Ненасытный

Моё сердце чувствовало, будто оно вот-вот лопнет. 

Донован отвел меня в свою спальню и наши поцелуи были дикими и необузданными, наши руки блуждали повсюду. Его слова зажгли меня и все, чего я хотел – нет, нуждался – сейчас, это заклеймить его, заявить права на него, чтобы он всегда знал, кому он принадлежит.

Он ногой захлопнул за нами дверь, а затем прижал меня к ней и черт возьми, эта собственническая альфа-сторона его характера была чертовски горячей. У меня не было времени среагировать, как он снова схватил мой рот и накрыл мои бедра своими бедрами. Его член грубо дразнил сквозь слишком много слоев одежды и я прижался к нему, ругаясь, когда Донован внезапно отдернул голову назад.

Грудь вздымалась, с опухшими от поцелуев губами и остекленевшими глазами Донован был воплощением похоти и просто глядя на него, мой желудок делал сальто.

- Я хочу показать тебе кое-что. - Он наклонился, поймал мою нижнюю губу зубами, а затем затянул ее в рот. Когда он с хлопком отпустил её и отступил назад, я застонал.

- Бляяя, сейчас? Куда ты идешь, малыш? - Все еще прислонившись к двери, я погладил свой напряженный член, но когда это не помогло облегчить боль, я неохотно выпрямился и последовал за Донованом через дверь, за которой он исчез.

- Ты не будешь называть меня так, когда увидишь, что здесь находится.

Я вошел в огромную гардеробную, больше моей спальни и моя челюсть ударилась об пол. Ряды рубашек, брюк, курток и костюмов были равномерно развешаны в стеллажах, но мое внимание привлек великолепный мужчина в дальнем углу и то, рядом с чем он стоял.

Господи, я не мог поверить, что у кого-то в Нью-Йорке вообще есть гардеробная, не говоря уже о такой большой, чтобы в нее поместился массивный черный кожаный сундук, доходивший мне до груди.

- Не совсем в настроении смотреть твою коллекцию обуви. — Сказал я, позволяя ему увидеть, как я провел рукой по тем местам, где мне хотелось бы, чтобы он сосредоточил свое внимание.

- Тебе это понравится. - Донован начал набирать цифры на кодовом замке. Когда я поднял бровь, он объяснил: - Мои друзья слишком любопытны.

Когда замки щелкнули, он открыл крышку и перед нами предстала витрина с несколькими различными наручниками, повязками для глаз и другими средствами фиксации, висящими на красной бархатной подкладке с одной стороны.

Вот это привлекло мое внимание. Я мог бы представить, как использую их на Доноване. Или как он использует их против меня.

Мой член пульсировал, когда он начал открывать ящики, обитые красным бархатом, а когда я заглянул внутрь, мои глаза расширились при виде впечатляющей коллекции игрушек.

Еб твою мать. Мой парень был извращенным ублюдком и ничто не могло бы порадовать меня больше.

Внутри ящиков лежали блестящие серебряные кольца для члена, обитые атласом, а рядом с ними, от самого маленького до самого большого, были разложены анальные пробки и вибраторы. Стеклянные анальные бусины, мастурбатор рукав. Дилдо для двойного проникновения. Массажеры простаты. Несколько предметов, с которыми я не был знаком, но которые мне определенно были интересны. И один ящик, полный разных смазок

.В лучшем смысле это была перегрузка стимуляцией и я не знал, куда смотреть в первую очередь.

- Разве ты не вкусный сюрприз? — Сказал я, обнимая его за талию. Я прижимаюсь к заднице Донована, любуясь выставленными игрушками. - В твоем запасе из сувенирного магазина музея секса ничего нет.

Он усмехнулся, наклонив голову, приглашая пососать всю эту сладкую, гладкую кожу под его ухом и я в полной мере воспользовалась этим преимуществом, опустив рот, чтобы осыпать жгучими поцелуями его шею. 

— Я так понимаю, ты хочешь поиграть?

Безудержное рычание прогремело в моей груди, когда я прикусил его кожу. 

- Черт возьми, да, я этого хочу.

Мой взгляд привлек блеск чего-то сверкающего, я полез в ящик и вытащил алмазную анальную пробку, которую он носил в нашем первом фильме.

- Выглядит знакомо?

