⚜️Зачарованный Мир⚜️

Я начала заходить в эту пещеру, с дрожащими руками, держала подделку розы. Боже мой, как мне страшно, Так, Лалита! Хватит, ты сильная и храбрая дочь Питера Пэна, ты справишься! Хууух, все другого пути нет. Потеряшки выстроились по кругу так, что они окружили нас со всех сторон. Питер, Герман, Феликс и Вика ждали рядом с её троном. Крылатая курица, я тебе покажу. Я приблизилась к трону и встретила её. Малифисенту, кровожадную ведьму. Что похитила моих родителей, угроза всем мирам.

— Так так так, Лалита-Блэк-Пэн. Вот мы и встретились, моя дорогая, спустя столько времени, я дождалась. Дошла без пробок? — с иронизировала она. Она была точной копией Анджелины Джоли, пухлые красные губы, глубокие скулы, длинные волосы, большие рога и огромные крылья.

— Давай ближе к теме, — настойчиво, ответила я.

— Оу, даже так? Ну как хочешь, отдай мне мою розу, Лалита, или твои родители пострадают, — она махнула рукой и рядом с ними появилась куча, направленных на них, оружий.

— Нет! Стой! Я тебе не дам её, пока ты не отпустишь их! — Так же сказала я, она смотрела на меня, не отрывая взгляд. Будто изучая, проникала в душу.

— Диаваль, развяжи наших гостей и отпусти — сказала она ВОРОНЕ? Неужели это та ворона, которую я встретила? Она превратилась в человека и я была шоке.

— Да, моя госпожа, — он поспешил развязать их и они подбежали ко мне. Я кинулась обнять их.

— Мама, Папа, Дэни! Я так по вам скучала, вы не представляете. Как я боялась за вас, — я слегка отдалась эмоциям и всплакнула.

Но после, я поднялась и в том же положении стояла перед Малифисентой, она подошла ко мне ближе и ближе, мне стало как то страшно.

— Милая Лалита, видишь я сдержала своё обещание, а теперь прошу сдержи и ты, отдай мне мою розу.

Я протягиваю ей розу, но она ухмыляется и отодвигает её. Что то тут не чисто. Чего это она?

— Нет, дорогая, я прошу отдать мне настоящую, ты ведь должна знать, что я НЕНАВИЖУ ЛЖЕЦОВ! — она, со злобным видом, посмотрела на меня, подняла ко рту руку.

— Папа, давай! — крикнула я и она дунула мне в лицо какую то пыль и я с грохотом упала на землю. Дальше я ничего не помню, темнота. Я услышала только крик папы.

POV Питер

— Папа давай! — крикнула Лалита и все парни начали бой, выбежали стражники, они ещё откуда?

Ох сейчас я ей устрою. Лучники запустили стрелы с мор-шиповником, Герман начал драться с мечом, и Вика помогала своей магией. Феликс руководил парнями, чтоб те не попали случайно в нас. Но я не понимал одно, где Лалита?! В этой суматохе я не вижу её, тут взор открылся и я вижу, как в Лалиту, эта крылатая курица дунула золотую пыльцу. И она упала на землю, у меня как будто все замерло в груди.

— НЕЕЕТ!!! — крикнул я и присел на четвереньки, на землю, будто восстанавливая дыхание. Все потемнело в глазах, голова начала трещать и вокруг как будто все происходило в замедленной съемке.

Ничего для меня сейчас не было так важным. Как Лалита, моя доченька. Что она с ней сделала? Крылатая сволочь, ведьма! Дай бог, чтобы с Лалитой все было в порядке. И тут я понял, что время битвы уже очень долго происходит и надо покончить с этим. Я взял стрелу, отравленную и начал подходить медленным шагом к ней. Смотря на неё прожигающим и испепеляющим взглядом, я был готов растерзать её на куски!

Сбросить со скалы! Утопить! Да что угодно! Лишь бы б она страдала и мучалась, как я сейчас. Она заметила меня и ей стало страшно, страх мелькнул в её глазах, этого я и добивался. Она начала пятиться назад, споткнувшись об землю, она пыталась запульнуть в меня магией, но её фокусы со мной, на моем острове не пройдут. Она прижалась к своему трону и трудно дышала, смотря испуганными глазами на меня.

