Глава 18. Трупы на земле.
Дело принимало нешуточный оборот. С галеона спустили ещё одну шлюпку. То есть теперь мы вшестером противостояли испанцам, численность которых была не менее восемнадцати человек.
Сразу скажу — я не супергерой, какие обычно бывают среди главных персонажей романов. Я — самый обычный человек, которому, кстати говоря, всего пятнадцать лет. И, я думаю, можно понять, почему у меня при виде трёх шлюпок, полных врагов, душа ушла в пятки.
-Сидите тихо! - приказал Голден. - Как и в прошлый раз, стреляйте только по моей команде. Только сейчас в рукопашную ввязываться не будем — нас слишком мало. И, кстати...
Он ещё что-то говорил, но я уже больше его не слушал. Всё моё внимание было поглощено тремя шлюпками, которые подходили всё ближе и ближе.
Наконец Голден сказал:
-Внимание! Всем тихо!
«Ага, это для того, чтобы испанцы нас не услышали», - догадался я (как ни странно, в эту минуту я ещё не утратил способности думать).
Лодки, полные наших врагов, уже находились на расстоянии полукабельтова от берега. Теперь уже можно было разглядеть, что в каждой из них сидит даже не по шесть, а по семь человек. Итого получается, что в предстоящем бою против нас будут двадцать один испанец! Эти вычисления совершенно не подняли мне настроения. Даже наоборот — испортили.
-Готовьтесь! - услышал я доносившийся слева тихий голос Голдена.
Я приставил к плечу мушкет и взял на мушку какого-то страшно лохматого, с седой бородой врага. Мои руки дрожали, и поэтому мне пришлось положить своё оружие в развилку между стволом и толстой веткой на ближайшем дереве.
Вот эти вот моменты перед боем и есть самые страшные. Когда вокруг ещё тишина, где-то невдалеке кричат чайки, и ты знаешь, что через несколько мгновений эту тишину разорвёт грохот ружейного залпа.
-Огонь! - крикнул наш командир.
Я нажал на курок и, оглушённый звуком выстрела, инстинктивно зажмурился.
Прогремел залп. Я открыл глаза и посмотрел на наших врагов.
Шлюпка, шедшая впереди всех, очень сильно пострадала. В живых там осталось только четыре человека. А на остальных (нет, неужели мы нанесли только такой маленький урон!) все были целые.
Секунды две испанцы сидели, соображая, что происходит. Из оцепенения их вывел чей-то громкий крик:
-Están detrás de los árboles! (позже я узнал, что это означает: «Они за деревьями!»)
Наши враги, оправившиеся от неожиданности, схватились за мушкеты, и через мгновение загремели ответные выстрелы.
Испанцы стреляли наугад, и я было подумал, что благодаря этому мы не понесём потерь. Однако же, мои предположения оказались неверными.
Нам очень не повезло. За всю свою жизнь я не встречал случаев, когда людям так же не повезло, как нам в тот момент.
Испанцы стреляли практически наугад, куда-то между ближайшими деревьями. Но, несмотря на это, два человека из нашей команды погибли!
Одного я увидел сразу. По-видимому, пуля попала ему в живот. Сначала он схватился за ствол дерева и согнулся напополам, потом издал громкий, страшный, леденящий душу крик и повалился на землю.
Ещё несколько минут он, хрипя, извивался и корчился от боли, и наконец, последний раз дёрнувшись, затих. Под ним уже растекалась красная лужа, которую было видно, даже несмотря на царивший под кронами деревьев полумрак.
Меня передёрнуло, и я поспешил отвернуться. Сколько же смертей сегодня произошло у меня на глазах! И всё это случилось так неожиданно... Ведь ещё утром мне казалось, что скоро... Впрочем, я думаю, нет нужды рассказывать то, что мне казалось. Это слишком долго и бессмысленно.
Второго убитого я заметил, обернувшись налево. Он, судя по всему, погиб внезапной смертью — пуля попала ему в лоб, и он, даже не вскрикнув, отошёл в мир иной.
А ведь точно так же пуля могла попасть мне в лоб! Стоило только какому-нибудь испанцу выстрелить чуть правее — и всё.
