55
Четверо сидело за столом и как-то подозрительно все они молчали. Мама резала мясо, явно не понимая, с чего начать разговор. Папа тоже не видел ничего дальше своей тарелки. А я буравила Криса не самым добрым взглядом, желая его уничтожить. Как он мог скрыть от меня свой день рождения?!
Вот почему Герман спросил про бар, ведь, кажется, там он отмечал свои предыдущие праздники. С одной стороны, мне бы стоило радоваться, ведь этому он предпочёл меня и скучное общество в виде моих родителей, а с другой... Я же даже подарок ему никакой не сделала!
-Кристофер, как давно вы знаете друг друга?- с банальных вопросов, но всё же начала моя мама.
-Можете просто Крис,- обворожительно улыбнулся он той, а я почувствовала укол зависти, мне то он не сразу такую привилегию предложил.
-Да, первого сентября познакомились. А в официальных отношениях неделю...
Все трое, включая меня одновременно поперхнулись.
Вот же! Не мог хотя бы про пару месяцев соврать.
-Смело,- кое-как произнёс мой папа, отложив столовые приборы, и внимательно посмотрел на своего бывшего ученика. - Ты так смело заявляешь для одной недели...
-Наши отношения могли начаться гораздо раньше, но невнимательность вашей дочери и моя нерешительность сделали своё черное дело.
-Да, она такая,- рассмеялась мама, решив сгладить ситуацию.
-А Алина знает, что ты уедешь в Лондон через пару месяцев и сюда больше не приедешь?- папа сжал кулаки, прижав руки к себе ближе.
-Я всё еще здесь, папа,- серьезным тоном заявила я, чувствуя, что ситуация всё же накаляется.
-Уже не уеду, я буду помогать родителям в бизнесе, но они дали добро на моё собственное дело,- Крис, что сидел напротив за круглым столом, мне слегка улыбнулся и внимательно посмотрел.
Мама, похоже, поняла, что бесполезно вмешиваться в разговор, где отец чувствовал себя главным моим защитником.
-И тебя не смущает, Крис, что твои волосы длиннее, чем у моей дочери?
Нашёл к чему придраться! Я стукнула ногой папу под столом, обращая на себя его внимание.
-Я как раз собиралась отращивать,- процедила я сквозь зубы, давая понять мужчине, что после того, как Крис уйдёт, разнос я тут устрою на полную катушку.
Тот вдруг как очнулся ото сна и как-то даже замялся, а потом извинился перед парнем.
-Ты должен понимать, что я видел, как моя дочь страдал из-за тебя, Кристофер,- глухо произнёс папа, иногда поглядывая на ошеломлённого блондина,- и то, что ты был виной её кошмаров, я не прощу тебе. Так что в последний раз я доверю тебе свою дочь, но сели что-то произойдёт...
-Я буду заботиться о ней, - спокойно и серьезно заверил моего отца Кристофер.
После этого я почувствовала облегчение, и громко вздохнула вместе с мамой, что нервно комкала салфетку всё это время.
Дальше разговор пошёл как-то более плавно. Мама задавала общие вопросы моему парню, а папа внимательно слушал и тоже задавал свои, но изредка и существенные.
Кристофер рассказывал о своей семье, достаточно легко открыл тот факт, что тоже является приёмным, после чего родители более тепло стали к нему относится, особенно когда я дополнила, что именно Крис помог мне принять всё это и встать в их положение.
В какой-то момент я поняла, что парень и ими стал манипулировать, а точнее находил нужные слова и факты из своей жизни, что бы наверняка расположить этих людей к себе. А я только попивала красное вино и с улыбкой смотрела на этого наглеца. Зря я всё-таки изначально переживала, ведь этот парень явно не даст себя в обиду.
Стоит ли говорить, каким обожанием к нему прониклись под конец наших посиделок? Кристофер собирался уходить явно довольный собой, а я стала тихонько посмеиваться. Только тогда все заметили, что половину бутылки вина выпила именно я, и что этого хватило, что бы дойти до нужной кондиции.
-Дочка...- протянула мама и отобрала от меня бокал,- ты же хоть в состоянии проводить своего молодого человека?
