Глава 15. Кого бояться больше: орков или людей?.
Утром мы вновь отправились в путь. Если верить Гендальфу, то совсем скоро мы должны были быть на месте.
Я не вступала в диалоги, не спорила и не задавала лишних вопросов. По правде говоря, я всё думала о своих снах и о том, что эти сны означают. Судя по ним, силы зла хотели получить мое кольцо:
— Ты потеряешь их всех! — снова и снова прокручивала в голове эти слова. И, что уж там говорить, я правда боялась за своих спутников.
— Эдорас и золотой дворец Медусельд, — голос Гендальфа буквально выдернул меня из раздумий. Я посмотрела вперёд и увидела большой дворец. — Там живёт Теоден, король Рохана. Великий и доблестный правитель, чей разум стал добычей злых чар. Саруман поработил его волю.
В этот момент наши кони скачили еще быстрее. Спустя пару минут, мы уже были у входа в город. В городе была тишина, а все люди настороженно смотрели на нас. Тяжелое время, когда ты не можешь доверять никому.
— На кладбище и то веселее, — сказал Гимли, сидящий позади Боромира. Подъехав, мы слезли с коней и поднялись по лестницам ко дворцу. Как только мы поднялись к дверям, к нам вышла группа стражников. Судя по выражению лица Гендальфа, он их узнал и тепло улыбнулся, однако стража оставалась равнодушной к нам:
— Я не могу допустить вас к Теодену с оружием, Гэндальф Серый, — сурово произнёс мужчина. — Приказ Гримы Гнилоуста.
Какое противное имя.
Гендальф понимающе кивнул ему и посмотрел на нас. Я не хотела оставлять свои вещи этим людям, но спорить не стала. Гимли с недоверием протянул одному из стражников свою серику. Боромир отдал свои меч и щит. Леголас с легкостью вынул клинки и отдал их, затем меч, а затем и лук с колчаном подаренные Галадриэль. Арагорн отдал меч. Освободившись от всего оружия, я посмотрела на охранников.
— Ваш посох, — вновь сказал стражник.
— Что за глупости? — не выдержала я. — Он идёт опираясь на него. Это не посох. Где ваша совесть? — Гендальф благодарно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на стражников:
— Неужто вы и палку у старика отнимите? — сказал он, и стражник вздохнул.
— Хорошо, пройдемте.
Как только мы вошли во дворец, я заметила уж слишком нагнетающую обстановку. На троне восседал король, который всей своей беспомощностью не был похож короля. Рядом с ним сидел человек в черных обличиях, бледнолиций, как сама смерть, а вокруг стояли люди и стражники.
— Повелитель, Гэндальф Серый явился. Вестник зла, — эльфийский слух позволил услышать это, на что я неодобрительно посмотрела на него. Судя по всему это и есть Грима.
— Неучтиво встречают нынче гостей во дворце твоём, король Теоден, — сказал Гендальф, делая шаги к нему.
— Гоните его, — чуть громче добавил Грима.
— С чего мне быть учтивым с тобой, Гэндальф Горевестник? — с трудом произнес король.
— Справедливый вопрос, господин, — Грима встал с места. — Лихо носит за собой этот бродячий старик, куда бы не отправился, — оглядываясь на людей сказал он, и медленно подошёл к Гендальфу. — "Лацпел" нарекаю тебя - вестник зла, вестник горя!
— Молчи! — зло процедил Гендальф. — Держи свой гнилой язык за зубами. Я не для того прошёл через огонь и мрак, чтобы слушать поганые речи жалкого червя! — махнув посохом перед ним, сказал волшебник.
— Посох! — панически произнёс Грима и оглягулся на своих людей. — Я же велел забрать у колдуна посох! — тут я увидела, как на Гендальфа надаигаются несколько человек.
— Ну уж нет! — сказала я, и ударила одного из них в лицо. Мы старались, чтобы к Гендальфу никто не смог подойти.
— Теоден! Сын Тенгеля! Долго прозябал ты в затмении, — сказал Гендальф, поднимая посох. Я отвлеклась на секунду и чуть не получила удар. Вовремя срегировав, я наклонилась и сделав подсечку, сбила с ног незнакомого мне мужчину.
