Сверхъестественное: Дорога в никуда

Вы никогда не задавались вопросом, чудовища ли создают войну или война чудовищ?

Лэйни Тэйлор

Откровение 1:1-9

Откровение Иисуса Христа, которое дал ему Бог, чтобы показать своим рабам то, что должно скоро произойти. Он послал ангела и через него показал это в символах своему рабу Иоанну.

Иоанн засвидетельствовал то, что сказал Бог и о чём говорил Иисус Христос, — он рассказал обо всём, что увидел.

Счастлив тот, кто читает вслух, и счастливы те, кто слушает слова этого пророчества и исполняет написанное в нем, потому что назначенное время близко.

***

Монастырь Св. Марии
Ильчестер, Мэриленд
1972

По темным и безмолвным коридорам старого монастыря кралось незримое присутствие. Оно чувствовалось с начала атриума, потом прошлось по центральному нефу и будто разделилось на две части, проходя по краям стен вперёд, к алтарю.

Одинокий священник медленно тушил свечи в святилище. Его шаги отдавались громким эхом. Он бормотал под нос молитву, посвященную душам погибших, прося у Господа для них прощения. Некое присутствие устремилось к нему. Оно окутало священника. Перед его глазами потемнело. Он пытался отогнать подобие тумана от лица, но все было тщетно. Чёрный дым устремился в рот священника, овладевая им. Он громко закричал, но через пару секунд притих, а на его лице появилась довольная ухмылка.

Монахини жили по строгому уставу и возложенных на них послушаний. Обычно в монастыре день начинался с общей молитвы где-то от 5 до 7 утра, потом богослужения, трапезы, далее — послушания, что подразумевают под собой уборку, готовку, преподавание в воскресной школе, и даже бухгалтерию. Вечером — опять богослужение, трапеза, совместная молитва. Также остаётся и немного свободного времени на индивидуальную молитву, личные дела и чтение.

Монастырь, несмотря на свой небольшой размер, имел при себе библиотеку со старыми рукописями и копиями различных церковных книг связанных с богослужением или историей.

Монахини, которые проживали здесь, изредка приходили в библиотеку, во-первых из-за недостатка свободного времени, которое даже если и было, то они не хотели тратить его на чтение исторических свитков и книг, в которых описывались архитектурные особенности монастыря и других религиозных сооружений города, их история, а также дневники прошлых священников и монахинь.

Одержимый же священник отправился прямиком в библиотеку. Он сразу отыскал нужные ему книги и рукописи об истории строительства монастыря святой Марии и принялся жадно поглощать информацию. Он наконец-то нашёл то, что так долго искал. Совпадений быть не могло. Спустя столько лет поисков, он был у цели.

Священник медленным шагом направился обратно в церковь. Он зашёл в зал и встал перед алтарем. Демон уставился на Иисуса Христа на распятии. Он долго смотрел на его лицо, по которому текла кровь из-за тернового венка, что был одет на его голову. А потом демон посмотрел на окровавленные ладони и стопы, прибитые к животворящему кресту. Над головой Иисуса была некая аббревиатура из четырёх букв «INRI», которая расшифровывалась, как «Iesvs Nazarenvs Rex Ivdæorvm», что в переводе с латыни означает «Иисус Назарянин, Царь Иудейский». Демон усмехнулся, качая головой.

Он мог понять веру людей в высшие силы, перед которыми человек был ничтожен. Мощь Господа, его творения, его прощение, его ярость и месть, его милосердие. Все это звучало сильно и даже у простого человека могло вызвать мурашки на теле. Но, увы, демон не мог понять веры людей в человека, какими они все и были. Он считал, что Бог был несправедлив. На Небесах он выбрал себе любимчика среди своих детей-ангелов и долгое время не хотел видеть то, что сидело в Люцифере. Прогнав архангела в Ад и заперев его там, он не остановился и переключился на другие свои создания. Он выбрал нерожденного ребёнка, назвал его сыном своим, своим воплощением в человеческой плоти. Наполнил его своим благословением и праведностью, внушил свои принципы, а потом оставил медленно умирать от рук своих же созданий, назвав его Миссией, ставшим искупительной жертвой за грехи всех живущих людей. Демону это казалось забавным, ведь в конечном итоге Иисус не смог изменить мир. Мир все также тонул в грязи, лжи и разврате, как и тысячи лет до этого. И все ещё было впереди. Демон знал, что рано или поздно конец настанет. Он знал это, потому что целенаправленно шёл к тому, чтобы Ад восстал на земле. Он много работал, держал все карты при себе и ему ещё предстояло сделать немало. Но его отнюдь не пугал объём работы, ведь у него была одна цель и она двигала им.

В церкви стали собираться монахини на утреннюю мессу. Священник не поздоровался с ними. Он все ещё стоял и смотрел на распятого Христа.

— Отче наш, сущий на Небесах. Да святится имя твое и придёт царствие твоё... ля-ля-ля — вдруг сказал он, вызвав сильное удивление у монахинь. — Избавь нас от искушения и освободи ото зла. — Священник ухмыльнулся. Он повернулся лицом к монахиням и стал идти вперед между двумя рядами молитвенных скамей. — Более точных слов ещё не произносилось, да, сестрёнки? — Монахини стали переглядываться между собой. — Но, похоже, иногда так трудно узнать создателя. Порой я сам чувствую, в буквальном смысле чувствую, что годами шатался по пустыне, разыскивая нашего отца. — Он дошёл до двери и затворил ее. — Ну, не «нашего» отца. — Он стал идти обратно к алтарю. — Видите ли, мой отец в тюрьме. Ваш папуля посадил его туда. Я уже почти потерял надежду. Но «Не теряй веры», — процитировал Библию демон — и вот я нашёл его. По крайней мере, нашёл место, куда ведёт дверь его темницы. — Монахини снова стали переглядываться, не понимая, что происходит. — Она прямо здесь. В грёбаном монастыре! — Закричал священник. Пару монахинь вздрогнули. — Бога ради. Жизнь — забавная штука.

— Отец... — начала одна из монахинь.

— Заткни пасть, шлюшка. — Закричал священник. Монахиня была готова просто сгореть от стыда из-за сказанных в ее адрес слов. — Опять же, — продолжил он теперь спокойным голосом — полагаю, дело в том, что люди забыли, что мой папа — ангел. Ни больше, ни меньше. Ну, или был ангелом. А какой-то тупой ублюдок, стоя здесь, обливается священным соком и думает: «я создам для себя фабрику сестричек». Отличная мысль. Неправый ангел. — С ухмылкой произнёс священник. Он моргнул и его глаза окрасились в желтый. Он медленно достал большой нож. Демон старался наслаждаться каждым моментом, смакуя его, как мог долго. — Итак, если кто-то из вас, ребята, молится, сейчас самое время начать. — Сказал он и стал подходить к монахиням, выставив нож вперёд. Женщины бросились к двери, но ее было не открыть.

Из церкви доносились громкие крики агонии. Кто-то ещё не терял надежды и бил кулаками об двери, надеясь, что кто-то явится и откроет ее, кто-то же и в правду молился, надеясь на высшие силы. Но никто их не слышал, никто не пришёл.

***

Откровение*
5:1—14

В правой руке сидящего на престоле я увидел свиток, исписанный с обеих сторон и запечатанный семью печатями.

Также я увидел сильного ангела, который громко сказал: «Кто достоин снять печати и открыть свиток?» Но никто ни на небе, ни на земле, ни под землёй не мог открыть свиток и посмотреть, что в нём написано.

Я горько плакал, потому что не нашлось никого достойного открыть свиток и посмотреть, что в нём написано.

Но один из старейшин сказал мне: «Не плачь. Лев из племени Иуды, корень Давида, победил и может снять семь печатей и открыть свиток».

Рядом с престолом, среди четырёх живых существ и старейшин, я увидел ягнёнка, словно принесённого в жертву, с семью рогами и семью глазами. (Эти глаза — семь духов Бога, посланных по всей земле.)

Затем я увидел, как Ягнёнок снял первую из семи печатей, и услышал, как одно из четырёх живых существ сказало голосом, похожим на гром: «Выходи!» И я увидел белого коня, у его всадника был лук. Всаднику был дан венец, и он выехал как победитель, чтобы одержать окончательную победу.

Когда он снял вторую печать, я услышал, как второе живое существо сказало: «Выходи!» Вышел другой конь, огненно-рыжий. Его всаднику было позволено забрать мир с земли, чтобы люди убивали друг друга, и ему был дан большой меч.

Когда он снял третью печать, я услышал, как третье живое существо сказало: «Выходи!» Я увидел чёрного коня, у его всадника в руке были весы.

Я услышал среди четырёх живых существ звук, похожий на голос, говоривший: «Хи́никс пшеницы за дина́рий, и три хи́никса ячменя за дина́рий. Береги запасы оливкового масла и вина».

Когда он снял четвёртую печать, я услышал, как четвёртое живое существо сказало: «Выходи!»

И я увидел бледного коня, его всадника звали Смерть, и за ним следовала могила. Им была дана власть над четвёртой частью земли — убивать мечом, голодом, смертельными болезнями и зверями.

Когда он снял пятую печать, я увидел у подножия жертвенника души убитых за то, что они соблюдали слово Бога и проповедовали.

Они громко закричали: «Всевышний Господь, святой и истинный, сколько ты будешь ждать? Когда же ты станешь судить живущих на земле и отомстишь им за нашу кровь?»

Я увидел, как он снял шестую печать. Тогда произошло сильное землетрясение, солнце стало чёрным, как власяница, луна стала как кровь и звёзды упали на землю, как падает незрелый инжир от сильного ветра.

Небо исчезло, свернувшись, словно свиток. Все горы и острова сдвинулись со своих мест. Цари земли, сановники, военачальники, богатые, сильные и все рабы и свободные спрятались в пещерах и горах.

Они говорили горам и скалам: «Защитите нас и скройте от глаз сидящего на престоле и от гнева Ягнёнка!

Наступил великий день их гнева, и кто его переживёт?!»

Когда он снял седьмую печать, на небе примерно на полчаса наступила тишина. И я увидел семь ангелов, стоящих перед Богом. Им были даны семь труб.

***

Дин уставился в окно, хотя на самом деле он был так глубоко погружён в свои мысли, что не видел ничего перед глазами. Бобби сидел за своим столом и наблюдал за Дином примерно час. Он хотел дать ему время, но чем больше время шло, тем больше он понимал, что это не помогает. Дин лишь ещё глубже погружается в себя. Бобби сложно было сейчас сказать, какие чувства преобладали больше в Дине на данный момент. Чувство вины или же злость и ненависть к брату и к тому, что он сделал.

Бобби перевёл взгляд на Лив, которая сидела на кресле, читая часть Нового завета под названием «Откровение». Лив пыталась найти в книге ответы. Бобби она казалась почти одержимой. С момента приезда она не ела, не пила и почти ничего не говорила, лишь читала. Она перечитывала разные издания Ветхого и Нового завета, надеясь, что в различных интерпретациях могло что-то затеряться.

Потом она достала свою книгу «Откровения» и стала сравнивать ее с книгой Бобби. Книги были от разных переводчиков и слова внутри немного разнились, но смысл был один и тот же. Также, в обоих не хватало тех злосчастных семи печатей.

Кроме этого, Лив ещё раз тридцать звонила Чаку, но он не поднял телефон. Лив это показалось странным. Неужели у него больше не было снов об их жизнях?

Поиски по новостным и погодным сайтам не дали ничего. Какие бы печати не взламывались сейчас, их хорошо скрывали.

Лив резко встала на ноги и пошла наверх. Когда она спустилась, в руках у неё была большая кожаная книга в грубом переплете. Эта книга сразу привлекла внимание Бобби. Он понял, что это даже не антикварная книга. Это что-то темнее. Бобби встал со своего кресла и подошёл к Лив, которая направилась обратно к креслу, по пути спрашивая ее о том, что это.

— То, к чему я прибегать не хотела. — Заявила Лив. Она с грохотом положила книгу на журнальный стол. Бобби сел на диван и открыл первую страницу и сразу посмотрел на Лив.

— К... как? — Спросил Бобби.

— А ты что думал, я выбросила гримуар салемского ковена? Я похожа на идиотку?

— Ты тащила эту книгу просто у себя в рюкзаке? — Спросил Бобби. Лив кивнула. Бобби вздохнул.

— Никто не знает, что она у меня, Бобби. Ведь сама Титуба рассказала мне, где ее гримуар.

— Ты также говорила, про кулон. — Лив закатила глаза.

— Бобби, мне сейчас не осуждений.

— И что ты хочешь сделать? — Спросил Бобби. Лив стала листать гримуар.

— Найти что-то, что поможет мне докопаться до истины.

— Ты поэтому читала два «Откровения» одновременно? — Спросил Бобби. Лив кивнула.

— Выходит, про те семь печатей Иоанн не написал намеренно. Что порождает новые вопросы.

— Может он сделал это намеренно? — Спросил Бобби. Лив кивнула.

— Может даже кто-то попросил его. Если предположить, что Иоанн был пророком, как Чак, то его могли заставить Небеса скрыть пару моментов.

— В этом есть смысл. — Сказал Бобби.

— Но в самой последней главе «Откровения» сказано, цитирую: — Лив открыла книгу и перелистала ее до самой последней страницы и положила указательный палец на первую строчку. Она стала вести пальцем по рядам, чтобы не сбиться — «Говорю всем, кто слышит пророческие слова из этого свитка: «Тому, кто что-нибудь к ним прибавит, Бог прибавит бедствия, о которых написано в этом свитке. И у того, кто от них что-нибудь отнимет, Бог отнимет право есть плоды деревьев жизни и войти в святой город, как написано в этом свитке».

— Ты считаешь, что Иоанн мог испугаться этих слов и не послушать Небеса? — Лив кивнула.

