Винни Хакер
- Я тебя люблю.
Говорю спокойно. Смотрю прямо в глаза. Но так же, как и в прошлый раз, не получаю никакой реакции. Дикарка смотрит на меня так, словно не понимает, о чем речь. Полная растерянность. Единственное - краснеет. Поэтому определяю, что слова все-таки доходят и имеют для нее какой-то вес.
Так ничего и не сказав, просто обнимает. Сама. Хоть что-то.
- Поцелуй меня, - выдавливаю хрипло, как только отстраняется.
Смущается, но просьбу выполняет. Приподнимаясь, тянется ко мне лицом. Я не двигаюсь. Стойко дожидаюсь, пока она, распахивая рот, нерешительно ловит мои губы. Пошатываясь, сцепляемся. Веки сходу падают. Я ее вдыхаю и как-то заторможенно на вкус принимаю. Вместе замираем в запредельно-сладком оцепенении. Не двигаемся, пока по телам разлетаются волны тока.
Когда первая острота спадает, наступаю я. Обвивая рукой вокруг талии, подтягиваю Элис выше. Фиксирую ладонью затылок. И целую, конечно. Выдавая такую череду эмоций, которую сам переживаю с трудом. Жаром накрывает. Дрожью выходит.
Пока двигаются наши губы, неистово горим. Чувствую, что бомбит нас обоих. Только Дикарка, как обычно, долго не выдерживает. Отталкиваясь, разрывает контакт. Смотрит мне в глаза, будто пьяная. А я, вероятно, с тем же мороком во взгляде, на ее влажные, пухлые губы.
- Пора ехать, Винни, - напоминает тихо о том, что мы планировали делать еще полчаса назад.
- Да... Сейчас поедем, - выдыхая, опускаю ее на пол. Нужно успеть до конца лекций, чтобы Эдис вовремя вернулась домой. - Слушай, в одном клубе скоро планируется маскарадная туса. Я подумал, ты вполне можешь пойти со мной.
Холид, конечно же, принимает потрясенный вид. Приходится спешно добавлять пояснения:
- Я подберу тебе такой костюм, в котором никто не узнает. Обещаю, - сжимаю ее ладонь. - Просто соглашайся. Пожалуйста, Элис. Ночь «до» и ночь «после» тебя трогать не буду. Выспишься.
Лицо Элисон смягчается. Но она явно колеблется. И я, безусловно, этому не удивлен.
- Винни, - говорит, наконец. - Я понимаю, что ты публичный человек, любишь компании... Что тебе хочется «тусить», - в последнее определение вкладывает какое-то снисходительное презрение. И мне это не нравится. Как и ее натянутая улыбка. - Можешь, пойти сам. Я не против.
- Зато я против, - отсекаю чуть резче, чем следует. - Блядь... - выдыхаю и замолкаю. Ненадолго. Быстро нахожу нужные слова. Глядя своей Дикарке в глаза, их озвучиваю: - Элис, я не хочу идти один. Я в принципе не с целью тусовки рвусь туда. Хочу тебя вытащить, чтобы ты сама что-то увидела.
- Я... - в одном этом местоимении улавливаю возмущение. - Считаешь, что мне это нужно? Я уже была на ваших «валерьянках»! Мне не понравилось. Совсем. Извини.
Воспоминания заставляют меня захохотать.
Элис сердито выдергивает ладонь и отворачивается. Обнимая ее со спины, не прекращаю посмеиваться.
- Это совсем другое, клянусь. Все прилично будет. Ну, относительно.
По меркам семьи Холид прям очень относительно. Для нас же - ок. Но я хочу, чтобы Дикарка выбиралась из своих джунглей и видела реальный мир таким, какой он есть.
- Соглашайся, - прошу приглушенным и мягким тоном.
- Ну, если ты хочешь... Соглашаюсь, - сдается Элисон после небольшой паузы.
- Умница, - быстро целую ее в шею.
Подхватывая поперек тела, несу к двери. Обуваемся, выходим, закрываю дом - все слаженно и почти без слов.
В дороге начинаем говорить.
- Давай продолжим тренировки по баскетболу. Тебе ведь нужно сдать зачет. Да и видеться сможем больше, - подкидываю я идею.
Элис с улыбкой пожимает плечами. Но я уже знаю, что это «да». Она всегда так делает, прежде чем решиться озвучить.
