На руинах Мальрока

Обоз гнали не жалея телег - конечная цель путешествия теперь известна и терять время не хотелось. Нам ведь так много еще надо успеть сделать, к тому же припасов всего ничего осталось - пора экстренно приступать к их пополнению. Но, увы, как ни торопились, но путь к Мальроку занял два дня, и лишь к полудню третьего авангард обоза добрался до последнего моста - отсюда уже можно было рассмотреть северные укрепления замка.
Народ, вымотанный почти двухнедельным трудным и опасным походом, не изъявил ни радости, ни беспокойства - все дружное облегчение испытали: наконец-то изматывающая дорога закончилась.
Я, если откровенно, чувствовал себя аналогично - последние два дня моей жизни епископ превратил в ад, пытаясь с помощью палочного боя разбудить во мне хотя бы мышечную память. Один плюс - засыпал я теперь как убитый, без тягостных размышлений, бредовых идей, долгих иронических отчетов для попугая и нервной бессонницы. Выматывался очень сильно.
Справа закончилось поле, потянулись ряды рогаток и кольев. Передняя телега добралась до башни прикрывающей перешеек, остановилась перед проемом ворот.
Все - мы добрались. Пора приступать к новому этапу программы нашего выживания.

* * *
Мальрок в первый раз, еще издали, показавшийся мне абсолютно защищенным филиалом рая, на самом деле им не являлся. Королевская армия не успела разрушить его стены и башни, но все, что могло гореть, попыталась сжечь. И в большинстве случаев небезуспешно.
Внутренний двор был загроможден грудами обгоревших бревен, оставшимися от домов и хозяйственных построек. Из трех колодцев один был завален трупами, второй мусором, над третьим сгорела и частично развалилась вершина сруба - разнообразной рухляди в него тоже упало немало. Пользоваться этими источниками было невозможно, и пришлось временно оборудовать мостик над рекой, чтобы черпать воду из нее. Озерную брать, конечно, удобнее - за стеной лестница к ней ведет каменная, но я сомневался в ее чистоте: поток, стекающий с гор, в этом отношении гораздо привлекательнее.
Вторая актуальная проблема - трупы. В замке смердело, и такое соседство грозило нехорошими последствиями: к примеру - эпидемиями. Да и людей это здорово пугало: ничто так не напрягает в пограничье, как тела, оставленные без погребения. И то, что здешних кадавров солдаты на совесть изрубили, а многих и в огонь бросили, не успокаивало - запах нервировал, и вообще, наши носы такие ароматы ненавидят.
Если с водоснабжением вопрос решили быстро, то здесь пришлось попотеть. Большая часть взрослого населения, не отвлекаясь на обустройство лагеря, сразу занялась обыском замка. Со стен сбросили клетки со зловонным содержимым; из колодца с помощью веревок и пары проштрафившихся ребят выловили разлагающиеся куски плоти; повсюду собрали все, что не успели доклевать вороны. На том месте, где наш отряд расположился на неудачно для меня окончившийся ночлег, развели костры, натаскав не до конца сгоревших бревен и плах - на них сожгли останки. Завтра, когда все остынет, обуглившиеся кости можно будет похоронить.
Народ, шаставший туда-сюда по разным делам, попутно прихватывал все, что валялось под ногами: бесполезное складывали в кучу возле выхода из туннеля перешейка; остальное относили в другие кучи. В замке на глазах становилось чисто и просторно: исчезали груды обугленных бревен и досок, разбитые бочонки, керамические обломки и даже лошадиный навоз собирала детвора. Народ действовал, будто на субботнике, только в отличие от добровольно-принудительного мероприятия делал все на совесть - им ведь здесь жить.
К вечеру вся уцелевшая, но уже ни на что не годная древесина были сложена в несколько поленниц - нам ее надолго хватит для костров и печей. Люди вычистили внутренности всех башен, и обыскали их подвалы. Помимо вина обнаружилось немало хозяйственной утвари; целый склад забитый щитами, древками копий и вязанками стрел; арсенал с каменными ядрами для, увы, сгоревших баллист и катапульт.
