Тёплый хлеб и холодные глаза
Часть 1. Тёплый хлеб и холодные глаза
Пекарня на углу улицы каждый день наполнялась запахом свежего хлеба задолго до рассвета. Сынмин, восемнадцатилетний парень с мягкой улыбкой и добрым сердцем, вставал рано утром, чтобы помочь маме. Он аккуратно выкладывал круассаны, посыпал сахарной пудрой булочки и пел себе под нос, пока солнце только начинало пробиваться сквозь жалюзи.
— Сынмин, проверь температуру в духовке, — окликнула его мама с кухни. — И поставь ещё один поднос.
— Уже иду! — радостно отозвался он, поправляя фартук и ловко двигаясь между прилавками.
Все в районе знали эту пекарню. Но не только из-за вкусной выпечки — а из-за Сынмина. Его щенячьи глаза, светлая улыбка и искренняя доброта почему-то притягивали людей. Он не знал, как злиться. Не умел кричать. Даже когда какой-то спешащий клиент нечаянно опрокидывал кофе или грубо требовал сдачу — Сынмин всё равно говорил: «Хорошего дня вам!»
Но один человек терпеть его не мог.
---
Имя его было Чанбин. Ему двадцать, он сын влиятельного бизнесмена, чемпион в местном боксерском клубе, обладатель холодного взгляда и каменного характера. Он жил на другом конце города, но почему-то каждый вечер приезжал именно в эту пекарню.
— Мне одно зерновое. Без сахара, — бросал он коротко, почти рыча.
— Конечно! — Сынмин каждый раз улыбался, будто слышал это впервые.
Чанбин смотрел на него, будто хотел разбить поднос о его голову. Его бесило… всё. Эти сверкающие глаза. Этот голос. Это «конечно» — как будто у него не было выбора быть добрым. Как будто мир для него — не жестокая арена, а светлая комната с запахом булочек и роз.
— С тебя две тысячи, — мягко говорил Сынмин.
Чанбин клал десятитысячную купюру. Нарочно. Молча.
— Простите, у нас сейчас нет сдачи. Я не возьму, — Сынмин аккуратно положил купюру на стойку, протягивая бесплатную булочку.
— Что за... — Чанбин скривился. — Я даю тебе деньги. Возьми. Это просто хлеб.
— Для меня это не «просто». Это то, что я люблю. Я рад, что вам нравится. Правда.
Чанбин едва не ударил кулаком по стойке. Вместо этого он схватил булочку и резко вышел, дверь громко хлопнула.
---
— Он снова не заплатил? — спросила мама, выглядывая из кухни.
— Я не взял, — мягко сказал Сынмин. — Я думаю… он просто одинок.
— Ты и вправду святой, — усмехнулась мама. — Но осторожней с такими, Сынмин. Не каждый, кто зол — хочет быть спасённым.
---
На следующий день Чанбин появился снова.
На этот раз он молча положил на прилавок... связку денег.
— За весь месяц вперёд. Чтобы не спорил.
— Я не могу взять столько, — мягко сказал Сынмин. — Мне хватит одной купюры.
— Ты издеваешься? Ты думаешь, я благотворительность устраиваю?
— Нет. Я думаю, вы просто хотите, чтобы кто-то сказал вам "спасибо".
Чанбин замер. Его губы дёрнулись, как будто он собирался что-то сказать. Но он не сказал. Он забрал хлеб, деньги и ушёл.
---
Он не знал, что ночью ему будет сниться Сынмин. С хлебом в руках, с лицом, освещённым солнцем, и с этим раздражающе тёплым взглядом.
Продолжение следует...