Глава 73
ЧОНГУК.
Месяц спустя.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мой брат - ублюдок.
Садистский, беспринципный тролль во всех смыслах этого слова.
Винтажный бархатный костюм, который он мне купил, сидит на моей заднице, вытягивая пот из пор, о существовании которых я даже не подозревал. Себастьяну удалось убедить мою невесту последовать примеру с нарядами Барби, поэтому я испытываю дискомфорт. Несмотря на то, что на дворе декабрь, на частном острове сейчас тридцять два градуса и очень влажно.
Со своего места на песке я чувствую на себе пристальный взгляд Себа, который впитывает в себя романтику с соседнего маяка. Лиса предложила отложить медовый месяц. Вместо того чтобы мчаться в Сагреш-Пойнт, мы проведем здесь целую неделю, чтобы Себастьян мог насладиться островом ночью, пока все спят.
Она всегда учитывает моего брата в наших планах - еще одна причина жениться на этой женщине как можно скорее.
Если не считать свадебной вечеринки, наш крошечный список гостей занимает четыре стула - мама, Мелинда, Констанс Сан и тетя Селеста. Оно и к лучшему, учитывая, насколько вирусным стало мое предложение. К тому же, по крайней мере, все, у кого есть интернет, знают, что Лиса похищена. Маленькие милости.
Скрипач начинает играть «Красавицу и чудовище», давая сигнал свадебной вечеринке маршировать. Ханна идет с Хейзел, останавливаясь у самых дальних ступеней алтаря со стороны невесты. Затем Минхо сопровождает Фэрроу, поскольку Лиса выбрала Дарси в качестве подружки невесты.
Песня достигает момента, вызывая часть Зака и Дарси.
Они идут к алтарю и занимают ближайшие ко мне места в центре алтаря. Заку досталась честь быть моим шафером, но только для того, чтобы он не жаловался на то, что я чуть не убил его в криокамере. Это хорошее решение, так как его огромная голова закрывает мне вид на Лису, спрятавшуюся за аркой из роз. Невозможно предугадать, что я сделаю, как только увижу ее.
Музыка затихает. Уже почти пришло время моей невесте идти к алтарю, а я так чертовски взвинчен, что могу упасть духом и довести себя до сердечного приступа. Это даже не войдет в десятку позорных поступков, которые я совершил на глазах у Лисы, но я уверен, что наша семья никогда не даст мне дослушать это до конца.
Зак подталкивает мой ботинок носком.
— Ты когда-нибудь давал имя этому острову?
Думаю, он пытается отвлечь меня. Не очень получается, но я все равно ему потакаю.
— Мы думаем, Науруа.
Минхо фыркает, поворачивая щеку, чтобы видеограф не заметил этого.
— Это должно быть нарушением авторских прав.
Я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть свою будущую жену.
— Я могу позволить себе судебный иск.
Зак сжимает брови, скрывая свое недоумение.
— Это тот же парень, который назвал брак сиквелом для получения денег?
Скрипачка заставляет нас замолчать, прижав подбородок к шее. Первые ноты песни Дермота Кеннеди «What Have I Done» разносятся над пляжем. Лиса несется к алтарю вместе с Гизером, бросая за спину охапки голубых роз. Они кувыркаются и кувыркаются на ветру, прежде чем приземлиться на белый песок. Когда она доходит до того места, где я стою в конце импровизированного прохода, она поворачивается и забирается на колени Мелинды.
Моя Лиса идет по проходу следом, а Трио скачет рядом. У обоих одинаковые галстуки, аккуратные стрижки и уровень волнения, более подходящий для покерного матча с высокими ставками. Через тридцать секунд, когда до Лисы остается всего шесть шагов, Трио хватает коробочку с кольцом и бросается к нам, топая тремя лапами по песку.
Лиса бежит за щенком, уперев руки в маленькие кулачки.
— Эта собака одержима.
Сделав свое дело, он мчится прямо к маме, где, как я полагаю, будет дуться до конца вечера.
Песня замедляется, снова доходит до припева. Издалека Лиса входит в мое видение, и все перестает существовать. Волны больше не разбиваются, мои друзья перестают меня доставать по поводу того, как плохо я отношусь к этой девушке, а папа не дышит мне в рот в своем костюме официанта.
