глава 22
Таскаться по столице, изображая служанку Сата, мне было несложно, но в голове созрела другая идея: каким-нибудь образом добраться до заветного учебника, когда его хозяина рядом не будет. В мыслях план звучал логично: комендантша меня и в первый раз пропустила без проблем, а в остальные даже внимания не обратила, то есть днем я могу шнырять по драконьему общежитию как по своему собственному. Комната может запираться, но здесь как повезет – я вообще не слышала о случаях воровства в академии, потому часто и в нашем корпусе двери были просто прикрыты, а ключами пользовались лишь самые… такие, как Мия, кто в каждом видит потенциального преступника и нищету. Оставался еще сосед Сата, но если он окажется в спальне, то я вверну какое-то объяснение – мол, моток нитей где-то потеряла, не у них ли в комнате? Потеряла я все мотки у Данны, если быть точной, к ней тоже надо будет завернуть и забрать свое, точнее Клариссино. Авось еще сгодится для заработков.
Но чтобы все это осуществить, мне предстояло решить основную задачу – отмежеваться от сопровождения Сата на этот день. Для правдоподобности я придумала изображать вначале абсолютное рвение – вырядилась в выходное платье, аккуратно убрала волосы в прическу, как учила Кларисса, не забыла нацепить пару браслетов, ею же выданных для создания образа. Сразу после завтрака вышла на главную тропинку к воротам, ожидая в указанном месте своего избалованного господинчика.
Сат, к счастью, не заставил себя ждать – появился почти сразу со стороны. Но за два шага до меня остановился и внимательно окинул взглядом мой наряд.
Я неловко мяла маленькую дамскую сумочку и сожалела о своем упрямом характере – ведь сразу настаивала на таком фасоне, который ни Кларисса, ни Мия не носили. Мне претило выряжаться под праздничный торт или открывать любопытным как можно больше голого тела, потому и все несколько моих платьев были однотипными, хоть и разных цветов. И, надо признать, отражение в зеркале меня полностью устраивало. Даже наоборот, по моему неизбалованному вкусу, струящаяся до самых пят дорогая ткань только прибавляет изящества и тонкости фигуре, притом без намека на фривольность. Вот только у дракона может быть свое мнение на этот счет – но я тут в качестве прислужницы, потому могла вырядиться хоть в мешковину! Последняя мысль помогла поднять выше подбородок.
Однако Сат после долгой паузы произнес, забыв о приветствии:
– Кларисса, ты революции устраиваешь и против моды? Такое носили, если не ошибаюсь, лет двадцать назад.
Он ошибается! Такое носят до сих пор в мелких отдаленных городах и зажиточных торговых деревенских семьях, куда мода приходит как раз с двадцатилетним опозданием – не сама ж я такой фасон придумала! Но до того как успела возразить или досадливо поморщиться, Сат добавил:
– Наверное, я должен это сказать. Ты чрезвычайно красива. Но ты пользуешься своей внешностью с такой безоблачной простотой, будто уверена в ее абсолютности. Уверен, явись ты в таком виде во дворец, дамы бы решили, что скорее с ними что-то не так, чем поставить под сомнение эту кристальную уверенность в себе.
Я пожала плечами. Не ему же объяснять, что с простотой я отношусь вообще ко всему. Простота – мое второе я! Третье, точнее, после Лорки и Клариссы. Зато всплыл один из первых уроков этикета с нужной фразой:
– Благодарю за комплимент!
– Это не комплимент, Кларисса, – задумчиво отозвался он. – Констатация твоей запредельной самооценки. Не каждый дракон такой похвастается. И это опять сложность. Я понятия не имею, сколько слоев тьмы в твоей натуре. Говорят, в тихом омуте бесы водятся, но в тебе под грудой бесов находятся еще бесы.
