глава 17
Мой трюк произвел грандиозный эффект, поскольку ни волки, ни кто-то еще меня больше не донимали. Я горделиво прошествовала на ужин в столовую и не встретила вообще никаких препятствий. Ну а что все поглядывают с подозрением – так ничего, уже привыкла. Вот и финал, какая я молодец, все сама – своими ручками и талантами. Теперь можно не переживать. Но и, конечно, больше не нарываться. Я приняла единственно верное решение: если видела драконов издали, то просто сворачивала в сторону – и плевала на то, что они могли заметить меня. Все выиграют, если мы вообще за ближайшие четыре года не окажемся в метре друг от друга. Драконы могут считать меня жуком, недостойным их внимания. А я – я с такого расстояния тоже могу считать их жуками, не достойными уже моего внимания.
Я прокалывалась на этом уже уйму раз, но жизнь меня ничему не учит: едва только стоит произнести мысленно «ну все, теперь-то у меня все отлично», как сразу же происходит какая-нибудь бесовщина, предугадать которую заранее попросту невозможно.
Вот этого удара я определенно не ожидала. Более того, когда это произошло, я готова была сжевать собственный язык за все слова, которые он произнес. Добавлялась не только тяжесть осознания, но и угрызения совести, поскольку заодно я этим самым неуемным языком подставила и Клариссу.
К этому времени мои отношения с лисами, а уж особенно с Орином и Оли, можно было назвать великолепными – они все еще часто бурчали себе под нос ответы, но уже никогда не проходили мимо без приветствия, я уж не вспоминаю об их многократной помощи. И все это благоденствие заставило меня начисто позабыть предупреждение грубоватой комендантши, госпожи Найо… а ведь именно она и только она по непонятной причине меня предупреждала.
После очередного выходного я приветливо махнула рыжим знакомцам рукой, когда увидела их в учебном корпусе в перерыве между занятиями. Но Орин с сестрой, широко заулыбавшись, потекли в мою сторону. Теперь, когда я изучила многие их повадки, придумала новые определения для движений. Когда все остальные бегут, лисы плавно текут, хоть и так же передвигают конечностями. Разумеется, я остановилась, поскольку у меня было время послушать историю об очередном удачном романтическом свидании и с другой стороны.
– Какая приятная встреча, – замурлыкала Оли в одно ухо.
– Чрезвычайно рад тебя увидеть, – вторил ей братец на той же ноте, а затем добавил неожиданное: – Дорогая Лорка.
Я обмерла. Сложно изображать, что послышалась какая-то оговорка, когда сначала бледнеешь, а потом замираешь, как под гипнозом.
– Что, прости? – я все-таки нашла в себе силы уточнить.
Но Орин заглядывал мне в глаза и находил там все нужные подтверждения, оттого-то с каждой секундой и улыбался все шире:
– Что же ты, Лорка, мы ведь так близки! Неужели между нами могли оставаться секреты? Но прими почтение лисьих кланов в моем лице – сельская дуреха смогла всех обвести вокруг пальца! Искреннее уважение, твоя хитрость сравнима с нашей.
У меня в горле пересохло, а в затылке неприятно закололо. Я и про следующий урок забыла. Ужасающее осознание еще не пришло, но подсказывало первые знаки:
– Это тебе Кларисса рассказала?
– Конечно, – подтвердил он. – Твоя сестренка, которая тебе не сестренка, всего за несколько встреч так влюбилась и расслабилась, что вылила всю правду. Но передай и ей мое уважение – она еще долго держалась, обычно столичные идиотки сдаются уже на первом, находочки для шпионажа. Но не забудь добавить, чтобы не вздумала мне отправлять письма в академию. Намекни, что я лис, то есть натура творческая и непостоянная, потому успел найти себе другую пассию.
Я заторможенно подняла руки – возможно, хотела закрыть ладонями лицо. Проморгалась и так же медленно руки опустила. От чего теперь закрываться? От правды? Кларисса Орину даже не нравилась! Лисы в самую первую встречу уловили какую-то странность, решили проверить – может быть, из простого интереса. Орин Клариссе сразу в сердце запал, этого она не скрывала, но она не глупышка, которая ныряет сразу в чувства и выкладывает возлюбленному все тайны. И он сам удивляется, что она не сразу сдалась, несколько свиданий держала язык за зубами. Но здесь вмешалась я! Именно я была готова часами ей рассказывать о том, какой честный, благородный и смелый этот рыжий красавец, как он мне помогал безо всяких условий! Вот… это оно – условия. Бесплатный сыр даже в академической столовой не раздают – он весь оплачен студенческими взносами. На Клариссу я злилась ровно секунду, после чего начала злиться на себя. Вот если бы я хоть раз сказала ей об осторожности, если бы хоть намек закинула о том, что она с Орином еще мало знакома, чтобы ему доверять, тогда бы да… тогда бы я имела право сейчас Клариссу проклинать.