— Боже, я уже так сильно тебя хотел. - Я сильнее схватил его за талию. - А потом ты наклонился над кушеткой и я увидел это в твоей заднице, сюрприз, который ты спрятал специально для меня. Я почти потерял сознание прямо тогда.

Донован повернул голову и посмотрел на меня с озорным выражением в глазах. 

- Я подумал, что если я собираюсь провести с тобой одну ночь, я заставлю тебя помнить меня.

- Помнить тебя? Это просто скрепило сделку, согласно которой я должен был заполучить тебя.

Он выхватил пробку из моей руки и положил ее обратно в ящик. 

- Если ты не поторопишься и не выберешь что-нибудь, боюсь, мы можем не выбраться из этого чулана. И я правда... — Он поцеловал меня в губы. — Правда... - Еще один поцелуй. — Хочу провести с тобой время сегодня вечером. Всю ночь.

Обещание нескольких часов непрерывного времени с очень обнаженным Донованом заставило меня схватить первую игрушку, до которой я мог дотянуться и помчаться из его гардеробной в спальню.

Его ответный смех раздался эхом, когда он последовал за мной, неся одну из многих бутылочек смазки, которые были у него под рукой.

- Эта конкретная игрушка поможет нам начать. — Сказал он, бросив смазку на кровать, прежде чем снять рубашку. - Мы всегда можем вернуться за добавкой в ​​течение ночи, если хочешь.

Не имело значения, сколько раз я видел чистое совершенство его тела, всех этих поджарых, рельефных мускулов, каждый раз это было шоком для моего организма. Он был настолько красив, что мне было почти больно смотреть на него, но теперь я знал, что человек, которым он был внутри, был каким-то образом еще более необыкновенным.

И этот мужчина... он был моим.

Джинсы сидели низко на бедрах, а очень заметная выпуклость так и не могла высвободиться, поэтому Донован зажег пару свечей на комоде, прежде чем подойти к окну. Он задернул шторы, закрывая захватывающий вид на город и наполняя комнату теплым, приглушенным светом.

Кому, черт возьми, нужно было смотреть на Манхэттен, когда Донован Труитт стоял передо мной и дразнил пуговицу своих джинсов?

- Хотя я за небольшой эксгибиционизм... — Сказал он, медленно опуская молнию. — Сегодня вечером ты весь мой. Без камер. Никто не смотрит. Только ты и я.

Я облизнул губы, когда кровь громко грохотала у меня в ушах. Донован скинул джинсы с бедер и отбросил их в сторону.

- Похоже, кто-то все еще хочет шоу. - Ухмылка скользнула по его пухлым губам, большие пальцы дразнили внутреннюю полоску боксеров. Он кивнул в сторону кровати. - Садись. Без прикосновений.

Не сводя с него глаз – потому что это было бы чертовым преступлением – я пятился назад, пока колени не коснулись края матраса. Я упал на плюшевое покрывало и откинулся на руки, чтобы у меня не возникло желания проигнорировать его просьбу и потянуться к нему или к моей задушенной эрекции.

Отвернувшись от меня, Донован медленно спустил вниз свои трусы-боксеры, наклонившись, когда они оказались на его ногах, так, чтобы я мог полностью видеть его пухлую восхитительную задницу.

Мои проклятия заполнили комнату, когда он посмотрел на меня через плечо, зная, насколько он сексуален и как тяжело мне было сидеть здесь, не прикасаясь к нему руками и ртом.

Когда он снова посмотрел на меня, я не мог решить, какой вид мне больше нравится — его задница или этот аппетитный, твердый член. Он указывал прямо на меня, зная, кому принадлежит.

- Ты чертов подарок, ты знаешь это? - Я крепко сжал пальцы в покрывале. — Даже если ты не позволил мне развернуть тебя сегодня вечером.

- Ой, чувствуешь себя немного обделенным? - Когда он подошел ко мне, мое тело начало гудеть и я пошевелил бедрами, чувствуя беспокойство. - Может быть, я просто хотел посмотреть, как ты смотришь на меня. Знаешь, как это жарко? Когда ты вот так смотришь на меня? Боже, ничто так не делает меня тверже.

