Глава 5 или Прогулка
Он подхватил меня на руки без лишних слов. Движения — резкие, но осторожные. Он зол… очень зол. Я чувствовала, как напрягается каждая мышца в его теле, как сквозь сжатые губы прорывается сдерживаемое раздражение. Но он не кричал. Не тряс меня, не бросил, не ударил. Просто нёс — уверенно, бесшумно — из комнаты, по коридору. Как будто я не сопротивлялась, как будто я была хрупкой фарфоровой куклой, за которую он в ответе.
Мы оказались на кухне. Он посадил меня на стул, убрал с лица прилипшие волосы, посмотрел в глаза — совсем близко.
— Детка… Тебе нужно поесть, — голос тихий, усталый. Он берёт мою руку — ту самую, которую недавно сжал до боли, — и целует запястье. — Прости. Я не сдержался.
Я вздрагиваю. Слова кажутся чужими, но в них есть тепло. Он отходит, и я почти встаю. В мыслях одно — убежать, выскочить, хоть как-то… Но его голос останавливает:
— Угроза всё ещё в силе. Ты же не хочешь, чтобы я сдержал слово? Твои раны ещё не зажили.
Передо мной появляется миска с супом. Пар давно ушёл, но запах — привычный, домашний, щемящий.
— Давай, детка. Чтобы миска была пустая.
Я смотрю на него — и вдруг вспоминаю маму. Как она сидела со мной, когда я болела. Как варила куриный бульон, гладила по голове и уговаривала хотя бы «три ложечки». Ком подступает к горлу, и слёзы текут по щекам сами собой.
— Почему с тобой так сложно, а? — он вздыхает. — Неужели это так сложно, взять и поесть?
Я закрываю лицо ладонями. Не могу. Не хочу. Не сейчас.
Он подходит, присаживается передо мной, осторожно поворачивает стул к себе.
— Дарья… — его голос звучит мягко, почти с мольбой. — Я знаю, что испугал тебя. Но тебе нужно набраться сил. Пожалуйста, поешь.
— Я не голодна, — звучит упрямо.
— И как долго ты собираешься голодать?
— Я правда не хочу…
— А чего ты хочешь?
Я замолкаю. Медленно поднимаю глаза. Этот вопрос я себе ещё не задавала.
— Хочу... Выйти на улицу. В сад. Недолго. Хотя бы полчаса. Пожалуйста.
Он всматривается в моё лицо, будто пытается угадать подвох. Я киваю.
— А потом — поешь?
Соглашаюсь. Он снова берёт меня на руки — и я уже не сопротивляюсь. Просто прижимаюсь щекой к его плечу. Он пахнет табаком и мятой. Запах вроде противный, слишком навязчивый, но такой... Такой.
— В сад, на качели, подушку и плед. В комнату Дарьи — уборщицу. Там небольшой… беспорядок, — бросает он охране. И несет меня в гостиную.
— Куда?
— На диван. Я за аптечкой. А ты не двигайся.
— А дышать можно?
Улыбки не последовало. Он ушёл. Вернулся почти сразу. Снял повязку на ноге. Аккуратно. Смочил бинт. Положил мою ногу на столик. Каждое его движение — выверенное, методичное, как у врача.
— Бинт прилип. Я сейчас за мазью, не трогай.
Я киваю, он исчезает снова. Возвращается с целым коробом.
— Будет немного жечь.
— Знаю.
Он долго размачивает бинт, не торопится. Когда бинт сам отходит — осторожно вытирает ногу. Потом долго смотрит: то на рану, то на меня.
— Может, пока не перевязывать? Пусть кожа подышит?
— Хорошо, — шепчу. Слёзы снова текут. Не от боли. От бессилия. От непонятной боли внутри, которой нет названия.
Он пододвинулся ближе, взял мою руку, начинает размягчать бинт.
— Всё в порядке, — шепчет. Вытирает слезу с щеки. — Я не буду кричать. Постараюсь.
Я молчу. Не верю. Но хочется верить.
— А-а-ай!
— Всё, всё... Потерпи, ещё немного.
Он делает всё медленно, как будто хочет не только вылечить, но и загладить. Он не умеет просить прощения. Он просто лечит.
*** *** ***
— Как ты себя чувствуешь? — снова рядом. Рядом, как тень.
— Неплохо.
Он наклоняется, целует лоб, трогает щёки.
— Температуры нет. Сиди ещё немного.
Он уходит. А я остаюсь — с мыслью, которая въедается под кожу.
Если бы всё было иначе… Если бы он не похитил меня. Если бы мы встретились в обычной жизни. Может, я бы даже влюбилась. Он красивый, властный. Такой типаж мне всегда нравился. И дом у него... Он бы мог быть тёплым. Если бы в нём не было так пусто.
Я бы украсила его цветами. Растениями. Поставила бы книгу на прикроватную тумбочку, а не прятала бы всё по полкам. Здесь всё слишком правильно. Слишком чисто. Словно в музее. А я... я хочу живого. Настоящего. Пусть и беспорядочного...