Белые Лилии, Черные Вороны

Творец взял семь горстей золы сожженного дерева, отломил семь кусочков небесной тверди и зачерпнул семь капель в самой холодной реке. Семерых прекрасных и сильных детей сотворил он из этого. В грудь вложил им по самой яркой звезде с небосвода. Дыханием своим он скрепил все воедино и возгордился безупречной работой. Первых детей Творец нарек богами и в знак любви своей наделил их способностью творить великие вещи.

Отрывок II из сказания о сотворении мира и его погибели

День неспешно клонился к вечеру. Солнце начало опускаться обратно к горизонту, и свет стал более оранжевым и теплым. На перила, на которые облокотилась девушка, сел молодой черный ворон. Его темные глаза-бусинки на мгновение загорелись пожаром, отразив то ли ускользающий солнечный луч, то ли отблеск от рыжих волос юной танцовщицы. Но даже так взгляд птицы оставался равнодушным и отсутствующим, словно неживым. За это воронов тоже считали демонами, теми слугами богов, что несли собой высшую кару за непослушание или неверие.
     
— А ну, пошла прочь, мерзкая птица! — громко сказала Филис, выходя на балкон следом, и махнула на ворона рукой. Тот громко каркнул и тут же взлетел, но не скрылся за другим домом, а продолжил летать кругами над девушками. Его тень вновь и вновь падала на их лица и руки. Филис недовольно вздохнула и поправила светлые волосы.
     
— Прогоняй его, Ивонн. Вороны приносят несчастье.
     
— Может, он просто голодный. — Она закинула голову вверх, наблюдая за кружащейся птицей.
     
— В таком случае, полакомиться он хотел твоей душой. Не позволяй ему этого. — Филис облокотилась на перила рядом с девушкой и принялась рассматривать проходящих под ними людей. — Я всегда говорила, что мелодия твоей души крайне красива, хоть ты и не веришь этому.

Ив ничего не ответила и тоже посмотрела вниз. Не хотелось снова спорить с сердцезвоном и, пожалуй, единственной верной подругой. Они обе останутся при своем мнении.
     
Почувствовав некоторое напряжение, Филис все же решила сменить тему.
     
— Ты ведь в первый раз в Косе, Ивонн? Как тебе этот город?
     
— Тут красиво. Он гораздо больше, чем я думала. И каждый дом особенный, но в то же время здесь так тесно… Словно что-то постоянно давит.
     
— Это из-за узких улиц и высоких крыш. — Филис улыбнулась и подперла подбородок рукой. — На многих это действует угнетающе после просторов Клэрвича, но ты выглядишь вдохновленной.
     
Ивонн чуть улыбнулась и пожала плечами.
     
— А что насчет тебя? Ты не угнетена, но явно не в восторге от этого города. — Она наконец перевела взгляд на собеседницу. — Тебя гложет какой-то страшный секрет этого места? — рассмеялась, но Филис была уверена, что вопрос был серьезным.
     
— Ну, не такой уж это и секрет. Мне не нравятся местные. Люди здесь считают, что за деньги можно купить все, что угодно.
     
— Разве это не так?
     
— Конечно нет. За деньги никогда не купишь себе душу.
     
— Что ж, ты сама постоянно говоришь, что в этом мире нет ничего невозможного. И это значит, что где-то в Клэрвиче есть лжепряд, способный ткать души из чего угодно.
     
Филис передернуло и она, оторвавшись от перил, направилась обратно внутрь здания.
     
— Тогда я буду молиться всем богам, чтобы этот лжепряд никогда не раскрыл в себе эту способность. — Она замерла на секунду, наклонилась к Ивонн и положила руку ей на плечо. — Иначе он будет очень несчастлив. Идем в комнату, надо отдохнуть перед вечером.
     
Ивонн кивнула, но осталась на балконе еще ненадолго. Ворон продолжал молча летать над головой, и теперь, оставшись в одиночестве, девушка почувствовала, что его тень навевает на нее беспокойство. Так не хотелось верить в мрачные суеверия Филис, однако они не в первый раз вызывали сомнения в ее душе. Это означало одно, семя неуверенности было посажено уже давно, а Ив все старалась сделать вид, будто все под контролем.
     
Она почувствовала что-то еще тогда, когда упрашивала Аторио взять ее десятой в группу. Идея казалась хорошей, а что главное, прибыльной. Плевать было на все моральные устои и нормы: Ивонн нужно было платить долг, который рос с каждым днем. За пару дней, проведенных на пиршестве в Косе, можно заработать около пятидесяти золотых. Это весьма внушительная сумма, способная позволить выплатить часть займов и беззаботно жить пару недель. А потом Ив вновь влезет в долги, и все повторится, вряд ли у нее есть иной удел.
     
