Глава 21
ЛИСА.
Как раз когда я открыла рот, чтобы спросить, через парадную дверь ворвалась целая орава людей в разной степени хаоса. Пять абсурдно привлекательных людей вальсировали в дом, словно владели им, - такие красивые, что мне было трудно удержать челюсть на замке. Никакого малыша Луки сегодня не было, заметила я.
— Кажется, я сломала ваш замок, — объявила розововолосая богиня.
На ней был едва заметный слип, который могла бы принять за нижнее белье, и недовольная гримаса усталой наследницы. С которой я, к сожалению, познакомилась в школе-интернате. Прежде чем я успела остановить ее, я напряглась и опустила одеяло, не зная, вернулась ли я в ледяные залы Surval Montreux.
— БОСС! — Она подбежала ко мне и обняла за плечи, прежде чем я успела среагировать, опрокинув меня на себя. — Я скучала по тебе. Тебе нравится моя новая прическа? Я их покрасила. Так лучше, правда?
Должно быть, это одна из сестер. Чонгук предупреждал меня об уровне их энергии.
— Я не помню твоих старых волос. — Я посмотрела на Чонгука, который оттащил ее от меня, усадив обратно на свои пятидюймовые каблуки. — Я твой босс?
— Ты была моим боссом. — Она надулась. — Меня уволили.
— На самом деле тебя никто не нанимал, Ханна. — Чонгук направил ее прочь от меня и обратно в фойе, а затем повернулся ко мне. — Она пригласила себя на съемочную площадку, когда услышала, что тебе нужен ассистент. А потом быстро устроила пожар.
— О.
Хорошо. Насколько помню, то всегда была одиночкой. Я не могла поверить, что это мои друзья. Они были такими... необычными.
Чонгук кивнул.
— Дерзость в малой степени вдохновляет.
— Говоря о вдохновении, я решила стать влиятельным человеком. — Ханна обхватила локтем кого-то, кто смутно напоминал ее. Дарси, - предположила я. — Обещаю, это настоящая работа, сестренка. Перестань вылизывать меня в наказание.
— Не та работа, которая убережет тебя от неприятностей, а мы с Минхо только этого и хотим. — Дарси распустила шарф на шее, не торопясь осмотреть особняк.
— Не могу поверить, что ты даже не пускал меня через парадную дверь, Чонгук.
Не пускал? Лучше спросить - почему не пускал?
— Я позволил тебе выйти здесь замуж. — Чонгук положил руку мне на поясницу, направляя толпу в столовую. — И дал тебе комнату, чтобы ты подготовилась.
— А ты впихнул меня в нее через заднюю дверь, как переполненное буррито. — Она повернулась ко мне, переплетая наши пальцы. — Я Дарси. — Она ткнула большим пальцем в сторону задумчивого, возвышающегося мужчины позади нее. — А это мой муж, Минхо.
Минхо кивнул, но ничего не сказал. Он помог жене выйти из пальто, повесил его на вешалку и пододвинул ей кресло, а затем занял место рядом с ней. Ханна села по другую сторону от Дарси. Напротив них в креслах устроилась оставшаяся пара. Зак и Фэрроу.
— Фэрроу. — Девушка помахала рукой и дружелюбно улыбнулась. Высокая, стройная и золотистая, она могла бы сойти за модель Victoria's Secret. — Но ты можешь звать меня Фэр. Поздравляю с тем, что ты жива.
— Спасибо. — Я улыбнулась в ответ и повернулась к ее мужу.
— А ты Зак, верно?
Закари Сан, которого я помнила по детским описаниям Чонгука, представлял собой черно-белую картину. Замысловатая, траурная, потрясающая и отчаянно нуждающаяся во всплеске цвета. Похоже, он понял это. Он облокотился на спинку кресла своей жены, которая, как и я, принимала ксанакс.
