Огни юга

Надо собраться. Надо что-то делать. Нельзя, чтобы смерть Гилли Ду оказалась напрасной.

- Тот нзамбо, который на нас напал, сидел на привязи, как будто что-то охранял. Наверняка это и есть погреб Вицли-Пуцли, - справившись с собой, сказала Герда.

- Нет! – замотала головой Малинке. – Вы спокойно уедете отсюда, и у всех всё наладится. Колдовство Вицли-Пуцли не ваше дело.

- Вицли-Пуцли обратил нашего матроса в нзамбо. Мы не можем оставить это безнаказанным.

- Души у твоих друзей Вицли-Пуцли отнял только из страха, но вредить и привлекать ваше внимание он бы не стал, - упрямо возражала Малинке. – К тому же, он переправлялся на северный берег лишь раз вместе с твоими друзьями. А когда вы принесли раненого, то к нему приходил бледнолицый бездушник. Вред вашим людям причинил он, а не Вицли-Пуцли.

Герда задумчиво пожевала губами. Рука из мыслепотока Деора была белой. Похоже, она запихивала ему в рот яд. Значит, Малинке права.

- А почему в тот день, когда мы сплавлялись на плоту, вы вышли к реке? – Герда подозрительно сощурилась.

- Мы два дня к ней ходили и долго стояли. Видимо, Вицли-Пуцли договорился об этом с вашим бездушником.

- Значит, они были в сговоре с самого начала. Так что по-тихому улизнуть не получится, - настаивала Герда.

- Разбирайтесь сами и не впутывайте в свою борьбу нас. Мы достаточно страдаем!

Хелева одёрнула Малинке, и они принялись ожесточённо спорить. Через пару фраз к ним присоединился Глэйдэ. Малинке постоянно огрызалась и выглядела загнанной в угол.

- В чём дело? – не выдержала Герда.

- Они... они хотят драться, - выдохнула Малинке и принялась переводить: – Нам стыдно перед своими племенами. Мы добровольно стали бездушниками, испугавшись работорговцев и отказавшись от свободы. Мы виноваты во всех тяготах, что выпали на долю наших людей. Виноваты в том, что молчали, когда Вицли-Пуцли избивал Идоу, притеснял вольнодумцев и приносил жертвы Мраку. Больше так жить мы не хотим.

- Что вас пробудило? – осторожно спросила Герда. – Уж не наше ли появление?

Малинке перекинулась с товарищами парой фраз.

- Они устали ждать, когда Вицли-Пуцли одумается или его накажут боги.

- А ты?

- Я... я не знаю. Я очень боюсь, - она обняла себя руками и вжала голову в плечи. – Мёртвые говорят, что прольётся много крови, если боги не встанут на нашу сторону. Вицли-Пуцли долгие годы задабривал Мрак столькими жертвами, что наши шансы отыскать более сильных покровителей очень невелики.

Хелева и Глэйдэ обменялись тяжёлыми взглядами и снова заговорили.

- Они считают, что мы должны сражаться даже без покровительства и благословения. Если существует в мире высшая справедливость, то мы победим, - перевела Малинке.

Герда посмотрела на них с тоской. Сумеречники ведь проиграли Предвестникам, значит, никакой справедливости нет.

- Глэйдэ пошлёт сокола своему дяде из племени мтетве. Вицли-Пуцли выжил их на северный берег. Они будут рады поквитаться, - посвящала Герду в план Малинке. – А мы дождёмся, пока Вицли-Пуцли уснёт, и пойдём в ложбину. Вчетвером мы придумаем, как пробраться мимо нзамбо. А сейчас ты должна отмыть с себя слюну лиса. В ней может оставаться яд.

Герда кивнула. Захватив с собой чистое покрывало, Малинке отвела её к тихой заводи. Та притаилась в зарослях камыша. Вода здесь оказалась удивительно чистой, а дно песчаным. Солнце закатывалось, облекая джунгли вместе с рекой в золотистую дымку. В ней даже самый заурядный человек казался потомком высших ши.

- Это купальня небесных невест, - ответила Малинке на вопросительный взгляд Герды. – До разделения племён и исхода на север, сюда отправляли самых красивых девушек. Люди надеялись, что проезжавшие мимо Братья-Ветры пленятся их нагими телами и задержатся в Дольнем мире, чтобы защищать его от Мрака. Но этого не происходило. Каждый раз Братья-Ветры лишь скользили взглядами по водной глади и не останавливали своих коней.

- Но в конце концов Пернатый змей пленился красотой смертной девы и остался с людьми, - нахмурила лоб Герда, снимая с себя одежду.