Объяснение я придумала – пусть оно и сильно запоздало:
– А ведь это шутка была, Орин. Уловка, которую мы с сестренкой придумали, чтобы проверить твои чувства. И какие оказались чувства – любо-дорого посмотреть. Ты даже встречаться с ней больше не хочешь!
– Шутка? Обожаю веселье! – Он даже улыбаться не прекратил. – И очень смешно получилось! Не возражаешь, если я эту шутку перескажу всем знакомым и руководству академии? Пусть и они посмеются, какие вы с сестренкой выдумщицы!
Это провал. Он абсолютно точно знает правду, а любая ложь уже не поможет – попробуй-ка обмануть профессионального лжеца. Я сокрушенно констатировала:
– Я действительно поверила в то, что мы друзья.
– Друзья, конечно! – Орин попытался меня приобнять за талию, но я увернулась. – Теперь самые настоящие – просто не разлей вода! И друзья, как ты правильно подумала, всегда помогают друг другу. Чем, интересно, ты можешь помочь нам, милая Лорочка? Ведь мы все хотим, чтобы секретик остался между нами?
У меня просто не было сил думать, а больше всего хотелось с размаха ударить по красивому лицу, стереть эту ухмылку с губ, теперь я каким-то образом могла разглядеть всю ее подоплеку – лисьи эмоции не бывают искренними, они всегда разыгрываются с какой-то целью. Но проблему это уже не решит. И я не имела представления, что теперь делать, потому почти жалобно спросила:
– И чего же вы хотите добиться шантажом? Деньги получить? Так ведь теперь вы в курсе – с этим вопросом тоже к Клариссе. У меня даже десяти медяков не осталось.
Он покачал головой:
– Вряд ли она сможет взять у своего папеньки такую сумму, которая меня бы устроила, а его не насторожила. Потому расслабься – ничего сверхординарного. Да и мы друзья! Зря так смотришь, дорогая, мы ведь остаемся на твоей стороне – разве сотрудничество не взаимовыгодное?
– Взаимовыгодное, – ответила Оли вместо меня. – И в неприятностях поможем, если будем только способны, и сплетни о тебе остановим, если кто-то еще заподозрит. Тебе бы петь вместе с нами, подруженька милая!
Петь мне хотелось в последнюю очередь. Я просто переводила взгляд с одной на второго и ждала, когда они перестанут мурлыкать и озвучат свои требования. Ведь не просто так все это затевалось, не для того хитрозадые гады целую аферу проворачивали – и они свой приз получили затем, чтобы на что-то его обменять. Кстати, жаль, что не на деньги – это хотя бы принималось легче, хотя и не знаю, как бы мы с Клариссой выкручивались.
Моя интуиция не ошиблась – деньги были бы намного лучше… У меня уже на первых словах Орина мороз по коже побежал:
– Дорогая Лорочка, ты единственная, которая может помочь мне и моей сестренке обеспечить себе светлое будущее. От тебя почти ничего не требуется – лишь замолвить словечко перед драконом. У вас с Сатом было хорошее знакомство, если мы правильно поняли, но потом что-то сломалось. Так почини – и помоги своим друзьям.
– Вы мне не друзья, – отрезала я. – И это невозможно! Дурой я была не только с вами, но и с Сатом, потому нет возможности к нему обратиться с такой просьбой! Да и что бы я сказала? Возьми через несколько лет на работу двух сволочей, которые волков презирают за то же, что делают сами? Волки-то хотя бы честны в своих порывах, а у вас все через какие-то многоходовые схемы!
Оли поморщилась, но спорить не стала. Вероятно, последнее даже как комплимент восприняла. А Орин продолжал давить:
– О чем ты говоришь, Лорочка? Самые настоящие друзья! И вписали тебя в этот лист сразу же, когда ты помогла моей сестре! Но разве плохо просить подтверждения, что мы не ошиблись в выборе? Покажи, что и тебе наше товарищество приятно. Ну чего тебе стоит? Необязательно на работу, но доброе словечко за нас замолви. Семья Дикранов очень влиятельна, Сат – племянник нашего ректора и родственник чуть ли не половины столичной элиты. Одно его хорошее отношение открывает тысячи дорог!
– Да это невозможно! – я невольно подняла тон.