— Представь, что ты не видишь и знаешь ничего кроме своей собственной деревни, как вдруг тебе являются видения, а то и ангел с такими речами. Ты бы не поверил? — Бобби повернул голову на бок. — Я думаю, что Иоанн мог где-то запрятать то, что не смог написать. И я найду это. — Уверенным голосом сказала Лив.

— Ну что ж, я в твоём распоряжение. — Лив подняла одну бровь. — Это лучше, чем сидеть и пялиться в одну точку, как Дин или искать следы Сэма, которых нет. — Лив вздохнула. — Ты даже не пробовала его искать. — Лив посмотрела на Бобби. — Я знаю, что вы двое знаете Сэма лучше всего. Если поднапряжете мозги, то можете найти его. — Лив облизнула губы. — Или хотя бы просто позвонить.

— Предположим. Что дальше? — Лив скрестила руки на груди. — Ты слышал, что случилось? Сэм не слышит никого, кроме Руби и чтобы достучаться до него, нужно найти что-то большее. — Лив закрыла глаза. — Это единственный способ, Бобби. По-другому, Сэм не станет нас слушать. И если мы снова увидимся, то боюсь Дин и Сэм разойдутся ещё хуже, чем в тот раз. Это я говорю тебе, как человек, который знает их лучше всех. — Лив опустила голову и уткнулась в книгу.

— И что ты конкретно хочешь найти в гримуаре? — Спросил Бобби.

— Пока не знаю. — Бобби стал разглядывать страницы вместе с Лив.

— Тут такие ингредиенты, что я даже боюсь представить, что будет в конце книги. — Сказал Бобби.

— Это чёрная магия. Титуба была той ещё сукой, но чертовски умной. До сих не понимаю, как она так попалась охотникам. — Бобби посмотрел на Лив. Она почувствовала его взгляд на себе. — Что?

— Ты симпатизируешь ведьме? — Лив отвела взгляд и вздохнула.

— Нет, лишь оцениваю ее умственные способности. Все заклинания описаны так, что и любой чайник поймёт. Я с первого раза смогла создать заклинание «Линчи». — Бобби кивнул.

— Жалеешь, что не имеешь магию сейчас? — Вдруг спросил Бобби. Лив облизнула губы.

— Бобби, я забрала кулон семнадцати, потому что хотела спасти Дина, и чтобы никто мне не смог помешать вернуть его. Другое меня не волновало.

— И все же...

— И все же, я могу придумать что-то снова. Артефактов полно. Немало хранится в доках и складах Джона, а в том складе, что в Буффало, мистер Джонсон, недоохотник, что нашёл способ уничтожить вазу Бассано, недавно завёз ещё. — Бобби приоткрыл рот.

— Ты не говорила об этом.

— Он связался со мной после смерти Адама. Сказал, что хочет перевезти все, что у него есть и бросить заниматься этим. И, скажу тебе, мистер Джонсон не промах. Он составил подобие картотеки всего, что находил. — Бобби округлил глаза. — Хотела подарить ее тебе на день рождение. Ты же любишь рыться в книгах, а эти артефакты нужно уничтожать.

— Как мило с твоей стороны. — Сказал Бобби. Лив улыбнулась.

— Так что, мой ответ, нет. — Бобби вздохнул с облегчением. — Но это не значит, что я не сделаю этого, если у меня не останется другого выбора. — Бобби кивнул. — Давай, займёмся делом. — Бобби снова кивнул.

— В гримуаре было хоть что-то близкое к тому, что может нам помочь?

— Пока только разные способы, как проклясть или медленно убить человека. — Бобби вздохнул.

— Может, я поищу, а ты поговоришь с Дином? — Спросил Бобби. Лив посмотрела на него.

— И о чем мне с ним говорить? — Ответила вопросом на вопрос Лив.

— Ты обычно всегда знала, что сказать. — Лив отвела взгляд.

— Бобби, слова по типу «не переживай, все пройдёт, да наладится» тут не прокатят. Как не переживать, если на носу конец света? Что может пройти, если Сэм может вообще не вернётся обратно? А что может наладится, после всех последних событий?

— Ты как-то настроена очень пессимистично. — Лив закатила глаза.

— Ты считаешь также. Просто либо не можешь признаться самому себе, либо боишься озвучить. — Выдала Лив. — Разговорами здесь не помочь. Но можно делом. — Бобби ничего не ответил и стал листать книгу, читая подобие заголовков, написанных каллиграфическим почерком.

После часа поисков, Лив потёрла красные глаза. Она ничего не нашла. Бобби предупредил ее об этом ещё на половине гримуара, сказав, что целью ведьм, подобных Титубе, было разрушать, а не созидать.

Глубоко внутри Лив знала, что гримуар ей не поможет. Но ей хотелось чём-то занять руки и мысли. Она переходила от одной попытки к другой. Она чувствовала, что ответы где-то рядом. Чувствовала, что истина ждёт ее и Лив нужно лишь протянуть руку.

Решив, дать глазам отдохнуть, Лив снова позвонила Чаку, но он опять не поднял трубку. Лив это стало сильно раздражать. Она знала, что он был трусом и, возможно, просто предпочёл спрятаться куда-то глубоко, надеясь, что проблема под названием «конец света» обойдёт его стороной. Но от Лив было не так легко скрыться. Лив посчитала, что Чак не настолько глуп, чтобы остаться у себя дома и поэтому, она решила использовать заклинание поиска. О первом заклинании она узнала от Бобби, когда они все вместе искали Лилит. Оно было способно найти нахождение человека вплоть до самой улицы. Лив достала все нужное и приступила. Но и тут ее ждал тупик. Она не смогла найти Чака. Первой мыслью в голове было, что он мёртв. Неужели это правда? Лив казалось, что все существующие силы сейчас были против неё. Но Лив не планировала сдаваться. Лив взялась за приготовление заклинания, которое использовала Сара, чтобы найти ее.

Дин же не был способен делать ничего. Он брался за «Откровение», но его хватило лишь на пару страниц. Он не мог искать что-то, не мог придумать что-то, он просто сидел, смотря в одну точку и стараясь подавить всю злость и обиду, что поднималась внутри. Лив была права. После того, как он вернулся из Ада в нем появился клубок злости, который с каждым днём только и делал что увеличивался в размере. Дину хотелось разнести к чертям всю гостиную Бобби. Это не решило бы всех проблем, но ему хоть стало бы легче.

— Дин? — Позвал Бобби. Он обратился к Дину и задал ему вопрос, но Дин даже не пошевелил бровью. — Дин! — Повысил голос Бобби. Дин повернул голову. — Ты слышал хотя бы одно моё слово?

— Да, я тебя слышал. Я не буду ему звонить. — Сухо ответил Дин. Бобби вздохнул.

— Не заставляй меня доставать пистолет.

— Мы все катимся в пропасть Армагеддона, тебе не кажется, что есть рыбка покрупнее? — Спросил Дин. Лив, сидевшая за столом Бобби, посмотрела на Дина.

— Знаю, ты злишься. Я не извиняю его за то, что он натворил, но он твоя...

— ...кровь? — Перебил Дин. Он поднялся на ноги. Лив поджала губы. Она знала, что сейчас в Бобби полетит поток слов, острых, как бритва. — Он — моя кровь,
ты это хочешь сказать?

— Он твой брат. И он тонет. — Выдал Бобби. Он умел хорошо обороняться.

— Бобби, я пытался помочь ему! Пытался! Смотри, что вышло!

— Так попытайся снова! — Закричал Бобби.

— Слишком поздно. — Холодно ответил Дин. Лив посмотрела ему в глаза, но они не пересеклись взглядами.

— Никогда не поздно! — Продолжал Бобби.

— Проклятье! Нет! Нет. Посмотри на факты. Сэм никогда не хотел быть частью нашей семьи. Он с детства ненавидел нашу жизнь. Он сбежал в Стэнфорд при первом удобном случае! Он бросил нас тогда и даже не вспоминал! И меня снова будто дежавю и меня тошнит от этого! Я устал гоняться за ним. Пошёл он... — Дин замолчал. — Пусть делает, что хочет. — Лив закусила губу. Она помнила ту ночь, когда Сэм уехал. И прекрасно понимала, что сейчас чувствует Дин.

— Ты не всерьёз!

— Серьёзно, Бобби! Сэм ушёл. Он ушёл. Я не уверен, что он всё ещё мой брат. Да и был ли когда-нибудь. — На этих словах Бобби прорвало:

— Ты глупый, тупой сукин сын! — Дин поднял брови. — У-тю-тю, прости, что задел твои чувства, принцесса! — Кричал Бобби. — Тебе кажется, что семья должна приносить одни радости? Может тебе ещё яблочный пирог испечь? — Дин сглотнул. — Семья на то и есть, чтобы приводить тебя в отчаяние!

— Я сказал ему: «выйдешь за дверь,
обратно не возвращайся», а он всё-таки ушёл! Он сделал свой выбор! — Твердил своё Дин.

— Ты скулишь, как плаксивая размазня! — Накричал на Дина бобби.

— Нет!

— Ты говоришь, как твой отец. — Сказал Бобби. На этих словах Лив поднялась с кресла. — Вот что я тебе скажу, твой отец был трусом!

— Отца можно называть по-разному, но не трусом. — Защитил Джона Дин.

— Он оттолкнул Сэма, вместо того, чтобы подобрать к нему ключ! Для такого особой смелости не надо. Ты лучше, чем когда-либо был твой отец. Так сделай нам обоим одолжение не будь как он! — Закончил Бобби.

Лицо Дина резко поменялось. Он испытывал крайне странное чувство. Он не верил, что может стать лучше отца и с одной стороны это был приятный комплимент, а с другой, он все же боялся стать таким, как его отец. Бобби увидел, как Дин растерялся. Как и Лив. Она вздохнула и встала со стола.

Лив направилась к двери, вытаскивая из кармана пачку сигарет. Она достала одну сигарету и сжала ее между губами. Лив вышла на крыльцо и села на одну из ступенек. Из кармана жакета она вытащила спички и зажгла сигарету. Лив сделала большую затяжку, а потом выдохнула дым. Дверь снова открылась. Дин вышел на улицу и встал у поручня. Он положил на него локти и шмыгнул носом. Дин повернул голову и посмотрел на Лив. Она прочитала в его глазах осуждение и закатила глаза.

— У тебя и про сигареты есть какая-то ужасная история, которую я не помню? — Спросила Лив. Дин покачал головой. Лив протянула ему пачку сигарет. Дин снова покачал головой.

— Я держу обещание. — Сказал Дин. Лив усмехнулась.

— Ты хотел задеть меня? — Спросила Лив. — Мне плевать, Дин. — Он кивнул и отвёл взгляд.

— Говорила с Дэвидом? — Лив подняла голову.

— Нет. — Просто ответила Лив. Дин облизнул губы и посмотрел в сторону.

— Может тебе стоит позвонить? Может он в беде? — Продолжал Дин. Лив покачала головой.

— Думаю, с ним все в порядке. Он просто решил снова пропасть. — Сделала вывод Лив, ведь после последнего дела ее отец больше не звонил ей. Обычно же он связывался с Лив каждый день. Они редко говорили долго. Он просто звонил, чтобы узнать, как его дочь. Дин повернулся к Лив. Она подняла брови. — Что? В глубине души я всегда знала, что рано или поздно, он снова оставит меня, поэтому и сторонилась и держалась на расстоянии насколько могла. — Дин вздохнул. — Не стоит так из-за этого переживать. Я не ребёнок, который нуждается во внимании отца, которого не было со мной всю жизнь. Как жила до, так и буду жить дальше. — Дин ничего не ответил. А что он мог? Защищать Дэвида? Ведь все так и выглядело. Как Дин мог поверить его словам о том, что он любит свою дочь и никогда не больше не оставит ее? Дин провёл руками по волосам.

Пару минут они просто молчали. Лив почти полностью докурила сигарету и бросила окурок на землю. Дин смотрел на небо, думая, анализируя, вспоминая.

— Раньше, ты бы пришла с речами о том, что все наладится. Раньше меня это немного злило, а сейчас, я так хочу, чтобы ты хоть что-то сказала, а ты молчишь. — Начал Дин. Лив посмотрела на него.

— Слова потеряли для меня весомость. Сколько пустых и несдержанных обещаний, сколько вранья и колкостей... — Лив сделала глубокий вдох. — Отныне я ценю лишь действия. — Дин кивнул. Лив встала на ноги и подошла к Дину. — Ты можешь позвонить Сэму. Сделай это для себя, чтоб не жалеть потом.

— Под потом ты подразумеваешь, если он умрет? — Спросил Дин. Лив кивнула. — А что же ты не звонишь? Или тебе настолько плевать? — Лив вздохнула и сказала:

— Тебе есть, что сказать ему. Мне нет. Ведь не я заставила его вновь пережить ту ночь с Джоном. А зная, твой характер, ты стреляешь, потом спрашиваешь. А потом всю жизнь не можешь простить себя за это. Так что, позвони ему. Ведь учитывая, что ты отдал себя во служение Небесам, не известно останешься ли ты жив. Поэтому, попрощайтесь хотя бы. — Закончила Лив. Дин присвистнул.

— Вау! Звучишь прям, как отец и Эмили в одном флаконе. — Лив замерла, но не подала виду.

— Я реально смотрю на вещи и не кормлю себя пустыми надеждами. Мы по горло в дерьме и решения нет даже на горизонте!

— Что за мнимое решение ты ищешь в книгах? — Спросил Дин.

— Надеюсь, найти семь печатей, которых нет нигде. Я хочу найти ответы, Дин, и пока я их не найду, я палец об палец не ударю.

— Может быть поздно.

— Лучше так, чем наломать дров! Это слишком масштабно. Мы играем не только своими жизнями!

— То есть, ты советуешь ничего не делать? — Дин посмотрел Лив в глаза.