В центральной, большой башне, там где раньше обитал сам барон с семьей, в подземелье обнаружилась прочная дверь, окованная железными полосами. На ней сохранился замок, и он был закрыт. В честь такого случая позвали меня - народ ожидал, что наткнулся на сокровищницу или, как минимум, на склад редкостных деликатесов.
Увы - все оказалось гораздо прозаичнее: за взломанной дверью обнаружилась темница. Причем в одной из камер в колодках гнили два тела - похоже, про них здесь попросту забыли, причем очень давно: состояние трупов было очень плохое, а запах стоял такой, что глаза резало.
Понимая, что народу надо давать разрядку, я вечером разрешил открыть винную бочку и сам присоединился к скромному празднеству. Для питья использовал кубок из мутного стекла, добытый Туком где-то в замке. Судя по всему, посуда считалась ценной, раз держать ее выходит престижнее, чем дорогое серебро.
Вино, кстати, оказалось недурным - даже при том, что не особо в алкоголе разбираюсь, вряд ли мог ошибиться в данном случае. Вот только закуска подкачала: пить столь изысканные напитки с пшенкой и дурнопахнущей рыбой, привезенной с последней стоянки, было плебейством чистой воды.
В темноте на стенах запылали костры и факелы - людей на караулы выделили не пожалев, и строго-настрого запретили им оставаться в одиночестве: помнили про тех странных коротышек. Хотя башни оставались темными и безжизненными, выгоревшими изнутри, со стороны, наверное, Мальрок теперь выглядел грозной крепостью. Я физически ощущал на себе взгляды врагов: наверняка ведь таращатся с вершин своих холмов, и зубами скрежещут от злости.
Ничего - теперь посмотрим, кто здесь самый главный.

* * *
Утром работы возобновились и стали разнообразнее. Помимо окончания похоронных дел продолжали расчистку двора, начали ремонт рогаток и рядов кольев, послали большой отряд назад на дорогу, чтобы за холмами заниматься заготовкой строевого леса. Плохо, конечно, что придется использовать сырой, но на полноценную сушку у нас нет времени. Бригада иридиан занялась восстановлением струга, а с лодки понаставили сетей - похоже, у нас теперь надолго затянется рыбная диета.
В башнях застучали молотки - там уже начали подготовку к ремонту перекрытий и лестниц. Не знаю, как это возможно без пиломатериалов, но проверять работу мастеров даже не пытался - в строительных вопросах я полный профан, а уж в вопросах средневекового строительства дурак в сравнении со мной просто гений. Народ знает, что делает - главное для их предводителя всегда держать на лице мудрое и всезнающее выражение.
Я, как человек непоседливый и чурающийся черной работы, отправился на разведку окрестностей с отрядом в два десятка всадников. Главной задачей был поиск следов странных демов; второстепенная задача шкурная - хотелось оценить перспективы пополнения запасов съестного за счет местных ресурсов. И вообще надо посмотреть, где и что здесь плохо лежит.
С первой задачей не заладилось: Люк нашел несколько невразумительных следов, но преимущественно старых - не меньше чем недельной давности. Куда ходили эти люди, зачем, и кто это вообще такие - непонятно. Одно радовало - как мы и надеялись, их было немного: в самой большой группе и десятка не насчитывалось. Раз до сих пор крупных отрядов мы не замечали, значит, надежда на то, что их вообще нет, крепнет.
Осмотр садов, полей и деревень дал результаты повесомее. На деревьях хватало плодов, на виноградных лозах гроздьев, на полях местами находили отдельные стебли и даже маленькие полянки с колосящейся рожью, пшеницей, ячменем. Опытные мужики замечали какие-то съедобные коренья и зелень, тыкали пальцами в следы - обнаглевшее зверье начало осваивать обезлюдевший край. Обрадованный Люк заявил, что местами кроликов настолько много, что можно за счет них серьезно пополнить наш рацион, а если наловить живьем, то и запас будет на зиму. Главное корм для них заготовить, но с этим проблем не будет.
Я подозревал, что зверьки эти не дикие, а одичавшие - они легко приспосабливаются к свободе. Хотя какая разница, откуда ушастые взялись - свою скотину теперь придется беречь на развод, так что кролики весьма кстати нарисовались.
