Элисон Холид
– Ты опоил меня?
Я настолько потрясена этим открытием, что сдержаться, несмотря на присутствие Джери, не представляется возможным. И едва этот убийственным вопрос покидает глубины нагноившейся внутри меня раны, чувствую, как тело накрывает такой волной горечи и боли, которых прежде я никогда не испытывала.
– Как ты мог?! – бью Хакера ладонями в грудь. Он, от неожиданности качнувшись, пятится, но меня это не останавливает. Проявляя немыслимую агрессию, нападаю дальше. Молочу кулаками так отчаянно, сама физическую боль ощущаю. Кажется, что в кистях отмирает плоть и ломаются косточки. – Я же тебе доверяла! – голос рвется хрипом. Выплескиваю все, что взорвалось и раскидало внутри. Кусками вытаскиваю. – Я только тебе доверяла! Как ты мог?! Хакер?!
Страшно от силы эмоций, которые выдаю. Конечно, страшно. Еще ведь теплится где-то какой-никакой инстинкт самосохранения. Однако остановиться я уже не могу. Несусь прямо в бетонную стену, рискуя разбиться насмерть. Может, тогда отпустит эта всепоглощающая мука.
– Господи, Элисон… Что еще за концерт ты устроила? – бьется о купол моей паники мамин скрипучий и бесконечно далекий голос. – Зайди немедленно в дом! Не собирай соседей… Боже… Джери… – в тоне густейшим смердящим сиропом сочится заискивание. – Какое-то недоразумение, ей-Богу… Что такое, не пойму…
Если Задорожный ей и отвечает, то я уже не слышу. Полный перехват внимания совершает Хакер. Зажимает мои запястья пальцами и резко дергает их в стороны. Припечатывая к своей груди, практически обездвиживает.
– О чем ты? – горячо выдыхает мне в лицо.
В первые секунды видится, что потерян не меньше, чем я в той лаборатории, куда доставил меня Задорожный. Я ведь поначалу не понимала, почему Джери вдруг настоял, чтобы увидеться все-таки утром, и зачем мне сдавать кровь. Думала, что это какая-то предсвадебная процедура. Мало ли, хочет убедиться, что я здорова… Мы спокойно поели в кафе мороженое и пошли в кино. Первый раз проводили время вместе и, благодаря какому-то особому такту со стороны Джери, все ощущалось достаточно терпимо. Я смогла расслабиться и увлечься фильмом, хоть мысли о Хакере и не покидали голову.
Думала о нем... О нашей близости… О том, как резко пришлось уйти, чтобы успеть домой до приезда Задорожного… О новых встречах…
Написать записку не додумалась. Понадеялась на телефон, хотела позже прислать сообщение. А потом обнаружила, что тот разряжен.
Громом среди ясного неба стали результаты анализов. В моей крови обнаружили не только алкоголь, но и какое-то неизвестное мне вещество. Не расспрашивала, не уточняла, не запоминала… Чтобы убить меня хватило и этилового спирта.
Как он мог? Как?! Зачем?
Вновь яркими вспышками приходили события прошлого вечера, но уже в ином свете. Я ведь чувствовала себя странно. Заметила это сразу же, как отпила коктейль. По своей наивности не допускала, что кто-то может подмешать мне какие-то запрещенные препараты.
Как? Зачем? Кто так делает?
Ну, не мой же Хакер… Он не мог… Не мог…
Только факты были сильнее эмоций и слепого доверия.
А ведь все мои поступки были нетипичными, неестественными… Под воздействием этих веществ? В измененном сознании все происходило?
«Спорим, будешь моей?»
Каким же это кажется далеким и знаковым... Хотя тон Хакера в ту секунду гораздо легче звучал, уже тогда понимала, из преисподней соблазна он послан. Нет, в его любви не усомниться. Но, какими путями Винни добивается своего?!
«Чья ты? Кому принадлежишь?»
Заранее планировал? Как? Зачем?
Эти вопросы грохотали в голове непрерывно, на повторе. Я ведь сбежала с Задорожным. А потом… Потом сама к Винни явилась… Он не хотел даже разговор вести!
Все игра? Зачем так? Зачем так?!
«Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь... Все, что ему нужно – это постель…»
Мама была права? Я глупая? Ну, нет… Нет же! Нет! Он меня любит! Так играть невозможно. Я это чувствовала. Чувствую! Неоспоримо. Мы просто достигли предела. И сила наших чувств сдвинула планету с орбиты. Мы нарушили все. Все разрушили!