— Я советую подождать. У меня не получилось с Сэмом, но я прошу тебя, Дин, если ангелы явятся, не иди с ними. — Дин отвернулся. Лив закусила губу.

— Лив, ты можешь сидеть на скамье запасных, если хочешь. Я не виню тебя. Я знаю, что тебе досталось, после того, что стряслось. Но я так не могу. Неважно, что между мной и Сэмом или тобой. Останусь ли я братом или твоим парнем. Я охотник. И это единственное неизменная вещь в моей жизни. — Сказал Дин и зашёл в дом.

Лив осталась стоять на крыльце, обдумывая слова Дина. У неё не было злости или обиды на его слова. Ничего. Лив просто старалась придумать что-то ещё. Ещё какой-то способ найти ответы.

***

Откровение
5:1—14

После этого я увидел четырёх ангелов, которые стояли на четырёх углах земли и крепко держали четыре ветра земли, чтобы они не дули ни на землю, ни на море, ни на деревья.

Я увидел ещё одного ангела, который поднимался с востока и у которого была печать живого Бога. Он громко крикнул четырём ангелам, которым была дана власть причинять вред земле и морю: «Не причиняйте вреда ни земле, ни морю, ни деревьям, пока мы не поставим печать на лоб рабам нашего Бога».

Я услышал число отмеченных печатью. Их было 144 000 из всех племён Израиля.

***

Синди Маклеллан работала в медсестрой в родильном отделении уже три года. Ей нравилась ее работа. Она очень любила детей и всегда мечтала иметь своих. Синди очень ласково относилась к новорожденным, часто посещала палаты, проверяя все ли в порядке, ведь эти маленькие пациенты не могли позвать на помощь или сказать о том, что чувствуют.

Синди забрала маленького мальчика с палаты его матери и осторожно, покачивая на руках стала идти по больничному коридору, напевая детскую колыбельную, чтобы не разбудить мальчика. Она дошла до конца коридора и свернула за угол к пожарной лестнице. Вдруг невидимая сила заставила ее остановиться. Ее тело, без ее собственного согласия, стало двигаться назад. Синди напрягла ноги и уперлась ими в пол. Резиновые туфли, скользя по полу, издавали скрипучий звук. Тело девушки уперлось в стену. Она подняла глаза и увидела Сэма, выставившего свою руку вперёд.

— Нам надо поговорить. — Заявил он. Глаза медсестры окрасились в чёрный. За его спиной появилась Руби. Она подошла к медсестре и забрала младенца с ее рук.

***

Дин и Лив больше не обмолвились ни словом после их последнего разговора. Бобби чувствовал, как тишина убивает их всех троих. Обычно, когда Дин, Сэм и Лив приезжали к нему домой, то тишина и спокойствие покидали его дом на такой же срок. Он часто ворчал, но он любил это. Любил слушать их разговоры и почти всегда смеялся над их шутками и колкостями, хотя не всегда показывал это. Ему нравились отношения Дина, Сэма и Лив. Нравилось, как они взаимодействовали друг с другом, как влияли друг на друга и что делали, чтобы помочь. Для него, они были ярким примером семьи. И как бы сильно они не ссорились, Бобби знал, что это временно, потому что их любовь к друг другу была намного сильнее, чем все, что происходило в их жизнях. И на этот раз Бобби считал также. Он был уверен, что все трое померяться. Только если, конечно, выживут.

Когда Дин и Лив вошли обратно в дом, то Лив направилась на кухню за чашкой чая. На самом деле ей хотелось чего-то покрепче, но то, что рассказал ей Дин подействовало на неё очень странным способом. Да, и сейчас было не до алкоголя. Ей нужен был трезвый ум.

Дин прошёл мимо кухни и прошёл дальше в гостиную. Бобби все также сидел за своим столом, роясь в книгах и одновременно отвечая на звонки охотников.

Вдруг Дин услышал шелест крыльев. Перед ним стоял Кастиэль.

— Здравствуй, Дин. Время почти наступило. — Сказал ангел тихим голосом. Лив, вышедшая из кухни с чашкой в руках, уронила ее, потому что в одно мгновение она увидела Кастиэля, а в другое он пропал вместе с Дином.

***

Когда Дин открыл глаза, то оказался в просторной комнате, имеющей округлые белые арки, полностью отделанной в стиле ренессанс. Потолок был окрашен в венецианскую штукатурку. Стены были молочного цвета, украшенные выпуклыми декоративными планками в форме прямоугольника, которые охватывали почти всю стену по длине и дробили ее на некие отсеки по ширине. Вся цветовая гамма помещения была мягкая, полутона переходили друг в друга, не создавая контрастов. Здесь будто царила полная гармония. И несмотря на большое наличие различных элементов ничего ярко не бросалось в глаза, кроме огромных вычурных в позолоченных рамах, картин. Все они были на библейскую тематику. Можно было увидеть такие картины великих художников, как «Мадонна в гроте» Леонардо да Винчи, «Благовещение» Фра Анджелико, «Архангел Михаил и Сатана» Рафаэля, «Архангел Михаил побеждает сатану» Кристофоро Ронкалли, «Падение мятежных ангелов» Доменико Беккафуми. Дину были неизвестны все эти картины, но многочисленные пары глаз со всех картин будто следили за ним, и это заставляло Дина чувствовать себя неловко.

По углам стояла мягкая мебель подобающая тому же стилю. Также комнату украшали золотые и бронзовые статуи. Посередине комнаты стоял большой стол сделанный из светлого дерева. Ножки его были украшены лиственным орнаментом. Все декоративные элементы помещения были золотого цвета. На столе в большом белом фарфоровом подносе с золотыми ручками лежала гора из гамбургеров, а рядом стояла серебряная чаша со льдом, в котором было его любимое пиво. Дин нахмурился. Ему казалось, что он попал куда-то в далекое прошлое, но эти два фрагмента никак не вписывались во все, что его окружало сейчас. Дин взял пиво в руки и стал его разглядывать.

— Здравствуй, Дин. Выглядишь бодрячком. — Сказал Захария.

— Это что ещё такое? «Гнёздышко Зака и Каса»*? — Спросил Дин.

— Это неважно. — Ответил ангел.

— Что здесь? Где это я?

— Назовём его Зелёным кабинетом*. Приближается большой финал. Мы хотим обезопасить тебя до начала представления. Попробуй бургеры, твои любимые. Из той приморской закусочной в Делавэре. По-моему, тебе было 11? — Дин приподнял брови.

— Я не голоден.

— Нет? А как насчёт рыженькой из второго сезона «Острова Гиллигана». Ты же к ней неравнодушен? — Теперь Дин был сильно удивлён.

— Заманчиво. Странно. — Ответил Дин.

— Может подкинуть Мэри Энн для компании? — Продолжал Захария.

— Нет, нет. Давай обойдёмся Голопалубой*. — Съязвил Дин. Захария кивнул.

— Чего же ты хочешь? — Спросил ангел. Он вдруг улыбнулся. Дин нахмурился. — Так-с, понимаю. Прости, но Лив сюда нельзя. — Он пожал плечами. — Она, как бы правильно выразиться, плохо на тебя влияет. — Дин нахмурился. — Особенно сейчас, когда ее душа... ну, ты сам все знаешь.

— Где Лив? — Холодным тоном спросил Дин.

— Там же, где была.

— Я хочу ее видеть. — Не поверил словам ангела Дин. Захария наигранно вздохнул.

— Возможно, увидишь ее, если будешь вести себя хорошо. — Дин подошёл к Захарии. — Есть ещё какие-то вопросы, просьбы?

— Каков план игры?

— Тебе не стоит переживать. Мы хотим, чтобы ты сосредоточился, успокоился.

— А добились, что я разозлился и вот-вот уйду. Так что рассказывай, петушок. — Лицо Захарии стало более серьёзным.

— Пали все печати, кроме одной.

— Какой внушительный счёт! Ещё шаг и обойдёте вашингтонских генералов. — Съязвил Дин.

— Думаешь, сарказм тебе идёт, учитывая, что ты всё это начал? — Выдал ангел. Дин изменился в лице. Он никогда этого не забывал. Ему надоело слышать это обвинение как что. — Последняя печать будет отличаться.

— Чем?

— Её должна снять Лилит. Только она может её снять. Завтра в полночь.

— Где?

— Мы этим занимаемся.

— Занимайтесь плотнее.

— Мы свою работу выполним, а ты занимайся своей.

— В чем именно она состоит? Я должен остановить Лилит? — Спросил Дин. — И как? Кинжалом?

— В подходящее время...

— А сейчас не подходящее? — Перебил Дин.

— Ты только верь. — Дин выдал смешок.

— В кого? В вас? Назови хоть одну причину, почему я должен вам верить.

— Потому что ты поклялся повиноваться. Так повинуйся. — Сказал Захария и исчез.

***

Откровение
8:1—13

После этого я увидел на небе поразительное явление. Я увидел женщину, одетую в солнце, под ногами у неё была луна, а на голове венец из 12 звёзд.

Она была беременна и кричала от боли, потому что у неё начались роды.

Также я увидел другое поразительное явление. Я увидел большого огненно-красного дракона с семью головами и десятью рогами, на головах которого было семь диадем.

Своим хвостом он утащил с неба треть звёзд и сбросил их на землю. Дракон стоял перед женщиной и ждал, когда она родит, чтобы проглотить её ребёнка.

Она родила сына, который будет пасти все народы железным жезлом. И ребёнок тут же был взят к Богу и его престолу.

***

Руби и Сэм забрали медсестру с собой без особого шума. Они приехали в небольшой дом, жители которого явно давно там не жили. В комнате горел камин, который был единственным источником света во всем помещении. На столе лежала медсестра. Сэм и Руби подошли к столу и внимательно смотрели на неё. Демон стала открывать глаза.

— Что? И ловушки нет? — Удивленно спросила медсестра.

— Мне она не нужна. — Холодно ответил Сэм.

— Посмотрите на него! — С наигранным восхищением сказала демон. — Каков красавчик! Прямо Родригес и Мадонна в одном флаконе.

— Где Лилит? — Проигнорировав все, спросил Сэм.

— Я тебя не боюсь.

— На самом деле, боишься. И не напрасно. — Сказал Сэм.

— Послушай. Где моя выгода? Скажу — убьёшь, не скажу — всё равно убьёшь, сбегу от тебя, так Лилит обязательно меня прикончит! Где моя морковка?

— По-моему, тебе стоит волноваться, за то, что случится перед твоей смертью. — Сказал Сэм и поднял руку. Он сжал кулак и сосредоточился. Демон закричала от боли.

***

Время тикало. И очень медленно. Так бывает всегда, когда нечем заняться и когда тебя заперли непонятно где и непонятно зачем. Особенно, когда ты знаешь, что твои родные могут быть в опасности, когда понимаешь, что ты можешь быть им нужен, а ты здесь. Да, и где здесь?

— А пошло оно всё! — Сказал Дин самому себе. Он достал телефон с кармана и набрал номер Сэма. Конечно же, он был отключён. Раздался голос Сэма, сообщающий о том, что абонент может оставить сообщение после гудка. — Привет, это я... послушай, скажу тебе сразу, я всё ещё зол и тебя ждёт хорошая взбучка. Но мне не надо было говорить то, что я тогда сказал. Знаешь ведь, я — не отец. Мы братья. Знаешь, ведь, мы семья. И как бы плохо ни было, это уже не изменить. Сэмми, прости. — Закончил Дин и убрал телефон от уха.

***

За много метров от дома доносились агонические крики. Иногда их протяженность достигала больше минуты.

— Хватит! Хватит! Прошу! — Умаляла демон, что была все также прикована к столу силами Сэма.

— Скажешь, где она? — Спросил Сэм.

— Скажу. Скажу, только... дай мне умереть. — Еле дыша, произнесла демон.

— Договорились. — Согласился Сэм.

— Завтра ночью, в полночь она собиралась в монастырь Святой Марии в Ильчестере, штат Мериленд.

— В монастырь?

— Лилит собирается снять последнюю печать.

— И что это за последняя печать?

— Я не знаю. — Ответила демон. Сэм сжал руку в кулак. — Я не знаю! Не знаю! Я не знаю! Клянусь! — Сэм стал медленно опускать руку. — Прошу! Умоляю тебя, убей меня, пожалуйста!

— Прекрасно. — Сказал Сэм и снова поднял свою руку, но Руби его остановила:

— Подожди. Ты не можешь.

— Почему? — Не понял Сэм.

— Потому что мы возьмём её с собой. Мы на финишной прямой к звезде смерти, меня одной на тебя не хватит. — Объяснила Руби. Сэм посмотрел на неё, а потом на Синди.

— Ты обещал. — Сказала демон.

— Прости, сестрёнка. Ты — ходячий запас разрушительной энергии. — Ответила за Сэма Руби.

— Сука! — Закричала она.

— Знаю, нынче никому верить нельзя. — Ответила Руби.

— Ну, голыми руками вы меня не возьмёте. — Заявила демон.

— Вот как? — Спросил Сэм. Его это позабавило. Он знал, на что был способен. Он чувствовал всю это мощь в себе и угрозы какого-то простого демона смешили его.

— Не забывайте, не мне одной вы пускаете кровь. Более того, устрою-ка я себе сиесту в подсознании. И отпущу на время руль. — Сэм нахмурился, не очень понимая смысла слов демона.

— Ты о чём говоришь?

— Сестричка Синди МакКеллен, выходи! — Закричал демон и закрыла глаза. Ее тело расслабилось. Девушка снова открыла глаза. Она стала быстро моргать. Она увидела лицо Сэма и Руби перед собой.

— Что? Где я? — Спросила Синди. Девушка опустила голову вниз. — Господи, я не могу пошевелиться. Что происходит? Помогите! — Попросила она. Сэм и Руби просто стояли и смотрели на неё. У Сэма были сомнения, что это лишь игра. — Пожалуйста, помогите. Умоляю! — Из глаз девушки полились слёзы. Сэм растерянном взглядом посмотрел на Руби, спрашивая о ее мнение. Она закатила глаза.