– Невозможно, – бархатным шепотом ответил Орин, – оказаться в академии по поддельным документам и проучиться здесь столько недель. А все остальное – уже вполне реально.
– Колокол звенит, мне на урок нельзя опаздывать. – Я резко развернулась. – Ненавижу вас, лисы. Всей душой ненавижу.
– Это ничего, – ответили мне в спину. – Со временем привыкнешь. Если, конечно, мы все еще будем учиться в одном заведении.
Угрозу я поняла прекрасно, сомнений не оставалось. Последние занятия провела как в тумане. Меня не отругали за невнимательность только благодаря прекрасно выполненным домашним заданиям. Клариссе я могу пока только записку отослать – но, подумав, решила, что в этом нет никакого смысла. Какой совет она даст? Или так, или эдак, третьего не дано. Она даже заставить меня не сможет сделать какой-то выбор. Обиднее всего было осознавать все свои достижения – я столько сделала для того, чтобы здесь закрепиться, училась как проклятая, сдвинула гору с места собственными руками, мозгами и бессонными ночами. Прозвучало бы подобное тогда, когда я вообще просвета не видела, тогда и выбор был бы проще.
Несколько уроков я все еще надеялась отыскать какой-то другой путь. Вроде бы драконьей магии подвластно все – может, она даже способна каким-нибудь образом заставить забыть кого-то о секрете? Я не была уверена. А хуже всего, что в общем зале библиотеки не было вообще книг с прямыми драконьими заклинаниями. Но я-то не простая девчонка, уже десяток раз в этом убедилась. Что я буду делать в селе, даже не разобравшись со своим драконьим началом? Не сожру ли, действительно, всех родных, когда случайно обращусь? Этим аргументом убеждали братья и сестры маму, и этот же аргумент стал более актуальным теперь: магия во мне велика, что уже все подтвердили, включая Сата, и эту силу надо уметь обуздывать, чтобы не стать угрозой для людей.
В общежитии я зачем-то подошла к комендантше в коридоре и обняла ее. Женщина сжалась в одной позе, но отшвыривать меня от себя не стала. Зато поинтересовалась:
– Опять что-то натворила, Реокка? А то я уж было решила, что время твоих приключений закончилось!
На вопрос я прямо не ответила, а задала свой:
– Почему я такая глупая, госпожа Найо?
– Понятия не имею. Дурная наследственность, дурное воспитание или все вместе. Ты и Мия – самое смешное, что со мной происходило за последние несколько лет.
– Спасибо и на этом, – я вздохнула. – Можно еще секундочку так постою?
– Зачем?
– Не знаю. По маме очень соскучилась, по сестрам и папе. Соскучилась хоть по кому-то, кому не все равно.
– Мне все равно! Ты чего себе придумала?
– Придумала, что вы, ведьма, очень много кричите и неуместно смеетесь, а внутри у вас целое море настоящего тепла.
Она фыркнула и все-таки отодвинула меня от себя:
– Придумала тоже, Реокка! Да я здесь первая, кто праздник закатит, когда тебя вышвырнут! Кстати, зайди ко мне через часок – внучка пирожные передала, угощу.
– Ну вот, – я грустно улыбнулась, – именно об этом я говорила. Большого человека за обидными словами не спрячешь.
– О чем ты там плетешь?! – она зачем-то завопила громко. – Просто у меня внуки один другого бездарнее, отравят еще. Я на тебе стряпню сначала проверю, себя-то жалко! Через час и без опозданий!
– Конечно, госпожа Найо.
Пирожные оказались восхитительными на вкус и подозрительными на вид – неумелыми, кривыми лепешками с ягодной прослойкой. Комендантша сначала ела молча, а потом не выдержала и рассказала, что это ее внучка младшая себя в пекарстве пробует – тоже ведьмой уродилась, но с малых лет показывает большой дар в кулинарии. И столько гордости в этом звучало, столько непоказанной любви к какой-то девочке за столичными воротами, что я еще сильнее заскучала по матери. Уходила я из ее кабинета под крик:
– И не вздумай частить за вкусностями, Реокка! Самой мало! И не смей реветь – явилась сюда права качать, так хотя бы продолжай качать права – единственное, что такие, как ты и Мия, умеют делать в совершенстве!
Ей удалось немного меня отвлечь своей грубой душевностью, но трудности тем временем просто ждали, когда же я и до них созрею. Я не была уверена, что Сат вообще что-то от меня будет слушать – уж особенно про каких-то там лис. Но притом я понимала, что последние теперь тщательно следят, что я делаю. Я должна продемонстрировать хотя бы попытку. Иначе правильнее уже сегодня складывать вещи Клариссы в сумку.