Глава 29
Кэллин Грэм
"Центр психологической помощи для детей и подростков святого Рафаэля". На первый взгляд, звучит устрашающе, но если смотреть вглубь, то не так уж и страшно, это не совсем обычная психушка. Хотя и в обычной я никогда не бывала, но видела их в кино, поэтому думаю, что центр похож скорее на детский сад, чем на сумасшедший дом.
Я не помню, как оказалась здесь, скорее всего, на этом настояла моя мама, чтобы точно быть уверенной в работоспособности моего мозга. И я наивно полагала, что меня продержат в больнице недолго, поначалу займутся моим физическим состоянием, так как нога моя была все еще в гипсе, а затем займутся моими сломанными мозгами, но вышло, как всегда, наоборот.
Миссис Дженсон была первой, кого я увидела, как только пришла в себя. Сказать по правде, я сначала вовсе не узнала ее и подумала, что попала в рай, а эта женщина - это грустный ангел. И я до последнего думала, что нахожусь в той же больнице, что и была.
Она гладила меня по голове и плакала. Мне было неприятно смотреть на это, но я ничего не могла сказать, чтобы успокоить ее. Тем более, у меня все болело, поэтому я занималась самоуспокоением и сил уже ни на что не оставалось.
Прошло некоторое и миссис Дженсон пропала. И тогда ко мне в палату стали забегать разные доктора и спрашивать о случившемся. Их вопросы были абсурдными, наподобие : " какое на вас было белье во врем совершения самоубийства?" или " почему вы наглотались таблеток, а не выпрыгнули из окна, оно ведь было открыто?". Я ничего не отвечала им и просто смотрела с неодобрением. После долгих попыток разговорить меня, не увенчавшихся, между прочим, успехом, они отстали и в палату стали приходить только медсестры, чтобы сделать свою работу.
Маму ко мне не подпускали пару дней, но она закатила грандиозный скандал, так, что ей разрешили приходить даже ночью. Что она, в общем то, и делала.
Моя палата и тут была одиночной, и в общем-то, даже не напоминала больничную. Мама, чувствуя какую-то вину, ублажала меня как только могла. Каждый день приносила всякие фрукты, книги, журналы. На столе лежала целая стопка журналов. Все я уже перечитала. Но мне были не в радость все ее приходы, потому что, как только она приходила, то заводила свою, в последнее время любимую, песню, о том, что я - психопатка, раз на такое решилась. Постепенно ее приходы стали реже и уже от Майка я узнала, что они с мистером Велтором вновь куда-то улетели. И я даже не расстроилась на сей раз, честно сказать, даже наоборот. Майк тоже приезжал ко мне и подбадривал. С ним мне было даже приятнее, чем с родительницей. Он, хотя бы, не говорил мне о том, что я сумасшедшая. Напротив, он долго уверял меня, что произошедшее, ничто иное, как самовыражение. Я лично так не думаю, но... Пусть в его голове это останется так... Что касается мистера Велтора, то он удивил меня больше всех. Его первого запустили ко мне в палату, все потому что он вел себя адекватнее других. Но это тоже был не лучший вариант. Он потребовал от меня того, чтобы я пообещала ему больше так не делать, а затем упал на колени, вцепился в мою руку и заплакал, умоляя простить его. Он говорил, что с появлением настоящей семьи, то бишь меня, мамы и Майка, его жизнь приобрела смысл, и если не будет меня, то не будет и его.
И я ненавидела себя за то, что не могла его взбодрить или сказать что-то, чтобы он не так переживал. Дэниел, наверное, думал, что я его ненавижу, иначе, чего бы он просил прощения?
В моей палате так же имелась дверь, ведущая в душевую комнату с туалетом. А входная дверь запиралась на щеколду, так что я решила, что руководству психушки тоже не помешало бы пройти лечение. Но медсестра мне объяснила, что закрываться я могу только для того, чтобы переодеться и если я не открою дверь, если меня попросит одна из медсестер, то у меня будут проблемы.
Я и не думала закрывать ее. Потому что ночью мне нужна была помощь. Мои кошмары не давали мне спокойно спать. Каждую ночь ко мне прибегали медсестры, поднимали мое тело, свалившейся во сне и собирали по клочкам мои ночные рубашки, которые я разрывала.
О происходящем в больнице я думала всего один раз...
Что же произошло?
Помню только то, что мне было безумно страшно. И этот страх был намного страшнее приступа паники. Именно поэтому я сожрала все таблетки, которые были в палате. Я не хотела кончать с собой. Было просто страшно...
После какого-то дня пребывания в центре, я всё же решила выгулять свою залёжанную тушку. И я пошла на разведку по здешним коридорам. Нельзя ведь упускать возможность побродить по психушке... Так как моя нога все еще находилась в гребанном гипсе, я взяла с собой костыль.
К слову, местные обитатели не были интересными: не пускали слюни, не прыгали, как обезьяны, не улюлюкали со своими тапками, укладывая их спать, даже никто не представлял из себя Джорджа Буша.
Пациентки были обычные.
