Глава 11. В ловушке
Не успела за моей спиной захлопнуться дверь, как я столкнулась с чем–то большим, твердым и знакомым.
– Ну чё, доволен? – сорвалась я на растерянного Леона, уверенная, что он все подслушал и подсмотрел. – Мог бы сказать им, что Фараон получил по морде за дело! Че? Боишься его, да?
Но Леон меня совершенно не слушал. Более того, он окончательно меня взбесил тем, что принялся давать свои глупые советы:
– Ани! Коста просто очень зол на тебя – ты украла его деньги! Верни их, попроси прощения и тебя не отчислят! Фараон просто в шоке! Ты – единственная девчонка, которая не вешается ему на шею, и к тому же, ты еще и посмела поднять на него руку! Да Коста не получает от девчонок ничего, кроме поцелуев и...
– Я смотрю твоего Косточку все целуют! – процедила я сквозь зубы, – даже наша директриса!
– Мадам Буффало? – поежился Леон, хмурясь. – Целует Косту... куда?
– В жопу! – огрызнулась я, довольная эффектом своих слов. – Если у тебя есть деньги, то тебя все туда целуют! Понял?
Леон, естественно, не оценил моего тонкого юмора и лишь поморщился.
Но тут он кое-что вспомнил, тяжело вздохнул, словно очень терпеливый старший брат, и сощурил свои янтарные глаза:
– Ани...Ты украла у Фараона деньги – это самое глупое, что ты могла сделать, – прошептал он, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что нас услышат. Мы стояли в пустом коридоре – все студенты уже давно были на следующей паре.
«Коста велел мне забрать у тебя деньги любым путем, – думал про себя Леон, от серьезности его лицо стало на пару лет взрослее. – Он разрешил мне делать с тобой все, что угодно. И, поверь, лучше уж тебя накажу я, чем сам Фараон!»
– Он ни за что от тебя не отстанет, пока ты не вернешь ему все пять тысяч! – подытожил мой собеседник.
– Сколько? Пять! Там всего три тысячи! – возразила я и тут же покраснела, поняв, что проговорилась. – Блин! Блин! Блин!
– Вот именно столько ты ему и вернёшь! – криво улыбнулся Леон, довольный тем, что все-таки заставил меня проговориться. Он даже подмигнул мне. – Вернёшь все сама. Ты можешь мне довериться. Я тебя не сдам.
– Мда... Что-то слабо верится, – вздохнула я, пытаясь изображать полное спокойствие, но чувствуя, как дрожат мои руки. – А что, если я уже все потратила, умник?
Леон нахмурился, делая вид, что он крепко задумался:
– Тогда тебе придется взять у меня в долг. Под процент, разумеется!
Я посмотрела на блондина так, словно все мои проблемы были только из-за него и именно из-за него.
– Зачем ты схватил меня в столовке? – накинулась я на здоровяка, вспоминая, как, дергаясь, пыталась вырваться из кольца его сильных рук. Это Леон остановил меня и сгреб в охапку, как котенка, сразу же после того, как Коста выплеснул на меня кофе.
Я хорошо запомнила этот момент исключительно благодаря мыслям Леона. Он без стеснения круглыми от изумления глазами откровенно пялился на Анастейшу. В его голове вертелась лишь одна мысль «Так красиво... Просто идеально... Я перестаю дышать...» и «Я бы отдал все, чтобы завладеть такой красотой хоть на пару дней», ну и прочая подобная ерунда.
Стейси со своей точеной фигурой, миниатюрной талией и выразительными темно-карими глазами, конечно же, могла по праву считаться горячей красоткой, не смотря на ее полнейшее неумение пользоваться косметикой.
Тогда меня больше интересовали руки Леона, что сжимали меня, а не его мысли. И если бы блондин не схватил меня в тот момент, то богатенький Фараон мог бы потерять гораздо больше зубов, а еще – клок волос и, наверное, хоть один глаз. Но нет, Леон, как беспокойная нянька, вовремя разнял нас, просто взяв на плечо и утащив меня с поля боя.
