📖 Глава 6. Втянутая
После дискотеки всё пошло не так, как раньше.
Универсам жил своей жизнью: пацаны гоняли мяч, Турбо орал песни, Вова спорил с Адидасом младшим, Пальто курил молча. Но взглядов стало больше. Каждый раз, когда Вера появлялась во дворе или поблизости, кто-то из пацанов хмыкал, переглядывался.
Кощей делал вид, что не замечает, но внутри всё больше злился. Он понимал: пацаны из Универсама — свои, но даже они будут проверять его на прочность. Авторитету нельзя показывать слабину.
---
Вера возвращалась домой одна. Вечер был тихий, фонари гудели жёлтым светом, листья лип цеплялись за асфальт. Она шла непривычной дорогой — хотела пройти через двор, где недавно танцевала, почувствовать ту свободу снова.
И тут услышала шаги.
— Куда это красавица спешит? — раздался хриплый голос.
Из тени вышли трое. Лица знакомые — Дом быт.
Один перегородил дорогу, другой хмыкнул, третий усмехался.
— Не бойся, мы культурные, — сказал тот, что стоял ближе всех. — Мы только спросить. Ты ведь с Кощеем общаешься, да?
Вера сжала сумку.
— Я… не знаю, о чём вы.
— Да ладно, — ухмыльнулся второй. — Мы всё видели. На дискотеке, во дворе. Ты его подруга?
Она промолчала. Только дыхание стало чаще.
Один из них сделал шаг ближе.
— Запомни, девочка: Кощей — враг Дома быта. И если он враг, то и ты — тоже.
Она отшатнулась, но они не тронули её. Лишь засмеялись и разошлись, оставив за собой ощущение липкой угрозы.
---
Ночью Вера долго не могла уснуть. Перед глазами стояли их ухмылки, слова резали голову: «Если он враг, то и ты — тоже».
Она впервые по-настоящему поняла, что значит его мир. Это был не просто двор, не просто грубые ребята. Это была война, и теперь она втянута в неё, даже если не хотела.
---
На следующий день Вера всё-таки пришла к Универсаму.
— Костя, — её голос дрожал, но она держала себя в руках. — Они вчера… из Дома быта… они меня остановили.
Кощей выронил сигарету.
— Что они сделали?
— Ничего… только говорили. Но я… я испугалась.
Он посмотрел на неё так, что она невольно шагнула назад. В глазах Кощея не было ни капли мягкости — только ярость.
— Я их порву, — тихо сказал он. — Они решили сыграть грязно — значит, будет грязно.
---
Турбо услышал последние слова и оскалился.
— Я ж говорил! Вот оно. Девка его — слабое место. Теперь война начнётся.
И Зима добавил, как приговор:
— Началась уже.