Вот теперь я вообще не уловила: похвалил или поругал? Скорее последнее, но на оскорбления лучше вообще ничего не отвечать, особенно когда их не до конца понимаешь. У него самого с внутренними бесами все в порядке? Как можно было из одного платья сделать вывод, что я свою внешность оцениваю невообразимо высоко?! Откуда такое вообще вытекает? Что не стесняюсь выглядеть немодной? Так это просто легче, чем выглядеть посмешищем в своих же собственных глазах!
Я так глубоко задумалась над подоплекой, что на несколько минут забыла о своем плане – шагала рядом с Сатом к воротам. Но очнулась, когда увидела его карету – разумеется, золоченая повозка Реокки не шла ни в какое сравнение. Это был самый современный дилижанс, кои я имела счастье видеть на улицах столицы. В них даже кони не запрягались, а кучер являлся магом высокого уровня и мог заставлять двигаться повозку на одном колдовстве. Если не ошибаюсь, такой транспорт при необходимости и в небо можно поднять, что для драконов, конечно, не проблема – проблема для тех, кто высоты боится. Надеюсь, моя просьба вернуться прозвучит не тогда, когда мы взметнемся над облаками – проблематично будет возвращаться.
Но для демонстрации покорного рвения спешка была лишней. Потому я заняла одно из кресел внутри и с любопытством уставилась в окошко.
– Если не возражаешь, – начал Сат, когда сел напротив, – мы вначале посетим один из моих любимых ресторанов. Завтраки в академической столовой не настолько хороши, чтобы сверху не побаловать себя изысками. Заодно там очень уютно и тихо – прекрасное место поболтать о жизни.
О чьей, интересно, жизни он собрался болтать? Но предложение меня очень изумило. Это что же получается, он меня фактически приглашает на совместный обед, да еще и в роскошном месте? Или уже там намеревается вспомнить о моей службе? И что же я, начну вырывать подносы из рук шеф-поваров и переносить на его стол? А мне по светлой макушке за такое не прилетит? Там-то работают совсем другого сорта люди, не такие простые и понимающие, как в нашей столовой.
– Из-за чего ты разволновалась? – Сат заметил мои бегающие глаза и предположил сам: – Опасаешься косых взглядов, что сидишь за одним столом со мной? Не переживай – все те взгляды, если кто-то и осмелится, будут адресованы мне.
– Что-то я совсем запуталась, – случайно выдохнула это вслух. – Тебе запрещено обедать в неэлитной компании?
– Не то чтобы запрещено, – Сат досадливо поморщился. – Не принято. А если и делается, то только как форма большого расположения – показать, что этот человек, несмотря на его статус, рассматривается эйром для какой-то высокой должности. Ты не рассматриваешься, я даже в расположении не уверен, потому на подобный вопрос с ответом просто не найдусь, кроме как «я эйр, и не интересуюсь вашим мнением на мой счет». В последнее время приходится довольно часто повторять эту фразу – и все они были произнесены после знакомства с тобой.
– Как же скучно тебе живется! – не удержала я короткой усмешки. – Даже поесть с друзьями проблема, если под этим не лежит объяснение! Теперь-то хотя бы понятно, почему драконы дружат только с драконами – иное замучаешься объяснять.
– Какой интересный взгляд на вещи, – Сат тоже улыбнулся. – Кажется, мне пора за тобой записывать – ты иногда такое говоришь, что требует большого осмысления с разных философских позиций.
Сат шутил и пребывал в хорошем настроении. Если честно, то в этот момент мне остро захотелось отказаться от своих намерений – действительно отправиться с ним в ресторан и поболтать о жизни, много интересного о нем узнаю. К тому же, похоже, он и не намеревался там изображать моего господина. Но книга в его комнате перевешивала все остальные желания. О драконьих привычках я и позже смогу узнать, а вот о себе информацию приходится ловить по капле – и ценить каждую. Еще небольшим аргументом зазвучала угроза расспросов обо мне – ему, видимо, очень интересно, откуда я такая странная вылупилась. Легенду-то я могу повторять, как заведенная кукла, но хватит ли ее при настоящем любопытстве? Лисы, к примеру, почти сразу нас раскусили.
