глава 27
Ким Тэхён
Я в полном недоумении от происходящего в этом месте.
Что это вообще за нелепость, абсурд какой-то?
Выхожу из подъезда Чеён и недолго думая мчу к Цзыюй, благо знаю ее адрес. Она живет в этой квартире с момента нашего развода. Сразу звоню безопасникам, чтобы тоже подъехали. На всякий случай.
Цзыюй мне все объяснит. Пока что ясно только одно: она навешала Чеён такой отборной увесистой лапши, что понадобятся как минимум вилы, чтобы ее снять.
И если Чеён не хочет верить мне, то я заставлю Цзыюй сказать правду. Будет необходимо — силком приволоку ее к Чеён, чтобы она созналась, что подставила меня.
Вопрос только один: зачем Цзыюй это сделала, ведь не хуже меня знает, что между нами все кончено давным-давно. Несколько лет сидела тише воды ниже травы, а тут зашевелилась.
Чувствую себя полным кретином. Когда Ли спросил, где я накосячил, мне и в голову не пришло, что Чеён могла увидеть меня с Цзыюй у офиса.
Теперь я уверен: Цзыюй явилась не просто так. Считай, с развода не появлялась у меня на работе, а тут решила наведаться. С крокодильими слезами на глазах. Мол, так и так, Тэхён, я серьезно заболела, выручай: подкинь деньжат на операцию.
Ну, я ж не зверь, пусть и расстались плохо, но заявил: как только под присмотром моих людей пройдет нужные обследования, которые покажут, что это все правда, дам денег. Столько, сколько нужно на лечение — ни больше, ни меньше.
Выходит, Чеён увидела Цзыюй. А потом та, похоже, пригласила ее в гости да насочиняла сказок похлеще Шахерезады. Или просто встретились. Сейчас уже неважно.
Ну, ладно Цзыюй, с той станется, но Чеён тоже хороша. Почему поверила моей бывшей, а не мне, почему не дала толком объясниться?
С силой ударяю ладонями по рулю, выпуская гнев наружу.
Однако не проходит и нескольких секунд, как мои губы трогает горькая усмешка. Какое право я имею грешить на Чеён, если сам поступил ничуть не лучше? Увидел ее с Минхо, и глаза будто застлало красной пеленой. Не зашел тогда в кафе, не выяснил все. Сам все для себя решил. Собрался выставить любимую женщину за дверь. А она сбежала.
М-да, два сапога пара.
Больше я такого не допущу. Когда верну Чеён, сразу оговорю: отныне мы все вопросы и сомнения решаем совместно. Не надумываем, не накручиваем, а спокойно обсуждаем.
Когда верну... В ушах до сих пор звенит ее надрывный крик: «Уходи!»
Ну нет, никуда я уже не уйду, любимая. Как и ты от меня.
Через полчаса с визгом тормозов останавливаюсь у высотки, где живет Цзыюй. Звоню в первую попавшуюся квартиру и говорю, что забыл ключ. Спасибо доверчивым соседям: дверь подъезда щелкает, и я влетаю внутрь.
От всей души тарабаню кулаком в дверь бывшей. Цзыюй открывает и приподнимает брови.
— Ого, какие люди, а я не при параде, — опускает взгляд на свой шелковый пеньюар она.
Мне не до сантиментов, я отодвигаю ее в сторону и решительно захожу в квартиру, награждая ее ледяным взглядом.
— Какого чёрта ты творишь, Цзыюй? Что ты насочиняла Чеён?
— Я? Ничего такого, — наигранно хлопает ресницами та.
— Шутки закончились. — Я надвигаюсь на нее до тех пор, пока она не вжимается в стену, громко сглатывая.
В ее взгляде скользит страх, однако она гордо задирает подбородок и выдает:
— И что ты мне сделаешь?
— О, поверь, — хищно ухмыляюсь я, — много чего. И тебе не понравится, гарантирую.
Цзыюй упрямо молчит, поджимая губы, и я в бешенстве рявкаю:
— Я жду! Что за УЗИ, колье и откуда, черт тебя дери, у тебя мой галстук?
Бывшая жена удовлетворенно хмыкает.