— Замечательно.

***

Монастырь Св. Марии
Ильчестер, Мэриленд
1972

Азазель стоял на коленях перед престолом*. На нем лежало тело одной из монахинь. Она лежала на спине. Ноги ее касались пола, туловище было на престоле, а голова была опрокинута назад и свисала вниз. То, как монахинь была положена на престол напоминало позу обратного распятия.

— Отец, послушай, я молиться не привык, но всё же я принёс тебе в жертву уйму монашек. Так ты меня слышишь? Ты можешь пошептаться со мной сквозь дверь? — Спросил Азазель.

— Я здесь, сын мой. — Раздался грозный голос из уст монахини. Азазель улыбнулся. Как же долго он этого ждал.

— Я рад слышать твой голос, падре. Если бы ты знал, как долго я искал тебя. Другие потеряли веру. Никчёмные язычники. — Проворчал он. — Но не я.

— Ты сделал всё правильно.

— Так как мне устроить твой побег?

— Лилит. — Сказал голос.

— Лилит? Отец, она же заключена на самом дне пекла. Будет непросто.

— Лилит. Лилит может снять печати.

— Хорошо. Но что мне делать?

— Найди мне ребёнка. Особенного ребёнка. — Азазель был в замешательстве. Все знали о любви Лилит к младенцам, но это было что-то новое.

— Что это значит? Какого ребёнка?

— Он должен появиться на свет в тот же день, когда меня сослали вниз века назад. Его рождение было предрешено. — Этой информации Азазелю было достаточно.

— Я найду его, отец! Будь уверен!

— Знай, ты не имеешь права на провал! — Приказал голос. Азазель закивал.

***

Сэм сидел за столом перед украденным им компьютером и проводил своё небольшое исследование о монастыре. Сэм знал, что демон в теле Синди не лгал, но все же предпочитал быть готовым ко всему. Он стал копаться в истории монастыря и выяснил, что его строительство началось почти сразу после открытия Колумбом Северной Америки. Нигде не было сказано с чьей стороны он был построен и кто дал средства для сооружения монастыря. Это было странно.

Сэм взглянул на координаты монастыря и, имея математический склад ума, быстро сложил все цифры. Он нахмурился. Его брови опускались все ниже по ходу чтения дальнейшей истории этого места.

— Вот так шуточки. — Сказал Сэм. Руби подошла к Сэму.

— Что?

— Координаты монастыря 39°15′03″N 76°45′53″W. Если сложить цифры, то получится 231. — Руби с непониманием посмотрела на Сэма. Он вздохнул. Резко в голове появилась мысль о том, что будь вместо Руби, Дин и Лив они бы отреагировали также. — 23 — особое число символистов, считающих так: 2 + 3 = 5, а это число для вызова Сатаны. В добавок, 2/3 = 0,666, а это число зверя, то есть тоже Сатаны из «Откровения».

— А число 1 просто кричит: «Ты не будешь иметь никаких других богов, кроме меня». — Сказала Руби. Сэм кивнул.

— И это ещё не все. Смотри. — Сэм указал на экран. — Святую Марию закрыли в 72-м после того, как священник выпотрошил восьмерых монашек. — Руби усмехнулась.

— Что? Всё стало вокруг чёрно-белым и красным?

— Не смешно. — Сказал Сэм и продолжил читать. — Священник сказал, что он не виноват. Он сказал, что его заставил демон, и он даже вспомнил имя демона.

— Да?

— Азазель. — Сказал Сэм. Руби не стала скрывать удивления.

— Ух, ты. Итак, значит, Лилит, желтоглазый — все шишки посетили монастырь.

— Подняв его репутацию до уровня места, где падёт последняя печать. — Сказал Сэм.

— Мне этого достаточно. Пакуй сестрёнку Бетти* и погнали. — Сказала Руби. Сэм замялся.

— Эй, может, послушай. — Начал Сэм.

— Что? — Требовательно спросила Руби.

— Может нам найти другого демона? — Руби закатила глаза.

— Нет, Сэм. Вся эта фигня «не обижайте меня» всего лишь игра. Она разыгрывает тебя.

— Я не уверен. — Ответил Сэм и поднялся на ноги со стула.

— Даже если и нет, всё равно, в ней кемарит адская тварь! — Сэм вздохнул и опустил взгляд, ища слова. — Да ладно тебе. Можно подумать, тебе впервой! — Сэм ничего не ответил и просто кивнул.

Он последовал в комнату, где запер Синди. Он открыл дверь, поднял ее на ноги и стал силой вести к машине. Синди сопротивлялась и умоляла Сэма отпустить ее. Сэму давалось тяжело, но он старался ее игнорировать.

— Выслушай меня, ладно? Меня зовут Синди МакКеллен. Я медсестра из больницы Энфилда.Моего мужа зовут Мэтью, ясно? Мы уже шесть лет женаты. Он будет волноваться за меня. Я даже не знаю, кто вы такие, Я никому ничего не скажу. Прошу, отпустите меня. — Продолжала умолять медсестра. Сэм открыл багажник и поднял девушку на руки. Он положил ее в машину. Она кричала и сопротивлялась, слёзы ручьём лились с ее глаз. Сэму от этого было только хуже. Он закрыл багажник.

— Нет! Нет! Нет! Нет! — Кричала Синди и билась ногами об машину. — Прошу не надо! Пожалуйста... — ее голос перешёл на стон. Сев в машину, Сэм все ещё слышал ее всхлипывания. Он сглотнул и завёл машину. Синди снова стала кричать. Сэм крепко сжал руль.

Руби увидев это, включила радио и прибавила звук на полную.

***

Дин стоял посередине комнаты. Он ни раз не сел на мягкую мебель, не съел и не выпил ничего из того, что было приготовлено для него. Его не унимали мысли обо всем. О Сэме, о Лив, и о том, что грядёт.

Он подошёл к одной из многочисленных статуэток в комнате и толкнул ее пальцем. Статуэтка упала на пол и разбилась. Раздался шелест крыльев. Дин сразу посмотрел в сторону шума и увидел Кастиэля.

— Ты хотел меня видеть? — Спросил ангел.

— Да, послушай, мне кое-что нужно. — Спокойно начал Дин.

— Всё, что пожелаешь.

— Отведи меня к Сэму.

— Зачем?

— Мне нужно поговорить с ним кое-чем.

— О чём? — Настаивал Кастиэль.

— О моих утренних успехах! — Повысил голос Дин. — Тебе какое дело? Только давай поживее.

— По-моему, это неразумно.

— А твоего мнения никто и не спрашивал!

— Ты не забыл, что случилось во время последней вашей встречи? — Спросил Кастиэль, надеясь образумить Дина.

— Нет. В том-то и дело. Я сделаю всё, что вы пожелаете, неудачники. Я должен уладить только одно дело. Пять минут — всё, что мне нужно.

— Нет. — Ответил ангел. Дин поднял брови и сделал шаг к Кастиэлю.

— Что значит «нет»? Хочешь сказать, я тут в ловушке?

— Ты можешь отправиться, куда пожелаешь.

— Супер. Я желаю увидеть Сэма.

— За исключением этого.

— Я хочу прогуляться.

— Отлично, я пойду с тобой.

— В одиночестве.

— Нет.

— Знаешь что? Хватит болтовни. Я ухожу. — Сказал Дин и направился к подобию двери.

— Через какую дверь? — Спросил ангел. Дин посмотрел на него, потом снова дверь и увидел, как вместо неё теперь появилась стена. Дин повернулся к ангелу, но и он исчез.

— Проклятье!

***

Сэм сидел на пассажирском сидении, уставившись в свой телефон, пока Руби гнала по трассе в Мэриленд. Она увидела надпись, на которую пялился уже несколько минут Сэм. Она гласила: «1 входящее голосовое сообщение от: Дин».

— Ты что, девчонка-малолетка? — Спросила демон. — Прослушай его уже.

— Занимайся своим делом. — Отрезал Сэм и убрал телефон в карман.

— Выпустите меня! Выпустите меня! — На протяжении всего пути кричала Синди.

— Боже, хоть бы она уже заткнулась. — Сказал Сэм. Ее крики и слёзы становились уже невыносимыми для него.

— Это можно устроить. — Сказала Руби. Сэм отвёл взгляд. — Я не понимаю. Ты перерезал столько демонов кинжалом. Что, по-твоему, произошло с хозяевами? Чем она отличается?

— Мне, что, должно полегчать?

— Знаю, для тебя нелёгкие времена, Сэм, но мы вышли на заключительный круг. Сейчас не время поджимать хвост.

— Может хватит выпендриваться? Мне скоро придётся пить кровь невинной женщины у неё же на глазах.

— И в результате спасти мир.

— Я не знаю. Я только... я начал думать, а может, Дин и Лив были правы.

— В чём?

— Во всём.

— Мы доведём это дело до конца, да, Сэм? — Спросила Руби. Сэм не смотрел на неё. Он уставился на дорогу. — Сэм? — Снова позвала его Руби.

Сэм думал о словах, что сказал ему Дин. Он знал, что его брат может быть максималистом и не различать оттенков. Он чаще делал что-то, а потом уже думал. Но все это, Дин делал из лучших побуждений. Он хотел помочь, защитить. Дин всегда делал все ради семьи.

Сэм знал, что его брат любит его несмотря на то, что он сказал ему в последний раз. Любит его настолько, что продал душу за него. Дин был готов лишить себя счастья и любви, оборвать свою жизнь, наречь себя на века пыток лишь бы его брат жил. Это было сильно. В глубине души Сэм знал, что он не смог бы сделать этого. Возможно, Сэм был более холодным и расчётливым. Хотя с первого взгляда эти качества можно отнести к Дину. Он всегда казался первым встречным эгоистом, шутником, не воспринимающим ничего в серьез. Но на самом деле, в Дине было намного больше чувств и серьёзности, чем он осмелился показать.

Сам Сэм многие годы считал Дина шутом, сующим в каждое слово свои глупые фразочки. Он не сразу понял, что для него это был способ защиты. Способ не показывать то, что он чувствовал на самом деле. Ему было обидно, что он не сразу увидел это, в отличии от Лив.

Стоило Сэму понять причины подобного поведения брата, как все встало на свои места. Он понял, почему Лив влюбилась в него будучи ещё совсем девчонкой, понял почему Дин был таким вспыльчивым, а временами даже агрессивным. Ведь Дин долгое время старался скрывать от Сэма то, чем занимался их отец. Сэм не знал был ли это приказ отца или же Дин сам решил, что так лучше, но смысл был в том, что Дин всегда прикрывал Джона. Как бы Джон не отнёсся к Дину, что бы он не сказал ему и как бы не поступил, Дин всегда оправдывал отца. Возможно, именно поэтому по отношению ко всем другим Дин был так жесток. У него просто не было больше сил оправдать кого-то. Все его силы уходили на его собственного отца. А когда в их жизнях появилась Лив, то скрывать все стало сложнее. Ещё в доме у Бобби, Сэм узнал, что ее мать убили. О смерти их собственной матери он тоже знал. Джон поставил его перед фактом. Он не стал смягчать слова или сглаживать углы. Сэм стал постепенно погружаться в мир охоты. Дин аккуратно рассказывал ему обо всем, чего он ещё не знал. Для Сэма мир сверхъестественного не был открытием. Он знал, что в темноте прячутся гнусные твари и, что мир намного опаснее, чем осознаёт любой простой человек.

Лив же молчала, пока Дин говорил. Она знала о многих существах, о которых рассказывал Дин, а потом Джон. Многое не было для неё сюрпризом.

Эмили ни разу не брала Лив с собой на охоту. Лив всегда ждала свою маму в мотелях. Эмили, несмотря на всю свою строгость, также, как и Джон, считала, что ее ребёнку пока рано переходить от лекций к практике. Тем более, у Лив не было подходящей подготовки, которую в будущем дал ей Джон.

Идея, усиленно тренировать своих детей, пришла в голову Джона после ситуации с Лив и Эмили. Он никогда не винил Лив в произошедшем, но не упускал мысли, что будь у Лив, та база знаний и навыков, которыми она обладала в свои 15 уже живя с ним, она бы смогла справиться с вампиром.

Джон не хотел повторения той ужасной ситуации. Он хотел, чтобы его дети были готовы и могли защитить себя сами. В добавок, Джон знал, что то существо, что пришло в их дом, пришло туда не случайно. Оно явилось за Сэмом. Также, Джон знал, что смерть Эмили тоже была не случайной. Тогда он ещё не знал насколько эти события были связаны. Не знал, но готовился к худшему. Не знал, но сделал все, что было в его силах, чтобы подготовить всех троих к тому, что он даже не мог себе представить.

Он не считал, что был строг к Дину, Сэму или Лив. Он считал, что делает все это ради их блага, ради их безопасности. Джон знал, что однажды они поймут его и будут благодарны всему тому, что он их научил. И это было так. Все ссадины, синяки, порезы, слёзы, кровь и пот окупились. Они сделали из них троих тех, кто они есть сейчас.

Сэм провёл всю дорогу в своих мыслях. Руби вырвала его из размышлений:

— Сэм, пора. — Сэм не двинулся с места. — Мы приступаем или нет?

— Дай мне подумать минутку.

— Сэм...

— Дай же мне минутку, Руби! — Закричал Сэм.

— Думай быстрее. — Сказала Руби. Сэм вышел из машины и отошёл чуть в сторону. Он достал телефон с кармана и все-таки решил прослушать сообщение от Дина. Сэм нажал на кнопку и приложил телефон к уху:

«Послушай меня, урод-кровопийца. Папа всегда говорил, что мне придется либо спасти тебя, либо убить. Что ж, я честно предупреждаю тебя. Я закончил попытки спасти тебя. Ты чудовище, Сэм. Ты вампир. Ты больше не ты. И пути назад нет.»