Дилижанс в небо не поднимался – слава бесам. Он плавно тек вдоль дороги с чуть большей скоростью, чем запряженная лошадями карета. Мы уже миновали несколько столичных улиц, когда я схватилась за живот. Изобразила болезненную мину и заявила – до того, как он сам спросит о происходящем:
– Кажется, завтрак не пошел мне на пользу… Что-то не так! Живот болит!
– Отравилась? – Сат выдвинул первую версию, к которой я и вела.
– Похоже на то! – сокрушалась я. – О кикиморы, так обидно! Я мечтала пообедать с тобой в шикарном ресторане!
– В нашей столовой отравления исключены, – сухо заметил мой спутник. – При малейшем подозрении на несвежесть продуктов полетят головы.
– Да?
Я, не отнимая руки от живота, выпрямилась и глубоко задумалась. Действительно, глупость сморозила, даже не прикинула, как она прозвучит. Уже в который раз забыла об иерархии – в академии учатся далеко не только простые люди, там наверняка жесточайший контроль качества – не приведи бесы какому-нибудь эйру устроить несварение…
– Это не совсем отравление! – я продолжала выкручиваться, раз уж впуталась. – Ореховое печенье! Так захотелось попробовать. И забыла, что у нас это семейное – ни папа, ни мама орехи не переносят, всегда плохо делается!
– Аллергия? – Сат прищурился с какой-то иронией.
– Да, аллергия! – я повторила незнакомое слово. – Родовая неприятность!
– И у папы, и у мамы?
– И у деда, и у бабки, – поддакнула я. – Что же делать, что же делать? Не мог бы ты только на сегодняшний день освободить меня от обязательств? Исключительно по состоянию здоровья! Хотя так жаль пропустить столь приятную прогулку!
– Мог бы, – казалось, он едва сдерживает улыбку. Кто ж в такой ситуации будет улыбаться над чужой бедой? Разве что дракон! – Но лучше мы сейчас свернем к нашему семейному лекарю – он тебя мгновенно в порядок приведет. Моей семье служит лучший специалист во всей столице, если не в государстве.
– С ума сошел?! – разозлилась я на его неуместное желание помочь. Но услышала, какими нервами это прозвенело, и снизила тон: – Я имею в виду, как ты подобное будешь объяснять? Если уж ты за столом с кем попало сидеть не можешь, то к личному лекарю везти – предвижу море вопросов. Да и ничего страшного, со мной такое бывало! Нужно только полежать. А к вечеру я буду как новенькая – как раз к твоему походу в наше общежитие.
Вероятно, он поверил, раз повернулся и дважды стукнул в стекло, передавая сигнал кучеру. Тот, каким-то неведомым образом расшифровав посыл, сразу сбавил скорость и начал искать место для удобного разворота. Поняв это, я воскликнула:
– Что ты, я сама доберусь! Тут два шага идти. Не хочу портить своей болячкой твой день, Сат!
– Если уж на то пошло, то мой день уже пошел не по той дороге, которую я наметил. Я устал пытаться предсказывать с тобой развитие событий. Не спорь, Кларисса, я же не брошу тебя посреди дороги больную. Я должен быть уверен, что с тобой все в порядке, раз сам из академии выдернул.
Я умолкла. Вообще-то, меня растрогала такая забота – кто он и кто я? Но беспокоится. Даже стало неудобно, что никаких причин беспокоиться и в помине нет. Возможно, это говорит о том, что не такая уж он и высокомерная особь, как я в последнее время считала. Или, возможно, это говорит о том, что я окончательно завралась и вообще больше не вижу препятствий для очередной лжи в своих интересах.