— Вижу, сработало? Достать УЗИ вообще не проблема, сам понимаешь. Колье... Хм-м... — Она притворяется, что задумалась, стучит по губам указательным пальцем и идет вглубь квартиры. — Дай вспомнить.
Иду за ней, и через несколько секунд она достает из какой-то шкатулки, что стоит на столике в ее спальне, то самое колье, которое мне вернула Чеён. И которое преспокойно лежит в сейфе у меня дома.
— Дубликат? — сразу понимаю я.
— Разумеется.
— Откуда ты узнала, что нужно именно оно?
— Обижаешь. Интернет пестрит вашими счастливыми, — выплевывает она последнее слово, — фотографиями. Прикинуть, какое из украшений Чеён надевала лишь единожды, не сложно. Узнать точный дизайн тоже. Я решила, что вы брали его напрокат и сдали после очередного вечера. Заказала дубликат. Как видишь, угадала.
Уму непостижимо. Отслеживать фотографии ради несчастного колье? Она больная на голову.
— Понятно. С галстуком что?
— Дорогой, мы были женаты. Я в курсе, какой химчисткой пользуется твой персонал. Подменить грязный галстук на такой же чистый было не просто легко, а очень легко. Ну, и УЗИ. Счастливый папаша, конечно, ты. Разумеется, в такое комбо твоя Чеён поверила с легкостью. А почву я подготовила до этого.
— Почву? Какую почву? — не понимаю я.
— Рассказала ей трогательную историю еще до вашей поездки. Что мы расстались из-за измены. Твоей! — Цзыюй вскидывает голову и заходится дьявольским смехом. — Если ты не знал, то, пока мы были в браке, ты мне изменил, сказал, что ничего такого в этом нет. А еще я носила твоего ребенка, и ты заставил меня сделать аборт. Мерзавец, правда?
Я ошарашенно таращусь на бывшую жену. Я знал, что она способна на многое, но чтобы на такое...
А я еще удивлялся, с чего Чеён так меня сторонится, так боится довериться, подозрительно воспринимает все, что я для нее делаю.
Еле сдерживаюсь, чтобы не встряхнуть Цзыюй хорошенечко. Принцип у меня такой: женщину трогать нельзя. Даже если она последняя дрянь.
Чувствую, как на скулах ходят желваки. Морозным тоном осведомляюсь:
— И к чему весь этот цирк? Чеён, в отличие от тебя, благородная, ласковая, честная, открытая и добрая. Верная, умная и искренняя. Ты и мизинца ее не стоишь! И не хуже меня знаешь, что я к тебе не вернусь.
— Я-то знаю. А вот твоя честная и вся такая благородная Чеён — нет!
— Почему она? Почему ты до этого не появлялась?
— Потому что до этого ты никого не любил, разве не очевидно?
Ну, вообще-то нет. В чем логика?
Цзыюй прищуривается, нетерпеливо бросает:
— Я всего лишь отплатила тебе той же монетой. Ты лишил любви меня, я тебя.
— Ты в своем уме? — гремлю я. — Какой монетой? Какой любви я тебя лишил? Ты сама разрушила наши отношения. Не я. Ты мне изменяла с тренером, ты от него залетела. Ты. Сама.
— Я сделала аборт! И теперь не могу иметь детей!
— Я тебя об этом не просил, это был твой выбор. Я изначально говорил, что это уже ничего не изменит.
— Ты разрушил мою жизнь! Разбил мне сердце, сволочь! Ты! А я разбила твое. Чеён к тебе не вернется, уж я постаралась. Надо будет, постараюсь еще. Считай, мы квиты.
Я смотрю в глаза, которые когда-то так любил, и не могу понять, откуда в этой женщине столько ненависти.
Зато все, что она сейчас говорит, записывает диктофон в моем кармане. Теперь Чеён мне поверит. Что делать с Цзыюй, я решу позже. Пока ее посторожит моя охрана.
А мне пора к невесте. Только собираюсь развернуться, как бывшая вытирает слезы со щек, злорадно улыбаясь.
— Знаешь, ты всегда меня недооценивал. Зато свою Чеён переоценил. Она верная, говоришь? Как бы не так! Она ничуть не лучше меня!
Ее тон настолько пропитан ядом, что у меня внутри все холодеет. Я нутром чую: Цзыюй не врет, не преувеличивает. Что-то задумала. Достаю телефон и набираю Чеён. Та ожидаемо не берет трубку.