Аторио не хотел брать девушку. Ему было выгоднее взять кого-то из более опытных танцовщиц, умело завлекающих богатых клиентов и знающих, в какой момент их можно опоить, а в какой запустить ловкие пальцы в их полные золота карманы. Средства были не важны, главным оставался результат. Деньги. Украшения. Камни. А Ивонн была слишком юна для того, кто мог “много в этом понимать”.
     
Однако, когда девушка в самый разгар тех обсуждений незаметно подменила его браслет с изумрудами на простую подделку, он передумал.

Ив была лжепрядом. Ткала драгоценные камни из солнечных лучей и огненных всполохов. Самоцветы выходили искусными и отличить их от реальных на первый взгляд было почти невозможно. Чары действовали не очень долго, да и искусству ловкости рук девушке еще предстоит долго учиться, поэтому Аторио велел использовать способности только тогда, когда она уверена в успехе. Сразу сказал, что если с ней что-то случится, ему будет легче бросить ее, нежели вызволять из местной тюрьмы. Звучало не сильно обнадеживающе, но терять Ив все равно было нечего.
     
Обратно в помещение девушка шагнула быстро, словно сбегая от собственных мыслей, и погрузилась в теплый воздух комнаты и дым благовоний. На улице пахло свежестью и прохладой, а здесь терпкими травами. Контраст слишком сильно ударил девушке в голову. Возможно, в шалфее была примесь чего-то дурманящего, потому что разум почти сразу успокоился, или же Ивонн всё-таки смогла убежать от своих мыслей, закрыв их на балконе, что бывало нечасто в последнее время. Она сделала глубокий вдох и нашла глазами Филис, уже облюбовавшую диван из коричневой кожи. Та помахала ей рукой, подзывая к себе.
Ивонн села рядом, стараясь не прерывать уже идущий разговор. Помимо Филис в комнате было ещё две девушки, с которыми Ив не была знакома. На эти несколько дней они станут соседками несмотря на то, что в комнате таверны, где они остановились, спальных места было всего два. Это не имело значения, ведь ночевать тут им не придется, но так вышло гораздо дешевле. Аторио экономил на всем, чем мог. Из-за его жадности ходили слухи, что он на самом деле из Коса. Филис намекала, что тут все помешаны на деньгах.
     
— Расскажи и о своих успехах, Ивонн. Ты ведь успела кого-то заворожить там, на площади?
     
Ив таинственно пожала плечами и, чуть покраснев, принялась перебирать тонкими пальцами рыжие кудри.

— Кто знает. Может, что и так.
     
Уклончивый ответ не сильно воодушевил собеседниц. Филис закатила глаза.
     
— Посмотрим. — Девушка тут же попыталась оправдаться. — Расскажу завтра, если все пройдет нормально.
     
— Что ж, лишь бы он был богатым и достаточно глупым, чтобы, как и мы, верить твоим большим глазам и румянцу на щеках. Этого более, чем достаточно, чтобы влюбиться.
     
— Главное самой на это не попасться. — Ответила одна из девушек, протягивая Ивонн теплое ягодное вино с пряностями.
     
— Что плохого в ответных чувствах? Вдруг это на всю жизнь. — Последняя собеседница тоже включилась в разговор, усаживаясь на подушки на полу.
     
— Из множества вечных вещей наша к ним любовь длится короче всех. — Заметила Филис и остальные девушки рассмеялись.

Ивонн поддержала их, но не искренне. Она спрятала отсутствие улыбки за поднесенным к губам бокалом, невольно вспоминая пронзительные холодные глаза, следящие за ней на площади. ЕЙ казалось, что в них она видела что-то гораздо большее, чем просто восхищение и желание, но, может, то было лишь ее фантазией?

***

     
Сенрад долго не мог найти себе места. Сперва вернулся в “Слепого Сокола” и немного проследил за тем, как Дикий и Каратель таскали коробки с артефактами; это быстро наскучило. Заставив один из углов таверны, они принялись относить остальное в малый зал. Сен какое-то время развлекал себя тем, что бесцельно вскрывал упаковки и рассматривал содержимое. Его сокровища. Ему всегда нравился блеск камней, тем более ворованных. У таких появлялась особая ценность, заметная, пожалуй, только ему.
     
И еще, возможно, Паоле.
    
— Долго ты собираешься стоять там? Подойди, если интересно.
     
Колдун не обернулся, даже когда почувствовал девушку за спиной, хотя и приказывал ей никогда не подкрадываться. Паола все равно каждый раз пыталась, и, неизменно не желая признавать неудачу, пыталась найти причину своего провала. Обычно говорила, что невозможно видеть все вокруг, потому что глаза на затылке бывают только у демонов.
     
Сейчас она ничего не сказала, и Сен этому даже удивился. Обернулся, чтобы посмотреть на нее, и нахмурился.
     
— Что ты задумала, Сорока?
     
