БОГАТЫРЬ НА НОВЫЙ ЛАД
После Бельтайна и непростой беседы с Ядвигой я проспала почти сутки. Пропустила всё на свете: учёбу, мамин звонок и, самое главное, кормёжку животных, что чревато более остальных пунктов. Первое, что увидела по пробуждении, – две голодных чёрных морды.
– Ты что, сказки перепутала? Спящая красавица – это не к Лукоморью! – зашипел Бальтазар. – Тут прекрасные принцы не влезают в окна, чтобы поцелуем разбудить. Ты в России, Ягуся, здесь только голуби по карнизу прыгают.
Ой, ой… Голодный кот – Исчадие в квадрате. Бурчал, что не добудиться меня было, он даже за ухо кусал, а Гомер брызгал в лицо водой. Положила ему еды с горкой от греха подальше, накормила Супчика, заварила чай, перезвонила маме.
Помните, к моей семье домового-соглядатая подселили? Так вот, матушка его вычислила. Это при том, что она очень рассудительный человек в жизни и всё объясняет наукой. Ей не близки мистика, фантастика и фэнтези. Что же такое должен был сделать домовой, чтобы маман в него уверовала да ещё и с кем-то этим поделилась? Разбросанные вещи собраны, папа больше не ищет ключи, а это как утренний ритуал – без него день начинается не так, цветы всегда политы и даже зацвели. Чтобы вы понимали – садовод из мамы никакой, у неё даже кактусы не живут, хотя она старается ухаживать по правилам. В общем, прониклась матушка идеей домового, начиталась интернета и отныне ставит блюдце с молоком и рядом пару конфет. Я всячески её поддержала и обещала не говорить папе о маминой слабости, а то он не поймёт. Они у меня оба такие логичные, аки вулканцы.
***
Долго сидела, обдумывая беседу с Ядвигой на свежую голову. Она говорит: две Бабы Яги на одно Лукоморье – страшная сила. Признаться, я пока не поняла, в чём эта самая сила. Ну, выкинула летописца кубарем за дверь путём наведения на него гневного указующего перста. Тоже мне достижение и мощь. Я ужас, летящий на крыльях ночи! Я тыкающая пальцем Яга!
Или сочинить стих-порошок:
я в летописца тыкну пальцем
он улетит за дверь тотчас
я просто мощь и ужас ночи
сейчас
Кажется, у меня нервы расшалились. Прямо даже не знаю, с чего бы.
***
Потом на свою голову решила спросить Глюка, как дела с кошкой.
– Заберите её от меня! Это невыносимо! Она постоянно ругается: так не сиди, так не говори, что на тебе за одежда – переоденься! А я даже «брысь» сказать ей не могу – она же типа как человек, только кошка!
Я очень неэлегантно подхрюкивала от смеха. Мне жаль Тоху, но, похоже, его учитель отличается от моего и сделал упор на социализацию, вот за недолгое время, что она с ним, заметен результат – лексикон немного улучшился.
– Чё, нельзя её сдать обратно? Казимир в шоке, топал копытами и звонил в Лукоморье. Не помогло – сказали, всё, трындец, моя кошка. А раз я с ним живу, то и кошка с нами. Не нравится, говорят, – ваши проблемы. Ну, он успокоился, прочитал ей лекцию о порядке пребывания на его жилплощади. А это, знаешь, целый уголовный кодекс! Про мебель его – не драть, про ковры персидские – не топтать, обувь не трогать и прочее. Потом шерсть нашёл. Чё было… Ты, говорит, шерсть свою тут натрясла, я тебя побрею! А она такая зевнула и лениво так пообещала, что за это съест Клаву – и вообще, чтоб успокоился, с леди так не разговаривают. Казимир обалдел и тут же заказал робот-пылесос. Назвал его Захар. Ну, знаешь, чтоб, как в «Обломове», орать: «Захар! Захар!» – и лежать на диване. В общем, я бы хотел выйти из этого дурдома хоть на пару часов. Если у тебя есть время, я бы, эта, кое-что интересное показал.
Конечно, у меня есть время. Условились встретиться на месте. Не скажу, что я часто там бывала, но примерно помню: одностороннее движение, по обочинам густо насажены деревья, людей мало. Я оставила своих дома, жёстко сказав «нет» на попытку увязаться за мной, и поехала ждать на месте стаю голубей. Курлык.
***
Я подъехала, припарковалась, вокруг никого. Глюк появился внезапно: у капота машины приземлилась пернатая орава, а встал человек. Удивительное зрелище.
– Я, кажется, нашёл трёх богатырей, – сообщил он мне, садясь на пассажирское сиденье. – Один здесь, один в Вологде, один в Краснодаре.
– Так мы в детективов играем? – почему-то обрадовалась я.