Вечерний воздух холодил разгорячённую кожу, и та покрывалась пупырышками.

- Это произошло не здесь и не так. Он спас немую певунью из разорённой Мраком деревни, спас от бездушников, которые охотились на неё, спас от людей, которые не принимали её. Судьба сводила их снова и снова. Немая певунья любила его безмолвно и ничего не требовала взамен. Может, они прожили бы свои жизни порознь, но Пернатый змей устал от застывшей вечности, в которой он оставался ребёнком, слушал родителей и не имел власти над собственным домом. Его сердце болело за погибающих от Мрака людей. Его душа стремилась к немой певунье. Он рухнул на землю огненной звездой. В тот миг все поняли, что ничего уже не будет, как прежде.

- Похоже, вы не слишком рады нисхождению Пернатого змея.

Герда ступила в воду, зябко обнимая себя руками. Ноги скользили по замшелым камням. Вот-вот ступня сорвётся и напорется на острую грань. Поскорей бы окунуться и выйти. Но чем глубже Герда погружалась, тем больше согревалась. Ноги оттолкнулись от дна, и вода подхватила её нежными объятиями. Герда перевернулась на спину и расслабилась. Волны едва колыхали её, унося с собой печали. Какая сладкая безмятежность!

Малинке полоскала одежду и раскладывать её на нагретых солнцем камнях, чтобы быстрее высушить.

- Перемены пугают, – ответила она, когда Герда подплыла ближе к берегу. – Тем, кто последовал за Пернатым змеем, повезло больше, чем нам. Вы научились строить огромные лодки, ковать железное оружие, шить удобную одежду. А о скольких чудесах севера сюда даже слухов не доходило! Мы, струсив, забыли даже те крохи, которые знали наши предки из каменных деревень.

- Всё ещё переживаешь из-за бунта? Можешь в нём не участвовать. Я умею читать мысли и пойму Глэйдэ с Хелевой без слов. Только не выдавай нас! – сказала Герда, становясь на ноги.

- Нет. Только вместе у нас будет шанс. Снова смотреть на пытки я не хочу.

Малинке помогла ей выбраться на берег. Герда завернулась в покрывало и, собрав одежду, вернулась в хижину.

- Ложись спать. Мы тебя разбудим, - попрощалась Малинке.

- Спасибо, - Герда по-дружески сжала её плечо и скрылась за дверью.

Слёзы тут же переполнили веки и потекли по щекам. Маленький Гилли Ду! Что она скажет Николасу? Что снова была беспечной и подставила своего защитника? Что не смогла спасти его, когда он отравился и не побежала следом, когда он уходил?

Нет, смерть Гилли Ду не окажется напрасной. Матросы будут расколдованы, дикари – спасены, а души – освобождены.

Герда забралась в гамак. Дрёма то накатывала, то отпускала. Одолевали мысли. А что, если Малинке и её товарищей схватили, а заговор раскрыли? Тогда всех казнят. Может, надо плыть к Шибальбе и искать Олафа с Николасом?

От тревоги спас тихий стук в дверь. Герда натянула на себя высохшую одежду и открыла. Дождь сегодня миловал, и ночь выдалась ясная. На небе светила огромная полная луна в россыпи ярких звёзд.

Малинке безмолвно поманила Герду на площадку. Та выглядела пустынной и чистой: ни от погребальных костров, ни от жертвоприношения следов не осталось. Хелева и Глэйдэ, с ног до головы завёрнутые в тёмные покрывала, ждали у лестницы

На земле рядом с ними стоял кувшин с жидкой белой глиной. Малинке окунула в него пальцы и нарисовала у Герды на щеках и лбу спирали, а потом проделал то же с собой, Глэйдэ и Хелевой. Подобные знаки встречались и в Мунгарде: на мосту Биворн и в катакомбах под Ловонидом.

- Что это значит? Идоу говорил, что у вас нет письменности, - не сдержала она любопытства.

- Оберёги. Священные символы богов. Они должны защитить нас от мелькарисов и демонов. Только против Мрака они бессильны, - печально вздохнула Малинке.

Она вручила Герде треугольную улыбающуюся маску. Остальные надели такие же и двинулись в путь. Отыскать дорогу к ложбине помогло чутьё. В голове будто вырисовывалась светящаяся нить, которая вела сквозь заросли лиан и папоротников в место, где всё ещё жил голос Гилли Ду.

Они спустились в ложбину и замерли, ища нзамбо. Его затухающую аура находилась на другом конце.