Я снова засмеялась и встала из-за стола. Пошатываясь, я пошла в коридор, куда следом почапал и Крис, а за ним и мой пёсель.
Пока родители о чём-то своём разговаривали в гостиной, я стояла в коридоре и гладила собаку в то время, как Кристофер обувался.
-Герцог,- я чесала своего любимца за ушком и любовалась этой довольной мордашкой. Вскоре ко мне присоединился и парень, который однозначно понравился домашнему любимцу.
-Ты так быстро влюбляешь в себя людей,- как-то с грустью начала я, глядя на предел своих мечтаний.
-Ты назвала в честь меня его?
Я кивнула. Собака лизнула руки Криса и убежала, явно намекая на то, что бы с ней поигрались. Но парень помог встать мне и быстро поцеловал в губы, боясь быть застуканным нашими родителями, как малолетний.
-Завтра обо всём поговорим, когда приедешь ко мне, а то кто-то слишком много выпил,- меня потрепали по волосам, а я блаженно улыбнулась, предвкушая завтрашний и «разговор», и «занятие» немецким.
***
Девушка последний раз осмотрела машину, прежде чем выйти. Герман видел, как нервничает его Дани, как тяжело ей даётся вся эта ситуация. Но он знал, что это необходимо для неё, что бы раз и навсегда покончить со своими родителями, которых глубоко в душе он ненавидел.
-Пошли,- глухо произнесла она и, наконец, открыла дверь машины.
Они неспешно шла к крыльцу, которое отделяло её от них, людей, что разрушили её жизнь. И только самое обычное чудо помогло сейчас стоять девушке здесь со всеми кредитками, которые разморозили те совсем недавно, явно давая знак на примирение, и ключами от машины, которую она поначалу собиралась продать, а после подумала, что правильнее будет вернуть.
Дверь была открыта, но Дана всё равно нажала на звонок, что бы привлечь внимание родителей. Герман молча следовал за девушкой, что разулась и пошла в гостиную.
Вскоре туда зашла и женщина, что была совсем не похожа на Дану. Сколько бы подтяжек она не делала, какую бы дорогую одежду не одевала, её красота и рядом не стояла со своей дочерью. В дверях появился и мужчина, отец Даны, который был хорошо знаком Герману.
Они сразу же пожали друг другу руки, поле чего Дана предложила всем сесть. Дубровский с истинным восхищением смотрел на свою девушку, что держала свою ярость под контролем.
Парня только от одной едкой победоносной улыбочки женщины стало воротить, но он смотрел на спокойную Дану, и старался казаться отстранённым.
-Я знала, что ты придёшь, - пропела женщина, улыбка которой стёрлась, стоило на кофейный стеклянный столик полететь кредиткам и ключам от машины.
-Ни копейки с них не снято, ключи от машины тоже возвращаю. Я пришла с одним вопросом: какая сумма вам нужна, что бы вы подписали это?
На стол легли бумаги с отказом от наследства и от семьи Липецких. Губы обоих сразу же сжались в тонкую линию, после чего Дана вновь продолжила.
-Как видите, поставив меня перед выбором «Германа или университет», я сделала выбор. Теперь я в шаге от того, что бы стать Дубровской, но я не хочу, что бы в случае нашей женитьбы вы имели какое-то влияние на его семью и компанию. Пока что я решила всё решить мирно, - девушка знала, что просто так родители, конечно же, не подпишут бумаги.
А Герман чуть сдержал смех, когда женщина стала испуганно переводить взгляд со своей дочери на него, сидящего здесь, как живое доказательство словам девушки.
-Если же вы откажитесь, Дубровские помогут мне, но боюсь, тогда вам придётся отписать мне неплохое приданое, что весьма не выгодно для вас двоих.
-Мы вырастили монстра,- прошептала женщина.
-Алла Михайловна, вы вырастили не монстра, а дочь, которая платит вам той же монетой, что и вы ей когда-то.
Герман сложил руки в замок и с еще более широкой улыбкой посмотрел на родителей своей девушки.
-Так вот, как ты нам платишь за наше добро? – словно не услышав Дубровского, продолжила женщина, что считала себя полноценной матерью Даны.
-Добро? – рассмеялась та,- да в семьях, где дети приёмные, там и то больше тепла и ласки видят, чем я, родная дочь!