— Что ты хочешь от меня, мальчишка?! Я всего лишь хочу вернуть, то что по праву мое! И все! А ты жалкий трус, жалкого острова, что мало того, что Румпеля с острова забрали, по твоему же приказу? Может мне и с твоей дочкой тоже самое сделать ммм?! Аааааа? ОТВЕЧАЙ!!! — крикнула она, чем только ещё больше разозлила меня. Вот ведь идиотка, сама себе подписала смертный приговор.

  — Никто и ни за что не посмеет, ТРОНУТЬ МОЮ ДОЧЬ! И ЕСЛИ ХОТЬ КАКАЯ НИБУДЬ ТВАРЬ, НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ, ПОСМЕЕТ ЭТО СДЕЛАТЬ, ТО ОНА УМРЕТ САМОЙ СТРАШНОЙ И МУЧИТЕЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ!!! И ТЫ НЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ. А ТЕПЕРЬ ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ВСЕ!!! — я с криком вонзил ей стрелу глубоко, до самого сердца, она вскрикнула и схватилась за это место. И все прекратили бой, стали смотреть на нас.

— Ты, сын беспощадного дьявола и демона во плоти, — еле сказала она, она уже была почти вся чёрного цвета. Чёрные выпуклые вены красовались на её теле. Я подошёл к ней и присел рядом.

— О нет, дорогая, ошибаешься, я и есть тот самый демон! — она взглянула на меня и прикрыв глаза, скатилась по по земле, прямо к берегу Русалочей лагуны. А стражники, как магией, испарились. Я опомнился и подбежал к Лалите, приподняв ее на колени.

— Лалита, Лалита, доченька! Очнись, это я папа, ну открой глаза, открой глаза, прошу! ПРОШУ, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ!! Ты самое дорогое, что у меня есть!! 

— Питер Пэн, она не умерла, а всего лишь спит, — сказал чей то голос. Я повернулся и увидел того парня, превращающегося в ворона. Я не выдержал и стал подходить быстро к нему.

— ТЫ! Помощник этой крылатой ведьмы, что она с ней сделала, как помочь ей?! Что значит, она всего лишь спит?? Говори! ГОВОРИ!!! — я взял его за шиворот и притащил к Лалите.

— Питер, стой, отпусти его, а то он не сможет тебе ничего ответить, — успокаивал меня Феликс.

— Говори! Что нужно делать?!

— Это волшебные чары, она уснула вечным сном, и только..

— ЧТО?! КАКОГО ХРЕНА?!  ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО МОЯ ДОЧЬ УСНУЛА НА ВЕЧНО??!

— Нет, Лалита, котёнок мой, — говорил, упавший перед Лалитой на колени, Герман с чуть заплаканными глазами. — Неужели ты никогда не очнёшься?! Как мне дальше жить без тебя?

— Подождите, я же не до сказал, это волшебные чары и разрушить их может, только поцелуй любви.

Минуту мы стояли в ступоре, и потом опомнились.

— Герман! Герман, ты все исправишь, поцелуй Лалиту и заклятье падет, — сказал я и присел рядом с ним.

Она приподнял Лалиту и уложил на свои колени, начал медленно приближаться и с нежностью и трепетом поцеловал Лалиту, он поцеловал её со все душой и любовью. Его губы были самыми сладкими, которые были на земле.

Ему в нос бил родной и нежный запах любимой, её запах, который он с каждым днём вдыхал, как лекарство от всех бед и несчастий. Это прекрасное лицо, карие глаза, каштановые мягкие волосы, что для него вздымались в воздух от его сладких слов, адресованных в её сторону.

Что для Германа может быть прекрасней? Верно, ничего, ведь самое прекрасное для него в жизни, сейчас лежит у него на коленях и спит вечным сном. Он наконец то оторвался от неё и они стали ожидать, что она проснётся. Прошло 2 минуты 5, 10, 20, но все оказалось бесполезным.

— Поцелуй не сработал, я всегда знал, что любви не существует, по себе знаю, — сказал без эмоций я, смотря в одно направление.

— Не может этого быть, должно же быть хоть что-то, её должен был разбудить мой поцелуй! Мы любим друг друга..