Чонгук отодвинул для меня место во главе стола. Я села, наблюдая, как он прогуливается к противоположному креслу, ожидая, что он сядет туда. Вместо этого он придвинул стул ко мне, втиснувшись в небольшой промежуток между мной и Заком.
Я отодвинула свой, чтобы дать ему место, не в силах сдержать хмурый взгляд, который прошелся по моему лицу. Он буквально не отходил от меня с тех пор, как попала в больницу.
Я похлопала его по бедру.
— Я не утону, если ты оставишь радиус в два фута.
Он пожал плечами и щелкнул пальцами, пока персонал ресторана не начал разносить еду. Для меня ризотто с лаксой, свиная голень каре-каре, краб в мягком панцире и вегетарианская паста том-ям.
Я накрутила лапшу букатини на вилку и обратилась ко всей группе.
— Ребята, вы можете описать, каково это - встретить меня в первый раз?
— Конечно, — протянул Минхо, удивив меня. Я не ожидала, что он первым вызовется. — Я помню это, как будто это было сегодня.
— То есть вчера? — Я подняла бровь, потрясенная американской системой образования. — Фраза звучит так: «Я помню это, как будто это было вчера».
Призрак улыбки заиграл на его лице.
— Да. Конечно.
Дарси толкнула его локтем в живот.
— Минхо хотел сказать, что до того, как вы встретились лицом к лицу, он не верил в твое существование.
Фэрроу кивнула.
— Зак тоже не верил.
Зак переложил углеводы на одну сторону своей тарелки и принялся за белок.
— Мы думали, что ты - воображаемый друг, которого Чонгук выдумал от одиночества.
Чонгук нахмурился, двигая челюстью взад-вперед, а его нож все еще был воткнут в свиную отбивную.
— Почему вы так думали? Я достаточно часто упоминал о ней.
— Себ сказал нам, что она вымышленная.
— Когда он это сделал?
Фэрроу повернулась к Заку.
— Кто такой Себ?
Я выпрямилась, потрясенная тем, что забыла спросить о нем в этом хаосе.
— Где Себ?
Дарси заговорила, проглотив целую ножку краба:
— Что такое Себ?
Фрэнки присвистнула.
— Себ - это звучит круто.
Зак ответил первым.
— Себастьян Чон - младший брат Чонгука.
Вилка Дарси шмякнулась на тарелку, выплеснув лаксу на блузку.
— У Чонгука есть брат? Как я этого не знала?
Хороший вопрос. Это был абсурдно красивый, безумно талантливый младший брат лучшего друга ее мужа. Они жили на одной улице. Конечно, Себ постоянно навещал их. Я вспомнила, как Чонгук говорил, что родители взяли с него обещание разрешить Себу ночевать у них, когда он захочет.
Минхо промокнул соус с рубашки Дарси тканевой салфеткой.
— Потому что Себастьян решил выбросить свой гребной талант в мусорное ведро, чтобы жить из рюкзака, как технарь на пенсии в разгар кризиса среднего возраста.
Себ? Бросил греблю? Живет в рюкзаке за границей? Тот самый Себастьян Чон, который не мог съесть ни одного блюда, не превратив его в соревнование? Что случилось?
Рядом со мной Чонгук побледнел. Я знала, что лучше не спрашивать его в присутствии стольких людей, но непременно спрошу, как только все уберутся из дома.
Зак кивнул.
— Воистину, я должен поблагодарить его.
Фэрроу изогнул бровь.
— О?
— На протяжении многих лет, каждый раз, когда мама начинала читать мне нотации, она всегда смотрела на этот дом через дорогу и вспоминала, что всегда могло быть и хуже. Оглядываясь назад, можно сказать, что ее ужас был направлен и на Чонгука.
Фэрроу вздохнула.
— О, Констанс.
Я уставилась на Чонгука, которому вдруг показался особенно интересным его розмариновый хлеб. Неважно, что он не сообщил мне о Себе. В конце концов, меня только что выписали из больницы с четкими указаниями не напрягаться. Важно было то, что он, похоже, испытывал глубокий дискомфорт, и я хотела ему помочь.