— Попробуй только тронуть Чеён хоть пальцем, я тебя из-под земли достану! Ты меня поняла?
— Ничего ты мне не сделаешь, — кривит губы бывшая жена.
— Неправильный ответ. Что ты задумала?
Цзыюй продолжает молчать, глядя на меня с дикой яростью.
Все. В следующий миг забрало опускается, душащий страх за Чеён затапливает все нутро, и мой принцип не трогать женщин летит к чертям. Его мощной волной сносит другой: защищать любимых любой ценой.
Я получу ответ так или иначе.
Один шаг, и я хватаю Цзыюй за горло.
— Что ты задумала, сука?! Отвечай! Быстро!
— Поздно, — хрипит бывшая, вцепившись пальцами в мою руку, и я немного ослабляю хватку, чтобы она могла говорить.
На несколько мучительно долгих секунд Цзыюй умолкает. Она что, думает, я шучу?
Я снова давлю на ее горло сильнее, реву:
— Говори!
И она наконец сознается, сипит:
— Ты не успеешь к своей Ч-чеён. Она уже наверняка болтает с Дженни и... кое с кем еще. И не только б-болтает. Не добровольно, но это уже детали. Да-да, потому что честная и добрая... д-дура!
Я резко разжимаю ладонь, и Цзыюй оседает на пол. Заходится хриплым истерическим смехом, прижимая руки к шее.
— Если с Чеён что-то случится, тебе не жить, — раненым зверем рычу я и пулей вылетаю из квартиры.
Детальный план Цзыюй узнают мои люди, пока я буду в пути. Как и все остальное, включая роль Дженни.
А у меня нет ни единой лишней минуты. Я нужен Чеён.
Только бы успел. Только бы не опоздал.
Мчу к Чеён, по пути набирая начальника службы охраны.
Называю нужный адрес, прошу выслать несколько человек, включая того, кто умеет работать с отмычками. Пусть начинают вскрывать дверь сразу, если приедут быстрее меня.
Сильно сомневаюсь, что стоит только позвонить, и дверь откроют добровольно. На вскрытие болгаркой или чем-то еще времени попросту нет.
Слава богу, вечер, и пробок практически нет. Я утапливаю педаль газа в пол. Вдруг раздается звуковой сигнал, и на приборной панели мигает датчик уровня топлива.
Скриплю зубами. Твою ж мать! Он начал мигать еще утром, но я решил, что заправлю машину после того, как побеседую с Чеён. Разумеется, после разговора с ней мне стало решительно не до того.
«Давай, только не подведи», — молюсь про себя.
Преодолеваю километр за километром, не заботясь о камерах дорожного движения. Время будто назло ускоряется, картинка за окном смазывается, а в ушах только громкий стук сердца.
Держись, Чеён. Только держись. Я еду.
Ну Цзыюй, ну дрянь! Как ей только в голову пришел весь этот план? По ней однозначно плачет психушка. Или тюрьма. На свободе я ее после такого стопроцентно не оставлю.
Наконец-то до дома Чеён считанные сотни метров. И тут машина все-таки глохнет.
Я сворачиваю на обочину, закрываю авто и со всех ног несусь к дому Чеён.
Спасибо тренировкам, выносливости мне не занимать. Адреналин несется по венам, а в голове лишь одна мысль: не опоздать.
Через несколько минут я обнаруживаю, что дверь в подъезд открыта, подперта кирпичом. Сдается мне, это уже мои люди постарались. И точно, когда лифт на черепашьей скорости наконец-то поднимает меня на нужный этаж, вижу три знакомых лица у двери Чеён.
Еще один человек сидит на корточках и чем-то шебуршит в замке.
— Еще минуту, босс, — отчитывается один из охранников.
Едва он договаривает, мужчина у двери встает, поворачивается ко мне:
— Готово.
— Стойте здесь, — обращаюсь к охране, — если кто-то попробует сбежать из квартиры, вы знаете, что делать. Если понадобится помощь, я позову.
Охрана синхронно кивает.
Я нажимаю на ручку и захожу внутрь.