Невесело на душе от таких мыслей!
Однако же, пока я размышлял о всех этих, мягко говоря, неприятных вещах, испанцы не бездействовали и дали по нам ещё один залп. В ответ кто-то из «наших» пальнул по ним из нескольких мушкетов.
В воздухе повисла тишина. Что предпримут наши враги?
Все поджилки во мне тряслись от мысли о том, что они, несмотря на наш огонь, всё-таки решат высадиться. Ведь у нас теперь почти не осталось заряженного оружия! О людских резервах, я думаю, и говорить не стоит.
Но к нашему величайшему счастью, испанцы, видимо, подумав, что нас ещё много, решили ретироваться. С первой, наиболее пострадавшей от нашего огня шлюпки, выкинули за борт убитых и стали разворачиваться.
У меня так и чесались руки выстрелить по находившимся на таком близком расстоянии от нас врагам, но Голден приказал не тратить заряды, которых у нас и так уже осталось катастрофически мало.
Итак, мы уже второй раз выиграли бой. Однако, какой ценой достались нам эти победы!
Из двенадцати (не считая меня) человек в живых осталось только четверо. С ними, правда, был ещё один пятнадцатилетний мальчишка, но какой от него толк в бою?
Да, в бою от меня толку было не очень много. Но зато наш командир нашёл мне применение в совсем другой сфере.
-Эй, Джек! - усталым голосом позвал он меня. - Иди-ка сюда!
Я незамедлительно исполнил его приказ.
-Послушай, Джек, - сказал он. - У меня к тебе есть предложение.
-И какое? - поинтересовался я.
К нам уже начинали подтягиваться остальные — всем было интересно, о чём Голден может говорить со мной.
-Итак, - продолжал он. - Нас осталось очень мало. А испанцы, быть может, ещё много раз будут пытаться высадиться. У нас почти что нет зарядов, без которых никакой бой мы точно не выиграем. Поэтому, я предлагаю тебе сходить в крепость за подкреплением. Оно нам позарез нужно.
-Конечно, сэр, схожу! - воскликнул я. Если честно, в глубине души я был рад уйти подальше от этих боёв и выстрелов.
И поэтому представьте себе моё негодование, когда Блэк, видимо, решив сорвать мою «командировку», сказал:
-Нет, подождите! Мы уже собирались сделать так. Но почему не сделали? Да потому что, если мы уйдём вслед за галеоном, то непонятно, как это подкрепление догадается, куда мы ушли! Как они найдут нас?
Подумав немного, Голден сказал:
-У меня есть идея. Я предлагаю сделать так: мы, если пойдём за галеоном, то будем везде, где мы прошли, выкидывать на берег, на видные места, палки или обломанные ветки деревьев. По ним нас будет легко найти!
Как я был благодарен нашему командиру за то, что он придумал этот способ!
Видя, что вся команда, а точнее Блэк и Далтон, молча, кивком головы, выразили своё согласие, Голден положил мне руку на плечо и произнёс:
-Давай Джек! Иди!
-Разрази меня гром, если я не приведу вам меньше, чем через час подкрепление! - воскликнул я, и развернувшись, рысцой побежал обратно, в ту сторону, откуда мы пришли.
Я хотел достичь реки Долговязого Бена, чтобы спуститься по ней к форту. Так я давал довольно большой крюк, но зато не рисковал заблудиться.
Но вдруг мне в голову пришла одна идея... А что если не делать этого крюка, а пойти напрямик, через лес? Ведь так будет в два, если даже не больше, раза короче.
Голос разума (ох, как же редко я его слушаюсь!) твердил мне, что я могу заблудиться. Ведь это всё-таки не шутка — пройти несколько миль по лесу и по пути переправиться через две реки!
Но я был молодым и горячим, а поэтому, не вняв голосу рассудка, свернул в лес.
Я знал, что определить, где север, а где юг, можно по кронам деревьев — с северной стороны они не такие густые, как с южной. И, взяв это себе на заметку, я зашагал в нужном мне направлении.
Не стану описывать подробностей того, как я, зажимая нос от стоявшего здесь нестерпимого зловония (несло гнилью с болот Жёлтого Джека), переправлялся через реку Абордажный Крюк, как прошёл мимо Большого холма и пустого дома островитян...