– Зачем ты вообще вечно лезешь не в свое дело? – продолжала скандалить я в пустынном коридоре. – Отвали от меня! Че не ясно?
Леон обиженно надул губы – реально, как расстроенная маленькая девочка, которая хотела, как лучше, а получилось, как всегда.
– Если бы не я, ты бы сильнее изуродовала Косту и соответственно получила бы ещё больший штраф!
– Зачем ты защищаешь этого засранца? – прошипела я, надвигаясь на Леона, словно разозленный фырчащий котенок на огромного добермана. – Если бы не ты, этот щенок вел бы себя тише! Из-за него Дженни потеряла работу! Из-за него меня отчислили из Академии! И это ты во всем виноват!
– Что? Тебя уже отчислили?! – удивленно спросил Леон.
– Минуту назад!
Я с силой толкнула его в широкую грудь. Естественно, эффект был словно маленький котенок пнул лапой огромного добермана. То есть Леон не только не сдвинулся с места, но и посмел меня учить жизни.
– Ани...– тихо и даже ласково произнес он, слегка наклонив голову на бок. Если бы у него была пятилетняя сестра, то он бы разговаривал с ней именно так. – Зачем ты ведёшь себя, как несносный и упрямый мальчишка-хулиган? Ты что, не знаешь, что вся эта Академия с потрохами принадлежит отцу Константина? Ты ничего никому не докажешь, лишь только сделаешь себе хуже! Против кого ты бунтуешь? Успокойся, извинись перед Костной, верни деньги этому засранцу, признай его победу и власть. Я смогу тебе помочь...
В этот момент я уже была вне себя от ярости, и потому могла без труда читать полоумные мысли Леона.
«Посмотри, ты одна против целого мира. Тебя никто не понимает. Ты запуталась и никому не веришь. Тебе больше некуда пойти. У тебя нет друзей. Все, что сейчас тебе нужно, это успокоиться. Немного тепла и заботы. Это всем нужно. Хочешь, я стану твоим другом? Я смогу. Доверься мне...»
– Что вообще тут происходит? – нахмурилась я.
Он сделал шаг вперёд и осторожно убрал большим пальцем челку с моего мокрого лба. Я стиснула зубы и сжала кулаки. Не зная, что сказать, я все еще молчала и потому, парень расценил это как призыв к действию.
Затем случилось нечто очень непредвиденное. Леон резко сделал шаг вперёд и сгреб меня в свою медвежью охапку. Его горячие мягкие губы крепко прижались к моим. Поцелуй получился не долгим, но очень нежным. У парня реально были теплые бархатные губы, все еще обиженно надутые, как у капризной девчонки.
От неожиданности я растерялась, затем, больше от шока, чем от негодования, я резко оттолкнула от себя Леона. Разные мысли одновременно промелькнули в моей голове. «Это что, такой хитрый способ залезть в задний карман моих джинсов за деньгами? А что, если нас сейчас кто-то видел? Все решат, что я уже сломалась и стала одной из его «подстилок» на пару ночей! Леон, как и Коста, стопроцентно менял девчонок, как перчатки! Да как он вообще посмел меня поцеловать? И ещё улыбается!»
Мой левый кулак сжался сам собой, и я со всего плеча заехала Леону в челюсть. Он даже не попытался увернуться или закрыть лицо руками. Парень тихо ойкнул от неожиданности, мгновенно выпустив меня из кольца своих сильных рук.
– За что? – обиженно спросил он, машинально хватая меня за руку – это был обычный рефлекс хорошо натренированного бойца.
– Не смей меня целовать без спроса! – прорычала я, сквозь стиснутые зубы, грубо вырвала свою руку и добавила, глядя прямо в его обиженные удивленные глаза, быстро становящиеся блестящими от слез. Наверное, я его все-таки больно саданула. – Отличная попытка залезть ко мне в карманы, блондинчик! Но нет! Во-первых, там сильно не хватает до пяти тысяч! Во-вторых – я все уже потратила на штрафы! Скажи своему мерзкому хозяину, что он еще мне будет должен...