На берегу озерного залива возле большой разоренной деревни нашли еще одну пристань. В воде лежали сразу два поврежденных струга, а на пляже нашлись шесть лодок - нашим рыбакам не помешают. Здесь солдаты тоже поленились и не сожгли парочку сараев. В одном под потолком обнаружилось несколько сетей, в другом располагалась сушилка для рыбы. От самой рыбы ничего кроме навечно въевшегося в стены запаха не осталось, но на стропилах висело два мешка с солью. Учитывая, что своей у нас мало, а другого консерванта здесь не знают, трофей ценный.
Радовало то, что изобилия трупов не наблюдалось: за пределами Мальрока мертвецы встречались не слишком часто. Если чуяли нехороший запах, начинали поиск источника, и почти всегда это оказывалась ложная тревога: то козу одичалую собаки не доели, то армейская лошадь павшая. Вероятно темным в деревнях было скучно, вот и собрались все в замке, где их и накрыли солдаты.
В таком крохоборстве провели весь день: ездили от деревни к деревне, осматривая поля, сады и виноградники. Складов продовольствия не обнаружили, да и не надеялись их найти за пределами цитаделей аристократов, но полезного нашлось немало. Поврежденные солдатами струги, лодки, рыбосушилки и коптильни с сохранившимися кое-где запасами соли; рыболовные снасти; инструменты в кузницах и амбарах; отличные целые дома, которые можно разобрать, пустив сухой лес на ремонт замковых построек. Завтра не будем посылать народ на лесозаготовки - здесь это делать гораздо удобнее. Сглупили мы, не подумав о таком сразу...
Эх - сколько работы предстоит: не знаю даже, за что хвататься в первую очередь...
И угораздило же меня стать кандидатом в аристократы фиг знает где, не имея никакой теоретической и практической подготовки для такого рода деятельности. Мои инструкторы и учителя к подобному повороту событий не готовили - главный акцент делали на вопросы, связанные с выживанием на первых порах и последующем сооружении резонатора, а остальное давали поскольку постольку. Вот зачем мне было нужно раньше в строевом лесе разбираться, если я даже табуретку сделать не смогу? А теперь учись, Дан - учись: прямо по ходу дела учись...
Начинаю учиться - даже мне уже понятно, что материалов для ремонта замка в округе должно хватить. Бревна, доски, плахи, смола, гвозди, металл разный - все имеется. Так что этот вопрос мы закроем, и попотеть придется лишь с решением продовольственной проблемы: хоть еда здесь и нашлась, но скатерти самобранки не оказалось.

* * *
В замок вернулись уже в сумерках, как раз к ужину. О потраченном дне не жалел: убедился воочию, что катастрофа, постигшая нас в горловине, не фатальна. Может и придется сверлить на затягивающихся поясах новые дырки, но от голода вряд ли умрем.
Рыбаки тоже порадовали - озеро, как я и мечтал, оказалось богатым на добычу. По содержимому миски это легко понять: наваристая уха с увесистыми кусками белейшего рыбьего мяса и зелеными листьями неведомого растения, придающими пище специфический резкий запах и острый привкус. Дома я бы такое даже пробовать не стал, а здесь за обе щеки наворачиваю - после гостеприимства Цавуса меня теперь даже самыми экзотическими блюдами китайской кухни не смутить.
Рыбу можно вялить и коптить на зиму - соль для этого есть, а если поискать по всему побережью, то еще найдем: солдаты сараи по берегам сжигали нечасто - все зло предпочитали вымещать на жилых постройках. С мясом еще не знаю, как получится - мы пока что ни одного кролика не поймали, хотя Люк уже рвется на охоту. Опять же - одного его отпускать нельзя: в округе действуют непонятные шайки, и нам они точно не друзья.
Смешно - на кроликов придется посылать взвод охотников: в доспехах, с копьями, мечами и топорами. Я бы, конечно, крольчатине предпочел дикую свининку, но за одно подозрение в поедании хрюшек здесь могут на удобрения пустить.