Сначала я внимательно следил за тем, чтобы не сбиться «с курса» и идти в нужную сторону. Но потом, всё более и более увлекаясь наблюдением за застывшей вокруг меня красотой, я совершенно забыл о нужном курсе.
Я, кажется, уже говорил, что очень люблю природу. Не правда ли, немного странно для мальчишки, выросшего в трактире и живущего на пиратском судне? Однако же, это так.
И эта моя любовь сыграла со мной злую шутку. Я увлёкся наблюдением за какой-то серо-коричневой, невзрачной птицей, которая издавала очень необычные, странные звуки, похожие на бульканье воды.
Я очень долго наблюдал за ней, совершенно забыв про все свои обязанности и обещание «привести подкрепление меньше, чем через час».
Как же всё это было глупо! Где-то сейчас гибли люди, гремели выстрелы, а я, тот, на кого воевавшие надеялись, следил за птицой и за тем, как она ловко выхватывает из-под коры поваленных деревьев каких-то жуков!
Опомнился я уже очень много времени спустя, и случилось это совершенно неожиданно. Кто знает, быть может, я ещё долго не вспоминал бы о своих обязанностях, если бы не рухнул на землю, запнувшись об какой-то толстый, выступающий из земли корень дерева.
В результате падения я оцарапал себе ладони и порвал штаны, кроме того, ещё и спугнул ту птицу, за которой так долго следил.
Вместе с обуревавшей меня досадой в голове всплыло воспоминание о том, что я пообещал тем людям, которые сейчас, быть может, гибли из-за меня.
«Так, стоп! - молнией пролетело в моей голове. - А Голден с его дружками? Я ведь о них совсем забыл!»
И я кинулся было бежать, но тут же остановился, вспомнив, что мне надо было держать определённый курс, с которого я, конечно же, сбился. Как я теперь узнаю, куда мне надо идти?
Надо мной шумела листва деревьев. Вокруг, под «дыханием» свежего бриза, тихо скрипели могучие сосны. А я, пятнадцатилетний мальчишка, заблудился в этом огромном лесу.
Мне захотелось кричать и бежать, куда глаза глядят, но я взял себя в руки и стал размышлять.
Если я следил за птицей много времени — а так, несомненно, и было — то значит, что отклонение от «курса» большое. Следовательно, найти его снова не стоит и пытаться. А что же тогда делать?
Я задумался. И вдруг меня осенило.
Точно! Ведь можно залезть на какое-нибудь высокое дерево и, осмотревшись вокруг, определиться, куда идти.
Так я и сделал.
Мне удалось взобраться по ветвистому стволу практически до верхушки какой-то могучей сосны. Оттуда я смог осмотреть окрестности.
После этого осмотра я чуть не свалился с дерева от изумления.
Прямо передо мной, ярдах в семистах отсюда, возвышались горы Фальшборт!
Мысли вихрем понеслись в моей голове. «То есть получается, - думал я. - Что я сделал огромнейший крюк и в итоге вышел не к крепости, а пройдя между рекой Долговязого Бена и озером Анкерок, вышел к горному хребту! Нет, надо иметь талант, чтобы прошагать такое огромное расстояние в поисках более короткого пути!
Я быстро спустился вниз и буквально на крыльях полетел на в нужную мне сторону. Мне надо было только выйти на галечные «поля» перед горами, а там я уже сориентируюсь и пойду в нужном направлении.
Вскоре я увидел вдалеке, между деревьями, просвет. Я ещё больше ускорился, и вскоре у меня под ногами зашуршала галька.
Последние деревья остались за спиной. Передо мной были серые, с зелёными вкраплениями громады гор.
От счастья, радости и пережитых впечатлений мои ноги стали ватными, и я присел на ближайший камень. Наконец-то моя грудь дышала легко и свободно.
До сих пор не могу без стыда вспоминать о том, что тогда я хоть и не забыл о тех, кто меня послал, но из-за желания посидеть на камне и отдохнуть, заглушил эту мысль. Какой позорный поступок! Однако, если бы не он, я не узнал бы, что в этот день произошло в горах.
А произошло вот что.
