Глава 40
От лица Тессы.
- Не, ну я впринципе другого и не ожидала. - складывает руки на груди она. - Думаю, клуб беременных можно уже открывать.
- Всмысле? Какой клуб? Каких беременных? - вытираю слезы и смотрю на неё.
Она закатывает глаза и цокает.
- Ты беременна что-ли? - спрашиваю Стеф я.
- Ну наконец-то до тебя дошло. - она опускает руки и улыбается. - 12 недель. Поэтому я и таскала с собой этот тест.
- Боже, я не знала. - прикрывают рукой рот. - Какая же я дура! Стой! Ты же на моём дне Рождении пила? Тебе же нельзя! Куда Тристан смотрит?!
- Успокойся. Там я пила не алкоголь а обычный сок и немного воды. И вообще ты должна впервую очередь думать о себе и своём ребенке, чем обо мне и других. - хмурит брови она и опирается одной рукой об стену. - Ну что как ты эту новость Чейзу расскажешь?
При упоминании его имени в районе сердца покалывание, а душа вновь заныла от незатянувшихся ран. И как об этом рассказать Стеф и темболее, что отец ребёнка вовсе не он, а Хардин?
- Слушай, Стеф.... - я заправила за ухо выпавшую прядь кудрей.
- Что ещё? - она посмотрела на меня с недовольством. - Харе сиськи мять, говори уже!
- Ребёнок не от него. - я виновато опустила голову. - Чейз погиб, а ребёнок от Хардина.
- Ч.. Чего? - теперь её голос выражал удивление и даже неприязнь. - Как Чейз погиб? Хардин - отец?
- Чейза убили и сейчас мне нужно выяснить кто это сделал. - я медленно подняла взгляд на неё.
- Твою ж.... Ну куда ты собралась?! Теперь у тебя главная задача, заботится о малыше, но никак не о том кто же убил твоего ненаглядного! Полюбому папаша твой постарался и как-то в этом замешен или его подозрительный брат. - громко стучит высоким каблуком. - Была бы моя воля, я б посадила его и всех его шестерок.
- Я не могу, Стеф! Он мой отец даже если я держу на него огромную обиду за историю многолетней давности. Как бы сильно я не была на него зла, я его люблю,он единственный кто остался у меня. - я подхожу к двери и резко открываю её с тестом в руках.
- Ну подожди ты! - бежит вслед за мной подруга. - Необижайся... У тебя ещё Хардин есть,которого нужно срочно кастрировать..
- Зачем меня кастрировать? - перед нами возникает Хардин и я резко прячу тест на беременность за спину.
Незаметно, за спиной передаю его в руки подруге, та берет его и подмигнувши уходит.
- Я не понял! - он смотрит вслед удаляющейся спине. - Зачем меня кастрировать, мне и так неплохо живётся.
- Не бери в голову, она так шутит. Иди сюда. - я вытягиваю руки и обнимаю его, утыкаясь в грудь и вдыхая его аромат.
- Сумасшедшая... - шепчет Хардин имея ввиду мою подругу.
- Стой! - я отстраняюсь от него и смотрю в глаза. - Ты поменял парфюм?
- Ну... Да. - чешет затылок он, смотря мне в глаза. - Тот мне надоел уже.
- Зачем? Мне тот больше нравился! - как маленький ребёнок обиженно оттопыриваю нижнюю губу. - Поменяй обратно!
- Ради тебя, детка, все что угодно. Хоть звезду с неба. - он целует меня в лоб.
Обнимаясь мы прошли в мой кабинет. Зайдя внутрь, я обнаружила записку на своём столе. Отпустив Хардина из своих тёплых объятий, я подошла к столу и взяла в руки записку.
Здравствуй Тереза. Надеюсь ты Догадаешься кто тебе пишет. Мне кажется или у тебя не все хорошо последние недели? Убили любимого человека, правда? Или он вовсе не был любимым? В любом случае ты нашла свое утешение в другом, верно? Так вот пока ты догадываешься кто это написал, будь аккуратна. Может случится все что угодно, ты нткогла не можешь быть уверена в своей безопасности.
Твой..... Незнакомец.
Почерк в этой записке был слишком мне знаком, но я не могла вспомнить кто именно так писал.
- Что ты нашла такое тут? - подходит Хардин со спины и обнимает меня за талию.
- Представляешь, записка. - показываю Хардину бумажку. - Со знакомым почерком, только я не могу вспомнить кто так писал...
- Дай-ка я посмотрю. - он отбирает у меня бумажку и крутит её рассматривая. - Тут прям угрозы какие-то. Вот СУКА!
- Что? - я поврачиваюсь к нему с непонимание в глазах.
- Ой.. Это не ты! Просто кажется, я знаю кто это написал.
- И кто же?
- Боюсь тебе это не понравится! - он отходит чуть дальше от меня.
Я сделала серьёзный вид и готова была услышать самое страшное.