Пейкер.
- Если он покроет наши долги, то пусть покрывает, что делать?
Фирдевс развернулась, не веря своим ушам. И это предлагала ее дочь?
- Нет! Нельзя! Я не побеждена! Я не проиграю! – с каждым новым словом ее голос был готов сорваться. – Никто не скажет, что Фирдевс Йореоглу повержена!
Потерять особняк означало стать посмешищем в глазах высшего общества. Это означало потерять доступ к нему, к красивой жизни. Терпеть сплетни за спиной и перешептывания. Это был самый большой страх Госпожи Фирдевс. Лучше смерть, уж лучше смерть! Не справившись с эмоциями, Фирдевс зарыдала, ее голова готова была расколоться от боли. Она еле шагала на каблуках, покачиваясь, но упорно шла в свою комнату.
Пейкер с мольбой в глазах подошла к мужу, взяв его за руку:
- Поговори с папой.
- Ты не понимаешь. Ты совсем не знаешь отца.
Девушка отвернулась. Муж был прав, его отец не пойдет им на уступку.
А наверху Госпожа Фирдевс заливалась слезами. Она уже прощалась и с домом и со своей комнатой. Она потеряла надежду, что сможет выбраться из этой ситуации, сохранив остатки достоинства. Ей надо лечь, ей надо заснуть, а пусть на утро она проснётся, и это все окажется кошмаром! Но спать она не могла. Она с такой любовью выстраивала каждый уголок в этом доме. Она так гордилась своим положением в обществе. Неужели, ей придётся с этим всем прощаться!? Слезы душили ее.
- Я хотела рассказать тебе, как только приду, но... Из-за других событий не смогла сказать. – Нихал поправила волосы, испытывая сильное душевное волнение. Меньше всего она хотела видеть разочарование на лице отца, но с этим ничего уже нельзя было поделать. Она выпалила все, как на духу, а теперь ждала вердикта отца.
- Я бы и не узнал, если ваши фотографии не оказались бы в журнале. – Аднан оторвался от журнала, взглянув на дочь.
Мадмуазель хотела выступить в защиту девочки, но пока не стала.
- Я все-равно рассказала бы, папа. – Нихал выдержала его взгляд. – Мне было очень неспокойно. Я хотела признаться, избавиться от этого груза.
Бехлюль облокотился на кровать. Эта тема уже успела ему поднадоесть. Он вновь видел слезы на глазах Нихал.
- Ты меня очень удивила. – с упреком высказался отец. От Нихал он никогда такого не ожидал, полностью доверяя дочери.
- Прости меня. Еще раз и еще раз прошу прощения. – девушка боялась поднять взгляда.
- Иди в свою комнату. – отец не был готов просто так и сразу ее простить.
Нихал переглянулась с Мадам и не стала перечить отцу. Она развернулась, столкнувшись взглядом с Бихтер. Выдержав ее взгляд, гордо подняв голову, она удалилась к себе. Ей не нужна помощь мачехи. Она готова вынести наказание от отца, но не склонится перед Бихтер.
Аднан наблюдал за Мадам, что молчала.
- Вы тоже знали? – хотя реакция женщины говорила за себя. - Как Вы могли скрывать, Госпожа Дениз?
- Я поговорила с Нихал. Сказала, что она совершила большую ошибку.
- Я спрашиваю, почему Вы мне не сказали?
- Мы не хотели раздувать проблему. – пришел на подмогу Бехлюль Мадам, которая потеряла дар речи от сурового вида хозяина дома.
- Она недостаточно раздулась? – теперь претензии летели на Бехлюля, что принял удар на себя. Бихтер, нервничая, игралась с волосами. Бюлент только и качал головой из стороны в сторону, слушая взрослых. – Нихал солгала мне. Солгала!
- Но она очень сожалеет. – заступилась Госпожа Дениз. – Такого больше не повторится, она пообещала.
- Это не то, что можно уладить между нами, Госпожа Дениз. – одернул ее мужчина, намекая, что ошибка дочери просочилась в прессу. - Мне до сих пор любопытно, почему я был не в курсе.
- Я подумала, что лучше Нихал самой рассказать об этом. Поэтому я ждала.