Сенрад мало обращал внимания на нее в последнее время. Когда-то она была его фавориткой и их отношения не ограничивались повседневными разговорами.
     
Но далеко не все люди блистали в глазах старшего Кристо так же долго, как бриллианты.
     
— Ничего.
     
Паола поправила за уши волосы, но короткие черные пряди все равно щекотали ей щеки. Подстриженное недавно каре все еще не ложилось как надо, но сейчас мужчине казалось, что девушка потратила немало времени на эту укладку. Ему не нравилось, когда Паола старалась так. Она словно не понимала, чего он на самом деле от нее хочет.
     
Или чего больше не хочет.
     
— Кажется, у меня вынужденный отпуск, — неловко рассмеялась Сорока, кивнув на коробки, и качнулась с пяток на носки пару раз. Воровство было ее стезей, а неожиданное появление нового товара означало, что в ее услугах какое-то время не будет смысла. Пройдут дни, пока они переберут все добытое сегодня и сплавят то, что получится. — Планируешь разбирать их весь день?
      
— Нет, это вряд ли.
     
Сорока стояла там и ждала то ли продолжения фразы, то ли еще чего-то, Сенраду было без разницы, и через пару минут она все же сдалась. Колдун услышал ее тяжелый выдох и звук удаляющихся наверх шагов. Не повернул голову даже на это.
     
— Просто хотела сказать, — Паола развернулась на самой верхней ступени и вцепилась острыми ногтями в перила. Этот скрежет о дерево можно было услышать и на первом этаже. Кристо все же пришлось оторваться от любования камнями и бросить на девушку взгляд. — Что сегодня твой день рождения, и у меня есть подарок. Ну, не у одной меня. Придешь в “Разбитые бутылки” к ночи? Обещаю, что это надолго не затянется.
     
Она быстро улыбнулась.
     
— Я попробую, — устало протянул Сен и отвернулся. — Если не забуду.
     
Пришлось дождаться, пока Сорока точно уйдет в свою комнату, и лишь после этого раздраженно выдохнуть. Ему не нравились сюрпризы, тем более, связанные с его днем рождения. Если этот день как-то и отличался от остальных, то только тем, что все вокруг больше действовали ему на нервы. Он кинул украшения, которые перебирал, обратно в ящик.
     
Зашедший в этот момент Дикий испуганно замер на пороге, так и оставшись одной ногой на улице. В руках у него была лишь пара мелких коробок, и Сен нашел это отличным поводом вылить на него свою злость.
     
— Дикий, — прошипел он сквозь зубы. — Какого демона ты здесь все шатаешься? Вы на три дня решили растянуть простую работу?
     
— Да мы уже закончили, господин. — Буркнул тот себе под нос. — Это последнее.
     
Кристо провел языком по верхней кромке зубов, решая, на что еще обратить свое пристальное внимание. Но Дикий его опередил, словно почувствовав надвигающуюся бурю.
     
— Внизу, кстати, уже доставлен особый товар Ветенора. Не желаете взглянуть на них?..
     
Сенрад на секунду задумался. Вновь наткнулся на собственную надоедливую мысль о том, что кроме этого ему, в сущности, и нечем больше заняться.
     
— Проваливай, — он махнул рукой в сторону парня и резко развернулся, направляясь к лестнице, ведущей вниз. — И не попадайся мне сегодня больше на глаза.
     
Им обоим понятно, что это невозможно, колдун мог позвать Дикого через час ради какого-то бесполезного задания, и у того не было бы шанса отказаться. Но спорить бессмысленно. Парень, так и не положив коробки, шагнул обратно на улицу.
     
За небольшой дверью в дальнем коридоре кончалась таверна и начиналось личное пространство Сена, или, другими словами, подвал. Когда-то он был создан для хранения продуктов, но колдун оборудовал его клетками и планомерно отправлял за стальные зачарованные прутья всех провинившихся и неугодных. Исключений не было даже для тех, кто работал на него.
     
Дощатый пол под ногами Сенрада сменился на каменную кладку, из-за этого стук ботинок раздавался непривычно громко и, вероятно, даже бил по ушам пленницам, привыкшим к могильной тишине подземелья.

Он редко, когда занимался торговлей людьми. В его понимании это было недостаточно интересно, в отличии от поиска и торговлей артефактами, крадеными, конфискованными, найденными в запретных руинах, не важно, главное, что это приносило гораздо больше удовольствия. Поэтому даже сейчас он оглядел девушек, словно скучный товар, коим те и являлись. Ему показалось, что они хорошенькие, значит, проблем с перекупкой не возникнет.
     