Глэйдэ подался вперёд. Над его головой глухо ухнул филин. Послышался шорох. Нзамбо приближался. Птица спикировала на него и ударила клювом в темя. Нзамбо пошатнулся и уставился на птицу. Та заметалась вокруг его головы, закрывая обзор огромными крыльями.

Глэйдэ махнул рукой. Герда, Малинке и Хелева проскочили за спиной у нзамбо и побежали к склону ложбины. Где же погреб? Где вход? Из-за густого кустарника и темноты ничего не видно! И лучину зажечь нельзя. Нзамбо всё равно, но живые могут заметить.

Сердце болезненно затрепыхалось. Аура Николаса, яркая и морозная, вспыхнула где-то рядом. Он уже вернулся?

Стоило сделать шаг, как видение растворилось. Герда вернулась, внимательно оглядывая пространство.

- Там! – указала она в сторону кучи камней и веток.

Внутри склона показалась фигура кошки – мелькарис, сотканный из звёздного света. Грива пышная, тонкий хвост с острой кисточкой на конце.

Малинке с Хелевой бросились расчищать указанное место. По спине прокрался холодок. Спереди к ним приближалось с полдюжины бледных аур нзамбо. А потом и сзади повалила дымная туча.

Примчался Глэйдэ, ритмично цокая языком. На его зов прилетела стая сов и, разделившись надвое, атаковала приближающихся нзамбо.

Глэйдэ затараторил что-то на своём языке. Малинке и Хелева бросили камни и испуганно прижались к нему. Только Герда не оставляла работу. Внутри груды уже проглядывал кривой корень, похожий на ручку. Герда потянула за него, и в земле открылся люк.

- Туда, давайте спрячемся! – скомандовала она.

В погребе зажёгся огонёк и наружу выглянул Оуэн.

- Ты?

Герда попятилась. Его аура не выглядела тусклой и дымной, как у нзамбо, но её скрывала маслянистая чёрная пелена.

- Бежим! – позвала Малинке.

Они помчались вперёд. Дорогу им заступили матросы-нзамбо. С десяток, но они надвигались непоколебимой стеной. Казалось, что движется огромная рать, с ног до головы закованная в железо.

Вдох-выдох! Сейчас не время цепенеть!

Цок-цок. Захлопали крылья, в воздух взвились перья. Совы налетели на нзамбо живой тучей. Отмахиваясь от них, нзамбо расступились. Перед Гердой образовался просвет. Увёртываясь от тянувшихся к ней рук, она проскочила через него.

Малинке пробралась с другой стороны. А вот Хелеве не повезло: нзамбо схватил её за запястье и потянул к себе. Глэйдэ замешкался, отдавая совам новые приказы. Птичьи заклинания облетали их, звук складывали в поток-направление и вёл сов в бой.

В суровом молчании нзамбо сомкнули строй и двинулись на людей. Совы истошно закричали. Мощные крылья били нзамбо по лицам, нагоняя потоки ветра, как перед бурей. Острые когти и клювы оставляли большие царапины, пахло кровью. Тёплой, человеческой. Значит, матросы ещё живы, хоть и перестали обращать внимание на сов.

Малинке схватила Глэйдэ за руку и потянула за собой. Они снова побежали. Хелева осталась в лапах нзамбо. Луна осветила внушительную фигуру на склоне лощины. Вицли-Пуцли!

Вот так влипли! Собрали здесь всех, кого только могли, но только не того, кого действительно нужно – Николаса с Олафом.

Морозной голубизной засияли мысленити с прожилками угольной черноты. Как верёвки они опутали ноги Глэйдэ и Малинке и опрокинули их на землю. Шипящие змеями поползли по телам. Малинке и Глэйдэ сипели, глотая ртами воздух, и прижимали ладони к груди. Антрацитовые головы-жала мыслезмей целились им в сердца.

Герда попыталась пошевелиться, но её крепко связали мыслепуты. Как же так? Мрак не позволяет использовать отражение?

Надо что-то придумать! Срочно!

Выглянувший из погреба призрачный мелькарис печально наблюдал за ними.

Вицли-Пуцли подошёл к Глэйдэ и стряхнул ногой маску с его лица. Настал черёд Малинке. Вицли-Пуцли соизволил наклониться к ней и сказал что-то разочарованное. Она судорожно всхлипывала.

Птичьи заклинания истлели, и совы разлетелись. Обе части нзамбо соединились и замерли, как солдаты в ожидании командира. Между ними прошествовал Оуэн, ведя Хелеву перед собой.