— Послушай, Герман!... любви.. ее НЕТ! Нету и все. Ее не существует, если это было бы так, то она уже давно очнулась, но её нет, я знаю, что вы любите друг друга, но это не то! — Я был погружён в свои мысли и был опечален потерей Лалиты, не меньше остальных.

Что для меня было самым страшным, так это потерять свою дочь. И теперь, меня ничего не будет так радовать, как раньше. Вика стояла не далеко от Лалиты и ее успокаивал Феликс, я давно понял, что он положил на эту девчонку глаз. Так надо что-то делать нельзя сидеть здесь.

«Спустя время»

Мы были в моем доме. Для Лалиты я представил комнату, где она может остаться и вечно спать своим сном, от напоминания об «вечном сне» сердце разрывается. Я уложил ее на самую удобную кровать, вокруг выросли веточки с цветами и через окно, прилетали маленькие птички. Она была похожа на ангела.

Она пожертвовала собой, ради спасения нас. И разве это стоило того? Я никогда себе не прощу этого, что не защитил её. Все по прощались с ней и вышли из комнаты в гостиную. Остался только я. Я не отрывал от неё взгляда ни на секунду, хотел по дольше наблюдать за ней, как она спит, прекрасней моей дочери я никого не знал и не встречал.

— Моя милая, дорогая Лалита. Как мне тебя не хватает, ты думаешь мы рады, что победили? Нет, потому что из-за этой победы мы потеряли тебя. Я потерял все! Ты мое солнышко, моя дочь! Ты мое все Лаль, Лалита, пожалуйста ну открой глаза, я здесь, твой отец сейчас здесь, сидит перед тобой и умоляет очнуться! — мои слова были пустым местом, ведь ничего не происходило от них. Я отдал волю эмоциям и заплакал. Я уже несколько тысяч лет не плакал, даже забыл, когда в последний раз это делал.

Я поцеловал её в лоб и положил голову около ее рук на кровать, ничего не хотелось в этой жизни. Корме неё, ее смеха и взгляда. Что так радовали меня,  придавали смыл жизни.

— Моя девочка, моя любимая доченька, мое солнышко. Как мне не хватает тебя, твоего взгляда, если бы Бог сказал, что сделать, что бы ты очнулась, я бы сделал все! Неужели ты никогда не очнёшься? Моя девочка, я так тебя люблю — я понимал, что уже ничего не сделать.

Надо просто с этим смириться, как бы трудно не было. Я обнял ее как можно крепче, ох ее запах, запах дочери моей. Родной и любимый. Я положил ее обратно и встал со стула, подошёл к двери, протянул руку, чтоб открыть ее, потеряв всю надежду.

— Папа.

Я встал в ступор от того, что услышал, мне кажется, что у меня глюки. Может мне показалось и мое подсознание играет с моим разумом? Но я все таки решился и повернулся к ней, я благодарил Бога, за то что я увидел. Я увидел улыбающуюся Лалиту.

Она смотрела на меня, своими лучезарными глазами, она была рада видеть меня. А я то как был рад, нет не просто рад, я был на 7 небе от счастья! Для меня как будто снова в жизнь вернулись краски и радость.

— Лалита? Лалита! — я подбежал к ней и обнял со всей силой.

— Эээм...Папа..ты меня задудишь сейчас.. — сказала она и я ее отпустил.

— Боже, Лалита, ты не представляешь, как я рад! Я столько пережил за это время. Я думал, что больше не смогу тебя увидеть и услышать! Господи, спасибо! — я поднял руки вверх и смотрел туда, она засмеялась, — Дуреха! Чего ты смеёшься?! Я тут нервничал, переживал, чуть коньки не отбросил, а тебе все шуточки?! — смеясь, говорил я.

— Папа, я рада, что все осталось позади, а что с..

— Малифисентой? Она мертва, я убил её и она осталась умирать в лагуне русалок.

— А мои..

— Родители? Они в доме, с ними все впорядке, они в хорошем состоянии.

— А где...

— Питер, тебя ждут парни, они сказали, что... — в комнату зашёл Герман, он увидел нас и тупо молчал, была минутка шока, я слегка засмеялся.

— Лалита?

— Нет, Джордж Вашингтон... конечно Лалита! Герман, это я и я очнулась.