Обхватив рукой основание своего великолепного члена, он встал между моими бедрами, оставив свою дразнящую блестящую головку всего в нескольких дюймах от моего рта. Он умолял меня приблизиться к нему, попробовать его на вкус, но я не двигался, следуя его приказам.

Однако Донован точно знал, чего я хочу и мое терпение принесло свои плоды, когда он запустил пальцы в мои волосы и направил свой член ко мне в рот. После того, как он предупредил меня, чтобы я не открывался широко, я почувствовал тепло его предэякулята на своих губах, когда он смазывал их своим возбуждением.

- Ты выглядишь совершенно грешным вот так. — Сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Неужели так плохо, что я хочу отмечать тебя повсюду?

Я покачал головой, желая позволить ему пометить меня где угодно и чем угодно, но запах его возбуждения оказался слишком сильным, чтобы сопротивляться. В ту секунду, когда мой язык высунулся, чтобы попробовать, я понял, что у меня проблемы. То немногое терпение, которое у меня было, испарилось и одним быстрым движением я повалил его на кровать под себя.

Прижав его к матрасу, я слизал с губ каждую его каплю.

- Нет ничего вкуснее тебя. - Я нырнул в жар рта Донована, позволяя ему ощутить его вкус на моем языке. Соленый и сладкий, и он такой уникальный. Его ответный стон только заставил меня отчаянно желать большего от него. Это был голод, который не утихнет, пока я не окажусь глубоко внутри него и это не произойдет со всей этой чертовой одеждой.

Оторвав рот, я быстро избавился от всего, что на мне было, прежде чем вновь сесть на Донована. Наши члены терлись друг о друга, обеспечивая то трение, которого я так жаждал.

— Твое тело... — Он покачал головой. - Мне никогда не будет достаточно.

Я провел зубами по всей длине его челюсти, протянув руку между нами и взяв нас обоих в свои руки. 

- Я чертовски надеюсь, что нет. Потому что ты застрял со мной. Сейчас. Всегда.

Я начал нас гладить и наша предэякулятивная жидкость стала липкой, что заставило меня потерять рассудок. Донован закрыл глаза и глубоко вздохнул. 

- Я собираюсь призвать тебя к этому.

- Да? Что-нибудь еще ты хочешь оставить? - Я укусил его за подбородок. — Может быть, ты хочешь что-то предъявить мне?

- Да. — Выдохнул он, пока я продолжал медленное скольжение. — Но я не могу думать, когда ты это делаешь.

Я издал тихий смешок и хотя мой член возмутился бы от того, что я собирался сделать, я отпустил нас обоих.

Глаза Донована распахнулись. 

— Я не имел в виду "остановиться".

— О, детка, я только начинаю. - Я потянулся за принесенной игрушкой и поднял ее между нами. Это был гладкий черный силиконовый вибратор с кольцом наверху. Проведя большим пальцем по рифленой черной ручке, я приподнял бровь. — Хочешь показать мне, как тебе это нравится?

- Ты когда-нибудь пользовался таким раньше?

Кольцо на конце было приличного размера, но... 

— Не уверен, что подойдёт.

- О да. - Донован схватил мой член обеими руками, крепко удерживая и начал тереть и дергать. - Ты и твой огромный член. Нам придется заказать для тебя специальную коллекцию игрушек.

Схватив смазку, которую он бросил на кровать, я открыл крышку и обильно вылил ее на то место, где он нас гладил, сделав нас обоих красивыми и гладкими. 

- Я хочу тебя именно таким. — Сказал я. - Чтобы я мог видеть твое красивое лицо, когда я так глубоко внутри тебя, что ты умоляешь меня никогда не уходить.

— Черт, этот рот... — Он подвинулся подо мной, нетерпеливо прижимая мой член к своему входу. - Залезь в меня и я позволю тебе свести меня с ума этим.

Ему не пришлось говорить мне дважды. Я положил игрушку ему на грудь, чтобы широко раздвинуть для себя его ягодицы и дразнил его дырку головкой своего члена, растирая все вокруг смесью спермы и смазки, делая его красивым и готовым для меня. Он застонал от разочарования, а я тихонько усмехнулся и вошел в него.

Мое веселье очень быстро прекратилось, потому что он был чертовски узок. Он всегда был таким, но то, как он открывался передо мной, позволяя мне полностью заполнить его, никогда не переставало удивлять. Находясь внутри него, у меня перехватывало дыхание.