Неожиданно для себя, среди птичьих трелей и доносившегося издалека рёва прибоя я услышал чей-то голос.
-Джо, аккуратнее! Вот идиот!
Какой знакомый голос! Как часто он раздавался с капитанского мостика "Чёрной Акулы"! Это голос нашего Джона Хью! Но где он? И как здесь оказался?
Я обернулся и посмотрел на склоны гор. И там, совсем невдалеке, я увидел людей!
Да, это были нагруженные какими-то мешками люди! И один из них, несомненно, был Джон Хью.
"Интересно! - подумал я. - Раз Хью здесь, значит, и "Чёрная Акула" тоже здесь! Но они же отсюда уплывали! Странно... Видимо одноглазый дождался, пока галеон отойдёт отсюда подальше, а потом вернулся в гавань. Ох, до чего интересно!"
Я уже собирался подойти к компании и расспросить капитана обо всём то, что у меня интересовало, но какое чувство подсказало мне, что лучше спрятаться и не показываться им на глаза. Не знаю, почему я послушался этого внутреннего голоса. Я знаю только, что это спасло мне жизнь.
Прячась за кустами и сдирая в кровь ладони, я на четвереньках подобрался поближе к этой компании, и, дождавшись, когда она пройдёт мимо меня, встал на ноги. Теперь я мог тихонько идти за ними и слушать их разговоры.
Впрочем, говорили они очень мало. Меня гораздо более заинтересовало поведение одноглазого, который шёл последним в цепочке.
Я видел, как он осторожно прицепил к поясу небольшую плетёную корзинку, в которой было штук шесть - семь пистолетов. Потом он вытащил один из них и засунул себе за пояс.
Капитан шёл по пятам за человеком из команды "Молнии", шагавшим впереди него. И вдруг, когда вся эта компания вытянулась в ровную цепочку, Хью выхватил из кармана кортик и с размаху ударил им по затылку того, кто шёл впереди. Он издал страшный, душераздирающий вопль и повалился на землю.
Все остальные, обернувшись, застыли на месте. А Одноглазый Краб швырнул кортик в лицо одному из своих недавних товарищей (он уже потянулся к оружию), а сам молниеносно разрядил два пистолета в тех, кто были дальше всех от него.
Никто ещё не успел ничего толком сообразить, а очередной матрос, застреленный капитаном, уже лежал на гальке.
В живых осталось всего лишь два человека. Один из них, дико вскрикнув, кинулся было наутёк, но запнулся и рухнул на землю. Встать он, видимо, не смог - скорее всего, у него было что-то сломано при таком жёстком падении.
А другой матрос, могучий верзила, бросился с ножом на Хью.
-Подлец! - кричал он. - Собака! Хочешь убить всех тех, кто знает, куда ты спрятал шхуну!
Я думал, что этот верзила быстро расправится с капитаном. Но не тут-то было!
Одноглазый нисколько не испугался. Он, дождавшись, пока соперник подбежит поближе, ловко увернулся от его удара и сам пнул его ногой в живот. Матрос от боли согнулся напополам, и Хью, схватив с земли булыжник, проломил ему череп.
Кровь брызнула на камни и на белую рубаху капитана. Он, с досадой сплюнув, снял её, обтёр замаранные руки и спрятал её под камень.
Он взвалил на себя два каких-то мешка, и, подозрительно осмотревшись вокруг, двинулся в путь, видимо, к крепости. Проходя мимо запнувшегося во время попытки сбежать, он выстрелил ему в голову из пистолета. А трупы так и остались лежать на земле.
В эту минуту я возненавидел этого человека. Да, он гладил меня по голове, рассказывал истории, учил владению оружием... Но какой же он был на самом деле? Подлец и интриган, ради собственной выгоды готовый на всё. Сегодня он убил "всех тех, кто знает, где спрятана шхуна", а завтра?
"Мне нельзя с ним водится! - решил я. - Если он ради какой-то собственной выгоды убил столько несчастных матросов, то с такой же лёгкостью в нужный момент предаст и меня!"
Я принял твёрдое, и, как мне казалось, единственно правильное решение: прекратить дружбу с этим подлым, гнусным убийцей.