К счастью, он не стал навязывать свою заботу дальше и оставил меня возле двери общежития. Я из окна потом пыталась разглядеть, куда он делся, и побаивалась, что не уехал в столицу. Хотя вроде бы причин оставаться у него не было – не будет же дракон свои прогулки отменять из-за того, что я внесла коррективы в его планы. Однако для пущей уверенности еще два часа посидела в комнате и лишь после пошла на улицу. Если и встречу Сата, то уже вполне могу сослаться, что за это время мне здорово полегчало.
Выглянула за ворота – его дилижанса не было, но это как раз ни о чем не говорило. И тогда я осторожно пошла по направлению к нужному месту, придумывая всевозможные объяснения для любой встречи. Кстати говоря, Сат был в одном очень прав – привычная территория опустела, если не сказать омертвела. Никого вокруг, все решили воспользоваться выходным именно тем способом, для которого он предназначен – разъехаться и хотя бы день не видеть этих стен. Я подобное застала лишь тогда, когда сюда пыталась поступить.
В драконьем корпусе тоже царила тишина, это немного приободрило. Я все равно старалась не издавать никаких звуков и тихо стукнула в дверь, когда подошла к нужной. Мне не ответили и, под вящий мой восторг, она не оказалась заперта и повиновалась движению руки. Длинный выдох – короткий вдох. Комната пуста! Хозяева могут вернуться в любой момент, но корешок знакомой книжки вверху стопки затмил мне разум – он манил, кричал своим изящным бочком с серебряными линиями, что время терять нельзя. Теперь уже не имеет большого значения, на каком этапе меня застукают, так пусть застукают на том, где я дойду до середины издания!
Вот только времени мне хватило ровно на три шага и только-только протянуть руку к заветному кладу, как позади раздался голос Сата:
– Кларисса? Смотрю, твоя ореховая аллергия исчезла?
Я натянула улыбку, прежде чем развернуться:
– О, Сат! Как хорошо, что я тебя застала! Да, исчезла – знакомые ведьмы помогли. Глоток их варева – и я живее всех живых! Спасибо, подруженькам милым, – я тараторила быстро. Казалось, что так звучит правдоподобнее. – Я забежала к тебе, чтобы сказать – я в порядке и готова вести тебя в наше общежитие. Представляешь, там вообще никого нет, полное отсутствие свидетелей! – задумалась и поинтересовалась вкрадчиво: – Или тебе как раз были нужны свидетели? Свидетельницы?
Он на последние вопросы не ответил, а сказал с улыбкой:
– Рад знать. Но позже. Еще и внешность изменю, не хочу потом кому-то докладываться.
Я рассмеялась:
– Плохие новости, Сат! Другой цвет волос не делает тебя неузнаваемым! Я ведь сразу узнала. Любой узнает, кто тебя в лицо видел.
– Значит, нам надо сделать так, чтобы никто не разглядел мое лицо. Для того я и прибегаю к твоей помощи. Ну ладно, это потом. А пока расскажи, что же ты здесь забыла?
– Я тебя искала! – повторила решительно.
– Ясно. На столе?
– А, это? – я отмахнулась. – Просто муху увидала, захотела прогнать… ну, раз все равно тебе служу, так почему бы не служить и тогда, когда ты не видишь?
– Ясно, – повторил он, улыбаясь все сильнее. Наверное, не мог ту же муху разглядеть – так это потому, что я ее прогнала. – И ореховая аллергия у тебя очень странная. Нет, конечно, подобное бывает – сам видел. И видел я совершенно другое, чем сегодня. Поругал себя за недоверие, но решил, что уезжать сейчас далеко не стану – посмотрю, не понадобится ли тебе помощь. И она, глянь-ка, понадобилась. В общем, что именно подать тебе с моего стола?