До темноты выслушивал нудный доклад иридианских каменщиков и строителей - они перечисляли список повреждений и намечаемых работ по их устранению. Мой внутренний переводчик скрежетал зубами и рыдал, выдавая что-то вроде: "...поперечных балок дубовых пятивершковых здесь понадобится аж четыре, а вот для глухого настила можно любые плахи брать, хоть начерно клиньями расколотые, лишь бы толщины были приблизительно одинаковой...". Надеюсь, эти мужики понимают, о чем говорят - я лишь кивал с умным видом и озабоченно щурился, как бы просчитывая что-то в уме.
Из всего разглагольствования мастеров понял, что если их бригады не будут отвлекать, то они до осени успеют заделать пролом на перешейке и отремонтировать тамошнюю башню. А если им добавить работников, то и центральную до ума доведут, а может и угловых парочку. Мне казалось, что даже если все до единого возьмутся за ремонт, то и до весны такой объем не осилят, но ругать мастеров за приписки не стал - уже сталкивался с профессионализмом иридиан и знал, на что они способны.

* * *
К полудню следующего дня починили струг, затопленный у причала перед замком. С такими суденышками обращаться умели многие, так что он сразу стал флагманом нашего рыболовного флота, к тому моменту насчитывающего уже четыре лодки. Они по всему берегу отыскивались: видимо солдаты пустили их в свободное плавание, а ветер и волны принесли назад.
Сегодня я не стал устраивать разведывательные рейды - людей отвлекать от работы неразумно. Помогать строителям тоже не стал. Негоже руководству за молоток браться: я не Петр Первый, и здесь не Россия - люди не поймут. Да и чем я им помочь могу? Булат ковать? Ага - сейчас, все брошу, и начну ковать... давно пора по сюжету.
Бездельничать тоже не стал - начал проверять свою полубезумную теорию по поводу управляемого ускорения, свойственного носителям черных сердец. Для начала мне потребовались часы, или другой способ измерения времени.
Как все просто сказано: "Потребовались часы". Будь дело на Земле - никаких проблем. Нет наручных, так мобильники сейчас разве что домашние животные не таскают (да и то имеются исключения) - посмотрел на дисплей, и видно часы-минуты-секунды.
Здесь часов не было. Вообще не было: ни электронных, ни механических, ни будильников простых, ни даже башенных, огромных. Мобильников тоже не было. Сутки здесь делили на день и ночь, и каждое время суток еще на четыре части, так в разговоре и заявляя: "До полудня четверть осталась". Делали это, разумеется, "на глазок", и погрешность определения была высока, что, впрочем, из-за неспешности местного темпа жизни никого не беспокоило. Возможно где-то существовали песочные часы, клепсидры <<5>>, или иные доисторические устройства, но только я их не встречал. Даже Конфидус, самый образованный здесь человек, не смог понять, чего я от него добиваюсь, и, в итоге, предложил мне воткнуть палку в землю и следить за тенью.
Увы - солнечные часы меня не устраивали. Для моего эксперимента точность должна быть не ниже считанных секунд, а с ними ее не достичь. Поэтому пришлось напрягать мозг, пытаясь что-нибудь изобрести "на коленке".
Выход нашелся быстро - я остановился на все той же старой доброй "клепсидре", известной, если не ошибаюсь, еще со времен Древнего мира. Устройство ее было простым до безобразия: сосуд заполненный водой, с отверстием в нижней части. Вода, естественно, через отверстие вытекала, и те, кто использовал это приспособление для определения промежутков времени, просто следили за уровнями, фиксируя начальный и конечный.
С помощью все того же собственного мозга я догадался, что мне потребуется сосуд как можно меньшего диаметра - для повышения точности измерений. Большой не устраивал - ведь к нему, для повышения все той же точности, и отверстие придется большим делать, а это увеличит расход воды. Не хотелось слишком часто бегать с ведром.
Искомый сосуд обнаружился в куче хлама, куда стаскивались предметы не особо ценные, но, по мнению тех, кто их обнаружил, имеющие шанс пригодиться в хозяйстве. Кстати - интересное дело: сюзерену работать наравне с мужиками дозволено лишь в критических ситуациях - например при заделке бреши в крепостной стене перед штурмом родового замка. А вот на свалке копаться - пожалуйста: никто не поразился, завидев, как я перебираю хлам.
