Глава 1 или Торнадо
— Отпусти! Пусти, говорю! Ты что, глухой?! Ааа! — я захлёбываюсь от ужаса, колочу его кулаками по спине. — Помогите! Спасите! Меня похищают! Маньяк! Насильник!
Никого. На улице — пусто, ни души. Только тьма и глухой звук моих кулаков о его спину. Он ничего не говорит. Просто несёт меня, будто я вещь. Бросает в машину, захлопывает дверь, и я слышу щелчок блокировки.
Я в ловушке.
— Выпусти меня! — кричу и начинаю яростно бить руками по стеклу, по двери. Но он не открывает, лишь обходит машину, — Ты не имеешь права! Это преступление! Ты… Ты… Псих!
— Ты сильно испугалась. Выпей, — его голос настолько спокойный, что у меня от него мурашки по спине. И его спокойствие порождает во мне бурю эмоций. Он протягивает мне бутылку воды, будто это всё — обычный день, обычная поездка.
Я смотрю на бутылку, будто она ядовита, и отшвыриваю её.
— Мне не нужна вода! Мне нужна свобода!
Пытаюсь перелезть через подлокотник к переднему сиденью, хватаю за руль, за ручки дверей, но он резко оборачивается, схватывает мои запястья. Его пальцы — как стальные наручники. Сдавливает, но не больно, просто… Так, чтобы я поняла: силой мне его не одолеть.
— Будешь буянить — свяжу.
— Ты с ума сошёл?! Тебя посадят! Я заявлю в полицию! — рыдаю, захлёбываясь слезами. — Что ты со мной сделаешь? Убьёшь? Продашь на органы? Изнасилуешь?
— Я ничего с тобой, из того что ты надумала, делать не собираюсь. Успокойся.
Я замолкаю, вжимаюсь в угол сиденья. Его слова звучат слишком уверенно… Слишком спокойно. Почему он не кричит, не злится, не бьёт? От этого становится ещё страшнее. Он... Пугает своей сдержанностью.
— А я... Я ни о чём и не думаю, — бормочу, глядя в окно, хотя мысли бьются, как птица в клетке. А если он врёт? А если я не проснусь завтра? А если он один из тех, кого ищут по сводкам новостей? Убийца? Может маньяк? Или кто похуже?
Он смотрит на меня через зеркало и чуть улыбается. Без издёвки. Без зла. Просто... Будто знает, что всё под контролем. Мне становится не по себе. Сердце колотится в груди, но тело тяжелеет. Наверное, это шок. Или паника. Или усталость. Всё как в тумане. Мутно, странно, липко. Я закрываю глаза — и не открываю... Погружаясь в безмятежный сон...
Чувствую чьи-то руки. Сильные. Надёжные. Он несёт меня, как ребёнка. Тепло. Где-то пахнет булочками. Дом.
Это дом? Он привёз меня домой?
— Следить за ней. Чтобы знал каждый её вдох. Поняли? За каждую волосинку на ее голове — ответите. Я приеду утром. Скажите Катерине, чтобы покормила и одежду дала.
Они говорят обо мне? Если да, то это звучит ... Как будто я не человек, а... что? Заложник? Ценный груз? Почему?
Он кладёт меня на мягкую, но холодную кровать. Снимает туфли. Трогает мои израненные ноги. Щиплет. А потом — прохладная вата, что-то шипит.
Он лечит? Он… заботится?
Я слишком устала, чтобы думать. Глаза слипаются. Тело не слушается. И голос его на прощание звучит мягко:
— Спи.
Утро
— У меня приказ не выпускать вас из дома, — сообщает охранник, будто объявляет прогноз погоды.
Приказ? Какой ещё приказ? Я в чужом доме! Я в чужой футболке, без телефона, без связи с внешним миром. Это даже не похоже на реальность.
— Где он?! Где этот псих?! Я ему все пречандалы поотрываю, ясно?!
— Дарья Сергеевна, вам нужно отдохнуть...
— Отдохнуть?! После того как меня похитили?! — я хватаю поднос с завтраком и швыряю его в пол. Посуда с грохотом разбивается. Плевать! На все плевать! — Вы не имеете права держать меня здесь! Это незаконно!
Подушки летят в охранника. Потом стакан. Потом графин. Я не чувствую боли, не чувствую усталости. Я — буря. Ветер, ураган. Торнадо! Срываю простыни, роняю мебель, бью кулаками в стены.
Я в клетке. Я пленница. И мне страшно. Мне так страшно, что легче кричать, чем думать.
— Дарья Сергеевна, пожалуйста, успокойтесь. Вы можете пораниться.
— Может, в этом и смысл?! Может, я должна пораниться, чтобы вы поняли, ЧТО ВЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ?! — я наступаю на осколки и не чувствую боли. Только злость. Только отчаяние. Только страх.
— Хотите прогуляться по дому?
Я не отвечаю. Просто иду. Рушу всё, что попадается на пути. Как будто, разрушая этот дом, я возвращаю себе контроль. Хотя бы иллюзию.
На кухне все работники видя мой настрой разбегаются кто куда, бросая незаконченные дела. Никто не смеет меня останавливать. Только охранник всё так же спокоен. И это бесит ещё больше.
— Я. ХОЧУ. ВЫЙТИ!
— Вам нельзя. Приказ. Но вы можете громить всё, что хотите. Николай Валерьевич всё оплатит.
— ААААА!!!
Вилки полетели в окно. Ложки — в дверь. В руке нож. Скользит. Падает. Хватаю — и режу себе ладонь. Кровь. Я замираю. Что я сделала? Зачем?
Охранник тут же оказывается рядом. Хватает нож, кидает в раковину и прижимает к ране полотенце. Кровь пульсирует. Сердце тоже.
И в этот момент он входит.
Николай Валерьевич Романов...