На первый взгляд все спокойно, на кухне света нет. Я делаю шаг вперед и слышу хруст под ногами. Какие-то осколки. Внутри все холодеет.
Из комнаты льется достаточно громкая музыка. Отлично, эффект внезапности сыграет мне на руку, тем более дверь туда закрыта.
Недолго думая, распахиваю ее и застаю ужасающую картину: Дженни стоит у окна, напротив камеры, установленной на штатив.
Она бледнеет при виде меня, пятится к окну.
А на разложенном диване с закрытыми глазами лежит моя Чеён. Без одежды. Точнее, из одежды на ней только нижнее белье. Над ней нависает какой-то голый татуированный бугай, тянется своей лапищей к Чеён. Он настолько увлечен, что даже не замечает меня.
Чеён совсем не сопротивляется, лежит безжизненной куклой.
Без сознания, что ли?
— Ах ты сволочь! — рычу я и подлетаю к бугаю. В моих венах не кровь — чистая ярость.
Я отрываю его от Чеён, стаскивая на пол. Парень настолько не ожидает моего появления, что успевает лишь сгруппироваться, закрыть голову руками. Хрен ты угадал. От души пинаю его по животу, затем сажусь сверху и бью по морде.
Один раз, второй, третий. Теряю счет ударам, останавливаюсь только тогда, когда вижу скользящую мимо меня тень.
Поднимаю голову — это Дженни решила прошмыгнуть под шумок. Ну, далеко не уйдет, ее ждут мои люди.
Смотрю на окровавленное лицо этого урода. Из уголка его губ на пол капает кровь, нос, похоже, сломан, правый глаз начинает заплывать. Он без сознания.
В секунду подрываюсь, сажусь на край дивана, накрываю свою любимую девочку простыней, аккуратно трогаю ее за плечо и только теперь замечаю большой кровоподтек справа у виска. Он прикрыт волосами, оттого сразу и не приметил.
Твари!
— Чеён, Чеён, — зову ее. Бесполезно.
Лицо бледное, сухие губы.
Страх стальными прутьями пронизывает внутренности, лоб покрывается холодным потом. Она же не... Она ведь жива?
Я медленно-медленно тянусь к ее руке. Прижимаю палец к внутренней стороне запястья и замираю.
Тук, тук, тук, тук.
Облегчение накрывает меня такой мощной волной, что меня начинает потряхивать.
Жива.
Я вскакиваю с места, выключаю музыку, что льется из динамиков ноутбука, и иду на кухню, чтобы набрать воды.
Там на стуле, сгорбившись и рыдая, сидит Дженни
— Мужика из зала тоже перенесите сюда, — приказываю одному из охранников, набираю воды в стакан и возвращаюсь к Чеён в комнату.
Макаю пальцы в воду и брызгаю ей на лицо. В это время двое моих ребят подхватывают бугая под подмышки и вытаскивают из комнаты.
Я снова брызгаю воду на лицо Чеён.
На третий раз ее веки подрагивают, и она наконец-то открывает глаза. Чуть приподнимается и сразу сильно морщится, хватается за голову. Затем фокусирует взгляд на мне, потом на бугае на полу. И на том, что прикрыта простыней.
Она распахивает веки, шепчет испуганно:
— Тэхён, я не... Они...
— Тшш... Я знаю, моя хорошая, я все знаю. Ты как? — вглядываюсь в ее лицо. — Может, скорую?
— Голова болит, но скорую не надо, пожалуйста, — тихо шепчет она и снова морщится.
Я аккуратно помогаю ей привстать, заматываю в простыню, усаживаю себе на колени. Завтра обязательно отвезу ее к врачу, пусть проверят, все ли в порядке.
Обнимаю, покрываю поцелуями лицо, щеки, лоб — все, до чего могу дотянуться. Ласково шепчу что-то успокаивающее под ее тихие всхлипывания. Ее плач рвет мне душу на части.
— Чеён, все, что рассказала тебе Цзыюй, вранье.
— Я знаю, — бормочет она, прижимается ко мне. — Мне Дженни рассказала про их план.
Несколько минут мы сидим молча, обнимая друг друга. Общаемся без слов.
А между тем, мне столько нужно ей сказать... Хочу, чтобы между нами не осталось никакого недопонимания, никаких сомнений.