Зачем в Мальроке использовались керамические трубы, я понятия не имел, и в данный момент не горел желанием устраивать расспросы - не исключено, что это всем известно, и я выкажу свою полную некомпетентность, серьезно подпортив биографию. Труба была надколота с одной стороны, но меня это устраивало. Подобрав в куче металлических предметов слегка погнутую оловянную чашу подходящего диаметра, я приступил к сборке своего варианта клепсидры.
Заткнул поврежденный конец трубы древесной пробкой, замазал края смолой - теперь герметичность соблюдена. Затем пришлось обращаться к кузнецу. Грат, возможно, удивился странной просьбе, но без вопросов просверлил в основании отверстие малого диаметра.
Дальше я залил в чашу немного воска, и, прежде чем он застыл, укрепил на нем вертикально стебель тростника, предварительно разрисовав его чернилами разных цветов - их развел Тук из запасов сэра Флориса и епископа. В итоге получилась какая-то худосочная пародия на милицейский жезл - тонкая, длинная и пестрая как радуга.
Поставил трубу вертикально, залил водой почти доверху, осторожно опустил чашу. Та закачалась, но уплывать ей было некуда - со всех сторон керамическая преграда. Выдернул пробку - из отверстия брызнула струйка. Уровень начал понижаться, чаша, естественно, пошла вниз, и стебель тростника вместе с ней. Глядя, с какой скоростью исчезают в недрах трубы полоски разных цветов, я нахмурился - недостаточно быстро: не получится работать с точностью до нескольких секунд. Пришлось возвращаться к Грату для расширения стока - лишь после этого признал клепсидру пригодной для задумки.
Итак: у меня теперь было устройство, с помощью которого я мог определять, с какой скоростью выполняю какие-либо действия. Не секундомер, конечно, и все относительно, но и не "на глазок" буду ориентироваться.
Пришло время эксперимента.

* * *
Как человек скромный и стеснительный, я не хотел, чтобы на меня любовалось все население замка, и выбрал самое уединенное место - полоску суши между каналом и западной стеной. От взглядов пары наблюдателей укрыться будет трудно - дозорные и днем службу несли. Надеюсь, они все же будут таращиться на подступы к Мальроку, а не на мои чудачества.
Клепсидру установил у берега канала, на плоском выходе дикого камня, выпирающим у края обрыва. Сходил к спуску, набрал в деревянное ведро озерной воды, вернулся, залил трубу до верхней внутренней отметки, опустил чашу-поплавок. Наскоро размялся, восстановил дыхание, выдернул пробку, побежал в сторону поворота канала, вдоль замковой стены. Мчался быстро, но не забывал о безопасности - один неловкий шаг в сторону, и можно налететь на кол рогатки, повторив печальную судьбу сэра Флориса.
Домчавшись до поворота, притормозил, развернулся, бросился назад. Вернувшись к исходной точке, ухватил тростинку, зафиксировав ее в застигнутом положении. Затем воткнул пробку на место, долил воды, запомнил, на какой цветовой полоске финишировал.
Отдышавшись, повторил забег, а затем еще раз. В итоге получил некоторый разброс по отметкам, но небольшой - я прибегал к финишу приблизительно за одно время, плюс-минус секунд пять-шесть.
Пришло время начать эксперименты с разгоном. Присев, попытался вызвать в ногах ту самую теплоту, ускоряющую заживление. Ничего не получилось, но я не удивился - подозревал уже, что лишь в критических ситуациях способен это использовать. А сейчас все прекрасно, и организм вредничает, не желая со мной сотрудничать. Я это пресек простым способом: начал вспоминать острую мордочку Цавуса, сырые стены инквизиторского застенка, треск ломаемых костей. Своих костей. Если механизм черного сердца работает на подсознательном уровне, то должно сработать.
И я оказался прав - резко потеплело, причем ощутимо, и сразу везде. Организм не чувствовал повреждений, и в панике реагировал сразу на все что только можно. Отлично - это как раз то, что мне необходимо.