Я развела руками – пристал тоже с какой-то мелочью:
– Все люди разные! И орехи разные! Между прочим, примерно это я здесь всем и пытаюсь объяснить – все мы разные и все прекрасны в индивидуальных проявлениях! Никогда нельзя понять, что выйдет из взаимодействия конкретного ореха и конкретной личности, пока в их шкуре не побываешь. Вот это тоже можешь записать, если желаешь, а потом обдумаешь с разных философских позиций.
Я удачно отводила тему, но он, иронично склонив голову набок, вообще не собирался от нее уходить:
– Кларисса, можно, задам один вопрос – ты всем врешь, или только я удостоен такой чести?
– Всем. Так что не принимай на свой счет, – я устала придумывать объяснения, у которых не было шанса быть принятыми. Да и не злился он. Напротив, выглядел веселым и ждал любых разгадок. Так может, это как раз тот случай, когда и не нужно изворачиваться? – Я просто зашла сюда и увидела книгу – помнишь, я для тебя параграф в ней искала? И пока тебя жду, решила полистать.
– Зачем? – он стал серьезнее.
– Интересно! Я же тут одна из немногих, кто реально приехал учиться! Мне действительно интересны разные проявления магии – а именно таких книг в общем зале библиотеки не держат. Кстати, почему?
Он направился ближе к столу и перевел взгляд на учебник. И хмурился так, словно на этот раз не собирался обвинять меня во вранье.
– Потому что драконью магию нельзя разделить на безобидную и разрушительную. А вдруг такие пособия попадут в руки носителя капли нашей крови – и он случайно, по незнанию, натворит бед? И уж тем более нельзя размещать в общий доступ учебники для выпускного курса, там каждое пятое заклинание может обернуться чьей-то смертью при неправильном подходе.
– О, так ты четверокурсник? – удивилась я.
– Ты даже этого не знала? – он вернул мне мое же изумление. – Начинаю подозревать, что я для тебя пустое место, Кларисса. Еще более пустое, чем должна быть ты для меня.
– Просто не подумала об этом у кого-то спрашивать! – я не приняла упрек всерьез. Зато его поведение подсказывало, что я могу немного понаглеть: – Так что, можно хоть глазком глянуть? Если я, конечно, не помешаю твоим делам.
– У меня, кроме тебя, на сегодня никаких дел нет. Потому хорошо. Но только при моем контроле… В тебе же нет драконьей крови? А то я чувствую, что мой дядя, если об этом узнает, обвинит меня в преступной халатности.
– Ректор? Да он замечательнейший мужик! – похвалила я, а заодно и выразила полное уважение.
Про кровь предусмотрительно пропустила мимо ушей. Разрушать я ничего не собираюсь, потому буду даже рада, если Сат станет подсказывать, какие заклинания могут быть опасными.
Но через пару минут я забыла о его существовании – утонула, пропала, пальцы не успевали бегать по строчкам, а я, забывшись, что-то произносила вслух, хоть уже и достаточно бегло. Кроме того заклинания, вызывающего чешую, предоставлялся целый список способов выявления сути. И последним была полная и абсолютная трансформация в боевую форму, однако автор предупреждал об опасности – и для носителя крови, и для всех, кто окажется близко. Дело в том, что сам разум, сама физиология должны быть готовы к столь масштабному видоизменению. И никто не может предсказать последствия, если соответствующей готовности не было. Заклинание это никогда не применялось без крайней нужды – только лишь для драконьих отпрысков, испытывающих серьезные затруднения с обращением в течение многих лет. Да и то под контролем старших драконов и сильных магов… Значит, и мне рисковать нельзя. Я же не из тех, кто по доброй воле и собой, и другими способен пожертвовать. А еще изредка случается такое, что полное обращение вообще невозможно, и в этом случае носителя просто вывернет наизнанку этой магией, а завернуть его обратно в живого человека не получится.