– Типа того.
– Богатыри, говоришь. Это Муромец, Попович и Никитич?
– Ну да. – Тоха поскрёб щетину: – Весь чешусь постоянно после превращений.
– Сочувствую. А с чего такой вывод, всё-таки, может, и не они?
– Я подслушивал.
Аргумент.
– Кого мы ждём, дяденьку в кольчуге на богатырском коне?
– Не-а, байкеры они. Подождать немного надо, сейчас у вас тут чёртовы белые ночи – не поспать толком даже. Вот часа в три ненадолго стемнеет, тогда должен появиться. Если планы не поменялись, Никитич сегодня в Лукоморье собирался.
Байкеры так байкеры, я вообще студентка, а на деле Баба Яга, тоже мне – удивили ежа червяком. Значит, конь у богатыря железный. А что, современный мир – современные решения. У нас в запасе несколько часов, пара шоколадок в бардачке, бутылка воды и пакет семок (Тоха достал из кармана). Одно смущает – летописец где-то рядом, я знаю. Не стоит лишнего болтать. Хочется Тохе про Ядвигу рассказать, но потом, в гости пусть придёт.
Вместо этого я рассказала ему про Кощея. Глюк внимательно слушал, не перебивая, а в конце спросил:
– Так он типа Маклауд?
Я задумалась. Так и есть: бессмертный, только меча не хватает и молний при победе над соперником. Хотя откуда мне знать.
– Да все мы «временно бессмертные», получается. Я – пока контракт действует, Кощеюшка – пока иглу не найдут. Ты вот – не знаю. И все мы под колпаком у Лукоморья. И лишнего не болтай, прямо сейчас мой летописец марает бумагу рядом, всё донесёт.
Глюк душевно выругался и высунул в окно руку, показывая неприличный жест. Посмеялись от души. Кстати, заметила, что он одет гораздо лучше, чем в первые встречи: неизменный спортивный костюм, но уже дорогой, известной фирмы, а не китайский с рынка, и кроссовки, а не туфли. Сказал, что Каз ему аванс сразу дал и велел приодеться. И вообще зарплату раз в месяц будет платить, как подмастерью. Пока Тоха рассказать ничего особенного не может: сидит, мётлы вяжет и древки к ним выстругивает. А с мастером, по его словам, можно поладить, видал Тоха и похуже. Батю своего, например. Так что не пугай пуганого.
Медленно, очень медленно смеркалось, как верно описывал классик: «Одна заря сменить другую спешит, дав ночи полчаса».
Тишина, деревья по обеим сторонам дороги и тупик, где на наших глазах начал сгущаться туман.
Телефон в ночи зазвонил очень громко. Мы дружно вздрогнули от неожиданности. Бальтазар, как обычно, со своим контролем. Отберу у него смартфон, терпения моего осталось чуть.
– Ты где? Ночь на дворе! – фырчит в трубку.
– В засаде сидим, кот!
– С этим голубем? Пусть только свои крылья подальше держит, а то перья повыщипаю.
– Бальтазар, прекрати, ты не мой папа. Всё, пока.
Выключила звук на всякий случай, а то будет как в кино в самый неподходящий момент. Туман подбирался всё ближе, такой густой, как дым от сырого костра. Метрах в десяти дорогу уже не видно и деревья пропали. Белая лавина наползала на нас быстро и неотвратимо, грозя поглотить машину через пару минут.
– Так ты не прикалывалась про телефон, – покосился на меня Тоха. – Я не хочу, чтобы мне звонила эта надменная стерва. И часто он так?
– Каждый день, – буркнула я, глядя назад, не едет ли кто.
Как раз вовремя. Вдалеке послышался мощный рёв мотоцикла. Мы сползли пониже на сиденья, делая вид, что нас нет, и байкер промчался мимо, оглушая звуком, исчезая в белой дымке. За долю секунды до того, как его полностью поглотило, вместо заднего колеса мелькнули огромные копыта и кончик хвоста, звук мотора пропал, из тумана донеслось ржание и удаляющийся топот очень тяжёлого коня.
Я открыла рот – и тут же закрыла. Нечего сказать. Одна минута стоила нескольких часов ожидания.
– Добрыня Никитич, говоришь? – уточнила я у Тохи. Туман рассеивался очень быстро, уже видна пустая дорога.
– Да, этот на мотоцикле «Кавасаки Вулкан 1500». Иногда они пропадают по нескольку дней, иногда выезжают обратно втроём, то есть в любом из трёх городов могут вместе появиться, и снова разъезжаются.
Вот сейчас вернусь домой и направлю стопы в Лукоморье, к Дубу, хватит сидеть. Посмотрим на тех богатырей. Учимся на ходу, сказала Ядвига, – значит на ходу.