Стараясь не выйти из "теплого состояния", медленно поднялся, вытащил пробку, бросился вперед. И тут же прекратил забег, кубарем покатившись по земле. А как не покатиться, если на полном ходу задеваешь ногой основание добротного, наклоненного в сторону вероятного противника, кола. Все внимание я уделял лишь удержанию "жара", вот и пострадал.
Поднявшись, стряхнул мусор с одежды, исследовал полученные ушибы, признал их незначительными, вернулся к клепсидре, залил ее заново.
На этот раз был умнее: и "жар" не растерял; и за кол не зацепился. Так и бежал, стараясь не напортачить, и одновременно не выйти из состояния "разгона". Добравшись до финиша, увидел, что от тростинки лишь хвост торчит - вода из клепсидры вытекла полностью. Такого разгромного результата у меня еще не было - вместо того, чтобы поставить новый рекорд мира, я пробежал в три раза медленнее чем безногая черепаха.
Но упрямства мне не занимать: пошел на новую попытку; потом опять, и уже на следующей вплотную приблизился к стандартным показателям. При этом чувствовал, что резерв остается - я действительно двигался быстрее, хотя и не так, как это проделывала Йена. Но она, возможно, тоже с мелочей начинала, или у перерожденных тело слушается лучше.
До вечера еще полно времени - я твердо вознамерился побить все свои рекорды раза в полтора. Но, увы - недолго длилась тренировка: на очередном финише увидел, что мои водяные часы лежат на боку, и донышко у них расколото.
Никто их не ломал - я своей глупостью это сделал. Пробка из дерева, закупорившее днище, вещь эффективная, но не лишенная недостатков. Древесина в воде разбухает, увеличиваясь в объеме. Мощь процесса велика - каменщики древности с помощью этого явления гранитные блоки отделяли от скалы. Технология простейшая: бурится отверстие, заливается водой, забивается кол.
Я такой умный, аж сам собой восхищаюсь, но почему-то ум этот просыпается только после того, как напортачу...
Возиться с изготовлением новой клепсидры не стал - и без нее теперь понимал, с чем надо работать. Придется тренироваться в удержании "режима жара": поддерживать его на автоматизме - не задумываясь. Для этого не обязательно устраивать спринтерские забеги: можно заниматься хоть круглые сутки, незаметно для других. За едой, в седле, на военном совете, перед сном - научиться делать это, не уходя в "нирвану". Надо добиться, чтобы со стороны при этом ничего не замечали: обычный Дан, ничуть не рассеянный, и совсем не напряженный. Пока что у меня, наверное, вид при этом, как после передозировки пургена...
Возвращаясь в замок, увидел, что по дороге тянется вереница повозок, загруженных досками, плахами, брусом, бревнами и связками толстых жердей - народ активно разбирал уцелевшие деревенские строения. В башне стучали молотки и топоры, работали пилы, попахивало здесь теперь не мертвечиной, а тем неповторимым ароматом, что бывает в столярных цехах.
Честно сказать, мне не нравилось, что в замке многое сделано из древесины - боялся повторения пожара, обезобразившего Мальрок. Но поделать с этим ничего не мог: здешние мастера других технологий не знали, да и я ничего нового не придумал им подсказать. Со стороны каменные средневековые крепости кажутся самыми огнеупорными сооружениями в мире, но, увы - все далеко не так.
Ничего: замок пал не из-за недостатков конструкции - его просто некому было защищать. У меня воинов на это хватит. Остается восстановить все как было - если глаза меня не обманывают, иридиане в этом толк знают. Быстро работают, будто всю жизнь только этим и занимались.
Может до зимы все успеют закончить? А что - запросто. Если нас ничего не будет отвлекать, и помех не будет, то таким темпом должны успеть.
Увы - уже вечером столкнулся с первой попыткой помешать восстановительным работам.

* * *
Так как быт у нас пока что налажен не был, кушали люди по-походному - то есть все вместе. Общие котлы; группы едоков вокруг них, "приписанные" к своим посудинам; дружный стук ложек и хоровое чавканье. Собаки и куры бегающие среди людей в ожидании подачек, кошки, держащие в этом вопросе пальму первенства. У меня преимуществ в трапезных делах было не так уж много: котел небольшой, для узкого круга приближенных; в случае, если присутствует мясо - подаются куски лучшие; и винный бочонок можно открывать по желанию, а не ждать соизволения сюзерена.