Я уронил голову ему на грудь, давая себе минуту, чтобы расслабиться настолько, чтобы не взорваться, прежде чем у меня появится шанс увидеть, насколько диким я могу его сделать доведя с помощью вибратора.

— Ты охренеть, как чувствуешься... — Сказал он, слова выходили сдавленными, когда он дышал сквозь них. - Настолько совершенен...

Нет, совершенством был мужчина подо мной, наполненный до предела моим членом и все еще жаждущий большего.

И это я мог сделать.

Я поднялся, взял вибратор и когда я нажал кнопку питания, он ожил. Это была мощная штука с циферблатом, который мог ускорять или замедлять события. Вибрация проходила по всему устройству, не только по закругленному кончику, но и по всей рукоятке, и я точно знал, как сделать это полезно для моего парня.

Я надел петлю на головку его члена и Донован дернулся и выругался, выгнувшись на матрасе. Одна только эта реакция заставила меня полюбить это новое дополнение. Покачивая бедра неглубокими толчками, я протащил вибрирующую петлю по всей длине его члена, удерживая ручку вдоль его нижней части.

— Черт возьми, я не могу... — Донован сглотнул. - Это нереально.

- Я чувствую это. Я чувствую тебя повсюду. — Сказал я, медленно выходя из него, а затем возвращаясь внутрь, где слабые пульсации эхом разносились по его телу. Ощущение было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал и теперь я понял, почему он запер чемодан с секс-игрушками. Это увеличило число до тысячи.

Я увеличил скорость, въезжая в горячий туннель его задницы так глубоко и сильно, что знал, что он будет чувствовать меня целую неделю. Затем я увеличил мощность вибратора, водя им вверх и вниз по покрасневшему члену Донована.

— Блядь, не останавливайся. - Он впился пальцами в мою талию, призывая продолжать двигаться, хотя сильно дрожал подо мной.

Наблюдать за тем, как он разваливается на части, было так чертовски эротично, что я не знал, как мне это продолжать, учитывая то, как я чувствовал, как мои яйца сжимаются в предостережении. Но если я это чувствовал, то он чувствовал это в десять раз сильнее.

— Келли. — Сказал он сдавленным хрипом и это было все, что ему нужно было сказать. Он больше не мог сдерживаться и спасибо ему за это.

- Я понял тебя. - Я наклонился, прижав влажный поцелуй к его губам, а затем рванулся внутрь. Изголовье кровати с резкими ударами ударилось о стену, когда я вошел в него и дернул вибратор через весь его член. Когда я почувствовал, как мой оргазм пробежал по позвоночнику, Донован разбился подо мной, его крики отражались от стен, а его сперма покрыла нас обоих.

Тогда я потерял контроль, мои движения превратились в нечеткие неравномерные толчки и я кончил с интенсивностью, которая шокировала даже меня. Между нами всегда было ошеломляюще, но то ли из-за вибрации, то ли из-за трех коротких слов, которые мы произнесли, я почти потерял сознание.

Я даже не помню, как Донован забрал у меня вибратор, чтобы выключить его, пока я пыталась отдышаться, замедляя движение бедер, но не выходя из него.

Когда я пришел в себя, улыбка, которую он мне подарил, осветила всю чертову комнату.

Если бы я думал, что блаженный Донован был самым горячим существом, которое я когда-либо видел, это не имело ничего общего с тем, как он смотрел на меня сейчас, с его сердцем в глазах и его задницей, сжимающейся вокруг моего члена так, что это говорило мне, как идеальным он был для меня.

А потом он прошептал: "Я люблю тебя" и моя грудь сжалась. Ничто никогда не ощущалось так хорошо в моей жизни, как быть с этим мужчиной прямо здесь, прямо сейчас, вместе, как будто мы созданы для этого.

Я снова схватил его рот, целуя его всем, что у меня было внутри, позволяя всему этому излиться в него, чтобы он знал: я был его, а он был моим.

Продолжая раскачиваться внутри него с кипящим чувством расслабления, я двинулся к его уху, снова и снова повторяя ему, как сильно я его люблю, как он был частью меня сейчас и всегда.

И когда мы лишились сил от усталости, я обнял его и вдыхал его, пока мы оба не погрузились в глубокий, мирный сон.