Лицо Сэма наполнила гримаса злости. Он медленно опустил телефон и выключил его. Руби усмехнулась, наблюдая за этим.

— Давай. — Сказал Сэм.

— Слава Богу. — Сказала Руби и открыла багажник машины, в котором кричала Синди.

***

Дин пытался пробить стену, на месте которой должна была быть дверь. Он бил по ней, держа в руках бронзовую статуэтку. После долгих ударов, Дин смог пробить стену до фундамента, но стоило остановиться на пару секунд, чтобы передохнуть, как стена вернулась в своё целое состояние. Дин бросил статуэтку на пол.

— Сукин сын. — Выругался Дин.

— Кончай швыряться дерьмом как обезьяна, будь добр. — Попросил Захария. — Тебе это не к лицу. — Дин повернулся к нему.

— Выпусти меня отсюда. — Потребовал Дин.

— Я уже говорил тебе, снаружи очень опасно. Кругом рыскают демоны.

— Меня весь год пинали. А теперь ты озаботился моей безопасностью? Ты лжёшь! Я хочу увидеться с братом.

— Это неразумно. — Повторил слова Кастиэля Захария.

— Знаешь что, меня тошнит от твоих поганых загадок, и от твоей самодовольной жирной морды. Какого дьявола происходит, а? Почему я не могу увидеться с Сэмом? Почему не могу увидеться с Лив? И как я замочу Лилит? — Бросался вопросами Дин. Захария вздохнул и сказал:

— Ты не замочишь Лилит. — Дин нахмурился.

— Что?

— Лилит снимет последнюю печать. Считай это свершившимся фактом. — Дин открыл рот от шока. — Поезд ушёл. — Дин не мог поверить в то, что слышал сейчас.

— Но мы с Сэмом и Лив можем остановить... — начал Дин. Захария качал головой и тут Дин все понял. — ... вы не хотите его останавливать?

— Нет. — Легко сказал ангел. — Никогда не хотели. Конец близок. Мальчик, смотри апокалипсис в ближайшем кинотеатре. — Веселым тоном сказал Захария.

— Ради чего тогда все эти заморочки со спасением печатей? — Не понимал Дин.

— Ради наших пехотинцев на Земле. Мы не могли рассказать им всей правды. Они бы непременно взбунтовались. Ты только подумай, позволили бы мы снять 65 печатей если бы управленческая верхушка этого не захотела? Яснее всего, эта ситуация понятна на примере Лив. Кто по-твоему сказал, где она? Она, конечно, не ты, но мы приглядываем за ней. — Дин сморщил нос от злости. — Точнее, приглядывали.

— Вы позволили тому ангелу расколоть ей душу. — Зло сказал Дин. Захария просто кивнул. — Но почему? Зачем вам все это?

— А почему бы и нет? — Спросил Захария. — Апокалипсис — неудачное название, плохая реклама — отталкивает людей. Когда это всего лишь бой между Али и Форманом но уровнем чуть повыше. Зачем уменьшать шансы, когда наши победят, а мы победим, наступит рай на земле. Что тут может не понравиться? — Дин, не отрывая глаз, смотрел на ангела. Внутри поднималась неописуемая злость.

— А что случится со всеми людьми, пока вы будете мериться членами?

— Ну... нельзя приготовить омлет, не разбив несколько яиц. — Захария стал расхаживать по комнате. В нашем случае яиц этих — грузовик, но картинка понятна. — Дин дёрнул носом от злости. Он потянулся к статуэтке, с помощью которой пытался сломать стену. — Послушай, такое случается. Уже не первой планете мы прописываем подобную клизму. — Захария остановился. — Нет, Дин. Вероятно, тебе не стоит пытаться пробить мой череп этой штукой. Для тебя всё может закончиться не очень приятно. — Захария повернулся к Дину. Он опустил статуэтку.

— А как насчёт Сэма? Он не будет тихариться. Он остановит Лилит. Как и Лив.

— У Сэма... — Захария замолчал, думая, как подобрать правильные слова — ...своя партия. Очень важная партия. Может, его и нужно слегка подтолкнуть в правильном направлении, но я уверен, он её сыграет. А Лив, — Захария нахмурился — она бесполезна. По нашему плану Лив должна была направлять тебя туда, куда нужно было нам, ведь мы с тобой знаем, какое влияние она может на тебя оказать. — Дин сглотнул. — Она должна была все упростить, но Лив оказалась той ещё неуправляемой занозой в заднице. — Проворчал ангел. — Возможно, нам стоило дать ее бабуле прожить ещё немного, чтобы подергать Лив за нужные ниточки.

— Что это все значит? Что вы сделаете с Сэмом? И что вообще будет с Лив после того, что с ней случилось?

— Сэм, Сэм, Сэм. Лив, Лив, Лив. Марша, Марша, Марша. Может, забудешь о них? У тебя есть заботы поважнее. Как думаешь, почему я с тобой откровенничаю? Ты нам крайне необходим, Дин. Мы не лгали о твоём предназначении. Только опустили несколько существенных моментов, но ничего не изменилось. Ты — избранный. Ты остановишь его. Только не Лилит и не Апокалипсис. Вот и всё. — Дин теперь вообще ничего не понимал.

— Тогда кого? — Задал Дин решающий вопрос.

  — Люцифера. — Ответил Захария. Дину показалось, что ему послышалось. Захария подошёл к картине Хосе Лиферинкса «Святой Михаил, убивающий дракона». На этой картины был изображён светловолосый мужчина в доспехах ярко-красном плаще. За ним были видны большие белые крылья. В левой руке он держал меч, а в правой копье, на конце которого был золотой крест, а посередине были весы. А другой конец копья Михаил вонзил в сердце страшного существа, на котором он стоял обеими ногами. — Ты остановишь Люцифера. Ты — наш маленький Рассел Кроу*, и ведешь себя как животное*. И когда все кончится, когда ты победишь твоя награда будет невообразимой. Мир, счастье, 2 девственницы и 70 шлюх. Поверь, когда-нибудь мы будем вспоминать всё со смехом. — В голове Дина, бегущей строкой, появились слова Лив. Как же она была права, говоря о том, что он пошёл на то, чего не знал.

— А скажи-ка мне, где же Бог? — Спросил Дин. Он не мог поверить, что великий создатель всего во вселенной поддержал эту бредовую идею.

— Бог? — Удивленно спросил Захария. — Бог нас покинул. — Дин приоткрыл рот. Хуже быть просто не могло.

Захария решил не продолжать более разговор и исчез, оставив Дина одного с этой информацией. Дин же просто стоял, а глаза его бегали по всей комнате. Дин схватил телефон и стал набирать номер Лив. Он верил, что она сможет найти Сэма, сможет все остановить, но ее телефон почему-то был в не зоне доступа. Дин позвонил снова и снова и снова. Дин посмотрел на свою записную книжку и прочитал имя брата. Дин вздохнул и просто нажал кнопку. Но и он не поднял телефона.

— Тебе не дозвониться до него, Дин. — Сказал Кастиэль. — Ты вне зоны связи.

— Что вы сделаете с Сэмом? — Спросил Дин и подошёл к Кастиэлю.

— Ничего. Он сам всё сделает.

— И что это всё означает? — Теряя терпение, спросил Дин. Ангел не ответил. Дин усмехнулся. — Ах, ну, конечно. Соблюдаешь политику фирмы. — Ангел снова решил промолчать. — Зачем ты здесь, Кас?

— Мы вместе через многое прошли. Ты и я. Я хотел сказать, мне жаль, что всё вот так закончилось. — Признался Кастиэль. То, что он чувствовал было очень странным для него. Для ангелов вообще проявление каких-то чувств было необычной вещью.

— «Жаль»? — Удивленно спросил Дин. Он замахнулся и двинул Кастиэлю по лицу со всей силы. Кулак Дина будто ударился об каменную стену. Ангел даже не двинулся, а вот Дин почувствовал сильную боль от кончика костяшек до самого плеча. — Армагеддон, Кас! Нужно слово посильнее, чем простое «жаль».

— Попытайся понять, всё давно уже предсказано. — Ангел понимал, что Дин был очень зол на него. Ангел пытался как-то оправдаться перед этим человеком сам себе не признаваясь в том, зачем. — Это твоё...

— Предназначение? — Перебил Дин. — Вот только не надо мне этой «священной» ерунды. Предназначение, божий план... всего лишь гора лжи, ты, несчастный, тупой сукин сын! — Закричал Дин. — Всего лишь уловка твоего начальства, чтобы управлять тобой и мной! Знаешь, что настоящее? Люди, семьи — они настоящие. А ты хочешь увидеть как они сгорят? Что же достойно спасения? Я ничего здесь не вижу, кроме боли. Я смотрю внутрь тебя. И вижу твою вину, гнев, сомнения. — Кастиэль опустил взгляд. Это было несвойственно для ангелов. Глаза отводят люди, когда им стыдно, неловко, больно или когда хотят скрыть что-то. Ангелам же чужды все эти чувства.

— В раю всё простится. — Ответил, заезженной на Небесах фразой, Кастиэль. — Ты примиришься со всем. И даже с Сэмом.

— Можешь взять свой мир и засунуть его в свой долбанный зад. Потому что я выбираю боль и вину! — Кричал Дин, надрывая горло. — И даже Сэма и Лив такими, какие они есть. Это гораздо лучше, чем быть какой-то степфордской сучкой в Раю. Всё просто, Кас! Хватит чепухи, что ты должен быть хорошим солдатом. Есть только верно и неверно и ты это знаешь. — Ангел отвернулся. — Посмотри на меня! — Потребовал Дин. Его голос был сейчас похож на раскат грома, эхом разносившимся по комнате. Он схватил Кастиэля за плечо и силой повернул к себе. Кастиэль повиновался, будто тряпичная кукла. Он медленно стал поднимать глаза. — Ты же хотел мне помочь в прошлый раз? Ты собирался предупредить меня обо всём, перед тем, как тебя уволокли в библейский концлагерь! Помоги мне теперь. Пожалуйста. — На последнем слове голос Дина смягчился так, как Кастиэль ещё не слышал.

— И что я должен сделать? — Спросил ангел.

— Отправь меня к Сэму. Мы остановим всё, пока не стало слишком поздно.

— Если я это сделаю, на нас будут охотиться. Нас всех убьют.

— Если за что и стоит умереть, так за это. — Сказал Дин. Кастиэль покачал головой и опустил голову вниз. Дин не верил глазам. Этот ангел был его последней надеждой. — Ты бесхребетный, — Дин стал отходить от ангела — бездушный сукин сын. Какое тебе дело до умирающих? Ты и так покойник. Мы закончили. — Почему-то ангела тронули слова человека.

— Дин... — предпринял он ещё одну попытку оправдаться.

— Мы закончили! — Закричал Дин и повернулся к ангелу, но его уже не было на месте.

Дин подошёл к столу, что стоял в центре комнаты и перевернул его со всем, что было на нем. Он отвернулся от стола и пнул высокий столик, на котором стояла бронзовая статуэтка. Все с грохотом повалилось на пол. Дин на этом не остановился. Он стал бить ногами по ножке упавшего столика и добился своего, сломав. Потом он схватил статуэтку и швырнул ее об стену, на которой весела картина с Михаилом и драконом. Посмотрев на эту картину лицо Дина переполнила ещё большая ярость. Он вытащил раскладной нож с кармана, открыл его и вонзил в холст, изрезав его на мелкие кусочки. Когда он повернулся лицом к комнате, то все снова было на месте. Все снова было в идеальном порядке. Дин упал на колени, смотря в одну точку. Этот момент просто олицетворял все его старания за всю жизнь и результат, который был в конце. А результат был таков — все было напрасно. Все усилия, старания, боль, потери они не привели ни к чему. Все опять так, как и было. Он не сделал мир на капельку лучше, как твердил его отец, обучая своему ремеслу. Он не сможет спасти людей.

***

Бобби зашёл в гостиную осторожными и тихими шагами. В комнате нависло напряжение. Гудел компьютер, рядом разговаривало полицейское радио, параллельно по телефону Лив говорила с Эллен и Джо, что-то им объясняя. Эллен в данный момент была в Вашингтоне на деле, а Джо где-то у реки Колорадо в поисках племени Тахома. Но они все равно сразу же отозвались на помощь. Лив запретила говорить кому-то ещё о том, что она сообщила. Эллен сказала, что это неразумно, учитывая масштабы, но Лив ответила, что нельзя говорить охотникам обо всем, пока они сами не разберутся. Лив боялась, что все может стать только хуже. Она помнила слова отца о том, почему советы стали редкостью в последнее время. Лив считала, что это лишь замедлит все и усложнит. А после того, что случилось с ней, Лив вообще не хотела работать с кем-то в команде. Но Бобби решил за неё. Он сам позвонил Эллен, потому что очень доверял ей. Хотя он не был с ней знаком лично, пока она не появилась у него дома после взрыва ее бара. Он был знаком в Биллом, ее мужем. Бобби пересекался с ним пару раз на охоте и на советах.

Эллен же подключила Джо. А Бобби ещё и позвонил Руфусу, потому что по словам Эллен он был неподалёку от дома Чака. Хотя потом выяснялось, то до Чака ему ехать где-то час. Лив заявила, что это много, но Бобби ответил, что выбирать не приходится.

После минуты брани с обеих сторон Бобби попросил Руфуса поехать на нужный адрес. И вот Бобби сейчас стоял перед Лив и должен был сообщить ей то, что узнал Руфус. Лив положила трубку, по которой говорила с Джо, потом трубку по которой говорила с Эллен и подняла глаза.

— Что?

— Его нет, Лив. — Сказал Бобби. Лив медленно поднялась на ноги.

— Как понять, нет?

— Руфус проверил дом. Он пуст. А городские говорят, что не видели его уже пару месяцев. — Лив закрыла глаза и приложила руку ко лбу.