Слова Мадам вызвали усмешку у Бихтер. Девушка витала в своих мыслях, не переставая теребить локоны. Бехлюль случайно задержал на ней взгляд, но ненадолго. Ему было непонятно молчание Бихтер, ее ухмылка. Разве, не она говорила, что любит Нихал? Так почему сейчас молчит? Если она притворялась и замышляла что-то недоброе, то он не оставит это просто так. Он вновь вступился за Нихал.
- Но она же все рассказала. Ты все-равно услышал это от нее. Разве, не это главное? То, что она призналась?
Аднан остановил жестом словесный поток Бехлюля.
- Нам нужно обсудить ситуацию. Всесторонне и основательно. – Аднан смотрел то на Мадам, то на Бехлюля.
Мадмуазель кивнула, чувствуя себя виноватой, ведь это она занималась воспитанием детей.
- Я прошу прощения от своего имени, Господин Аднан. Вы можете не сомневаться, такого больше не повторится. – Аднан отвел взгляд. – С Вашего позволения.
Мадмуазель удалилась, не дождавшись разрешения, но останавливать ее никто не стал. Она очень глубоко переживала эту ситуацию, ведь Господин Аднан был разочарован не только в Нихал, но и в ней. Это было и ее упущение тоже, по крайне мере, так считала она.
- Я поднимусь к себе. Спокойной ночи. – Бехлюль потрепал напоследок Бюлента по голове и тоже ушел.
За ним последовал и Бюлент, спрашивая разрешения у мачехи.
- Можно и я пойду? Я переживаю.
- Как знаешь. – шепнула ему Бихтер, которая была совсем не против.
- Спокойной ночи. – мальчик с осторожностью посмотрел на отца.
- Тебе того же. – пожелала ему Бихтер. Мужчина отошел к окну, не проронив ни слова.
Супруги остались наедине друг с другом. Бихтер, не ставшая спорить с мужем прилюдно, и сейчас тоже не сразу кинулась к нему, давая мужчине время остыть.
Нихал прилегла на кровать, крепко прижав к себе куклу. Это помогало ей, словно мама была рядом. Она гладила ее, мысленно делясь с нею переживаниями, но дверь в ее комнату слегка приоткрылась. Увидев Бехлюля, девушка поспешила убрать игрушку, чтобы избежать его дальнейших издевательств в свой адрес.
- Я могу войти?
Нихал кивнула ему.
- Долго еще обсуждали?
- Дядя задал нам хорошую трепку в порыве гнева.
- И Госпожа Дениз оказалась в трудном положении, не так ли? – Нихал снова ощутила стыд.
Бехлюль плюхнулся рядом с ней на кровать.
- Не говорить бы тебе, но ладно. – намекнул Бехлюль не на самом удачное время и место. Да он вспоминал и свою юность. У детей бывают секреты от родителей – это нормально, но Нихал была слишком честной. – Молодец. – он приятельски коснулся девушки. – Ты вела себя смело, все-таки призналась. Я горжусь тобой.
- Если бы я не призналась, Госпожа Бихтер всегда бы имела этот козырь в руках. Она думала, что взяла надо мной власть, притворяясь подругой.
Так вот оно что. Это многое объясняло. По крайней мере, для Бехлюля все встало на свои места.
- Я совсем не доверяю ей. Совсем. – призналась Нихал, но Бехлюль жестом призвал ее к спокойствию.
Сегодня он был в хорошем расположении духа. И был не прочь пошутить.
- Будь осторожна. – Нихал напряглась, но следующая его фраза заставила ее закатить глаза. – В комнате могли расставить жучки. – Бехлюль подозрительно обвел комнату глазами, входя в роль.
- Ну это уже слишком.
- Всякое может быть. Она может использовать против тебя все, что ты не скажешь. – драматизировал парень с ухмылкой. – Вообще-то, мне тоже нужно быть очень осторожным. Мое положение в доме нестабильное. – он подмигнул девушке. – Я не буду навлекать на себя беду, общаясь с тобой.
- Ты получаешь удовольствие, задевая меня за живое? – Нихал, как всегда, юмор не оценила.
- Нет, я пытаюсь защитить тебя.
- Уходи, Бехлюль, я не вынесу тебя. – раздраженно отозвалась Нихал.
Парень засмеялся над трагичным выражением лица девушки.