Еще один параграф открыл ответ на другой вопрос, хоть и не столь насущный. Оказывается, Сат не соврал, когда сказал, что заклинание устрашения волков на нем не сработает – объяснение в том, что драконам подвластны любые виды магии, соответственно, любую подобную атаку они способны отразить, если успеют среагировать. А он, как понимаю, успел бы. Кстати, об устрашении…
Параграф об успокоении животных нашелся в оглавлении. Захлебываясь восторгами, я возносила хвалы светлым духам и пыталась запомнить хоть что-то.
Так, не тратить время! Этому – как его? – скоро на ночь в общежитие бытовой магии приспичит. А сколько там до той ночи осталось? Потому следует сосредоточиться на важном… Самым важным привиделся мой цвет волос. Вполне возможно, что это тоже редкое генетическое отклонение, и ответ сейчас запросто найдется. Но на этот раз оглавление не помогало – нужный раздел мог содержаться в любых параграфах со словом «исключения», а оно присутствовало почти во всех.
– Кларисса, – меня пытался вырвать из забытья какой-то голос. – Ты похожа на сумасшедшего ученого. Впервые вижу такой интерес к наукам.
– Ага-ага, – отозвалась я, все еще не теряя надежды найти то, что мне нужно.
– Слушай, принеси воды.
– Ага-ага.
– Кларисса! – он выкрикнул почти с нервами, непонятно почему теряя самообладание.
Но я все еще не могла вынырнуть в реальность:
– Сам принеси! Руки-ноги есть? Да еще и драконьи – я тут читаю, какие они потрясающие… руки твои… и ноги…
– Кларисса!
Он вдруг выхватил у меня книгу и захлопнул. Посмотрел в глаза и прибавил в тон давления, чтобы больше не кричать:
– Так это я твой слуга, а не наоборот?
Я косым взглядом желанный томик проводила и попыталась изобразить крайнюю степень раскаяния:
– Да, ты прав, извини! А что, так сильно водички хочется? – я сменила тон на восторженный, вспомнив один из ухваченных абзацев: – Интересно, а твоя жажда как-то связана с тем, что в боевой форме у вас появляется гигантский огненный резервуар?
– Нет. Моя жажда связана только со злостью. В конце концов, это моя книга.
– Книгу пожалел? – не поняла я.
– Я все время думал, что во мне драконьего не так много. Но да – оказывается, что с природой сложно спорить. Сижу, терплю, а самого прямо в стороны разрывает. Вот в упомянутую тобой боевую форму, чтобы сжечь вас обеих до тла.
– Обеих?
– Разумеется, – он говорил уже довольно спокойно. Потом поднял руку и указал на меня пальцем. – Моя служанка. – Перевел палец на книгу. – Моя книга. Я многое могу вынести, но только не то, что мое и мое вцепилось друг в друга с такой страстью, как будто меня вообще нет.
– Ох, эта исконная драконья жадность, – я обреченно покачала головой. – Хоть песню пиши. Или частушки… юмористические.
– Попробуй, – он угрожающе улыбнулся, – про нас много чего говорят – и все это нередко правда. Мы не только жадные, но и довольно мстительные, если кто-то посягает на наше. Слышишь, Кларисса? Всего одна частушка отделяет тебя от кучки пепла.
– Слышу, слышу. Хорошо, пойду принесу тебе воды, жадный господин.
– Уже не нужно, – остановил он. – Нутро улеглось на место. Но больше я тебя к своим учебникам не подпущу. Пойди к себе, отдохни немного. Поужинаем вместе в столовой, там сегодня тоже пусто, можем оказаться единственными посетителями. А потом перейдем к следующему пункту моего плана. Хоть в чем-то послужишь, раз в остальном никак не справляешься.
Да, новости не обнадеживающие. Но пока я плелась в свою комнату, успела и Сату посочувствовать. Ведь на самом-то деле он очень неплохой парень – умен, хорош собой, довольно рассудителен и терпелив. Но с такой природой обречен на тысячи проблем, о которых другие люди и не подозревают.