– Ты опоил меня, – выдаю оглушающе громко вместе с рыданиями. – Зачем, Винни? Почему так?
– Я не понимаю, о чем ты! – кричит он так же отчаянно. – Скажи, нормально…
– Я сдала утром анализы… – тарахчу со всхлипами. – Результаты показали наличие в моей крови этилового спирта и еще каких веществ… Тот коктейль… – не могу договорить. Горло спазмом пережимает. Вдохнуть не могу, пока не распахиваю рот. Судорожно хватаю губами воздух. Слабо мотаю головой. По щекам продолжают сбегать слезы. – Как ты мог? – на этот раз из меня выходит просто убитый шепот.
Хакер застывает. Смотрит на меня непрерывно. Нервно и часто моргает, пока его глаза не расширяются и не клинят в этом положении.
– Это невозможно, – отсекает уверенно. – Невозможно!
– Возможно! Я своими глазами видела… – снова срывается голос. Он уже такой потерянный и хриплый, его почти нет. – Да что там… Я ведь чувствовала, Винни… Просто не понимала, почему… Почему ощущаю так странно… – тяжело сглатываю, но поселившийся в груди ком такой огромный, не протолкнуть его уже никогда. – Под воздействием этих веществ все и случилось… Я…
– Нет, – с рыком и стоном это выталкивает.
В темных омутах глаз такая сильная боль разливается, что я на мгновение забываю о своей собственной. Тону в его шторме. Захлебываюсь и иду ко дну.
Усиленно моргает, учащенно дышит, жестко шмыгает носом, резко мотает головой и все равно несколько капель выскальзывают из уголков глаз.
– Нет. Не поэтому все случилось, – слышу муку даже в его голосе. Как же его разрывает! Наплевав на все, хочется остановить. Перекрыть источник… А источник ведь я… Умереть бы, только бы ему стало легче. – Не поэтому, слышишь?! – кричит, выплескивая больше, чем мы оба можем выдержать. Последние жилы, которые тянули жизнь во всем организме, обрываются. Трещат в воздухе его голосом. Он по силе, как гром, дождь и ветер. Так много в нем! Так много… Ранит смертельно. – Не поэтому, блядь! Не поэтому!!! Твою мать… Твою мать… Сука… Эли-и-ис!!!
Если и был шанс у меня еще выжить, то с этим криком он исчезает. Рвется мое сердце. Разлетается на частички, словно битое стекло. Этими же осколками поражает каждый сантиметр плоти.
– Молодой человек… – смеет вмешаться Джери.
Я его понимаю. Он не знает Винсента, видит весь этот ужас, слышит маты и пытается защитить меня. Но Хакера ведь шатает, как маятник. Едва тот прикасается, грубо дергает плечом. А затем… Стремительно перемещается и, отпихнув меня в сторону, с размаху впечатывает Задорожному в лицо кулак. Будь кто-то поменьше, опрокинул бы на землю. Павел под мамин пронзительный писк лишь оступается. Когда Винни пробивает второй раз, защищается. Однако не пытается причинить вред в ответ.
Хакер же будто озверел, наступает и наступает... И каким бы крепким мужчиной ни был Задорожный, некоторые удары озлобленного, отчаянного, смертельно-раненного мальчишки достигают цели. Его не под силу остановить: ни мне, ни маме, ни выбежавшему из дома отцу.
Пока Джери не падает, наконец… Тогда Винни испускает какой-то особенно хриплый и шумный выдох. Грубо сплевывает себе под ноги. Поворачиваясь ко мне, замирает неподвижно. Ходит яростно лишь его грудь, так свирепо и часто он циркулирует воздух. Смотрит исключительно на меня, игнорируя сбежавшуюся толпу. Чувствую это до того, как отразить внимание. Невольно подвисаю на том, как из его разбитых рук стекает кровь. Зрелище потрясает не меньше самой драки. Выказываю это дрожью, не могу подавить.
– Господи, Господи… Джеринька… Какое бессердечное злодеяние! Боже мой, Боже мой… Какой варвар! – мамины причитания мимо меня проходят.
После отрывистого вздоха, веду взглядом к лицу Хакера и, едва мы сталкиваемся, задыхаюсь. Внутри него столько различных процессов взрывается, не распознать и не обозначить. Просто мне от этой волны безумно страшно, удушающе горько, ужасно больно – и это минимум, который я способна отделить от той бешеной тряски, что разражается внутри.
– Я бы никогда такого не сделал, – припечатывает Винни сипло. – Никогда.
А затем… Он уходит.
_______________________________________________
Что будет дальше? Любовь или вражда?