Вдруг из коридора раздается какой-то шум.
— Я сейчас. Ты побудешь одна пару минут?
Чеён кивает.
Выхожу в коридор и застаю картину маслом у выхода из кухни: бугай лежит на животе, а один из охранников упирает ногу в его спину, заламывая его руку за спину.
— Пытался вырваться и сбежать, — отчитывается он мне.
— Пакуйте их. И в полицию. Пусть дают показания.
— Будет сделано. Нам бы его одежду забрать, — кивает на бугая охранник.
Как по мне, так он достоин того, чтобы покататься голым. Или еще лучше: быть подвешенным за причиндалы.
— Забирайте, — киваю в итоге.
Второй охранник проходит мимо меня и вскоре возвращается с формой полицейского. А я ее даже не заметил. Ни хрена себе подготовились, видимо, под видом полиции и проникли сюда.
Я жду, когда за ними закроется дверь, и возвращаюсь к чеён.
Она уже успела одеться, обнимает себя руками за плечи и покачивается вперед-назад.
Я снова сажусь рядом, беру ее за руку, целую ладонь, прижимаю к себе.
— Чеён, как Дженни сюда попала? — спрашиваю и тут же мысленно бью себя ладонью по лбу. Может, она пока не хочет об этом говорить.
Однако Чеён с готовностью отвечает:
— Мне позвонили в дверь. У меня ведь глазка нет, я и спросила, кто там. Мужской голос сказал, что полиция, хотят пообщаться насчет соседей сверху. Я... Знаешь, почувствовала что-то неладное, не стала открывать, сказала, что живу тут всего ничего и не могу помочь.
— Но «полицейского» такой ответ не удовлетворил, да? — хмыкаю я.
— Да. Он сказал, что все равно хочет поговорить, задать какие-то вопросы, взять контакты и оставить свои, чтобы я могла позвонить, если вдруг что-то узнаю. Дело серьезное, важна любая зацепка, любая мелочь. Мол, ребенка украли. Ну, у меня сердце и екнуло. Он еще добавил, что, если надо, он может назвать номер своего удостоверения, я позвоню в полицию, и мне скажут, служит он там или нет.
Я вскидываю брови. Цзыюй наняла на дело настоящего копа? Как только он на это согласился?
— Я записала номер удостоверения и его фамилию, — продолжает Чеён, — тут же пробила телефон отделения, который он мне дал. Это и правда оказалось отделение полиции. Позвонила, узнала, что работает. Ну, и открыла... А там неизвестный мне мужик и Дженни с гаденькой ухмылочкой. Мужик сразу на меня накинулся, скрутил, закрыл рот рукой. Пригрозил, что убьет, если буду дергаться. Знаешь, мне стало так страшно...
Чеён умолкает, обнимает меня за шею, утыкается носом в плечо и всхлипывает.
Я скрежещу зубами. Подонки. Они мне за каждую слезинку Чеён ответят.
— Они усадили меня на стул в зале, связали руки за спиной, — глухо шепчет Чеён. — Начали диван расправлять, стелить белье. И Дженни как давай хвастаться, что они планируют со мной сделать.
— Что?
— Снять кино со мной в главной роли. И отправить его тебе, чтобы ты подумал, что я недолго горевала, бросилась изменять сразу, как только ушла от тебя. Ну, чтобы ты и не подумал меня возвращать. И что ты дурак, так ничего и не понял. Не разгадал план Цзыюй.
Что сказать, я действительно дурак.
— Она рассказала подробности?
— Да, — кивает Чеён. — Мне вообще показалось, что она очень сильно хотела этим поделиться. Ты бы видел ее лицо, ее эмоции. Ее прям распирало, что у них все получилось. В общем, Цзыюй вышла на Дженни, когда узнала, что ты ее с треском выпер из агентства. Предложила ей хорошую сумму, ну, и отомстить, разумеется. Дженни согласилась, и они сразу стали общаться через третьих лиц, чтобы ты ничего не заподозрил. Дженни именно поэтому подобралась к Чонгуку, охмурила его, чтобы ты на него думал, а не на Цзыюй.
