глава 18
Жизнь — система кумулятивная. Одно событие дополняет другое, словно капли воды, которые, как известно, точат камень.
Эндрю Мэтьюз
Кристиан
Она ушла. Под капли дождя, что громко били о землю, под песни Битлз, что звучали в моей квартире. Хотела уйти так тихо, по английски, а ушла громко, при этом растоптав моё сердце.
Она решила, что у меня есть девушка, но чертовски ошиблась, я полюбил её до дрожи. Она маленькая и невинная, хотя такая бойкая и грубая. Ей не нужно строить из себя кого-то, ведь просто не за чем, не нужно гнаться за кем-то или чем-то. Она не бегает, не гонится.
Пошёл пятый день с тех пор, как я видел её в последний раз. Я благодарен ей за то, что у неё вышло вытащить меня из тюрьмы, но она убежала и я не понимаю почему.
Все эти пять дней моим лучшим другом была бутылка виски, а хорошим знакомым оказалась кровать, на которой я предпочитал валятся не вставая, даже чтобы умыться.
Мой телефон разрывался от звонков, сначала сестра, потом Коди, даже мама и только трубку с сестрой я поднял. Мне не хотелось говорить, не хотелось что-то делать. Я ненавидел себя за трусость проявленную к ней.
Возможно, если бы тогда я не смолчал, она бы осталась. Села бы напротив меня на кухне, приготовила бы пиццу или лазанью, может быть я бы даже съел её вишнёвый пирог.
Но я не сделал...
А сейчас. Сейчас пустота. В квартире так тихо, что становится страшно. Я всё жду, когда с утра пораньше она запрыгнет на меня с визгом:
– Вставай
Я проворчу, но чуть позже всё же поднимусь. Это будет лучшим утром в моей жизни, ведь оно будет живым и красочным, несмотря на жуткий ливень за окном.
А после она, Черри, предложит посмотреть забавную комедию со специфическим юмором. Ненавижу комедии, но всё равно стану смотреть с ней. Видеть, как она смеётся незабываемо. Так красиво.
После фильма мы вновь поругаемся. Она же не может помолчать, когда я что-то делаю, а я не могу не ляпнуть лишнего, но это не заденет её.
Она гордая.
Очень гордая.
Уже пятый день я думаю: "Вот сейчас встану с дивана, пойду к ней, расскажу о своих чувствах и может быть она ответит взаимностью."
Но этого не происходит. Я по-прежнему на диване, с бутылкой вина, так как виски закончилось и глупой внутренней надеждой.
Надо же было влюбиться в идиотку, что предложила встречаться по игре, да бы позлить бывшего, а я и не думал, что сам влюблюсь, но немного позже.
Телефонный звонок выводит меня из мыслей, номер неизвестен, я поднимаю:
– Привет, братец! – в трубке насмешливый голос, который режет уши.
– Киро? Какого чёрта?
Кажется, я даже протрезвел после столь неожиданного звонка.
– Уже сегодня вечером мой самолёт приземлиться в Сиэтле, освободи комнату. Ты же не оставишь любимого брата на улице?
– Пошёл к чёрту!
– Вот и договорились.
Даже через экран телефона я чувствую его ледяную улыбку.
Свободная комната - не проблема, но вот дурацкие шуточки в мой адрес радовать не могут.
По сравнению с моим братцем, Черри просто ангел снизошедший с небес.
Выхожу на балкон, чтобы покурить и немного успокоить нервы. В висках пульсирует, а на языке привкус отвратительно явно давно залежавшегося виски. Даже вода и конфеты не помогли убрать жуткий привкус с языка.
Ненавижу это чувство! Чувство беспощности и отчаяние. Оно стынет в жилах, с ним нельзя ничего сделать. Чувства неизменны. Заставить себя любить или ненавидеть также невозможно, как справиться с жутким отчаяньем. Оно, будто, болото затягивает медленно, давая время осознать, но потерять момент, когда нужно было выбраться. Так я чувствовал себя сейчас.
Хотелось забыть кто я есть и кем являюсь. Мне требовалось время, чтобы осознать, но его мне тоже не смогли предоставить. Я не находил в данной ситуации ни одного плюса. Лишь минусы.
Киро не должен здесь находится, он знает об этом. Однако он не тот человек, что отступается быстро и безприкословно.
Если он здесь, у него проблемы. Проблемы, которые неподвластно решить даже мне.
Потухшая сигарета падает на пол, у меня нет настроения убирать, а то и делать что-либо ещё, я просто ухожу. Вновь укладываюсь на диван поудобнее, беру в руки пульт, включая старые фильмы и позволяю пустоте в моём сердце поглотить меня.
Завтра будет долгий день. Чувства тревожности вместе с смонениями не покидает меня, но лучше подождать до завтра и пережить, чем убиваться печалью и без того разрушенного сердца.