Никто из них не обратил даже малейшего внимания на меня. Двое девчонок стояли около большого шкафа с цветными книгами и о чем то перешептывались, глупо хихикая; одна сидела в кресле и попивала странно пахнущее какао; а еще трое смотрели по телевизору мультик про Русалочку. Канал переключили тогда, когда принц променял Ариэль на какую-то брюнетку. Может, это могло задеть чьи-то чувства? Возможно.
Рядом с проходом в кухню стояла очень худая девушка. И была она какая-то странная, вся подергивалась, говорила себе под нос что-то, смотрела пустым взглядом вдаль. Если она - настоящая сумасшедшая, то очень интересно было бы с ней пообщаться.
- Привет, - обратилась я к ней.
Девушка долго меня рассматривала, а потом, подергав себя за кончики волос, ответила:
- Привет, как тебя зовут?
Ее голос был скрипучий, как не настроенная скрипка, по которой елозят не смычком, а бревном.
- Кэллин, - поднесла я свободную руку для рукопожатия, но девчонка не протянула свою, наоборот, спрятала ее за спину.
- Я - Софи, - скрипнула она, раскачиваясь взад вперед. - Ты давно здесь? Я давно. Но они не хотят со мной дружить. Они все плохие. И ты тоже плохая.
На этих словах она развернулась и убежала. Всё-таки разговоры с блаженными не так радужны. Стоит быть поаккуратнее с ней.
- Эй, - послышалось из-за двери кухни, я приоткрыла ее и наткнулась на изучающий взгляд полной женщины, которая вытирала стол, - ты, да, если у тебя есть большая кружка, тащи ее сюда, я тебе чаю налью, если хочешь.
Я кивнула и отправилась наверх к себе за чашкой. В холле второго этажа было пусто, поэтому странные звуки, доносившееся откуда-то слева немного испугали меня.
- Ну, давай же, железяка, - вдруг, резко что-то звякнуло, - отдай хотя бы мои деньги!
Я осторожно приблизилась к тому месту, откуда слышала звуки и увидела еще одну пациентку, которая насиловала автомат с печеньем. Руки ее были перебинтованы, наверное, она тоже пыталась покончить с собой.
- Черт! - выдохнула девушка и тут она за заметила меня. - Привет. Тут есть еще один автомат с печеньем, но он находиться в другом крыле. Но я не хочу идти туда, там одни наркоманки.
Я кивнула ей и постаралась как можно быстрее ретироваться. Все страннее и страшнее. Я больше не хочу выходить из своей палаты. Разве что только за чаем.
Я спустилась вниз и кухарка налила мне горячего сладкого чая. В придачу к напитку, женщина дала мне корзинку вкуснейшего печенья, которая она испекла сама. Поблагодарив добрую кухарку, вновь поднялась к себе и включила, принесенный мне Майком, ноутбук. Зайти в интернет я не могла, потому что здесь стояли специальные глушители, которые не давали выйти в всемирную сеть. Я, в общем то, и не расстроилась. Майк закачал мне множество фильмов, так что я решила поразвлекать себя.
Ближе к вечеру, когда я уже пересмотрела все части фильма " Добейся успеха", мне снова стало скучно. Сев в коляску, я выкатилась в хол и стала осматривать темный коридор, чуть освещаемый ночными светильниками. И все здесь было по-детски сладко: бежевые стены, картинки с единорогами, куклы Барби, стоящие в коробках на полках.
Со стороны, где стоит автомат, снова послышался звук. Скрипя шинами, я выехала из-за угла в холл и увидела парня. Кудрявый, в стираном свитере и в очках. Он колотил тот же автомат, который недавно чуть не угрохала девчонка. Что он делает в психушке для девчонок? Не думаю, что ему просто захотелось печенья.
- Эм... Он не работает, - сказала я парню, подъезжая ближе.
- Да? Ну да ладно, - он хлопнул в ладоши и улыбнулся. - Я просто хотел выпить чаю с печеньем...
- У меня в палате есть печенье, - сказала я зачем-то, - только не такое. Мне сегодня дала кухарка, но я все не съела.
- О, это даже лучше! Тогда, мой - чай, твое - печенье! - обрадовался парень, обойдя меня и встав сзади, взял кучки коляски и покатил меня, - где твоя комната?
Я указала на дверь справа и он, открыв ее, ловко провез меня через порог. Черт тебя возьми, где ты был, когда я мучилась, переезжая через него?
- А... Ты давно здесь? - спросил парень, между делом, пока разливал горячий чай из термоса.
- Эм... Неделю? - честно сказать, я и сама не точно помню. - А ты?
- А я уже три года, - он улыбнулся и поставил передо мной кружку с вкусно пахнущим мятой чаем. - Я Патрик.
Ого, парень в женской психушке уже три года!
- А я... К-Кэллин, - робко прохрипела я, уже планируя, как буду убегать на коляске от этого лохматого существа.
- Я здесь работаю, - он широко улыбнулся, наверное, он ощутил мое напряжение. - У меня запланирована беседа с тобой на сегодня.
