📖 Глава 17.
Вечером, когда Костра не оказалось дома, Кощей решился.
Он пришёл к Вере. Она открыла дверь, удивлённая, но без лишних слов впустила его.
В гостиной горела лампа. На кресле сидела её мать - Елена Сергеевна, строгая, подтянутая женщина с усталым лицом. В руках у неё была книга, но глаза давно уже не читали - они сразу остановились на Коще.
- Вера, - сказала она тихо, - мы договаривались, что он сюда не придёт.
- Мам, - Вера вздохнула, - он просто хочет поговорить.
Елена Сергеевна ничего не ответила, лишь закрыла книгу и положила её на стол.
---
На кухне они ждали. Часы тикали громко, каждая минута казалась часом.
Кощей сидел за столом, сжимал руки в кулаки. Вера рядом держала его за пальцы, будто боялась, что он сорвётся.
Елена Сергеевна наливала чай, движения её были размеренными, но в глазах было напряжение.
- Вера, - вдруг сказала она, - ты понимаешь, что делаешь?
- Понимаю, - упрямо ответила дочь.
- Нет, - покачала головой мать. - Ты только думаешь, что понимаешь. Твой отец хотел, чтобы ты жила другой жизнью. Чистой. А теперь ты сидишь за одним столом с уличным мальчишкой, и всё это может кончиться плохо.
Вера опустила глаза.
- Мам, я люблю его. Разве это плохо?
Елена Сергеевна вздохнула.
- Любовь - не плохо. Но любовь на улице - это беда. Я видела, как она ломала сильных мужчин. И я боюсь, что она сломает тебя.
Слёзы выступили у Веры, но она выпрямилась:
- Я не брошу его.
Елена посмотрела на неё долго, с болью и нежностью.
- Ты упрямая, как отец.
---
В этот момент хлопнула дверь.
Тяжёлые шаги в коридоре. Вера вздрогнула, мать поднялась.
Вошёл Сергей Костров.
Снял пальто, бросил его на вешалку. Его взгляд сразу упал на Кощея.
Тишина повисла в доме.
- Ну здравствуй, Кощей, - сказал он медленно. - Решил в гости заглянуть?
Кощей поднялся, его взгляд стал холодным.
- Я пришёл не в гости. Я пришёл за ответами.
Сергей прошёл на кухню, налил себе стакан воды, сделал глоток.
- Значит, разговор всё-таки состоится. Что ж... садись.
---
Вера стояла посередине.
За одним столом оказались два мужчины, которых она любила по-разному: один - её отец, её защита и страх, другой - её чувство, её дерзость, её улица.
И рядом - мать, чьи слова звенели в ушах, как последнее предупреждение.