Сенрад не обращал внимания на просьбы некоторых из товаров, пропуская мимо ушей слова, словно те были писком надоедливых насекомых. Осматривая всех, прошелся вперед и, собираясь уже развернуться и пойти на выход, застыл на месте. С одной из них что-то было не так. Эта девушка привлекла его внимание тем, что при взгляде на нее колдун невольно передернулся. Она сидела, прислонившись спиной к холодной стене, и выжидающе смотрела на Кристо. Волосы были темными, но на лицо падала одна белая прядь. Как и у всех служительниц Бирен Халет.
     
Все остальное не имело значения. Сен поднялся наверх, тщательно запер дверь за замок и остановился на пороге зала. Темная служительница никак не выходила у него из головы, и мужчина не хотел признаваться самому себе, что за желанием как можно скорее избавиться от этой неприятности кроется смутный сковывающий страх.
     
— Я так понимаю, ты навестил наших пленниц?
     
Голос Ателарда звучал тихо и спокойно, как обычно. Сенрад нашел брата сидящим за стойкой и разливающим бренди по двум небольшим бокалам. Он тут же кивком головы пригласил присоединиться к нему. Сен не стал возражать.
     
— Навестил. Знакомство было не из приятных.
     
— Ты про ту девушку с окрашенной белой прядью?
     
Сенрад кивнул. Ателард придвинул брату один из бокалов и колдун тут же осушил его. Алкоголь был немного подогрет, и из-за этого вкус элитного бренди расползался внутри еще ярче и насыщеннее.
     
— Как вообще служительницу Бирен Халет занесло на центр материка? Они уже сотни лет не выползали со своего острова.
     
— Кто знает, — Ателард пожал плечами и вновь наполнил бокалы. — Считаешь, это плохой знак?
     
— Я никогда не поверю в божественные суеверия. Тут дело в другом: если узнают, что одна из них у нас в подвале, могут счесть за пособничество запрещенному культу. Надо избавиться от нее, как можно быстрее. Пройдусь по постоянным клиентам, пожалуй, и спрошу, не надо ли им…
     
Сен выпил вторую порцию бренди и жестом показал брату, что хочет еще.
    
— Расслабься, Сен. Твое дело заботиться о наших деньгах, а мое искать информацию и договариваться. Я сам схожу, у меня уже есть пара идей. А твое присутствие всех только пугает.
     
— Так и надо, Ларди. — Он усмехнулся, блеснув белоснежными зубами. — Таковы законы этого мира. — Колдун поднял бокал вверх, будто делал дост. Движение руки освободило скрытый под рубашкой кулон, и Ателард тут же обратил на него внимание.
     
— Какая красивая вещь. — Красный камень сверкал в полумраке таверны, словно повествовал о чем-то своими переливами.
     
— Да. Сувенир на память о том, что забрали сегодня у Ветенора.
     
— Не знал, что ты такой сентиментальный. — Сен цокнул на это замечание языком и Ателард рассмеялся, подливая тому еще бренди.
     
— Хватит спаивать меня. — Он все же выпил. — Лучше поищи, что это за камень. Мне кажется, что я его где-то видел. Если он ценный, спущу его на аукционе.
     
— Да? А может, он кажется тебе знакомым потому, что он точно такого же красного оттенка, как платье одной танцовщицы из Клэрвича, с которой ты сегодня глаз не сводил?..
     
Сенрад неожиданно резко опустил стакан на стол, и громкий стук разнесся по помещению. Ателард не вздрогнул, но напрягся, и не сводил взгляда с брата.
     
— Я бы поинтересовался, откуда ты это знаешь и какого вообще черта лезешь в мою личную жизнь, — шепотом угрожающе проговорил Сен. — Но и без того знаю ответ.
     
— Я просто следил за тем, чтобы ты не попал в неприятности.
    
— Я никогда не попадаю в неприятности.
     
— Конечно. — Ателард как-то странно усмехнулся и поднялся, поудобнее перехватив свою трость. — Я узнаю, что это за камень, если ты хочешь.
     
— Хорошо.
     
Прошло несколько секунд, но звуков шагов Сен не услышал.
     
— Что еще?
     
— Ты ведь помнишь про “Разбитые бутылки”, куда пригласила тебя Сорока, верно ведь?
     
— Еще рано.
     
— Да, я просто проверял твою память. К слову, меня там не будет, поэтому я бы хотел отдать тебе свой подарок сейчас.
     
Сенрад закинул голову вверх и едва и не взмолился богам, которых так терпеть не мог.
     
— Ты ведь прекрасно знаешь, что я ненавижу…
     
— Постоялый Двор “Глупое сердце”. — Прервал его брат. — В шесть.
     
Старший Кристо вопросительно посмотрел на него.
     
— Твоя танцовщица выступает сегодня там. С шести и до полуночи. Вход у двора платный, так что возьми побольше золотых.
     