— Боже мой, Лалита, — он подбежал и обнял Лалиту со всей силой.

— Вы меня все решили задушить, что ли?!

— Ой прости, прости, но как? Поцелуй любви должен был тебя расколдовать! — он посмотрел на меня и как будто его осенило.

— Это ты? Питер, это ты поцеловал её и она очнулась, так оказывается об отцовской любви дело шло.

— Это не важно, главное я очнулась, разе нет?

— Конечно, доченька, и мы устроим праздник в честь этого.

«Спустя время»

POV Лалита

Все пропащие веселились и праздновало мое пробуждение. Пили, танцевали, веселились. Мои родители познакомились с Питером, чему я была рада. Короче, все было хорошо, Фил замутил с Викой, а этому я была в двойне рада.

— Эй голубки, может отцепитесь друг от друга и поедите хотя бы, у вас губы он отсохли? — спросив смеялась я, сидя на коленях у Германа, он обнимал меня за талию, я сидела на нем и закинула за его торс ноги. Да, вот такая я не приличная и не скромная.

— Хорошо, Лаль, мы сейчас, — сказал улыбающийся Фил, тершийся носом об шею Вики и они пришли к нам.

— Питер, надо отправить моих родителей домой, им здесь не место.

— Да, Лаль, ты права, — он обнял меня, как будто прощается, — я буду скучать по тебе, — он сделал лицо, будто вот вот заплачет, но он сдерживался, — зови Вику и Германа, я дам вам сейчас согласие.

— Воу! Эй эй эй! Стой, пап, подожди, ты чего?

— В смысле? Иди позови их, я прикажу тени вас всех забрать домой.

— А кто сказал, что мы собираемся домой?

— То есть...

— Да, мы остаёмся с вами, — улыбчиво ответила я и обняла его, у него был шок и радость, и смех, и все в одном состоянии, будто он взорвется сейчас от количества эмоций.

— ЕХУУУ!!!! ДАААА!!! Слушайте все, моя дочь остаётся в Нетландии!!! Ухууухууу!! Я самый счастливый человек на свете!!! — он обнял меня и поцеловал в макушку, все пропащие ещё больше завелись и начали кричать, поддерживая Питера. Я подошла к своим родителям, было так больно с ними расставаться, что я заплакала, чуть чуть.

— Лалечка, девочка моя, не плачь. Здесь твой дом, Питер — твоя семья, он твой отец. Он спас тебя, за что мы ему очень благодарны. Мы очень любим тебя. Спасибо, что подарила лучшие 18 лет своей жизни нам, а теперь нам пора прощаться, потрать остальную свою жизнь и подари ее своему настоящему отцу.

— Я вас очень сильно люблю, мама, папа и Дэни, я буду скучать по вам всем, спасибо вам, что заботились обо мне мои 18 лет. Я никогда этого не забуду, прощайте, — мы обнялись в последний раз, хотя они не были мне родными, но я их полюбила, как родных. Они были для меня второй семьёй, тень унесла их высоко в небо. Я лишь стояла с пледом, появившиеся только что на плечах и чашкой какао с зефиром в руках.

— Герман сказал, что это твой любимый, — сказал, подойдя сзади, папа и при обнял меня, я облокотилась на него, положила ему голову на плечо.

— Мне будет не хватать их, пап.

— Мне тоже, Лалечка, ведь они заменяли тебе меня, пока меня не было рядом.

— Да, ты прав, ну что ж. Давай не будем грустить, я хочу отдохнуть и повеселиться над победой этой крылатой курицы, — сказала я с улыбкой, смотря на папу.

— Хэй, сразу видно, моя дочь! Читаешь мои мысли! — Так же сказал папа и мы пошли праздновать победу. Надеюсь, эту жизнь в Нетландии, я проживу так, как я хочу, ведь рядом со мной мой отец, подруга и любимый человек.

                          The End

Ну что ж, ребятки, каждой сказке или истории приходит конец. Мне самой не легко заканчивать эту историю, ведь я вложила в неё частичку себя, она моя самая первая. ❤️ Я надеюсь, вам она понравилась и вы будите читать её, и многие будут это делать. Она не останется не замеченной или не прочитанной.