– С мамой поговорю и напишу тебе, – оповещает сдержанно. – Думаю, не против будет. Больше двух недель, как сняли швы.
– Не болит? – в тему спрашиваю я.
Поворачивая голову, быстро оглядываю ее, словно могу запросто просканировать.
– Да уже давно не болит, – отвечает Элис.
– Хорошо, – киваю и неосознанно хмурюсь, когда въезжаем в академгородок. Еще семь минут и разойдемся. – Слушай, я решил тебя предупредить, – загоняю вообще-то без какого-либо плана.
Вижу, как Дикарка напрягается и, черт возьми, предвкушаю ее реакцию просто на слова. О большем думать пока рано.
– В каком смысле?
– В следующий раз, как будем на даче, я планирую тебя завести в спальню, – сообщаю вполне уверенно.
Бросаю взгляд на Элисон, вижу всю эту бурю эмоций, которые она моментально и весьма выразительно выдает: растерянность, изумление, дикое смущение. Да массу всего!
– Черт возьми, обожаю тебя! – выдаю со смехом.
Ловлю ее ладонь, прижимаю прохладные пальцы к губам. Целую. А потом и вовсе между указательным и средним прохожусь языком. Дикарка вздрагивает, но руку не выдергивает.
– Так ты пошутил? – спрашивает едва слышно. Смотрю на нее, слегка приподнимая брови. – Насчет спальни и следующего раза?
Уточняет, полагая, что я сам забыл, о чем говорили? Ну, ни хрена подобного, конечно. Только об этом и думаю теперь.
– Нет, Элис, не пошутил. Имею в виду, когда согласишься ехать, – тут уже открытое предупреждение. Голос на эмоциях, которые шарахают в этот момент за грудиной, садится и выдает характерные хрипы. – Но ты ведь согласишься, – это не вопрос, но и не давление.
Выражаю какую-то уверенность вкупе с надеждой.
Дикарка не отвечает. Просто уводит взгляд. Сосредотачивается на том, что происходит за окном. А там, между прочим, тупо дождь льет. И тем не менее она не смотрит на меня до самой парковки. Хорошо, хоть руку не забирает. Держу на колене, пока не приходится заглушить двигатель.
– Повернешься? – не спрашиваю, а прошу. Смеюсь, потому что ее смущение меня всегда разогревает до предела. Тяну за руку, чтобы ускорить процесс. А когда Элис оборачивается, ловлю ее обеими руками. Встречаемся взглядами и, как обычно, замираем, чтобы считать какую-то информацию. – Не обижу, помнишь? – выдыхаю и тону в тех самых невероятных зеленых глазах, которые как звезды.
Да, блядь… Круче звезд!
– Помню.
– Меня от тебя так мотает, просто пиздец, – выдаю без пауз. – Что это такое, не знаешь?
Элис сглатывает и отрывисто вздыхает. Осторожно мотает головой.
– И я не знаю… Это ведь не просто любовь, – выдаю крайне откровенно. До мяса вскрываюсь. – Потому что о любви я все знаю, а с тобой… – голос срывается. Приходится тормозить и прочищать горло. В нем, кажется, ерш застрял. – С тобой меня колошматит насмерть. Думал, привыкнем друг к другу, чуть полегче станет. А оно, это бешеное чувство, только растет.
Сам не знаю, какого ответа от своей Дикарки добиваюсь. Но явно не того, который она мне дает:
– Я пойду с тобой в спальню, Хакер.
В этом мгновение в моем теле такие изменения происходят, которые ощущаются примерно, как если бы мое сердце, пробив грудь, катапультировалось на хрен в космос, высадилось на Солнце, обгорело там, а потом, едва срослась моя плоть, вспомнило, что надо назад-таки, и с тем же безумным свистом прорвало ее обратно. После первого глотка кислорода гремит по ребрам нещадно. Словно не за меня, а против меня призвано работать.
Забывая, что надо держать марку и сохранять мнимую уверенность, сжимаю Элис крепче и прижимаюсь к ее лицу своим лицом. Но так, чтобы сохранять зрительный контакт.
– Пойдешь? – переспрашиваю, выдавая голосом все эмоции.
– Да, Винни, пойду.
_______________________________________________
Дикарка жару даёт!