Ателард неспешно вышел на улицу. Сенрад так и сидел с закинутой вверх головой, пока попеременный шум шагов и трости не затерялся. Затем выждал ровно две минуты, считая их про себя, и быстро покинул таверну, направляясь в сторону “Глупого сердца”. До шести оставалось всего ничего, а колдун ощущал какую-то невероятную тягу к тому, чтобы увидеть ту рыжеволосую девушку еще раз.

В “Глупом Сердце” в ходу были только золотые ивты, на окнах висели бархатные шторы, все сиденья обиты мягким атласом, а света порой было столько, что в здании становилось светлее, чем снаружи. Хозяйка “Сердца” , госпожа Басрот, называла это “элитарным заведением”, а Сенрад, как правило, лишь закатывал глаза на эту высокопарность. Наверное, поэтому ему здесь не были рады, но в день празднества Ивтанара никто не посмел бы отказать гостю.
     
Отдав за вход семь золотых, Сен последовал совету управляющего и отправился в малый зал. В нем была более укромная атмосфера, окна плотно занавешены, свечи распространяли аромат теплого воска и лаванды. Кристо тогда подумал, что такой девушке, как она, следовало бы танцевать только в главном зале с высокими потолками и только соло. И, конечно, при единственном зрителе, способном оценить всю красоту и прелести нежных движений.

В полумраке он нашел себе свободное место, закинул ногу на ногу и направил взгляд на сцену. Колдун немного опоздал, однако определенно точно не пропустил самого интересного: пара красивых девушек разогревали публику, танцуя под мелодию сердцебита, но ее там не было. Сен скучающим взглядом обвел небольшой зал и принялся разглядывать гостей.
     
Знатные купцы. Хозяева заведений. Пара наследников Ивтанара в другом конце зала, фактически, у них с ним один отец, но Сенрад никогда не назовет их братьями. Что примечательно, все без жен и любовниц. Если кто-то и пришел ублажить только свой взгляд, то они явно не дошли до этого зала.
     
Правила Коса все знают. За деньги можно получить что угодно.
     
Над сценой вспорхнули маленькие огоньки, созданные магией. Две танцовщицы скрылись за кулисами, и уже через пару секунд вернулись к публике с полным составом. Сенрад замер и, возможно, даже перестал дышать, отыскивая среди выступающих одну единственную хорошо знакомую фигуру.
     
В отблесках свечей их платья засияли новым насыщенным оттенком. Красный перестал быть цветом радости и праздника, он стал более томным, более откровенным, более страстным. Но даже после таких изменений у Сена не вызывала интереса ни она девушка, кроме нее.
     
Сперва он увидел ее рыжие огненные кудри, частично заплетенные на этот раз в косы. Кристо вновь не смог бы отвести взгляда от ее нежных движений, даже если бы захотел. Она танцевала, долгое время не обращая внимания на происходящее в зале, а Сенрад все пытался поймать ее взгляд. Прошел первый номер, второй, затем еще несколько, он весьма скоро перестал считать, завороженный переливами красного шелка, и внезапно девушка оглядела зал, перед которым танцевала. Это был первый раз с начала выступления, когда она подняла взгляд на публику, и мужчине показалось, что он заметил смятение и неуверенность. Должно быть, ей редко приходилось выступать перед людьми высшего света. Может, это и вовсе впервые. Тогда это странно: судя по отточенным движениям, девушка занимается танцами давно. Она ни разу не сбилась с ритма. Отчего же он не видел ее прежде?
     
Его размышления были прерваны тем, что их взгляды пересеклись. Сенрад было упрекнул себя за то, что чуть не упустил этот момент, однако это быстро забылось, стоило ему увидеть реакцию на произошедшее: девушка на мгновенье застыла, сбившись с движения, а затем на ее губах проскользнула едва заметная смущенная улыбка.
     
Она узнала его.
     
Конечно, кто вообще в здравом уме его забудет? Но здесь было что-то другое, что-то особенное, как и тогда, на площади.
     
Сен почувствовал удовлетворение, которое наконец позволило тревоги отойти на второй план. Он откинулся назад, позволив танцу и редкому ответному взгляду юной красавицы поглотить себя.
     
Но танцы были лишь первым этапом приятного времяпрепровождения. И, хотя время текло сладко и тягуче, как мед, каждый гость в этом зале ждал именно продолжения.
     
После очередного номера песня сердцебиток сошла на нет, уступив незамысловатой и более грубой музыке местных музыкальных инструментов. Большая часть танцовщиц спустилась вниз, виртуозно и полу-танцуя принимаясь обходить гостей, словно кошки, ищущие место для ночлега.
     
Сенрад знал, что одна из них подойдет к нему. Даже не сомневался, но зачем-то все равно жестом подозвал рыжеволосую красавицу к себе. Девушка вновь чуть улыбнулась, лавируя между остальными гостями, и неуверенно присела на диван рядом с ним.
     
