46 глава «Сердце разрывало на кусочки»
Казань Квартира Валеры Туркина
1990
В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Мысли сжались в одну фразу:
Неужели он?.. Неужели её ударил тот, кого я так любила? Тот, ради кого могла бы убить. Да не только убить, а и умереть тоже...
Болело всё. Щеку невозможно было тронуть, а плакать было ещё больнее.
Маша сидела на полу, обхватив колени, не зная, что делать:
Уйти? Остаться? Терпеть?
Уйти некуда. Только назад — к бабушке. Или домой, к отцу.
Но они же против Валеры...
А она его любит. Любит — несмотря ни на что.
Каждый раз, когда он уезжал, её сердце будто бы рассыпалось.
Но стоило ему появиться на пороге — он склеивал его обратно. Пусть даже лейкопластырем.
Она не могла уйти. Не могла жить без него. И он без неё не сможет... наверное.
После удара она долго приходила в себя.
Щека пылала, налившись огнём. Она была ярко-красной.
Она дрожала всем телом, как будто снова совершила что-то ужасное. А Туркин спокойно спал в комнате
Что теперь?
Сказать кому-то? Родным? Тогда её сразу увезут — силой.
А она не готова.
Слёзы лились бесконечно. Когда боль чуть отпустила, пришло оцепенение.
Попыталась встать — закружилась голова.
Еле добралась до дивана. Без подушки, без одеяла. Просто легла и закрыла глаза.
Сквозь тишину слышался лёгкий скрип, это было открытое окно, которое виляло со стороны в сторону.
С мыслью «завтра решу, что делать», она уснула.
***
Комната вымерзла к утру. Было ещё только шесть, но Маша проснулась — от холода и от тревоги.
Валера был дома. Значит, можно поговорить. Даже... припугнуть его.
Щека ныла, есть было больно. Она трогала её осторожно — опухоль только росла. Скоро, наверное, появится синяк.
Медленно жуя и глотая горячий чай, она вдруг заметила тень.
Тихие шаги. Он.
Валера вошёл в кухню. Улыбнулся — как всегда, тепло и обыденно. Подошёл, чтобы поцеловать.
Тянулся к щеке, но в ответ Маша отвернулась.
Он нахмурился. И только тогда заметил её лицо.
Щека опухла, стала неузнаваемой.
Он застыл. Потом вспыхнул — будто в ярости.
- Маш... Кто это сделал?! Я ему все кости переломаю! – крик. Сильный крик который девушка не слышала очень давно.
Он начал метаться по кухне.
Маша продолжала есть, молча.
Но после его слов — «все кости переломаю» — её будто обожгло.
Она отбросила вилку, вскочила, вскинула на него взгляд.
- То есть... ты сам себе будешь кости ломать?! – выкрикнула она.
Он застыл. Глаза в недоумении забегали со стороны в сторону.
Слёзы уже блестели на её щеках, но она не утирала их.
- Ты вчера был пьяный в хлам. И ударил меня. Вот сюда, – она ткнула в щеку пальцем.
Валера подскочил к ней, схватил за руки.
— Прости, Маш... Я не хотел... Я... Я...
Она не слышала — и не хотела.
Выдернув руки, побежала в спальню.
Распахнула шкаф, достала с нижней полки сумку и бросила её на кровать. Начала бросать туда одежду. Туркин увидел что она начала делать то сразу же попытался её остановить
Распахнула шкаф, достала с нижней полки сумку и бросила её на кровать. Начала бросать туда одежду. Туркин увидел что она начала делать то сразу же попытался её остан
- Маша... не уходи... Я без тебя умру.
Её руки дрогнули.
Она повернулась. Сделала шаг — и упала на пол.
Слёзы хлынули с новой силой.
Она рыдала, захлёбываясь в них, не в силах остановиться.