chapter 38 «танцы на осколках сердец»
-Сукин сын! — ударила ты ногой в двери гаража.
На тебя повернулась камера слежения, которой ты смело показала фак и удалилась.
Десять процентов на телефоне. Чемодан, шопер с вещами и деньгами.
— Сука... — усмехнулась ты, сев на каменное ограждение около бордюра, и закурила сигарету.
Телефон отключился — ни вызвать такси, ни позвонить, ни забронировать отель.
Ты направилась вперёд в поисках кнопки вызова такси, которые обычно висят на столбах.
Три часа ночи. Холод воздуха большого города. И будто ни единой души на улице. Конечно, все спят по домам. Атланта — не то место, где гуляют ночами туристы.
Вдруг вдалеке показалась BMW с чёрным матовым покрытием.
Из неё вышел силуэт мужчины. Он подстригся: теперь волосы были уложены назад, стали намного короче. От него пахло брутальным ароматом BOSS и кофе.
— Так и будешь смотреть на меня из-под лба? — прервал он ваш зрительный контакт. — Я ненавижу, когда меня игнорируют.
Тонкая женская рука потушила сигарету.
— Так и будешь являться без предупреждений, как загадочный Зорро? — спросила ты, наблюдая, как мужчина без спроса убирает твои вещи в багажник.
— Вообще-то скажи спасибо своей подруге, что сейчас ты поедешь в элитный особняк, а не будешь бомжевать на улице до утра.
— Авани?
— Она самая. Имя, наверное, ты бы не переспросила, если бы звонила ей почаще.
Ты встала в упор к подкачанному телу. Взгляд — полное спокойствие, надменность и сарказм. Ни одна мышца на его лице не смела дёрнуться.
— Мне тебя, как и чемодан, в багажник запихнуть, или по своей воле в салон сядешь?
Ты послушно опустилась в салон машины, и Пэйтон закрыл дверь.
Через 30 минут ты была у него дома.
— Это твоя комната.
Он открыл дверь в минималистичную просторную спальню с балконом и ещё одной дверью.
— Там твой кабинет. Подъём в 9, завтрак в 10. Обедаю я в половину третьего, ужин в семь.
— Расписание, как в детском лагере.
— Ну, ты младше меня на три года.
— Два, — внесла поправку ты. — Спасибо.
Пэйтон удалился из комнаты, и ты тут же заперла дверь. Раздевшись, вышла на балкон, поджимая пальцы на ногах от холода плитки, и снова закурила.
— Я так хочу домой... я устала, — сказала ты, посмотрев наверх.
Ты похоронила бабушку, единственного человека, который по-настоящему оберегал тебя. Мать избавилась от неё, как только та сунулась не в своё дело.
Ты похоронила Пэйтона. Вы скажете «нет»... вот же он, живой. Но да, это не он. Это холодное подобие, незнакомый человек. У него его черты лица, имя, походка, запах тела... но внутри сидит холодный демон.
Не подумайте, тот Пэйтон не был святым. Но этот — человек расчёта, карьерист. Его нельзя осудить — он получил то, о чём мечтал, когда сводил концы с концами.
POV Пэйтон
— Я впустил предателя в дом. Он мог бы быть нашим, но она сама так решила, — говорил я в трубку Дилану.
— Ты её любишь?
— Ни грамма, — отвечал я правду.
У меня не осталось никаких чувств. Я всё уничтожил.
Я сделал это сам — ради спасения себя. Через полгода я поступил в Yale University. Сложный путь, среди мажоров, которые переигрывали меня в карты, пытались найти общения.
Я закончил университет за два года экстерном. В мою жизнь вернулся Дилан. У меня был капитал, образование и опыт. И это всё в 22 года. Умный ребёнок. Мама бы гордилась мной. Она скончалась в больнице сразу, как ей сообщили о моей смерти. Тромб оторвался от сердца. Я потерял её слишком рано.
Я услышал, как щёлкали выключатели где-то внизу. Это Элайса пошла на кухню пить. Стакан воды ночью был её старой вредной привычкой после сигарет. А ведь я смог её отучить от этого.
Она мне нужна — как профи. Она спасёт мою компанию и уберёт конкурентов. А потом мы разойдёмся.
Здесь должно было быть что-то по типу «забудем друг друга», но это невозможно. Первая любовь, убившая надежду на следующие, не забывается.
Я спустился в подвал, в одиночестве. Впереди — старая груша, висевшая на цепи. Я сжал кулаки и ударил — сначала один раз, потом другой. Боль в пальцах была почти приятной, она отвлекала от хаоса в голове.
Почему она меня не искала?
Почему не пришла на могилу мамы и "мою"?
Почему не забрала из дома ничего, не боролась?
Я вспоминал, как потерял память после аварии, как меня перевезли в больницу за сотни миль от Невады. Это был план Ричардсов — подстроенная авария, убрать меня подальше, чтобы я стал мёртв для всех.
А она просто... сдалась.
Она не пыталась найти меня, не боролась, не хотела бороться. Просто ушла, оставив всё позади.
Почему?
Я бил по груше, срываясь на крик, хотя никого не было рядом, чтобы услышать.
Почему она не приехала потом к нам домой?
Почему так легко отпустила?
В голове был только один вопрос — и никакого ответа.
Я остановился, опустил голову на грушу и тяжело вздохнул.
Я вернулся — не тот, кем был раньше, но живой. И в этом была моя единственная надежда.