— Значит ангелы добрались до него. — Сказала Лив.

— А может демоны? — С надеждой сказал Бобби. Лив покачала головой.

— Они бы не смогли подойти к нему. Думаю, ангелы убрали его, потому что он мог знать, что может произойти и они не хотели, чтобы это знали мы. — Лив открыла глаза.

— Лив, ты испробовала все. Ничего нет. Нам остаётся только ждать и надеется, что Дин и Сэм сделают что-то. — Лив покачала головой.

— Нет. Я не стану сидеть на скамье запасных. — Ответила Лив и направилась к входной двери.

Лив быстрыми шагами спустилась вниз по лестнице и уставилась на небо. Она облизнула губы и начала:

— Я говорила с вами много раз. Столько раз я просила, чтобы мама вернулась целой с охоты. И каждый раз, когда она возвращалась, играли или не играли вы в этом роль, я благодарила вас. Когда мама умирала, я умоляла вас помочь. А вы лишь стояли и наблюдали. И так каждый раз, когда кто-то из моих близких умирал. Теперь, когда я знаю, что все это было намеренно, мне так хочется, чтобы вы получили по заслугам. Так хочется, чтобы Люцифер восстал и разнёс вас всех в пух и прах. Пусть он уничтожит Рай, а вот с Адом мы как-то справимся. — Лив сглотнула. — Ты мне должен, Кастиэль. Слышишь, ты чертов ублюдок! Ты мне должен за это! — Лив ударила саму себя в грудь. — Ведь это ты сказал Иракиилу, где я. Плевать на намерения. Ими устлана дорога в Ад! Ты мне должен за то, что он сделал со мной. Появись, ты, чертов сукин сын, появись! — Кричала Лив так, что ее голос в конце перешёл на хрип.

Ангел появился перед Лив. От неожиданности Лив сделала пару шагов назад. Она не верила в успех. Не верила, что он явиться. Кастиэль просто стоял и смотрел на Лив. Лив тяжело дышала, также уставившись на ангела.

— Где Дин? — Спросила Лив.

— Он с нами. Он в безопасности.

— Где Сэм? — Перешла к следующему вопросу Лив.

— Это мне неизвестно. И я честен с тобой.

— Сколько печатей осталось? — Продолжала допрос Лив. А Кастиэль смиренно отвечал:

— Последняя.

— Ее должна взломать Лилит! — Ангел кивнул.

— Нам это известно. Это не остановить. Мне жаль.

— Что? Как это?

— Это неизбежно. Лилит взломает последнюю печать.

— Ты ведь понимаешь, что тогда произойдёт? — Спросила Лив.

— Разве ты не хотела этого? — Лив нахмурилась, вспоминая свои вышесказанные слова.

— Люди не всегда имеют в виду, что говорят! — Кастиэль кивнул, не очень понимая Лив. — И что теперь? Стоять и ничего не делать?

— У Небес все под контролем. Поэтому мы забрали Дина. Он должен быть в безопасности, ведь его час близок. — Лив сделала шаг к ангелу.

— Так это был ваш план с самого начала? Выпустить Люцифера и дать руль простому человеку, разгребать ваше дерьмо?

— Дин не простой человек, он...

— Он человек! — Повысила голос Лив. — А Люцифер — дьявол. Считаешь равный бой? — Кастиэль опустил голову. — Не смей отводить взгляд, когда я с тобой разговариваю! — Пригрозила Лив и схватила ангела за лицо. Голубые глаза в уставились в карие. — Ты правда веришь, что это нормально? Профукать все печати, претворяясь, что вы их защищаете. Если намерения Небес были бы чисты, то они не стали бы лгать своим солдатам! — Лив отпустила лицо Кастиэля. Ангел снова встал в стойку.

— Это вне твоего понимания.

— Как-будто ты сам многое знаешь! Ты, думаешь, я не виду сомнений на твоём лице? Ангел ты или нет, эмоции скрываешь хреново! — Кастиэль чуть расслабил спину, будто осознавая, что нет смысла держаться, если человек, что стоит перед ним видит его насквозь.

— Неважно, что думаю я. Приказ Небес таков. Нам лишь нужно принять все и повиноваться. — Лив изменилась в лице. Оно приобрело воинственное выражение.

— Нет. — Строго ответила Лив. — Я ещё поборюсь. Что за последняя печать? Что в ней говориться? — Кастиэль наклонил голову на бок.

— Зачем тебе это?

— Чтобы попытаться остановить все! — Ответила Лив, указав на тупость заданного вопроса своей интонацией.

— Это невозможно. — Голос ангела был холодным. Он не выражал никаких чувств и эмоций.

— Я не спрашивала мнения! И я не прошу тебя помогать, только скажи, что за печать, все остальное, я найду сама. — Кастиэль замялся. Лив подняла брови. — Что ты молчишь? Давай процитируй не записанную часть «Откровения». — Кастиэль посмотрел в глаза Лив, но все ещё молчал. — Ты не знаешь. — Осознала Лив. Кастиэль кивнул. — Но как так?

— Я лишь солдат. — Признался он. — Мне тоже не все говорят.

— Зачем скрывать такое? — Не понимала Лив.

— Мне неизвестны намерения моих командиров в этом вопросе.

— Не только в этом, признайся себе в этом наконец!

— Пути Господни...

— Нет уж. — Перебила Лив. — Ты же не серьезно думаешь, что Бог сидит и наблюдает за этим! Если же это так, то как можно служить такому Богу? Как можно верить тому, кто будет спокойно смотреть, как его детей будут уничтожать?

— Я не знаю, Лив. — Наконец-то признал Кастиэль. Лив увидела в его глазах растерянность. Она кивнула.

— Я не прошу пойти против твоих людей. Я вижу, что ты слишком труслив для этого. — Кастиэля тронули слова Лив. — Я лишь прошу поискать ответы вместе со мной. Времени мало, знаю, но ты можешь ускорить все.

— Чего ты хочешь?

— У меня есть теория, где можно найти те 7 печатей, что были упущены. — Кастиэль не поверил ушам. — Оригинал книги «Откровения» находится в Александринском кодексе. А он в Британском музее.

— В нем нет 7 печатей. — Ответил Кастиэль. Лив кивнула.

— Верно, нет.

— В чем смысл тогда?

— Нет, для простых глаз. Но есть много способов, как спрятать слова на бумаге. И заставить их проявиться только под определенным воздействием. Например, повышение температуры или использование воды или крови.

— Почему ты считаешь, что это сработает?

— Называй это верой. Так что, Кастиэль, ты поможешь мне? — Ангел молчал. — Я не прошу у тебя ничего противоречащего твоим обязанностям, как солдата, служащего Небесам. Если их намерения чисты, то мы ничего не найдём.

— А если нет? — Спросил ангел.

— Тогда тебе придётся решать. — Кастиэль кивнул и коснулся плеча Лив.

В мгновение ока Лив оказалась в абсолютно незнакомом ей месте. В уши ударил шум и гогот. Лив увидела толпу людей, которая во главе с невысокой блондинкой в очках, прошла мимо неё. Девушка говорила на английском, но со странным, для Лив акцентом. Она сразу поняла, что она британка. Чуть поодаль пробежали дети, кричащие что-то друг другу. Наконец-то Лив обратила внимание на архитектуру. На полу были большие плиты коричневого цвета, по всему периметру здания стояли дорические колонны песочного цвета. Весь потолок был в белых кессонах. Лив почувствовала себя персонажем какого-то исторического фильма.

Все огромное помещение было забито различными экспонатами. Некоторые были под стёклами, некоторые лежали на специальных столах и любой мог подойти близко к ним и даже притронулся.

Лив вопросительно посмотрела на Кастиэля.

— Где мы?

— В Британском музее, как ты и просила. — Лив подняла брови.

— Мы в Англии. — Осознала Лив. — Ничего себе. — Лив успокоилась и сделала пару шагов вперёд. — Вы не думали открыть свою авиакомпанию? — В шутку спросила Лив. Ангел нахмурился. — Назвали бы «Райский полет» или «Полет по-божьи». — Поняв, что Кастиэль не оценил ее шутку, повернулась и стала шагать вперёд. — И где книга?

— Не знаю. — Лив остановилась и посмотрела на ангела.

— Как это?

— Я не знаю, где она лежит. Я привёл тебя, куда ты просила. — Лив вздохнула.

— Хорошо. — Ответила Лив и стала бегать глазами по всему залу. Она увидела мужчину в форме музея и подошла к нему. Кастиэль поспешил за ней.

Лив узнала, в каком зале хранится Александрийский кодекс. Мужчина хотел рассказать Лив особенности и его историю, но Лив вежливо отказалась. Она быстрыми шагами направилась в нужный ей зал. Залы были огромными. Лив казалось, что она идёт уже минут десять. На встречу ей шли туристы из разных стран. Они разглядывали статуи, картины, книги, оружия,
орудия. Лив же не видела ничего. Ее глаза были сосредоточены на том, чтобы найти кодекс.

Александрийский кодекс — это одна из древнейших унциальных рукописей Библии на греческом языке, датируемая V веком. Исходно кодекс содержал полный греческий текст Ветхого (Септуагинта) и Нового Заветов и Первое и Второе послания св. Климента Римского. Кодекс написан на веллуме*, что было не редкостью для того времени.

Кирилл Лукарис, патриарх Александрии, был страстным собирателем книг. Когда в 1621 году он стал патриархом в Константинополе, он взял Александрийский кодекс с собой в Турцию. При тогдашних волнениях на Ближнем Востоке и ввиду возможного уничтожения рукописи, если бы она попалась в руки мусульманам, Лукарис нашел, что она будет в лучшей сохранности в Англии. Поэтому он преподнес её в 1624 году британскому послу в Турции как подарок английскому королю Якову I. Король умер до того, как ему смогли вручить рукопись. Поэтому она была вместо этого вручена три года позднее его наследнику Карлу I. Впоследствии кодекс был помещён в Британский музей, по которому сейчас ходила Лив.

Дойдя до нужного стола, который был накрыт стеклянным кубом, сердце Лив быстро забилось. Вот он. Подлинник книги, которую она читала столько раз. Кастиэль встал рядом. Лив посмотрела на него.

— И как нам забрать ее? Здесь кучу народа, камеры и сигнализация. — Кастиэль осмотрел зал. Людей и вправду было многовато. Он щелкнул пальцами и из камер видеонаблюдения пошёл дым. Также, Лив заметила, как люди стали снимать наушники с ушей, в которых слушали записанную речь гида на нужном им языке.

Лив быстро достала пистолет с кармана и выстрелила в стекло. Оно разбилось на мелкие осколки. Как только Лив коснулась книги, Кастиэль перенёс ее обратно.

Лив оказалась во дворе Бобби. Она побежала к ближайшей машине, положила книгу на капот и стала листать, ища «Откровения Иоанна Богослова» найдя такой заголовок, Лив быстро стала листать, чтобы дойти до главы о 666 печатях. И вот она увидела список, а после него пустую страницу. Лив осторожно преподнесла к листу зажигалку. Она стала проводить по листу вверх и вниз, боясь сжечь весь лист. Лив вздохнула.

— Поговори со мной, Кас. — Попросила Лив. — Отвлеки-ка меня от того, что я могу сжечь многовековую книгу и наш последний шанс найти информацию.

— О чем ты ты хочешь поговорить? — Спросил ангел. Так как в руках Лив был кодекс, содержащий в себе почти всю Библию, он спросила вопрос, связанный с ней. Это было первое, что пришло в голову и одно из многих вещей, которых Лив не понимала в священной книге.

— В «Откровении» говорилось о людях отмеченных какой-то печатью. Их было 144 000. Их запретили трогать во время Апокалипсиса. Что это за люди? И вообще правда ли это?

— Да. 144 000 — это избранные Небесами люди.

— Типа, как Дин? — Поинтересовалась Лив. Ангел кивнул.

— Ещё это правильные сосуды для ангелов и другие члены их семей, которые могут подойти для этой миссии, а также родословные всех пророков. — Лив усмехнулась. Она остановилась и стала нагревать одно место на бумаге, считая, что, возможно, температуру нужно увеличить, чтобы проявить слова.

— Конечно, все ради вашей выгоды. Выходит, если конец настанет, его переживут только избранные вами? — Кастиэль кивнул.

— Почти. Избранных нами стараются беречь. А остальные сами предоставлены своей судьбе. — Лив покачала головой.

— Вот тебе и естественный отбор. — Пробормотала Лив.

Нагревание ничего не дало. Страница так и осталась пустой. Лив швырнула зажигалку на землю и достала флягу со святой водой. Она налила пару капель на лист, но слова не проявились. Лив стала нервничать. Она положила флягу на капот и достала нож с ботинка. Лив порезала указательный палец правой руки и позволила каплям упасть в самый центр листа. Уж там-то точно должно быть написано что-то, подумала Лив. Но капли лишь впитались в лист, увеличившись в диаметре. Лив громко выругалась. Кастиэль все это время наблюдал за Лив.

— Что-то должно открыть слова на странице. Неспроста же тут пусто. Зачем пропускать столько места? В этом же нет смысла... а он должен быть... — говорила сама с собой Лив.

— Может нужна не твоя кровь. — Предположил ангел. Лив повернулась к нему.

— А чья?

— Ангельская. — Лив нахмурилась. — Я склонен считать, что эти печати были скрыты по приказу Небес, чтобы защитить их. — Кастиэль подошёл к Лив. Он опустился на колено и взял в руки нож, что бросила Лив. Он подошёл к книге. Лив чуть отошла в сторону. Ангел решил не мелочиться и порезал себе ладонь и сжал кулак. Кровь стала литься на лист. Кастиэль стал вести рукой слева направо, а потом вниз, следом справа налево. Сквозь кровь на странице стали проявляться различные символы. Сердце Лив бешено заколотилось. Когда весь лист был заполнен словами, Кастиэль отвёл руку и посмотрел на Лив. Она потрепала его по плечу.