Так что в этот вечер я кушал все тот же хит сезона - перловую кашу на топленом масле и рыбу, поджаренную на прутиках. При этом не забывал тренироваться: то вызывал в себе "жар", то отключал его. Увы - при этом продолжал выпадать из реальности, из-за чего пару раз промазал ложкой мимо рта, а один раз сильно прикусил ее край. Деревянная - зубы не повредил, но досадно.
Никто не заметил мои чудачества - сегодняшний аврал затянулся и к ужину приступили уже в сумерках, сгущающихся на глазах. Аппетит все нагуляли неслабый, так что таращиться на меня было попросту некому - все сосредоточились на процессе поглощения пищи. Я тоже проголодался зверски - подозреваю, из-за последствий многократных попыток "нагрева".
В общем, все молча стучали ложками, ни на кого не оглядываясь, и не отвлекаясь - котлы не бездонные, и зевать не стоит, а то уснешь голодным.
Когда на стене заорал часовой, я как раз опять выпал из реальности, застыв будто идиот с набитым ртом, туманным взглядом и заклинившей челюстью - "жар", конечно, знатный вышел, вот только жевать прекратил.
Естественно, на крик я тоже не обратил внимания, и лишь когда "вернулся", удивился: вокруг галдят сотни глоток, а слева, через стену, перелетают сгустки пламени. По дуге спускаясь во двор, они разлетаются облаками искр, ударяя о камни брусчатки, или с резким стуком впиваются в штабеля привезенного леса, оставаясь в них торчать миниатюрными костерками.
Конфидус, вскочив, проворно облизал ложку и, пряча ее за голенище, заорал:
- Хватайте щиты и к складу бегом! Прикрывайте головы и тушите все, пока пожар не начался! Да шевелитесь же, лентяи!
Обернувшись ко мне, уже тише добавил:
- Дан - вы бы скомандовали сбор дружины и латников, а то мало ли - вдруг на штурм пойдут. Хотя не понимаю, как со стороны реки штурмовать можно...
Только сейчас до меня дошло, что мой замок нагло обстреливают горящими стрелами. Причем делают это прицельно - навесным огнем стараются поразить именно штабеля запасенного леса. К счастью они располагаются возле выхода из туннеля, а мы столпились вокруг центральной башни, и потому нас не доставали.
- Тук!!! Ко мне!!! Бегом!!!
- Да здесь я уже! Чего разорались?! - поспешно дожевывая кусок рыбы, невнятно откликнулся горбун.
- Помоги с кольчугой, и сам доспех нацепи - драться пойдем.
- Да с кем драться? - удивился Тук. - Это просто в лодке кто-то по реке подошел, прячась под берегом обрывистым, и лупит теперь оттуда. Их мало - вон: стрелы еле летят. А я плаваю будто топор без рукояти, и в доспехе вряд ли успехов в таком деле прибавится!
Как по мне, работали вражеские лучники, словно пулеметчики, но с горбуном спорить не стал - ему виднее. Да и вспомнил тех убийц, которые нас тогда на струге перехватили: их всего четверо было, но за считанные секунды они выпустили в нас несколько десятков стрел, причем метко.
В кольчуге и в шлеме почувствовал себя гораздо увереннее: даже если прилетит сверху гостинец, то не факт что пройдет через такую защиту. Попугай попытался было расположиться на плече, но я бесцеремонно согнал его, приказав залечь под телегой и не отсвечивать - у птица доспехов не было.
А идея то неплохая - сделать ему панцирь от пяток до хохолка, и щит прицепить на крыло с дохлой черной кошкой на зеленом гербе...
Интересные иной раз в голову мысли приходят, когда бежишь под обстрелом к замковой стене...
Краем глаза подметил, что с огнем уже сражаются - послушались епископа. Прикрываясь от обстрела щитами, ликвидируют очаги возгорания, причем делают это столь споро, что сразу стало понятно - пожар задавлен в зародыше.