- Меняю вашу крысу на нашу, - рассмеялся он, толкнув её на землю.

Вицли-Пуцли снял маску и с неё.

- Вы привозить предательство в наш край. Они быть кроткие и послушные раньше, - вознегодовал он.

- Зато ты никогда таким не был, - отмахнулся Оуэн и подошёл к Герде.

Мыслепуты ослабли, и она скинула маску сама.

- Они ни в чём не виноваты. Мой лис пропал. Я попросила Малинке помочь. Она позвала заклинателя и целительницу. Мы случайно наткнулись на это место и очень испугались. Не гневайтесь на них!

- Вы искали лиса ночью в масках? Почему стали разбирать камни, а не попытались сбежать? - уличил её Оуэн. – Детка, врать ты не умеешь. На корм акулам тебя не отправили только благодаря заступничеству лорда Веломри.

- Это он вас послал? – ахнула Герда. – Он позволил превратить матросов в нзамбо?!

- Быть очень наглый. Говорить, что её дед великий вождь, - пожаловался Вицли-Пуцли.

- Снова врёт. Она игрушка Олафа, - Оуэн поднял её подбородок на кончике пальца.

Хотелось его укусить, но вспомнив о том, как отравился Гилли Ду, Герда поостереглась.

- Олаф и Морти накажут вас!

- Да, с ними могут быть проблемы, - раздосадовано согласился Оуэн. – Посмотрим, какими они выйдут из Шибальбы. Кто-то из них ослабнет, приблизившись к своему закату, а кто-то, наоборот, обретёт силу повелевать небесами. Ведь Олаф так этого хотел!

По коже крался липкий ужас. Горло стянуло так, что даже дышать получалось с трудом.

- Вы что, стравили их между собой?!

- Вицли вас не предупредил? В Шибальбе всё тайное становится явным. Если кто-то врёт, то ему придётся несладко. А тот, кого обманывают, сможет выплеснуть свой гнев.

- Олаф не станет ничего решать сгоряча.

- О, значит, ты далеко не так проста, как кажешься. Откуда знаешь, что Морти врёт? Может, тебе известно его настоящее имя?

Герда затравленно оглянулась по сторонам. Ну, где же они! Хоть бы не подрались!

- У меня есть решение для обоих исходов. Если победит Олаф, то ожесточится и не захочет никому помогать. Я расскажу, что ты тоже лгала ему. А если победит... Морти, то ему придётся прорубаться через матросов-нзамбо. Я не стал их убивать, а просто затуманил разум, ведь он так не любит проливать невинную кровь.

- Вы... бездушное чудовище! - ужаснулась Герда.

- Я просто служу своему господину. Вам троим стоило бы поучиться у меня верности и чести. Правда, мастер Вицли?

Тот повернулся к скулившей на земле Малинке и пнул её поддых, не забыв выдать пригоршню злых слов.

- Солнце не любить ложь и предательство. Солнце гневаться и не всходить. Вы быть виноватый и платить. Завтра мы приносить жертва десять люди из каждый ваш племя. Пять быть ваш родственники. Кровь очистить ложь, - процедил он на всеобщем.

Почему Глэйдэ молчит, будто уже мёртв? Почему Хелева свернулась комочком, обняв колени, и сиротливо раскачивается?

- И вы все смотреть! – зловеще закончил Вицли-Пуцли и направился обратно в деревню.

Нзамбо повели заговорщиков следом за Оуэном. Герда бросила последний взгляд на призрачного мелькариса. Он злобно скалился, в ушах эхом звучал его рык.

«Почему ты, могучий и грозный, не можешь ничего сделать ни для нас, ни для Гилли Ду, ни для Олафа с Николасом?»

Герда искала глазами Малинке, но их вели слишком далеко друг от друга, чтобы получилось переброситься хоть парой фраз. Бедная! Она же предвидела подобный исход, поэтому и не хотела ни в чём участвовать.

Когда впереди показались первые хижины, занимался рассвет. Герду заперли одну в гостевом доме. Она пыталась вышибить дверь, разобрать стены, сделать подкоп – ничего не получалось.

Когда на улице рядом с хижиной мелькали ауры людей, Герда пыталась достучаться до них внушением, но её слабые мыслевсполохи тонули в трясине из крови и Мрака. Магия Вицли-Пуцли ей не по зубам. Справится ли с ней Николас?

Обязательно! Ему же даже боги не страшны!

Опустошённая, Герда спряталась в гамаке. Пускай тростник расцветёт, когда взойдёт солнце. Братья-Ветры прискачут и разметают Мрак. Как было раньше, будет снова.