— Клёво, ты придумал. — Похвалила Лив. Ангел не стал скрывать улыбки. Он никогда ещё раньше не слышал похвалы. — Как я могла забыть, что здесь все на греческом. — Проворчала Лив, пялясь на непонятные ей буквы. — Сможешь прочитать? — Спросила Лив, смотря на Кастиэля. Он кивнул. Лив искренне ему улыбнулась. — Переходи сразу к последней печати. Это то, что нас интересует. — Ангел снова кивнул и стал проводить пальцами в поисках нужного. Найдя, он остановился и прочитал про себя. Вдруг его выражение лица изменилось. Он застыл. Кастиэль стал ещё раз перечитывать строчки о последней печати. Он не верил глазам, он хотел, чтобы кто-то сейчас же сказал ему, что это подделка и увиденное им лишь провокация. — Хей, Кас, что там? — Ангел посмотрел на Лив. Его глаза казались Лив больше обычного. — Дай, угадаю. Ничего хорошего? — Ангел медленно кивнул. — Скажи мне. — Требовательным тоном сказала Лив.

— Первый демон последней печатью станет. Падет она, восстанет Он. — Перевёл Кастиэль. Лив отшатнулась.

— Лилит не сломает печать. Ее смерть ее сломает! — Поняла Лив. В голове стали складываться все части пазла, которые она раньше не могла собрать воедино. Она закрыла глаза и быстро построила цепочку событий. — Это ты выпустил Сэма из бункера. — Лив открыла глаза.

— Мне приказали. Я не знал. — Чуть ли не шёпотом ответил Кастиэль. Он был будто в трансе.

— Твои командиры надеяться, что Сэм убьёт Лилит и выпустит Люцифера, а Дин остановит его. И все это лишь из-за описанного в Библии Рая на Земле? — Спросила Лив.

— Я не знаю... я теперь ничего не знаю... — сказал Кастиэль. — Я думал, что у Небес не было выбора. Думал, что Ад побеждает. Считал, что все эти жертвы ради высшего блага... — говорил Кастиэль. Лив видела, каким он был растерянным и подавленным.

— Добро пожаловать в реальность. — Заявила Лив. — Тобой играли все это время. Рай позволил взломать все печати, притворяясь, что защищает их. — Вдруг по телу Лив пробежали мурашки. — И поэтому они не вытащили Дина из Ада сразу. Твои люди ждали и смотрели, пока его пытают! Ждали, когда же он сломается! — Кастиэль посмотрел в глаза Лив. Она увидела в них глубокое сожаление. — И весь этот бред про меня. Это тоже был лишь трюк. Смерть моей мамы, была напрасной. Она не стоила ничего. — Лив усмехнулась. — Вы не обрекали меня на пытки в Аду, вы знали, что я не попаду туда. — Лив опустила голову. Внутри неё что-то сжалось. Лив коснулась груди. — С самого начала вы работали с Адом. — Лив засмеялась. — А я то думала, почему вы ни раз не помогли. В этом и был весь план. Сколько вы шли к этому, Кас? Сколько вы планировали все?

— Я не знаю... — Кастиэль посмотрел на небо, а потом снова на Лив. — Что же мне теперь делать? — Спросил он. Лив подняла брови.

— Пытаться остановить! — Сказала Лив. — Нам нужно просто не дать Сэму убить Лилит! Это было как раз то, что я искала! С такой информацией Сэм послушает меня! Кас, мы можем все остановить! — Сказала Лив.

— Но мы не знаем, где он. — Лив кивнула.

— Для начала вызвали Дина. Я не позволю ему быть на передовой одному. — Кастиэль замер. — Кас!

— Ты хочешь, чтобы я перенёс Дина сюда? — Спросил Кастиэль. Он будто ничего не понимал и ко всем словам ему были нужны специальные пояснения.

— Именно! — Ангел замешкался. Лив вздохнула и положила руки на его плечи.

— Послушай сюда, я понимаю, тебе обидно, может даже больно, но будь мужчиной и возьми себя в руки! Нам нужно спасти планету, которую твоя чокнутая семейка подвела к обрыву под названием «Армагеддон»! Так что делай, как я говорю! Вытащи Дина, в какой бы дыре его не держали! — Кастиэль выровнял спину, будто ему только что отдали приказ. Он кивнул и исчез. Лив выдохнула. Лив не ожидала, что у неё получится переубедить ангела и была очень рада, что ошиблась.

Лив достала телефон с кармана и позвонила Сэму. Она знала, что он не поднимет. Лив попала на голосовую почту:

— Сэм, я нашла недостающие семь печатей в Александрийском кодексе. Там сказано, что если Лилит умрет, то Люцифер восстанет. Вот в чем был план Азазеля. Вот почему он заразил тебя кровью. А других детей... — Лив задумалась — ... наверно, чтобы запутать следы, как он и сказал Дину. — Лив стала ходить кругами. — Сэм, остановись или ты положишь начало концу. — Закончила Лив и положила трубку.

***

Дин расхаживал по комнате. Ему было больше нечего делать. Он остановился перед тарелкой гамбургеров и стал думать. Через несколько минут он все-таки решился и взял один. Внезапно позади него появился Кастиэль и схватил его за плечо. Потом он толкнул его к стене и прижал руку ко рту. Дин не успел даже издать звука. Следом ангел вытащил очень знакомый Дину серебряный нож. Дин округлил глаза. Откуда у Кастиэля мог быть нож Лив? И вдруг в голове появилась мысль, что ангел заодно с ней. Неужели у неё вышло убедить ангела?

Дин просто кивнул, не до конца понимая, в чем план ангела, но он был готов следовать ему. Кастиэль же за очень долгое время наконец-то видел четкую цель перед собой. Никаких недомолвок и тайн, никаких секретов и вранья, никаких ненужных жертв и предательств. Только одна цель. Не дать Сэму Винчестеру убить Лилит. Он не знал, что делать дальше и как, но Лив открыла ему правду. Человек, жизнь которого мгновение для него, смог открыть ему глаза, которые так долго были закрыты. И которые просто стояли и смотрели, пока его же руками мир медленно толкали в бездну конца. Он был зол на себя, на своих братьев и командиров. Он боялся признаться себе в этом, что он был зол даже на Бога. Ведь все, что происходило весь человеческий год, было сделано не из-за безысходности ситуации, а из-за целенаправленного решения Небес. Они не проигрывали войну, как считал Кастиэль. Они не не успевали спасти ту или иную печать. Они не бились, дабы уберечь людей от Апокалипсиса. Все это было одной большой уловкой, чтобы начать конец света. Он все ещё не понимал всех причин. Кому на Небесах мог понадобится конец? Не понимал, но знал, что докопается до правды. Он не позволит больше лгать ему, не позволит манипулировать им.

Того Кастиэля больше нет. Нет больше верного солдата, выполнявшего все прихоти Небес. Нет больше мальчика на побегушках, которому давали лишь горстку информации, чтобы он передал ее дальше, тем самым распространив ложь. Нет больше ангела, что безоговорочно был верен Раю. Его выжгло враньё. И он восстал из пепла, словно феникс. Сейчас перед Дином стоял ангел, который имел свой собственный крепкий ум, который было более не пошатнуть громкими, но пустыми речами его собратьев.

  Кастиэль убрал руку со рта Дина и полоснул его по руке ножом. Потом он взял его кровь и стал быстро рисовать символ на стене. Дин повернул голову. Он уже знал этот символ.

Вдруг в комнате появился Захария. Он быстро осмотрел комнату. Увидел Дина, стоящего у стены, а рядом с ним Кастиэля, который уже закончил рисовать символ.

— Кастиэль! Соизволь объясниться, какого дьявола ты тут делаешь? — Спросил Захария. Кастиэль даже не посмотрел в его сторону и ударил ладонью по символу. Комнату заполнил свет и Захария исчез.

— Он там не задержится. — Ответил Кастиэль и посмотрел на Дина. Тот же приложил ладонь к руке, на которой была рана от пореза. — Меня прислала Лив. — Дин усмехнулся.

— Я понял, по ножу. Кстати верни-ка его. Лив он важен. — Попросил Дин. Кастиэль кивнул и протянул нож рукоятью вперёд. Дин осторожно взгляд его. — Нам нужно немедленно найти Сэма. — Добавил Кастиэль. Дин кивнул.

— Где он? — Спросил Дин.

— Мне не известно. Но я знаю кому известно. Дин, мы должны предотвратить убийство Лилит. — Дин нахмурился.

— Но Лилит сорвёт последнюю печать. — Кастиэль покачал головой.

— Лилит и есть последняя печать. Она умрёт и наступит конец. — Дин застыл. Кастиэль решил не ждать и просто перенёс Дина в Сиу-Фоллс.

Дин, как увидел Лив, сразу бросился к ней, забыв о их ссорах. Лив обняла Дина в ответ. Ей стало намного спокойней, что он рядом с ней и в безопасности.

— Я до последнего верил, что если кто-то и сможет сделать что-то, то это ты. — Сказал Дин, улыбаясь. Лив также улыбнулась ему. — Как ты убедила его? — Дин указал на Кастиэля. — Я такую речь ему выдал, а засранец молчал.

— Как я и сказала Дин, слова для меня не имеют весомости. Я нашла то, чему невозможно противоречить. — Дин показала пальцем на старую книгу на капоте. Дин подошёл к ней. — Это Александринский кодекс. В нем описано и «Откровение». Я нашла недостающие печати.

— Там написано, что смерть Лилит взломает печать? — Спросил Дин. Лив кивнула. Он выругался и зло посмотрел на Кастиэля. Лив увидела это.

— Он не знал. Им играли также, как и нами. — Защитила ангела Лив. Кастиэль посмотрел на неё. — Смею предположить, что и Руби манипулирует Сэмом.

— Я вам говорил! — Повысил голос Дин. — С самого начала, как она появилась, я говорил! Надо было убить эту дрянь!

— Могу сказать тоже самое, о твоей бредовой идее пойти за Раем. — Заявила Лив. — Ты знаешь, что Небеса хотят, чтобы ты спас нас от Лукавого? — Процитировала Лив фрагмент из молитвы «Отче наш». Дин кивнул.

— Да, Захария успел ввести меня в курс дела. — Ответил Дин. Он посмотрел на ангела.

— И каков план? Как найти Сэма?

— Чак знает, где он. — Ответил Кастиэль. Лив подошла к нему.

— Я искала Чака! Его нет дома и никто не видел его в городе. — Кастиэль стало будто стыдно.

— Его спрятали. В особенности от вас. — Лив усмехнулась. — Я перенесу нас к нему. — Кастиэль коснулся плечей Дина и Лив.

Они оказались в комнатушке. По середине стоял диван, который по совместительству был ещё и кроватью. Лив поняла это по белой подушке и помятому шерстяному пледу, что спадал с дивана на пол. На журнальном столе, лежало пару пустых бутылок пива и упаковка с недоеденной пиццей. Увидев это, Лив вспомнила, что не ела ничего с момента, как Сэм ушёл с Руби. Лив услышала знакомый голос Чака из соседней комнаты. Она никогда не могла подумать, что будет рада слышать его голос, который Лив считала надоедливым, что очень обидело Чака, ведь он всегда описывал Лив в лучшем свете.

— Правда? Одновременно? Правда? Ух ты. — Сказал Чак. Лив поняла, что он говорит по телефону. — З-звучит так ...влажно. — Лив нахмурилась и посмотрела на Дина. На его лице было тоже выражение, что и у Лив. — А какие у вас тарифы? — Лив закатила глаза, поняв с кем говорит их пророк. — Хорошо. Тогда я возьму 20 девушек на всю ночь. — Дин выдал смешок и стал быстрыми шагами идти в ту комнату. — Леди, иногда надо жить так, будто завтра не наступит. — Сказал Чак. Вдруг он увидел Дина перед собой. А за ним Кастиэля и Лив. Он остолбенел. — Подождите. — Было непонятно кому было обращено это слово. — Этого не должно было случиться. — Нет, леди, я не вам. Это несомненно должно случиться, но я вам перезвоню. — Сказал Чак и повесил трубку. — Чёрт...

— Не бойся. Мы спасём мир. — Сразу же сказал Дин.

— Но у нас мало времени. — Лив подошла к Чаку. — Так что быстро говори, где Сэм. Мы знаем, что ты знаешь. — Чак скорчил гримасу. — Чак, быстро! — Повысила голос Лив. Чак вздрогнул от крика Лив.

— Боже-е-е, да ты стала ещё злее, чем до раскола души. — Проворчал Чак, идя на кухню. Лив бросила на него испепеляющий взгляд.

На кухонном столе стоял компьютер. На текстовом редакторе был виден заголовок «Восстание Люцифера». Увидев это, Лив сглотнула. Следовало признать, название было эпичным, если только все не было бы по-настоящему. — Сэм в Святой Марии. — Сказал Чак, передавая Дину распечатанную версию главы.

— Святая Мария? Это что, монастырь? — Спросил Дин, он даже не стал смотреть в лист. Лив же напротив, взяла его с рук Дина и принялась быстро читать.

— Да, но, ребята, вас тут быть не должно. Вас нет в истории! — Сказал Чак.

— Да, значит... — Кастиэль посмотрел на Дина и Лив — ... мы исправим её по ходу дела.

Неожиданно свет стал мигать в комнате, а сама комната через мгновение стала трястись, будто от землетрясения.

— О, Боже! Вот опять! Только не это! — Умолял Чак.

— Это архангел! — Объяснил Кастиэль. — Я задержу его! Я их всех задержу! — Лив подняла брови. — Остановите Сэма! — Дин и Лив переглянулись. Кастиэль коснулся их лбов и они исчезли.

***

Откровение
8:1—13

На небе началась война. Михаил и его ангелы сражались с драконом, а дракон и его ангелы сражались с ними, но потерпели поражение, и для них больше не было места на небе.