У колдуна впервые выдалась возможность рассмотреть ее так близко. До этого она была лишь наваждением, миражом, существующим где-то в отдельной вселенной, а сейчас стала реальной. Запах терпких благовоний залил пространство, но на этот раз к нему примешивался легкий аромат свежей сладости. Девушка поправила выпавшую прядь волос за ухо. Сен внимательно проследил за этим движением и за тем, как длинные тонкие пальцы нервно перебирают рыжие локоны. Он тут же щелчком пальцев подозвал к себе работниц, разносящих напитки, и взял с подноса два бокала, протянув один танцовщице.
     
— Спасибо, — тихо ответила она, делая глоток.
     
Не сводя взгляда, Сенрад отпил из своего бокала и недовольно поморщился. Каким бы элитным заведением не провозглашал себя этот постоялый двор, алкоголь у них, в лучшем случае, можно было бы назвать сносным.
     
— Твое имя? — бросил он.
     
— Ивонн.
     
Ее голос звучал чарующе, но, возможно, это было лишь восприятие самого Кристо. Ему все в ней казалось чарующим.
     
— Ты среди них самый красивый цветок, Ивонн.
     
Она рассмеялась.
     
— Спасибо.
     
— Другой вопрос в том, что ты делаешь в такой весьма посредственной группе.
     
— Всем нужно с чего-то начинать.
     
Сенрад оценивающе хмыкнул.
     
— Ты хоть знаешь, что нужно делать?
           
— Я знаю, — Ивонн поставила почти полный бокал на небольшой столик по правую руку от себя. — Мне нужно помочь вам хорошо провести время и при этом не покидать эту комнату, не прикасаться к вам и не позволять прикасаться к себе.
     
— Мы оба тут знаем, что я хочу не этого.
     
— Все остальное входит в ту группу удовольствий, за которые нужно платить.
     
Кристо знал, что девушка успела осмотреть его так же внимательно, как и он ее. Светлый взгляд все еще время от времени скользил по его телу, едва ли не оценивающе. Он знал, определенно точно знал, что для нее это было больше, чем просто рабочий интерес. Девушка несколько раз останавливала взор в районе его шеи, но делала это настолько быстро, что заметить было не так просто. Впрочем, Сен догадался, что могло привлечь ее внимание.
     
— Тебе нравится? — колдун подцепил пальцем цепочку с красным камнем. — Хочешь его?
     
— Хочу, — честно призналась Ивонн. — Но мой хозяин признает только золотые ивты.
     
Сен быстро оглядел зал. Рядом со сценой, на которой осталась лишь пара танцовщиц, сейчас стоял тот мужчина с красным шелковым платком на голове и внимательно следил за своими девушками.

— Зачем ему вообще знать об этом? — вкрадчиво спросил Сенрад, чуть склонив голову набок. — Знаешь, я ведь мог бы одарить тебя такими богатствами, что многим и не снились.
     
— О-о, — протянула девушка и рассмеялась. — Боюсь представить, чего мне это будет стоить.
     
— Всего лишь быть моей.
     
Ивонн не сразу ответила на это. Она старалась не спускать с губ улыбку, но Сен почувствовал, как из нее пропала часть искренности. Хорошо это или плохо, понять было сложно.
     
— Звучит так, словно за этим кроется куда больше, чем кажется.
     
Кристо сделал глоток из бокала, не сводя с девушки взгляд. Ей явно не нужен был ответ. По отведенным глазам и нервному постукиванию пальцев было понятно, что она в курсе цены, которую у нее могут попросить.
     
— Все сложнее, чем кажется, — в итоге продолжила Ив. На мгновенье показалось, что она сейчас скажет что-то еще, однако, набрав полную грудь воздуха, девушка просто протяжно выдохнула.
     
— Жаль, — вполне искренно сознался Сенрад. — Так не хочется расставаться с тем немногим особенным, что осветило мою жизнь впервые за много лет.
     
Ивонн взглянула на него, и в ее глазах он увидел мерцания бриллиантов. Одна фраза разрушила выстраивающуюся было стену неловкости, и мужчина самодовольно этому улыбнулся.
     
Алкоголя почти не осталось. Сенрад сделал один небольшой глоток, а затем поманил Ив к себе и чуть наклонил бокал в ее сторону. Девушка колебалась лишь мгновенье, ровно столько нужно было времени, чтобы взглянуть на хозяина в красном платке и принять решение. Она подалась вперед, уперевшись ладонями в сиденье мягкого дивана, и прикоснулась губами к прохладному стеклу. Сен чуть наклонил бокал, позволяя девушке сделать глоток. На краю остался след от ее алой помады.
     
Зная, что так нельзя, колдун положил руку танцовщице на шею и притянул ее еще поближе. Пустой бокал упал куда-то на пол. Сенрад провел большим пальцем по щеке девушки и почувствовал ее опаляющее дыхание, когда их губы почти соприкоснулись. Она сейчас была так близко, что у него сносило крышу, когда он в последний раз такое чувствовал?
     