Девушка осеклась и сразу же успокоилась.
-Мне жаль даже тратить нервы на вас. Я вернулась, надеюсь, последний раз, что бы решить всё здесь и сейчас.
-Мы подпишем,- мужчина первым взял бумаги, после чего сунул их своей жене.- Но я надеюсь, это не отразится на наших партнёрских отношениях? - поинтересовался он серьёзно у Германа, который замотал головой.
-Никак нет, это дело касается только вашей семьи.
Липецкий кивнул, давая знать, что вопрос улажен. Только женщина в шоке смотрела на документ, где её подпись была теперь формальностью.
Дана всё же терпеливо дождалась второй подписи, после чего успела забрать документ до того, как на него упали наигранные слёзы женщины.
Приобняв девушку за талию, Герман вывел её из дома, где на крыльце стоял и курил мужчина. Он внимательно смотрел на дочь, что зашнуровывала ботинки. Парень видел, как сильно Дана похожа на своего отца, даже твёрдостью духа, что проявила сейчас. Он переживал за неё, что в последний момент она сорвётся, начнёт кричать, но ничего...
Вскоре девушка выпрямилась, и последний раз посмотрела в глаза отцу, которого была немного выше.
-Ты уже выросла, - с какой-то грустью произнёс тот и слабо улыбнулся. -Жаль, что в этой погоне за деньгами, главного я и не заметил, как ты похожа на меня.
Герман подошёл ближе к своей девушке, взяв её руку в свою, и сразу же почувствовал, что его ладонь сильно сжали.
-Знай, Дана, что за помощью ты можешь обращаться ко мне, и я надеюсь, что когда-нибудь ты нас простишь.
-Не нужно красивых слов, - девушка усмехнулась,- мне стоит прощать не вас, а вашу жадность, которая лишила меня детства и чуть не разрушила жизнь. Когда от неё избавитесь, тогда, возможно, и вернёте свою дочь.
Девушка спустилась с крыльца, ведя за собой Германа, что кивнул задумчивому мужчине. Он чувствовал, что еще чуть-чуть, и все его пальцы будут сломаны. Но парень терпеливо дождался, когда они покинут этот участок и отойдут достаточно далеко от дома, что бы успокоить девушку.
-Дана, - шепнул парень, когда они вышли на дорогу.
В ответ девушка ничего не сказала, резко развернулась и обняла Германа, после чего расплакалась.
-Милая...
Он еще долго гладил её по голове, толком и не зная, что сказать девушке, что только что лишилась семьи. Он не знал, слёзы облегчения это или же горя и сожаления, которые всё-таки запрятались в тайные углы её широкой души.
-Дани, знаешь,- вдруг начал он, чувствуя, что рано или поздно ему нужно будет такое сказать,- ты никогда не чувствовала себя родной в этой семье, и я не смогу заменить тебя родителей,- он отпрянул от девушки и стал вытирать той слёзы, глядя в необычные заплаканные глаза.
-Но я хочу, что бы ты всё-таки узнала, что такое настоящая семья. Я хочу ею стать для тебя, стать твоей семьёй, что бы ты чувствовала себя любимой всегда, вне зависимости от того, где я и с кем. Что бы ты приходила в наш дом, и чувствовала там себя уютно и комфортно,- он сжал её ладони, чувствуя, как всё тело девушки дрожит. Слёзы на щеках её высохли, и без того широкие глаза, с удивлением смотрели прямо на Германа.
-Ты...что такое говоришь?
Парень слабо улыбнулся, и взял девушку за руку, ведя куда-то вдоль асфальта.
-Брак в наше время лишь формальность, означающая смену фамилии и навязывающая определенную ответственность. Мне не нравится формулировка быть чьим-то мужем, или что бы ты стала моей женой. Я хочу, что бы ты стала моей семьёй, а я твоей, где нам двоим, а может вскоре и не только двоим, будет уютно. Как ты смотришь на это?
Девушка чувствовала, как в груди боль и обиду вытесняет самое большое и приятное чувство на свете, заставляя её улыбаться даже сквозь слёзы.
-Я подумаю,- из вредности шепнула она, прекрасно зная, что ответ Герман уже давно знает...