Великий дракон — древняя змея, —
которого называют Дьяволом и Сатаной и который обманывает весь мир, был сброшен на землю вместе со своими ангелами.

***

Сэм и Руби зашли в заброшенный монастырь святой Марии. В помещениях было темно и сыро. Сэм прошёл мимо статуи Марии и остановился. Его и так терзали сомнения, так ещё этот монастырь назывался таким же именем, как звали его мать. И вот она, мать всех христиан, смотрела на него. У неё был смиренный взгляд. От неё веяло спокойствием и благословением. Сэм подумал, благословила бы ли она его? Он не решил не думать об этом и быстрыми шагами направился к двери.

Сэм ворвался в церковь с грохотом, открыв двери. Перед алтарем стояла высокая девушка со светлыми уложенными волосами в длинном белом платье. Она повернулась на шум. Ее глаза окрасились в белый. Сэм быстро вытянул руку и тело девушки прижалось к алтарю. За спиной Сэма Лилит увидела Руби.

Дин и Лив вбежали в монастырь. Оба тяжело дышали. Они вышли в длинный коридор, на конце которого была широкая деревянная дверь, которая вела в церковь. Внутри помещения они увидели Сэма, придавившего блондинку к алтарю. Ни для кого не было секретом, кто это. Следом, Дин и Лив увидели Руби. Она усмехнулась, посмотрев на них и вытянула свою руку, чтобы захлопнуть двери. Как только это произошло, Дин и Лив бросились к двери.

Сэм же не заметил ничего. Он наконец-то там, куда так долго шёл. Он нашёл Лилит. Он готов. Он пожертвовал стольким, чтобы оказаться здесь и сейчас. Он пожертвовал своей семьей, своими отношения с родным братом и лучшим другом, он сломал все свои понятия о том, что такое быть охотником, он знал, что превратился в то, во что его отец никогда не хотел бы, чтобы он превращался. Он знал, что его родной отец не дал бы ему жить после подобного. Он понимал, что ничего уже не наладится, даже если он выживет. Сложно было сказать, кто бы не простил кого. Дин брата за то, что тот не выбрал свою семью, как это сделала бы сам Дин.
Или Сэм Дина за все его слова, брошенные ему в адрес. Сэм считал, что даже с Лив не сможет продолжить всё так, как было, потому что она предала его, позвав Дина. Она пыталась помешать ему. Сэм не думал сейчас о ее намерениях. Ему было плевать. Каждый из братьев всю их совместную жизнь с Лив хотел, чтобы она выбрала кого-то из них. Выбрала и осталась на этой стороне. А Лив наотрез отказывалась делать это. Она знала, что когда настанет тот день, когда ей придётся выбрать кого-то одного, она навсегда потеряет другого. А этого Лив боялась больше всего.

Сэм стал подходить к алтарю. Лилит шевельнулась и Сэм сжал кулак, чем ещё больше придавил ее к стенке алтаря. Уши Сэма наполнило его же собственное громкое учащенное сердцебиение.

— Я ждал этого поистине слишком долго. — Заявил Сэм. Лилит ухмыльнулась.

— Тогда покажи, на что ты способен. — Игриво сказала Лилит.

Сэм крепко сжал руку, призывая все свои силы. Глаза Лилит снова стали белыми. Она закричала от боли. Это дало понять Сэму, что он на правильном пути. Он напрягся всем телом. На его руках набухли вены. Вдруг будто откуда-то издалека послышались до боли знакомые голоса.

— Сэм! — Кричал Дин, ударяя кулаками об дверь.

— Сэм! — Услышал он женский голос. Он сразу же распознал его.

Сэм повернулся в сторону двери.

— Дин? Лив? — Спросил Сэм.

Дин и Лив продолжили кричать. Они оба били кулаками, ногами об дверь, пытаясь ее открыть. Звук сердцебиения стал громче настолько, что Сэм почти что не слышал громких криков своей семьи.

— Чего же ты ждёшь?! Давай! Сэм, пора! — Кричала Руби.

— Ты превратил себя в урода. — Сказала Лилит с огромной ухмылкой на лице. — В монстра. А теперь отказываешься кусаться? — Она засмеялась. — Прости, но, честно говоря, ты такой милашка.

Шум в ушах стал заглушать все. Сэм повернулся и уставился на Лилит. Он так сильно, сжал кулак, что его ногти впились в ладони прорезав кожу. Все в теле Сэма стало пульсировать. Лилит стала громче кричать. Ее тело чуть приподнялось наверх. Глаза Сэма были готовы выпрыгнуть из орбит от напряжения. Но этого не произошло. Они лишь окрасились в чёрный цвет, не оставив не единого просвета. Тело Лилит стало будто биться в конвульсиях. На лице, руках, ногах стало виднеется бордовое свечение, которое было хорошо знакомо Сэму. Тело Лилит последний раз приподнялось и опустилось. Глаза Сэма снова стали какими были. Лилит больше не двигалась. Она была мертва.

Сэм не успел даже отдышаться, как увидел, что кровь с тела Лилит стала течь тонкой, но густой струйкой вперёд к нему. Сэм нахмурился. Стойка повернулась и стала образовывать круг. Потом со всех сторон внутрь круга к центру стали тянуться полоски из крови. Сэм подошёл ближе, не понимая происходящего.

— Что за чертовщина? — Спросил Сэм.

— Поверить не могу. — Закричала Руби. Сэм повернулся к ней.

— Руби, что происходит? — Растерянным голосом произнёс он.

— Ты сделал это! Всё чуть не сорвалось, но ты это сделал.

— Что? Что... что я сделал? — В панике стал спрашивать Сэм.

— Ты открыл дверь. И он, наконец, свободен. Он, наконец, свободен. — Кричала от счастья Руби. У Сэма все будто закружилось перед глазами. Он стал делать шаги назад, качая головой. Перед глазами пролетело тысяча воспоминаний, тысячу слов и событий. Все те разы, когда Дин предупреждал его. Все те разы, когда Лив просила его не связываться с Руби. Последней каплей стали слова Лив о том, что Сэм пожалеет.

— Нет, нет, нет. Нет, он... Лилит... я остановил её. Я убил её! — Не хотел верить в это Сэм. Руби широко улыбалась.

— И написано так: «Первый демон последней печатью станет». А ты её взломал. А теперь догадайся, кто явится на обед.

— Боже мой! — Воскликнул Сэм, осознавая, что он только что натворил. Все струйки крови почти коснулись центра.

— Не угадал. — Сказала Руби. — Ты и не знаешь, как было тяжело. Все демоны охотились на меня, считая предательницей. Никто не знал! Я была лучше всех этих сучьих тварей! Самой верной! Даже Аластар не знал! Только Лилит! — Сэм стал быстро дышать. Ему казалось, что он задыхается. — Да, я уверена, ты сейчас слегка злишься. — Руби увидела, как Сэму стало плохо. — Но, ладно тебе, Сэм! Даже ты должен признать, что я великолепна! — Заявила Руби. Ее голос был полон счастья.

— Ты сука! — Выплюнул Сэм. — Ты лживая сука! — Закричал во все горло Сэм. Он вытянул руки, чтобы убить ее своими способностями, но на Руби лишь подул лёгкий ветерок, а Сэм почувствовал резкую боль в голове и схватился за неё. Руби осталась стоять на месте с ухмылкой на лице.

— Не навреди себе, Сэмми. Всё бесполезно. Весь твой заряд ушёл на босса. — Съязвила Руби. Сэм упал на колени. Руби опустилась вниз рядом с ним.

— Кровь... ты отравила меня. — Понял Сэм. Руби покачала головой.

— Нет. Дело не в крови, а в тебе и в том, что ты выбрал. Я предлагала тебе варианты, а ты каждый раз выбирал верный путь. Тебе не нужны перья, чтобы летать. Они всё время были в тебе, обалдуй. Знаю, сейчас непросто увидеть, но чуда пришлось так долго ждать. Всё, что сделали Азазель и Лилит — все лишь привело тебя сюда. И только ты сам всё совершил. — Сэм поднял голову и посмотрел на Руби. Он задал ей вопрос тревожащий его так долго:

— Почему? Почему я? — Руби улыбнулась.

— Потому что это должен был быть ты, Сэмми. В любом случае, должен был быть ты. Ты спас нас. Ты освободил его. Он отблагодарит тебя. Он отплатит тебе так, как ты и представить себе не можешь. — Ее речь прервали Дин и Лив, которые прорвались в церковь. Дин первым бросился вперёд с ножом в руках. — Ты опоздал. — Заявила Руби.

— А мне плевать. — Сказал Дин. Он замахнулся, а Сэм схватил Руби, позволяя брату вонзить в неё нож. Руби издала стон. Напрягалась. А потом ее тело поникло, как тело Лилит. Дин вынул нож. Сэм отпустил Руби и тело ее бездыханного сосуда упало на холодные напольные плиты. Сэм медленно поднял глаза и встретился со взглядом брата.

— Простите меня. — Вымолвил Сэм. С его глаз полились слёзы. Сэм понимал масштабы содеянного.

Лив все это время смотрела на пол. Окружность, сделанная из крови стала расширяться. Линии крови, что вели к центру стали подсвечиваться. Из самого центра стал пробиваться яркий свет. В уши ударил высокочастотный звук. Лив уже слышала его однажды, когда Кастиэль пытаться связаться с ней и Дином, когда они были в мотеле. Звук стал усиливаться.

— Сэмми, уходим. — Сказал Дин и стал тянуть своего брата назад к выходу. Он схватил Лив за руку и потянул к себе, чтобы вывести из церкви. Они стали отходить назад. Свет пробивался все больше и больше. Он становился все ярче и ярче. От света стали болеть глаза. В уши будто кто-то засунул дрель.

— Он идёт. — Сказал Сэм.

Сэм остановился, держась за брата. Лив стояла за левой рукой Дина, которая не позволяла ей пройти вперёд. Всю комнату наполнил белый свет. Лив перестала различать какие-либо предметы в комнате. Не было больше ничего. Ничего, кроме этого света, который поглощал все на своём пути. Следом стал чувствоваться сильный жар. Кожа Лив стала гореть, будто кто-то лил на кожу кипяток. Яркий свет ослепил ее. Она больше не видела ничего. Была лишь темнота. Лив сжала руку Дина. Если это был их конец, ей хотелось встретить его держа Дина за руку. Дин сжал руку Лив в ответ. Не нужно было слов. Они уже все сказали друг другу этим маленьким жестом.

***

Откровение
8:1—13

Горе вам, земля и море, потому что к вам сошёл Дьявол в сильной ярости!

_____________________

* Семь печатей (Откровение 6:1-17; 8:1-5), семь труб (Откровение 8:6-21; 11:15–19) и семь чаш (Откровение 16:1-21) являются тремя последовательными сериями Божьих судов последнего времени. Суды будут все больше и больше ухудшаться и становится все разрушительнее с приближением к окончанию земной истории. Семь печатей, семь труб и семь чаш связаны между собой. Семь печатей предшествуют семи трубам (Откровение 8:1-5), а семь труб предшествуют семи чашам (Откровение 11:15–19; 15:1-8).

Первые четыре печати из семи известны как четыре всадника апокалипсиса.
Пятая печать говорит нам о тех, кто будет замучен за свою веру во Христа в последнее время (Откровение 6:9-11). Бог услышит их мольбы о справедливости, и Он предоставит ее в должное время — в виде шестой печати, вместе с судами труб и чаш. Когда шестая печать будет сломана, произойдет разрушительное землетрясение, из-за которого земной ландшафт претерпит сильные изменения, наряду с необычными астрономическими явлениями (Откровение 6:12–14).

* Отсылка на подростковое телешоу «Все тип-топ или жизнь Зака и Коди»

* В шоу-бизнесе зеленая комната — это пространство в театре или подобном месте, которое функционирует как зал ожидания и холл для исполнителей до, во время и после выступления или шоу, когда они не задействованы на сцене. В зеленых комнатах обычно есть кресла для исполнителей, такие как мягкие стулья и диваны.

* Голопалуба (англ. Holodeck) — машина из научно-фантастической медиафраншизы «Звёздный путь». Она представлена как промежуточная среда, в которой участники могут взаимодействовать с различными вариантами виртуальной реальности. С точки зрения повествования, голопалуба позволяет закладывать большее разнообразие мест и персонажей, которые в других условиях были бы невозможны, таких, например, как события и люди в прошлом Земли. Часто используется как способ задать философские вопросы.

* Престо́л (греч. Αγία Τράπεζα — Святой Стол) — четвероугольный стол, находящийся в центре алтаря, освященный и облаченный в священные одежды.

* Медсестра Бетти — американский черный комедийный фильм 2000 года, снятый Нилом Лабютом, с Рене Зеллвегер в главной роли, маленькой городкой, домохозяйкой-официанткой из Канзаса, которая переживает нервный срыв после того, как стала свидетельницей пыток и убийства ее мужа, и начинает одержимо преследовать своего любимого героя телесериала (Грег. Киннер), находясь в состоянии фуги. Морган Фримен и Крис Рок играют киллеров, которые убили ее мужа и впоследствии преследуют ее в Лос-Анджелесе.

    * Марша — одна из главных персонажей классического американского телесериала «The Brady Bunch», который транслировался с сентября 1969 по март 1974 года.

* You're our own little Russell Crowe, complete with surly attitude. Отсылка на фильм «Гладиатор» с актером Расселом Кроу в главной роли, в котором он играет жестокого человека, но борющегося за свою справедливость.

* Веле́нь (фр. Vélin, лат. Vellum) — материал для письма или книгопечатания из шкур млекопитающих. Название происходит от фр. vélin, что означает «телячья кожа». Процесс производства веленя полностью совпадает с производством пергамента. Основное отличие веленя от пергамента — это используемые в производстве материалы и качество выделки.