Ее рука невесомо прошлась по рубашке, задевая пуговицы. Эти легкие касания, направляющиеся к обнаженной шее, на какой-то миг даже заставили колдуна задержать дыхание, вдруг показалось, что Ивонн может исчезнуть, словно мираж. Он еще чуть потянул ее на себя, заставляя упереться свободной ладонью о свое плечо.
     
— Господин, боюсь, что подобные действия недопустимы.
     
Сенрад взглянул через плечо Ив на подошедшего мужчину в красном платке. Девушка поджала губы и тут же отсела подальше.
     
— Брось, я уверен, что мы с договоримся о цене. — Пренебрежительно произнес колдун, откидываясь назад. — Сколько вы хотите?
     
— За нее? — мужчина осмотрел Сенрада и прищурил глаза. — Сорок золотых.
     
Кристо рассмеялся.
     
— Шутишь? Что за цена? На эти деньги можно безбедно жить пару месяцев.
     
— Тебе это все равно по карману. Так что или плати, или проваливай.
     
Сен улыбался, но эта улыбка была пропитана ядом и не несла ничего хорошего.
     
— Ладно. Я заплачу, но завтра.
     
— Сегодня. Или плати, или проваливай. — Упрямо повторял мужчина.
     
Колдун осмотрелся. Их разговор привлекал все больше ушей, и даже музыка не была им покровом.
     
— Как скажешь. — Он резко поднялся, оказавшись нос к носу с хозяином девушек, но почти тут же направился к выходу. — Желаю удачи в твоем деле, дружище. Она в этом городе многим нужна.
     
Сенрад обернулся лишь у самой двери, чтобы еще раз взглянуть на Ив. Мельком, едва повернув голову, но, как и ожидал, все равно наткнулся на ее взгляд.

То, как сильно он зол, едва ли получилось описать словами, да Сенрад и не был в состоянии высказать сейчас что-то толковое. Если эмоции и проявлялись в его жизни, то всегда поглощали с головой, не оставляя после себя ничего. Но и исчезали так же быстро. Поэтому, чтобы не потерять запал и время, Кристо сразу же отправился к ближайшим стражам города.
     
— До меня дошел слух, что в “Глупом Сердце” сегодня позволили выступать группе, хозяин которой не получил разрешения на оплачиваемые показы. — Проговорил он четко и медленно, оказавшись в поле зрения стража.
     
— Господин Кристо?.. — удивленно спросил тот, выпрямляясь и поправляя стальную форму. — Благодарим за доклад и заботу о благополучии города. Надеемся, что вы хорошо проводите время.
     
— Не хорошо, — сквозь зубы сказал Сен. — Поэтому и надеюсь, — он подошел вплотную к стражнику и поправил его воротник. — Что вы очень, очень тщательно проверите мою информацию. Настолько тщательно, что “Глупое Сердце” прикроют до конца празднества. Вам все ясно?
     
— Да, господин, — быстро кивнул головой стражник и жестом подозвал еще двоих с другого конца улицы.
     
— Отлично. Не подведи.
     
Пару раз напоследок хлопнув парня по плечу, колдун направился в “Слепого Сокола”. Ночной воздух был прохладен и чист, почти полностью смыв с города дневные забавы. Большая часть города освещалась зачарованными огнями, и лишь с главной площади, вид на которую открылся на одном из поворотов, доносился запах воска, там висели бумажные фонарики, традиционно зажигаемые лишь свечами.
     
Сенрад хотел думать о чем угодно, кроме сегодняшней неудачи, но понимал, что ничто не задерживалось в его голове так надолго, как мысль о несостоявшемся поцелуе с танцовщицей в красном шелке. Кажется, он даже помнил ее имя, но про себя почему-то называл Мираж. Должно быть, потому, что она все же оказалась недоступной для него.
     
А это лишь подогревало интерес.
     
Он знал, что рано или поздно тот мужчина в красном платке придет к нему, потому что у него не останется выбора. Проверка, которую Кристо вызвал стражей, закроет ему путь в хорошие заведения вроде “Глупого Сердца”, а в маргинальные забегаловки он своих девочек не поведет. Слишком опасно. Тогда ему придется найти Сенрада, чтобы извиниться и попросить об услуге. И тогда можно будет назвать любую угодную ему цену.

Эти размышления немного привели Сена в хорошее расположение духа, и к своей таверне он подошел, избавившись от желания убить первого встречного. Это было бы очень некстати, ведь единственным, кого колдун встретил на своем пути, оказался его брат, курящий сигару на входе у “Сокола”.
     
— Я хочу, чтобы твои пташки проследили за делами той группы танцовщиц из Клэрвича, Ателард.
     