— И ведь сработало, — качаю головой я. — Сначала, когда ты сообщила о разговоре Дженни с ее подругой, я поручил своим людям собрать информацию именно на Дженни. Но те ничего не нашли, кроме ее связи с Чоном. Разумеется, тогда я начал подозревать в темных делах именно главного конкурента. Мне и в голову не могло прийти, что моя бывшая жена вычудит такое, ведь несколько лет вообще не отсвечивала.
— Ну вот, — пожимает плечами Чеён, — а они тем временем собирали на меня информацию. И с Хёнджином, моим бывшим, Дженни общалась именно поэтому, чтобы узнать обо мне побольше. Хёнджин, идиот, разумеется, вывалил ей все как на духу. Так что Цзыюй точно знала, куда давить, где у меня болевые точки.
Я чертыхаюсь про себя. Моя бывшая точно двинутая. Здоровому человеку такое и в голову бы не пришло. Целая операция, чтобы разлучить меня с Чеён. А все потому, что Цзыюй не знала, что наши отношения фиктивны.
Хотя... это уже давно не так. На самом деле, с самого начала было не так. Я почувствовал это с первого взгляда на Чеён. Жаль, так долго сопротивлялся, не хотел признаваться даже самому себе, не то что Чеён. Даже Кай и тот понял все быстрее. Что ж, свою яхту он все-таки получит.
— Слушай, одного никак не пойму. Как они тебя так быстро нашли? — хмурюсь я. — Я-то раздобыл телефон агентства у Минхо, иначе моим людям понадобилось бы больше времени, чтобы найти тебя.
— Когда я была у Цзыюй, она подсунула мне в сумку жучок. Ну, и так за мной следили, оказывается. В том самом кафе, где я говорила с Минхо, за соседним столиком сидел ее человек. Так и узнали, что я собираюсь ехать к тебе. И твоих людей видели, — красноречиво смотрит на меня Чеён, — так что следили осторожно, менялись, чтобы твоя охрана ничего не заподозрила.
Охренеть. Хорошо подготовились...
— Дженни сказала, Цзыюй вообще хотела изначально, чтобы я застала тебя и ее у твоего офиса, а уж потом она бы меня добила разговором. Только ваша беседа закончилась раньше, пока я была в такси. Так что ей пришлось импровизировать, сразу звать меня к себе в гости. Дженни мне и про галстук рассказала, и про колье, и про УЗИ. В общем, они четко знали, как я отреагирую. Не останусь, уйду. Какая я дура, Тэхён... Прости...
Чеён опускает голову и поджимает губы.
— Не смей так о себе говорить. Я все понимаю. Слишком много было совпадений, чтобы не принять их всерьез. Мы ведь с тобой не успели серьезно поговорить, выяснить, что к чему. Я и сам не лучше, — решаю признаться, — приехал к тебе, чтобы забрать от мамы и поговорить по душам. Когда я увидел тебя с Минхо, мне показалось, что ты изменила мне.
Чеён охает, смотрит на меня круглыми глазами, возмущается:
— Ты что, я бы никогда!..
— Я знаю, теперь знаю. Прости, что не поверил.
— Будем считать, что мы квиты, — невесело хмыкает Чеён. — Только пока Дженни болтала, я умудрилась распутать веревку. Мужик, видимо, решил, что я не стану сопротивляться, и сильно не усердствовал, когда завязывал. В общем, пока он помогал Дженни ставить и настраивать камеру, я вскочила и понеслась в коридор. А дальше ничего не помню, только как меня дернули за руку, потом темнота. Очнулась, а тут ты...
Так вот что это были за осколки. Ну, твари!
— Тэхён - вдруг поднимает голову Чеён, облизывает губы и нерешительно спрашивает: — Ты сказал, что хотел поговорить со мной по душам? О чем?
И замирает в ожидании моего ответа.
— О том, что хочу быть с тобой, — максимально серьезно отвечаю я.
Чеён умолкает, пристально смотрит на меня, прокашливается и сиплым голосом шепчет:
— А... э-э-э... надолго?
— В смысле? — недоумеваю я.
— Ну... ты ведь... ну... это...
— Что?
— Привык к женскому вниманию. А тут я, одна, — еле слышно лепечет Чеён, краснея. — Короче, вдруг скоро надоем, ты ведь... бабник.
— С чего ты взяла? — опешив, интересуюсь я. Чувствую, как дергается глаз.