– Ты сейчас совершаешь свою самую большую ошибку! – прошептал Леон, чуть ли не сквозь слезы. – Я не хотел ничего забирать и...
– Отвали! Понял?!
Я выставила перед собой кулаки, но ненадолго. Правый пронзила острая боль – тот самый, где пальцы были разбиты о зубы Косты. Левый же, которым я заехала по мягким губам Леона, совершенно не болел.
– Как мало ты понимаешь, голубоглазая, – продолжал сам с собой беседовать Леон. – Если бы ты не обрезала волосы... добавила слегка туши и надела платье, как у этой блондинки Стейси... Эх, даже Фараон мог бы оказаться у тебя под каблуком! Ты тоже можешь это сделать... пользоваться своей молодостью и красотой...
– Ещё один со своими платьями! – процедила я сквозь зубы, закатывая глаза. Не знаю для чего, но я решила сумничать и добавила. – Я видела, как ты пялился на эту Стейси в столовке! Что, классная блондиночка, да? Но не мечтай! Она не станет твоей, чувак! Фараон будет первым!
Леон нахмурился, облизывая языком разбитую губу. Он моргнул и молча уставился на меня.
«Стейси... Так я же пялился на ее платье, а не на нее! Интересно, от какого оно дизайнера? И сколько стоит? Такое роскошное... Тебе бы пошло...»
– Ты же уступишь эту блондиночку Косте? Тому, которого так бережешь и защищаешь, верно? – продолжала сарказничать я.
– Хм... и почему это мне нельзя пялиться на Стейси? Где такое правило, покажите? – вскинул брови Леон, – по-моему, кто-то очень ревнует... Эй, стой!
Но я не успела далеко отбежать, как дверь в кабинет директора распахнулась, выпустив в коридор красного от напряжения Косту и семенившую вслед за ним Стейси. Она что-то быстро щебетала за его спиной и одновременно разглаживала руками низ своего дизайнерского нежно-розового платья, которое было все в темных пятнах от кофе.
– Блин, вспомнишь его – вот и оно! – тихо выругалась я.
Коста сплюнул прямо на паркет сгусток крови и шепеляво произнес, да так, чтобы слышала не только Стейси, но и мы:
– Послушай, кисуля! Мне пока не до флиртов – мой батя будет тут меньше, чем через час! Дай мне свой номер – позвоню, как бизнес закончим!
Внезапно парень побледнел. Его обе руки синхронно потянулись к шее, а точнее – к черной тернистой татуировке, что была выбита на ней шипастым «ошейником».
– Что с тобой, Костик? – пропищала своим наигранно-высоким тоном Стейси.
Фараон сделал глубокий вдох, словно ему не хватало воздуха, словно этот тернистый ошейник его душил. Может быть, мне показалось, но у основания острых черных шипов блеснули мельчайшие яркие капельки свежей крови. Интересно, их кто-то ещё заметил, кроме меня?
– Отец не должен сюда приехать... – прошептал бледный, как снег, Коста, шатаясь на ногах, – я бы отдал все, что угодно...
– Хмм... ты так не хочешь его видеть? – нахмурилась Стейси, грациозно откидывая назад свои крашеные пряди. На ее правом тонком девичьем запястье блестел стразами золотой браслет. Он, пожалуй, был раза в три дороже ее платья. – А что, если бы твое желание исполнилось, скажем так, в обмен на мою одну пустяковую просьбу, а?
– Проси все, что угодно, кроме свадьбы! – прохрипел Коста, опираясь спиной на стену. Видать, ему сейчас крепко не здоровилось. – Я на все согласен...
Блондинка встала на носочки, положила руку с золотым браслетом на плечо Косты и что-то быстро зашептала ему на ухо.
– Хорошо...хорошо, – быстро кивнул он, не дослушивая до конца. Каштановая челка полностью закрывала его лицо, прилипая к мокрому от холодного пота лбу. – И как ты это сделаешь? Еще никому не удалось остановить картеж моего отца.
– Знаю я одного мальчика, – загадочно произнесла Стейси, – он не то что твоего отца, он Землю ради меня остановит...