- Э... Круто...
Значит, это не случайность, то, что я его встретила. Просто запланированная беседа.
- Я не хотел говорить ни о чём сложном сегодня, - Патрик улыбнулся и взял печенье из корзинки. - Мы будем говорить только о том, что хочешь ты, хорошо?
- Хорошо.
- Я слышал, что тебе нравится рисовать, - он снова улыбнулся. - Рисовала что-нибудь в эти дни?
- Нет, я... Я не знаю, куда подевались мои листы с рисунками и папка для рисования. И мои пальцы дрожат... Так что я пока не могу... Рисовать. - ответила я, откашлявшись.
- Мне бы было интересно посмотреть на твои работы. Что ты любишь рисовать больше?
- Глаза, - пожала я плечами.
- Глаза?
- Ну... Их взгляды... Эм... То, как люди смотрят на мир. Это бывает интересно.
- И ты рисовала кого-нибудь из школы? Из семьи?
- Да, конечно, - я кивнула.
- Я всегда завидовал людям с таким талантом, - он опустил лицо. - Сам я и яблоко нарисовать не могу. А из учителей? Ты рисовала их... глаза?
- Кхм... Да, - к чему он ведет? - Учителей литературы и физики...
- А кого-нибудь из школы? Энакима Дженсона? - что?! - Или кого-то из его окружения? Может, его девушку - Джессику?
Серьезно? Джес - девушка Кима? Сколько же я пропустила...
- Насколько я знаю, Джессика - не его девушка, - улыбнулась я, попивая чай.
- Да? Она говорит о другом... Ну, так что?
- Никого, кроме Кима я не рисовала, - скривилась я, но ответила честно.
- До произошедшего на химии? - давил он. - Нет, если не можешь, то не говори...
- ...могу, - сжала я зубы. - И до и после.
- Ты не... Держишь на него зла?
- За что? - резко вскинула я брови.
- Ну, - похоже, я сбила Патрика с толку, - за все ваши перепалки...
- Э-э-э, нет... - я пожала плечами и потянулась за печеньем, но его уже не было.
В этот момент за дверью что-то упало и послышался какой-то вопль и топот ног.
Патрик резко поднялся и направился к двери. Я тоже поднялась и проковыляла в том де направлении.
- Я думаю, он с ней... Я уверена... - кто-то рыдал, - нет! Не надо...
Я вышла из палаты и увидела, как Патрик сжимает руку хрупкой девушки.
- Тин, ты помнишь, о чем я тебе говорил? - Патрик говорил тихо, но его голос, каким-то удивительным образом, перекрывал рыдания девушки.
- Я... Я позвоню один раз... Честно... Пожалуйста! - затряслась Тин в рыданиях.
В лице ее было столько боли и отчаяния. Черт, мне стало так жаль ее.
Джек помог ей подняться, и ее рыдания тут же прекратились, как только она увидела меня.
- Кто это?
- Наша новая подруга.
- А у нее есть парень?
Они ушли в ее палату, а меня загнали, стопившиеся вокруг, медсестры.
На ужин подали какую-то страшно пахнущую кашу, от вида которой меня начало тошнить. Я только поковыряла ложкой несостоявшееся блюдо и попросила у доброй кухарки чаю. Это и был весь мой ужин. И еще таблетка, которую обязательно надо было съесть.
Перед сном я решила посмотреть еще один фильм и долго выбирала из списка что нибудь повеселее. Когда мои глаза уже начали слипаться, я убрала ноутбук и залезла под одеяло.
В этот момент раздался какой-то страшный шум и грохот, из-за которого я вздрогнула и забыла про сон. Кто-то хотел, если не выбить мое окно, то пройти сквозь в него.
Кто это? Что за черт? Какой-нибудь маньяк? В психушке?
В палату влезло что-то огромное, лохматое, от чего я вжалась в кровать.
- Ты... ты... - рычало на меня небритое существо, ужасно воняющее водкой.
Длинные волосы, щетина, опухшие глаза...
О нет...
Энаким зачем то влез в мое окно среди ночи.
Дженсон двигался огромными шагами в мою сторону, а я не могла пошевелиться от страха. Черт.
- Тупица... Идиотка! Тупая, безмозглая дура! - он сорвал с меня одеяло, за которым я пряталась от него. - Я... Поверить не могу, ты...!
Что ему нужно, чёрт возьми?!
- Я думал, что ты сдохла! Я гребанную неделю считал, что ты мертва! - он орал так, что сейчас сюда мог сбежаться весь медперсонал. - Ты... Да какого хрена?! Ты знаешь, что я тебя терпеть не могу?! Так вот, я тебя Н-Е-Н-А-В-И-Ж-У! Слышишь? Тупая, тупая... Безмозглая!
Он ударил кулаком по стене и оставил там кровавый след от бинтов, которыми была перевязанной его рука. Ким крикнул что-то еще нецензурное, распахнул окно и вылез. И стало тихо, будто его и не было...
Что это было?..
Дерьмо, больше никаких таблеток на ужин.