Так вот оно что. Тогда тем более понятно ее отношение и недоверие ко мне. Честно, даже не знаю, то ли смеяться, то ли недоумевать. Тут и без помощи Цзыюй вон какое у Чеён мнение обо мне. Весьма нелестное.
— Ну, по агентству ходили такие слухи, там все мечтали с тобой это самое... на одну ночь... И все эти статьи в интернете. И потом, ты ведь мне предлагал деньги за ночь с тобой.
— Чеён, ты единственная, кому я это предлагал. Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Решил, что все средства хороши, так хотел тебя заполучить. И вот еще что: большая часть статей в интернете не имеет ничего общего с действительностью. Подозреваю, что и слухи, которые ходят обо мне в агентстве, в большинстве своем наглое вранье. Ну, любят девушки приукрасить, что уж теперь.
— Кстати, а почему ты не продал агентство? Я знаю, что раньше им руководила Цзыюй.
— Верно, — киваю я, честно объясняю: — Я после развода зарекся доверять женщинам. Не продал, чтобы служило напоминанием, чтобы снова не наступить на те же грабли. Чеён, отрицать не буду, я не ходил евнухом, но и того количества романов, который мне приписывали, у меня не было. Вспомни хотя бы те статьи, что выходили про тебя с самого начала. Разве тогда у нас было что-то?
— Ну, нет.
— Вот так и с остальными. Поверь, процентов восемьдесят из того, что обо мне писали, чушь. Как думаешь, стал бы я жениться на той же Цзыюй, если бы хотел вольной жизни? К тому же ты, наверное, обратила внимание, что у меня дома вся прислуга — мужчины.
— Ага, — кивает Чеён. — С самого начала было интересно, почему так.
— Именно поэтому. Чтобы я мог спокойно работать. Если бы я был, как ты говоришь, таким уж ловеласом, так окружил бы себя цветником. Знай, меняй их постоянно, чтоб не надоедали. Но мне нужна ты. Только ты. — Сразу уточняю: — Надолго.
Чеён задумывается, прикусывает губу, потом ее губы трогает легкая улыбка, и она кивает. Хотя буквально через несколько секунд снова мрачнеет.
— Ты... — Она мнется, не решается озвучить свои мысли.
— Говори, не бойся.
— Ты правда готов? Я ведь... я другая. Не так говорю, не так сижу, не так смотрю. Мне порой кажется, что я даже дышу не так, как все эти девушки из высшего общества. И все эти косые взгляды... И не только взгляды, мне ведь и напрямую говорили, что я тебе не пара, не из твоего мира.
Глупышка. Моя любимая глупышка. Я прижимаю ее к себе так крепко, что она ойкает:
— Раздавишь.
Тогда я немного отстраняюсь, беру ее лицо в ладони и твердо говорю:
— Во-первых, ты со мной, а не со всем миром, Чеён. Я беспокоюсь только о тебе, а не о том, кто и что подумает. Другие люди не имеют к нам никакого отношения. Пусть болтают что хотят. А во-вторых, я люблю тебя. Тебя. Слышишь? Такой, какая ты есть. И детей с тобой хочу. Только... Я говорил, что не хочу, потому что не знаю, смогу ли их иметь. Надо пройти курс лечения. Возможно, не один. Ты подождешь?
Ее глаза широко распахиваются, и вот в них собирается влага.
О, женщины! Им в любви признаешься, а они рыдают.
— Подожду, конечно подожду! Я тоже тебя люблю, — выдыхает в мои губы Чеён, и в моей голове разом взрывается сотня красочных фейерверков.
Не буду ходить вокруг да около, а сразу перейду к делу. С самым серьёзным видом я говорю:
— Прекрасно. В таком случае, родная, немедленно, сейчас же выходи за меня замуж!
Чеён меняется в лице, немного отстраняется, даже приоткрывает рот. Хлопает ресницами. И молчит.
Э нет, так дело не пойдет.
— Если ты не согласишься, — строго смотрю ей в глаза, — ты все равно согласишься!
— Узнаю своего Кима, — льнет ко мне Чеён, шепчет на ухо, обдавая его горячим дыханием. — Я согласна!
И всего одним словом делает меня самым счастливым из мужчин.