📖 Глава 62.
Неделя в Лондоне тянулась, как вечность. Дождь сменял дождь, редкое солнце лишь раздражало, напоминая о том, что дни идут, а ответ всё не приходит.
Вера пыталась отвлечься — бродила по музеям, смотрела на витрины магазинов, делала вид, что ей интересно. Но каждую ночь, ложась на постель в дешёвом отеле, она слышала в голове один и тот же вопрос: «Кто я?»
---
Кощей поначалу бесился. Он ненавидел эту страну — её стерильные улицы, лицемерные улыбки, холодное молчание. Но потом научился терпеть. Он сидел в номере, курил у окна и наблюдал за дождём. В его голове крутились совсем другие мысли: «А если бумага нас разорвёт? Если мы по-настоящему брат и сестра… смогу ли я отпустить её?»
---
В день, когда позвонили из клиники, сердце Веры едва не выпрыгнуло из груди.
— Miss Veronika? Your results are ready. (Мисс Вероника? Ваши результаты готовы.)
Она посмотрела на Кощея.
— Сегодня.
---
Дорога до клиники была молчаливой. Такси везло их по мокрым улицам, мимо красных автобусов и серых зданий. Вера сидела, сжимая пальцы так сильно, что костяшки побелели. Кощей положил руку ей на колено — впервые за всё время.
— Что бы ни было, — сказал он, не глядя на неё, — я с тобой.
---
Офис врача встретил их тем же запахом антисептика. Вера почувствовала, как ноги подкашиваются, когда доктор протянул ей конверт.
— Inside you will find the official results. (Внутри вы найдёте официальные результаты.)
— Можно я? — спросил Кощей.
Она кивнула.
---
Кощей разорвал конверт, достал несколько страниц. Его взгляд скользнул по таблицам, по сухим строчкам медицинских терминов. Он моргнул, перечитал ещё раз.
— Ну что там? — голос Веры дрожал.
Он долго молчал, потом протянул ей бумагу.
---
На листе, среди чужих слов, был один приговор:
«Probability of paternity: 0%.» (Вероятность отцовства: 0%.)
---
Вера уставилась на строчку, потом вскинула голову.
— Значит… он мне не отец?
Кощей медленно выдохнул.
— Значит, они все врали. И Костёр, и твоя мать. Все.
---
Она смеялась и плакала одновременно. Слёзы катились по щекам, а смех рвался наружу истерикой.
— Господи… Кощей… значит, мы не брат и сестра…
Он прижал её к себе.
— Я же говорил. Бумага сильнее слов. Теперь мы свободны.
---
Но внутри Веры оставался осадок. Она вспомнила лица матери и Костра, их лживые признания, их игры.
«Они пытались отнять у меня единственное настоящее… Но я вырвала его обратно».
---
Вечером, уже в номере, они сидели рядом на кровати. Бумага лежала на столе. Вера смотрела на неё и шепнула:
— Знаешь, теперь мне плевать на них всех. Пусть тонут в своих тайнах. У меня есть ты.
Кощей взял её за руку.
— Бумага сказала то, что я и так знал. Ты моя. Всегда.
---
За окном снова шёл дождь. Но теперь он казался очищающим.
А в их руках была не просто бумага — был ключ к новой жизни.