- Ладно, ладно. – он поцеловал ее в лоб на прощанье. – Не накручивай себя, слышишь? Все. Держи. – от Бехлюля не укрылась кукла Нихал. Он достал ее из-под кровати и протянул дочери Аднана, словно она была ребенком, и ее могла успокоить только игрушка. – Все наладится.
Нихал, и в правду, как маленькая девочка, прижала к себе куклу, не почуяв некоторой издевки в действиях Бехлюля. Она была расстроена, поэтому смирилась. Но визиты к ней не закончились. Не успел Бехлюль и выйти, как открыв дверь, обнаружил на пороге Бюлента. Мальчишка занес кулак над дверью, собираясь постучать.
- Я могу войти?
Бехлюль схватил Бюлента и подтолкнул в комнату.
- Спроси сестру.
- Входи. – ответила на немой вопрос брата сестра.
Напоследок Бехлюль шепнул, предупреждая мальчика:
- Осторожно. Высокое напряжение.
Он подтолкнул Бюлента к ней.
- Ты до сих пор обижена на меня? – Бюлент запрыгнул на кровать рядом с сестрой.
- Нет. – мягко возразила Нихал.
- Обижена. – не поверил Бюлент.
Бехлюль не уходил. Ему было интересно слушать разговор сестры и брата.
- Я же сказала, что нет.
- Сестра, пожалуйста, не дуйся на меня. Прошу тебя. Я очень люблю тебя. – мальчик подполз к сестре, не отрывая от нее взгляда. – Очень-очень. Очень сильно люблю. Очень – очень. – он показал руками насколько и чмокнул ее в щечку.
Нихал растаяла. Бехлюль тоже улыбнулся.
- Ладно, поняла. – но брат не собирался просто так отставать. Он подставил свою щечку для поцелуя. И Нихал, улыбнувшись, поцеловала его. – Я тоже люблю тебя.
Вмиг Бюлент стал серьезен.
- Ты разозлилась, что я назвал ее мамой? Но мне хотелось назвать ее мамой. – оправдывался он перед сестрой, делясь самым сокровенным. – Хотелось. Что в этом такого? – он ждал, пока сестра ему разъяснит.
Бехлюль задумался над словами мальчика. За время своего отсутствия он многое упустил. В какой-то мере, он понимал чувства Бюлента. Ему это тоже было знакомо, но после смерти своей мамы, он больше так никого назвать и не смог.
- Если не хочешь, то я не буду называть ее так. – смиренно произнес мальчик, готовый ради сестры на такую жертву.
Нихал сдержала свои слезы, погладив брата по волосам. Она вспомнила слова Мадмуазель. Ей стало жалко брата. Она не имела право ему это запрещать. Она в свое время успела сказать «мама», почувствовать, что это такое. Пусть теперь Бюлент ощутит, а о плохом думать не стоит.
- Если хочешь, то называй.
Даже Бехлюль удивился. От Нихал он такого одобрения не ожидал.
- А ты не будешь злиться?
- Не буду. Если ты так хочешь, с чего мне злиться?
- Тогда мы помирились. – Бюлент был счастлив.
- А мы и не ссорились. – она улыбнулась в ответ брату.
- Дорогая моя сестра. – он обнял Нихал со всей силы.
Бехлюль наблюдал за ними с умиротворением. Сегодня был вечер примирения, однозначно. Сегодня все открывались ему с новой стороны. Он ощущал легкую грусть, понимая, какого детства в свое время лишился, но с другой стороны Нихал, Бюлент, дядя – это ведь тоже была его семья.
- Все, ступай. Я буду спать. – девушка отстранилась от брата. На душе стало легче, но ей хотелось побыть одной.
- Спокойной ночи. – пожелал Бюлент.
- И тебе.
Бюлент оказался возле Бехлюля. Тот тоже пожелал девушке «сладких снов».
- Доброй ночи. – пожелала она в ответ.
- Теперь я смогу спокойно уснуть. – облегченно выдохнул Бюлент.
Бехлюль засмеялся, подтолкнув его и послав Нихал воздушный поцелуй, удалился и сам, закрывая за собой дверь. Девушка с улыбкой обняла куклу, склонив к ней свою голову. Все-таки была своя прелесть в том, чтобы иметь отдельную комнату. И закрывая дверь, оставаться наедине с собой, отделяясь от другого мира.