— Я бы сказал до сих пор прозябает, — сказал Гимли, поймав убегабщего Гриму. С небольшой дракой было покончено. Все, кто хотел напасть лежали смирно.
— Внимай мне! — сказал Гендальф и король поднял глаза на него. — Я разрушаю все чары, — прикрыв глаза и подняв одну руку, сказал Гендальф, но король лишь рассмеялся:
— У тебя здесь нет власти, Гэндальф Серый, — но маг был настроен решительно. Как только Гендальф скинул с себя серый плащ, помещение осветилось белым светом.
— Я изгоню тебя, Саруман, как яд изгоняют из раны, — сказал Гендальф и махнул посохом, отчего король скривил свое лицо. Неожиданно, передо мной и Леголасом пробежала девушка в белом платье. Мы не успели её остановить, благо Арагорн сумел. Он схватил девушку за плечи:
— Подожди.
— Изыду я, умрёт Теоден, — сказал король, но Гендальф вновь махнул своим посохом, не давай королю встать:
— Ты не убил меня, и не убьёшь его! — ответил Гендальф. Такого мои глаза раньше не видывали.
— Рохан мой! — крикнул король, готовясь встать. Последний взмах посоха и король обмяк на троне. Девушка, которую до сих пор удерживал Арагорн, со всей силы, оттолкнула его и подбежала к ослабевшему телу короля. У нас на глазах, лицо короля Теодена преобразилось до неузноваемости. Девушка смотрела в лицо короля, в то время как он будто пытался вспомнить ее:
— Я узнаю твоё лицо, — промолчил он. — Эовин... Эовин, — затем он перевел взгляд на волшебника, стоящего напротив него. — Гэндальф?
— Вздохни полной грудью, мой друг, — облегченно сказал Гендальф.
— Чёрным сном спал мой разум, — сказал король и встал с места.
— Твоя рука быстрее нальётся было силой, если возьмётся за свой меч, — добавил Гендальф и стражник отдал королю меч. Теоден недолго смотрел на меч, затем перевел взгляд на Гриму и нахмурил брови:
— Ты! Сбросить предателя из дворца!
Стражники исполнили приказ мгновенно. Двери отворились и Гриму скинули с лестницы, он покатился вниз:
— Я всего лишь верно служил тебе, государь! — сказал он.
— Твоими заботами мне давно бы уже ползать на четвереньках как зверю! — спускаясь по лестницам, ответил король.
— Не отсылай меня прочь! — взмолил Грима, но король поднял меч и готовился убить его, как внезапно Арагорн ринулся с места и остановил руку короля:
— Нет, государь! Не надо! Отпусти его. Довольно крови пролито его стараниями.
Пока король думал, Грима найдя удобную минуту, убежал:
— Прочь с дороги! — сев на первого попавшегося коня, Грима ускакал прочь.
— Да здравствует король Теоден! — сказал кто-то из стражников и мы все склонились в поклоне.
— Где Теодред, — оглядевшись, спросил король. — Где мой сын?"
***
Никогда еще я не присутствовала на похоронах и теперь понимаю, это очень тяжело.
Мы проводали Теодреда в последний путь. Собрались люди и остатки воинов Рохана. Эовин стояла среди женщин, в черном платье с покрытой головой и сквозь подступивший ком в горле и слезы запела песню. Я видела в её глазах боль, ощущала его в голосе, но она не прекращала петь, провожая Теодреда в последний путь.
Вскоре процессия прошла и у могилы остались только король Теоден, Гендальф и я. Осталась я потому что хотела поговорить с ним.
— Симбельмини, — спустя пару минут тишины, произнёс король, держа в руке цветок. — Эти цветы всегда росли на могилах моих предков. А теперь растут на могиле моего сына. Горько, что эти лихие дни выпали на мою долю. Что молодые гибнут, а старики доживают свой век. Что я должен жить и видеть закат своего рода.
— Смерть Теодреда - это не твоя вина, — отозвался Гендальф.
— Не должно родителям хоронить детей, — с болью в голосе, добавил король и опустился на колени.
— Да. Он был воплощением силы, — сказал Гендальф с грустью смотря на короля. — Его дух отыщет дорогу в пристанище предков. Крепись, твой земной путь не завершён.
Гендальф отошел от короля, подзывая меня к себе.