Купер протягивает руку Лисе, провожая ее к алтарю. В своем изысканном платье с плечами она просто чудо. Полный силуэт танцует с каждым ее шагом. Легкий ветерок доносит ее аромат к алтарю. Свежего льна, роз и сладких летних воспоминаний.
Винтажное розовое кружево и жемчуг ловят солнечный свет, когда она идет. За ней тянется шлейф, расшитый темно-розовыми розами, которые поднимаются до талии и обвивают лиф. Это платье прямо из сказки для девушки из мечты.
Наши глаза встречаются. Я могу упасть в обморок. На самом деле, я начинаю раскачиваться. Зак удерживает меня в вертикальном положении, ухватив за пиджак и пригрозив безжалостно отшлепать по заднице, если мои колени поддадутся. Я ничего не могу поделать. Я представлял себе, как женюсь на этой девушке, на протяжении двух гребаных десятилетий. Наконец-то это случилось.
— Прекрасна, — говорю я своей невесте, пока она скользит к алтарю.
Я самый счастливый ублюдок на планете.
Купер останавливается чуть поодаль от меня, пальцы Лисы все еще сцеплены в локтевом сгибе его руки.
— Я всю жизнь надеялся, что у моей дочери хватит сил подняться над трудностями, но теперь я доверяю тебе стать для нее мягким местом для падения.
Я сглатываю, дыхание словно дым в горле.
— Я буду.
— Папа. — Лиса впервые называет его так. Ее голос трещит. Она быстро моргает, борясь с эмоциями, которые, как я знаю, так и просятся наружу.
— Спасибо, что искал меня.
Купер обхватывает ее руками и притягивает к себе.
— Ты стоишь каждой секунды. — Это и извинение, и клятва, и признание в любви. Он снова обращает внимание на меня, крепко сжимая мое плечо.
— Пообещай мне, что когда ты возьмешь ее за руку, ты будешь держать ее нежно и навсегда.
Я закрываю глаза и киваю.
— Обещаю.
На мои слова он кладет ладонь Лисы в мою и сжимает наши соединенные руки. Затем он исчезает в стороне.
Язвительная ухмылка кривит ее губы.
— Еще не поздно бежать.
— Бежать? — Я изогнул одну бровь. — Детка, если я и побегу, то только чтобы догнать тебя. Ты застряла со мной.
Дарси сжимает кулак в кулак.
— Вы двое так плохо умеете говорить. Это больно.
Мы с невестой игнорируем ее. Ни один из нас не может оторвать взгляд друг от друга. Отец начинает церемонию, но я не обращаю на него внимания, пока не приходит время прошептать наши клятвы.
Мы с Лисой договорились не готовить их заранее. Каким-то образом я знал, что она скажет. Думаю, она тоже знала, что я скажу, потому что, когда я это делаю, она не выглядит удивленной. Она также не ждет, пока папа объявит нас мужем и женой.
Без дальнейших указаний она встает на цыпочки, обвивает пальцами мою шею и прижимает меня к себе, чтобы поцеловать. Наши губы сливаются воедино, и я не знаю, где начинаюсь я и заканчивается она. Вокруг нас ликует и кричит наша семья, осыпая алтарь лепестками роз.
Ночь расплывается в оцепенении. Мы исполняем дурацкий дуэт «Любовь - это открытая дверь» (я его исполняю), делаем одинаковые временные татуировки на лицах друг друга (Лисе чертовски нравится моя, и я могу ее оставить) и разрезаем наш пятиярусный торт с топпером «69» (мама попросила подсказать ей, как удалить его в фотошопе, а моя болтливая жена отговорила ее от меня).
В конце вечера мы подарили гостям акции Grand Regent, и я рад, что мы отказались от прогулки верхом к алтарю, потому что Лиса все еще плохо переносит лошадей, а мне она нужна в полном здравии для того, что я планирую с ней сделать, как только мы доберемся до комнаты невесты.
Пока наши гости продолжают веселиться в открытом шатре, я несу Лису в нашу спальню и укладываю ее на кровать, где мы еще раз шепчем друг другу клятвы.
— Небо не падает, — обещает мне жена.
— Мы держимся вместе.
Конец.