Я ломала голову, что бы такого положительного сказать о Себе. Многое приходило на ум, но я остановилась на том, что отмечали все при первой встрече с ним.
— Себ красивый.
Чонгук вскинул голову. Он посмотрел на дверь, словно ожидая, что Себастьян ворвется в любую секунду без приглашения.
Ханна облизнула губы.
— Я просто знала, что он будет более восхитительным Чоноом.
— Ты его даже не видела. — Дарси стащила гребешок с тарелки сестры, затем креветку с тарелки мужа. — Ты знаешь о его существовании всего две секунды.
— И что это были за славные две секунды. — Она наклонилась ко мне. — Расскажи мне больше.
— Он мускулистый, — начал я.
— Дико соревнуется. Смешной в странном, ненавидящем весь мир. Безумно умный, даже не пытаясь. Когда он входит в комнату, клянусь, все головы поворачиваются в его сторону.
С каждым описанием Чонгук напрягался. Я никогда не видела его таким... расстроенным. Не то чтобы он не умел это скрывать. Но я знала этого человека всю нашу жизнь, видела каждый его уголок, обнимала его, когда он оплакивал свою бабушку. Чонгук был расстроен. Возможно, он поссорился с братом. Себ и впрямь много лаял.
Я решила сменить тему и обратилась к Дарси.
— Расскажи мне немного о себе. Чем ты зарабатываешь на жизнь?
— Я мама, которая сидит дома.
— А раньше?
— Была заложницей.
— О, хорошо. — Я ждала, что она начнет рассказывать, но она не стала, и я сосредоточилась на ее муже. — А ты?
— Я международный торговец оружием.
Нож, зажатый между пальцами, упал на кафель.
— Например... настоящим оружием?
— И танками, и ракетами, и истребителями. — Он сверкнул хищной улыбкой, оскалив острые зубы. — Если тебе когда-нибудь понадобится граната М67, ты знаешь, где меня найти.
— О. Ладно. — Я скрыла свой ужас принудительной улыбкой, переключив внимание на Фэрроу. — А ты?
— Спортсменка. -
Наконец-то. Кто-то нормальный.
— Каким видом спорта?
— Фехтование. Ну, бывшая фехтовальщица. Меня поймали на жульничестве. Это был целый скандал. Команда США чуть не бросила меня, но я все равно ушла и стала тренером.
О. Боже мой. Боже. Это были мои лучшие друзья? Кто-нибудь из этих людей был нормальным? Зак. Это должен был быть Зак. Чонгук как-то сказал мне, что он полный квадрат, у которого нет ни одной смешной косточки в теле. («Для этого нужно было бы сделать что-то с-м-е-ш-н-о-е, а у него на это аллергия»).
Я повернулась к Заку.
— А ты?
— Я занимаюсь инвестициями.
— Какие-нибудь знакомые компании?
— Dot Cum.
— Dot Come? — Я нахмурилась, ломая голову и не находя ответа. Должно быть, это было что-то новенькое. — Что это?
— Крупнейший порносайт в Америке.
Никого. Ни один из них. Ни одного нормального человека. Даже Ханна, которая, судя по всему, завалила мою работу и устроила пожар.
Я уставилась прямо на Чонгука, который избегал моего взгляда, даже когда я пнула его голенью под столом. Он поморщился, но продолжал смотреть на дно своего бокала с вином.
— Это же такой замечательный сайт. Throbbin' Hood 7. — Ханна сцепила пальцы и поцеловала их. — Поварской поцелуй. — Она покачала головой, разочарование омрачило ее милое лицо. — А говорят, что сиквелы мертвы...
— Что ж, это был прекрасный ужин. — Чонгук притворно улыбнулся, обнимая меня за плечи. — Разве вы все не рады снова приветствовать нашего лучшего друга?