— Как ты себя чувствуешь, дитя? — в привычной, заботливой манере для себя, спросил он. — Есть что-то, что тебя мучает?
— На самом деле, — я задумалась, а маг внимательно посмотрел на меня. — Несколько ночей подряд мне снится один и тот же сон. Я слышу голос, который говорит, что мне не спастись и не сберечь никого, кто дорог.
Гендальф заметно нахмурился:
— Он знает, — я не понимающе посмотрела на него. — Знает, что хранитель кольца Вильи и само кольцо находится далеко за пределами эльфийских земель. Он хочет получить его.
— Саурон? — спросила я, на что мог вздохнул.
— Брать тебя с собой было большой ошибкой, — сказал он. — Твой отец был прав. Мне так жаль...
— Говоришь так, будто я умру, — усмехнулась я. — Мне кажется или никто из вас в меня не верит? Вчера Леголас попытался уговорить меня уехать, теперь ты извиняешься за что-то, — Гендальф улыбнулся мне.
— Я не сомневаюсь в тебе, Анариэль. Твоя воля крепка, а сила растет с каждым днём. Волнуюсь? Очень...
— Я не знаю, какого быть хранителем Вильи, — серьёзно посмотрев в глаза волшебника, сказала я. — Но я никогда не позволю кольцу попасть в руки Тёмного Властелина.
— Иного ответа я не ждал, — улыбнулся Гендальф и посмотрев за мою спину, вдруг нахмурился. Я обернулась, что посмотреть что такого увидел Гендальф и ахнула. На долине стоял жеребец, а на нём двое детей, один из которых неожиданно упал с седла и лежал на земле.
— Я им помогу, — едва сказала я и побежала навстречу к детям. Они были уставшими, обессиленными и сильно расстроенными. В особенности девочка. Я привела их во дворец и помогла Эовин их умыть и переодеть.
В тронном зале мы с девушкой посадили их за стол и Эовин принесла для еду.
— Ты не голодна? — спросила она у меня.
— Нет, спасибо, — улыбнулась я и села рядом с девочкой, чтобы покормить её. Эовин же расположилась рядом с мальчком, который с удовольствием ел горячий суп. Пока не было короля и остальных, дети в кратце рассказали нам о том, что на их деревню напали люди.
Только этого не хватало. Время смутное, а теперь и не знаешь, кого бояться больше: орков или людей.
Через некоторое время в зал вошел озадаченный король, за ним Гендальф, Гимли, Арагорн и Леголас. Король сел на свой трон, Гендальф расположился рядом.
Гимли сел напротив нас и ему принесли еду. Арагорн расположился напротив меня, а Леголас стоял сзади, наблюдая за тем, как я кормлю девочку.
— Их застали врасплох, — сказала Эовин. — Безоружными. Теперь дикари шествуют по западным землям, сметая всё на пути. Рубят, режут, и жгут.
— Где мама? — спросила у меня девочка.
— Тише милая, она скоро придёт, — погладив девочку по голове сказала я.
— Это лишь малая часть уготованных Саруманом бедствий. Грядут большие напасти, ибо его подгоняет страх перед Сауроном, — заключил Гендальф. — Выведи против него войско. Защити от него своих детей и женщин. Прими бой.
— Две тысячи твоих лучших воинов идут на север. Эомер верен тебе, — сказал Арагорн, покуривая в трубку. — Его отряд вернётся и будет сражаться за своего короля.
— Они уже отошли отсюда на триста лиг, — обречённо вздохнул король. — Эомер не поможет нам. Я понимаю что вам от меня нужно, но я не хочу умножать жертвы среди своего народа. Я не развяжу эту войну.
— Хочешь ты или нет, война уже развязана, — ответил Арагорн, чем вызвал недовольство короля:
— Насколько я помню, Теоден, не Арагорн был королём Рохана.
— При всём уважении, не примите бой – потеряете государство, — сказала я, отчего король перевел взгляд на меня. Я почувствовала, как рука Леголаса легла мне на плечо и слегка сжала его.
— Так что же решит король? — спросил Гендальф. Ничего не ответив магу, он позвал своего военоначалька:
— Объяви людям, что мы немедленно отправляемся в Хельмову Падь!