Тот удивленно вскинул брови.
     
— У тебя что, плохой вечер?
     
— Одному человеку нужно узнать свое место и хорошенько усвоить этот урок.
     
— Ладно, я понял. — Ателард даже не особо был удивлен и лишь спокойно продолжил курить сигару. — А как с той танцовщицей сложилось?..
     
— Еще раз спросишь что-то про мою личную жизнь, и я тебя ударю. — Сенрад поглубже вдохнул ночного воздуха и закрыл глаза. — Как дела с моими просьбами?
     
— Что ж, — брат выждал небольшую паузу, подбирая слова. — Я нашел покупателей на особый товар Ветенора. Но, как странно, их перехватила местная стража за какое-то непотребство на главной площади буквально сразу после моего с ними разговора.
     
Сен скрестил руки на груди и приоткрыл глаза, слушая рассказ. Тон брата настораживал.
     
— …Тогда я нашел других, тех, кто изначально был перекупщиком у Ветенора, и они сперва согласились на торг, но почти сразу послали весточку о том, что их обокрали и им нечем платить.
     
Старший Кристо усмехнулся и покачал головой.
     
— Что за бред? Сколько лет работаю, в первый раз слышу о таких нелепых совпадениях. Они наверняка наврали.
     
— И я так подумал, поэтому отправил пташек проверить. Они не солгали. У них действительно увели одну из повозок со всем золотом и частью товара.
     
— Вот же… — Сенрада одновременно разъедали злость и любопытство. — Это все из-за той темной служительницы в нашем подвале. Она демон и приносит несчастье. Все последовательницы Бирен Халет приносят несчастье.
     
Ателард пожал плечами на это.
     
— Я попробую завтра еще раз. Не может удача от нас настолько сильно отвернуться. Кстати, Сен… Ты ведь помнишь про “Разбитые Бутылки”?
     
— Сорока тебе что, заплатила, чтобы ты об этом постоянно напоминал? — колдуну не хотелось признаваться, что это вылетело у него из головы. И еще больше в том, что ему не хотелось туда идти.
     
— Кто знает, кто знает, — таинственно прошептал Ателард, выпустил клуб дыма и взглянул на брата. — Сходи, Сен. Для команды это важно, они ж ради тебя старались.
     
— Лучше бы тратили эти усилия на работу, — почти что выплюнул он. — Учитывая, сколько они…
     
Колдун замолчал, услышав странный звук. Подняв голову, он увидел сидящего на соседней крыше ворона. Птица еще раз каркнула, словно привлекая к себе внимание. Ателард потушил огонек сигареты и откашлялся.
     
— Что это он тут забыл?..
     
Сенрад отчаянно хотел бы испепелить птицу взглядом, но, к сожалению, его колдовские умения заключались совершенно в другом.
     
— Еще немного, и я начну верить в суеверия и демонов, — он аккуратно сделал пару шагов в сторону, но ворон не шелохнулся.
     
— Темная служительница у нас в подвале и ворон на крыше… — Ателард присвистнул. — Кажется, кто-то наслал на нас проклятье.
     
— Я верю, что ты с ним справишься, — сказал Сен, направляясь вниз по улице.
     
— Ты что, оставляешь меня один на один с вестником несчастий?
     
— Нет, братец, — бросил старший Кристо через плечо. — Я иду на вечеринку, устроенную моей командой. Это ведь для них так важно.
     
Ателард предпочел проигнорировать передразнивание своей же фразы. Ответь он что-нибудь, Сен вцепился бы в разговор и никуда не пошел, а делать ему такого одолжения не хотелось. Вместо этого Ателард продолжил наблюдать за вороном. Этих птиц не видели на территории Коса уже несколько лет. Демон он или нет, не имело значения, это в любом случае очень странный знак. Мужчине вновь захотелось закурить, но сигар в карманах не оказалось.
     
Что-то надвигалось, колдун это чувствовал, как всегда чувствовал время перерождения богов. Не хотел верить собственным домыслам, но где-то глубоко внутри знал, что это правда. Ворон, сидящий сейчас на крыше, был очередным кусочком загадки, а Ларди так отчаянно не хотел этого признавать. Ведь это означало бы, что нужно взять ответственность за вещи, которых он не понимает.
     
Рана на ноге вновь дала о себе знать резкой пульсирующей болью. Проклянув всех на свете, мужчина оперся на трость и зашел в таверну. Все эти размышления о несуществующей проблеме и боли забудутся, как только он займется делами: проследит за немногочисленными оставшимися работниками таверны и гостями, выполнит остальные просьбы брата и, возможно, все же немного поспит.
     
Ворон, оставшись на улице в одиночестве, еще раз каркнул, бесшумно взлетел и взял курс в сторону таверны “Разбитые Бутылки”.