Нападающие этого видеть не могли и продолжали обстрел. Но, судя по хлопкам тетивы с гребня стены, им начали отвечать дозорные и подоспевшая подмога. Надеюсь, они видят, куда бьют.
Взобравшись на стену, убедился, что действительно видят: вниз по реке уходило пятно пылающего факела. Пламя пульсировало от подносимых к нему стрел, в стороны отходили огоньки, чтобы тут же, после хлопка тетивы, уйти в ночное небо по крутой дуге, затем сорваться вниз, закончив путь на замковой территории. Ответная стрельба наших лучников к видимому результату не приводила - лодка продолжала спускаться вниз по течению, выпуская огненные гостинцы с той же интенсивностью.
Я стоял на стене будто дурак - луком пользоваться не умею, арбалет забыл в телеге. Да и толку брать, если болтов к нему до сих пор не наделали, а обрезками стрел можно разве что на слонов охотиться, если подбираться к ним шагов на пять. Вот и застыл, наблюдая за удаляющейся лодкой, размышляя на тему "что бы это значило?". Смысла в действиях врагов не видел - они глупо переводят стрелы, не нанося нам никакого ущерба. Даже мне понятно, что заготовленные лесоматериалы таким способом не уничтожить. Я бы на их месте обстрелял пространство вблизи донжона, накрыв ужинающих людей - это гораздо эффективнее. С высоты холмов внутренний двор замка прекрасно просматривается - если они наблюдали за нами, то знают, где у нас что. Тогда почему действуют так странно?
Краем глаза углядел разгорающееся сияние за южной стеной. Еще не понимая, что там происходит, подчиняясь интуиции, бросился к лестнице, выкрикивая на ходу:
- К южной калитке бегом!!! Кто рядом с ней - бегом!!! Там пожар!!!
Я не ошибся в своих предположениях - и правда пожар. Пока наши вояки занимались перестрелкой, все внимание уделяя лодке на реке, вторая лодка беспрепятственно подошла со стороны озера, высадив десант. Злодеи не стали штурмовать замковую стену - их, скорее всего, было недостаточно для такого серьезного мероприятия. Взамен они напакостили: подожгли лодки и струг у причала.
Весь наш рыболовный флот пылал кострами, и спасать там уже нечего - упущено много времени. Разумеется часовые на южной стене будут наказаны - эти ротозеи в суматохе покинули посты, чтобы переводить свои стрелы на лодку с отвлекающей группой. И командирам достанется, не углядевшими за своими людьми. Но ничего это уже не исправит - завтра придется возиться с поиском новых лодок и ремонтом других стругов. Останемся мы, наверное, без ухи и жаренной рыбы... Ненадолго, но обидно - ведь припасы надо экономить.

Стоя у причала, я, сжав кулаки, смотрел в огонь, не зная, что предпринять. Как говорят в Голливуде: "Нас поимели". Причем сделали это нагло и чисто - скорее всего, наши стрелки не смогли никому отомстить: враг хорошо подготовился к диверсии. Остается радоваться, что ущерб серьезный не нанесли - уже завтра у нас будет новый флот. Теперь придется на ночь прятать лодки и струги в канале - хоть это и неудобно, но зато целее будут.
Мимо просвистела стрела, с резким стуком вонзилась в кол рогатки. Из тьмы, сгустившейся над озером, хорошо знакомый дерзкий и насмешливый голос прокричал:
- Эй! Ты! Шут балаганный! Я же говорила тебе не возвращаться! Не послушался?! Пеняй на себя - это только начало!
- И тебе привет ...Рыжая, - тихо буркнул я, и, развернувшись, направился к калитке.
Бой закончился, толком не начавшись. И пусть замок остался за нами, пусть мы, надеюсь, не понесли потерь, но все равно проиграли: враг сделал то, зачем пришел, и остался безнаказанным.
А вот насчет последнего надо еще подумать - я человек добрый, но маниакально злопамятный: прощать такое не намерен. Самолюбие не выдержит, если придется оставить без последствий такой удар.
Я не позволю, чтобы меня щелкали по носу какие-то рыжие девчонки. Тем более, не первый раз. Это уже наглость...
Придется превращаться в карателя...