【13】
Под моим ошеломленным взглядом Чон вернулся в свое кресло и занял в нем небрежную позу. Он выглядел таким бесстрастным, словно всего мгновение назад ничего из ряда вон выходящего вовсе не происходило!
Осторожно выдохнув, я покосилась на малышку, что увлеченно расчесывала гриву голубой лошадки и даже не догадывалась о масштабах сумбура, в эту саму минуту разворачивающегося в душе её няни.
Боже... Он ведь только что поцеловал меня!
Щеки горели так, что на них можно было спокойно жарить яичницу! Мучительная неловкость сковала все тело, заставляя сильнее вжаться в кресло, особенно когда я встретилась взглядом с тем, кто послужил тому причиной.
— Это б-было не обязательно... — пробормотала я, нервно оттянув манжеты блузки.
Чон лишь едва уловимо приподнял брови, но я мгновенно расшифровала его коварный вопрос: «Действительно?». Вслух же он ничего не произнес. Словно в одну секунду потеряв ко мне всякий интерес, спокойно взял планшет и вернулся к работе.
Стыдливо опустив глаза, я невольно вспомнила о том, что происходило со мной несколькими минутами ранее... Да он не без причины посчитал нужным вмешаться, предпринять какие-то действия, чтобы вывести меня из этого состояния, но... Не целовать же? Умом я понимала – это не что иное, как шоковая терапия от мастера психологии, но, черт возьми! Нутро подсказывало, что рядом с этим дьяволом, я теперь всегда буду вспоминать тот момент, когда его язык развел мои губы.
Несмотря на то, что Чон Чонгук уже не обращал на меня никакого внимания, я сидела тише воды ниже травы все четыре часа полета, то и дело, заливаясь краской с головы до пят. И Дженни как специально опять уснула...
Но самое страшное действительно оказалось позади. Вообще все осталось позади – теперь меня уже не тревожила ни турбулентность, ни сумасшедшая высота под ногами, и даже легкая тряска во время приземления не тронула мою нервную систему.
Однако все изменилось, когда мы сошли по трапу вниз и ступили на асфальт Парижского аэродрома.
Мои глаза тут же принялись жадно бегать из стороны в сторону, осматривая каждую деталь вокруг, даже небо! В голове не укладывалось, что в одночасье я оказалась на земле, о которой мечтают миллионы!
Здесь все было таким другим... В том числе погода. После холодов родной столицы, местное тепло казалось просто раем!
У аэропорта нас встретил вместительный солидный автомобиль, и я едва не упала, усаживаясь в любезно распахнутую водителем дверь, потому что ни на секунду не могла перестать глазеть по сторонам. Наверное, со стороны я напоминала рассеянного ребенка, впервые очутившегося в парке развлечений, судя по редкому, но многозначительному вниманию моего начальника. Даже Дженни казалась собранней на фоне меня! Пока автомобиль плавно нес нас по улицам Парижа, она деловито рассказывала мне, что у нее сегодня день рождения, и что дядя Чонгук приготовил ей сюрприз. Я же была не в силах оторвать нос от окна. И в эти мгновения жалела, как никогда, что запрет на гаджеты распространялся и на поездки. Ведь ни одного самого маленького фото не останется на память...
Архитектура отеля, возле которого машина замедлила ход, больше напоминала самый настоящий дворец: с колоннами, лепниной, остроконечными башнями и ослепительными витражными окнами, тянущимися вдоль стен в причудливых узорах. В довершении всего – швейцар в белых перчатках у входа, с безупречной выправкой распахнувший перед нами дверь.
Я совершенно не понимала речь, звучащую со всех сторон – мой словарный запас был весьма скуден: бонжур, мадам, мадмуазель, сильву пле, орэвуар – вот, пожалуй, и все, что всплывало в памяти... Зато французский прекрасно понимал Чон. В эту самую минуту, он впечатляюще умело вел разговор с каким-то обходительным мужчиной в строгом костюме, что вышел нам навстречу, едва мы показались в роскошном холле.
К слову Чон Чонгук вообще как будто был планетой из другой галактики, далекой от нашей с Дженни. Его окружали одни люди, а со мной и малышкой возились другие. По поручению того самого обходительно месье, который скорее всего был главным управляющим в этом отеле, нами занялась Мадам Дюпон – женщина в возрасте с утонченными чертами лица. Она и показала апартаменты, предназначенные для меня и Дженни.
Номер, напоминающий скорее фешенебельную квартиру, располагался по соседству с номером Чона, где он скрылся, даже не задев меня взглядом. Мадам Дюпон отлично говорила по-корейски, хоть и с акцентом, но выражалась очень кратко и по делу. Показала комнату Дженни, где её ожидало роскошное мини-платье принцессы просто восхитительной красоты. Затем я последовала за женщиной в комнату, предназначенную для меня, где неожиданно выяснилось, что кто-то позаботился и о моем гардеробе...
В специально отведенном помещении меня ждало несколько стильных комплектов одежды, подобранных по погоде, так что я могла не беспокоиться за свой внешний вид в столице Франции!
В этот момент захотелось сильно ущипнуть себя.
Честно говоря, я уже давно оторвалась от реальности, и все происходящее воспринимала как сон. Сон, который был кем-то поминутно расписан, и который должен был быстро кончиться. И у меня останутся о нем лишь воспоминания.
Осознание этого факта немного помогло мне прийти в чувство, и спокойнее реагировать на происходящее. В конце концов, когда еще выпадет шанс побывать в таком месте? Я приказала себе не отвлекаться на лишнее, и просто наслаждаться этой неожиданной «командировкой». Раз уж в моем распоряжении не было фотокамеры, стоило быть внимательнее к моментам, чтобы как можно больше впечатлений записать себе под корку.
Прежде чем уйти, мадам Дюпон дала четкие инструкции касательно времени и предупредила, что скоро нам принесут завтрак. А я даже думать о еде не могла – от новых впечатлений голова шла кругом и внутри порхала эйфория. К тому же нас накормили в самолете.
И все-таки, мы с Дженни налопались французской овсянки с фруктами, и похрустели тостами, которые поначалу очень жалко было есть: на хрустящей корке красовалось изображение Эйфелевой башни, а еще надпись с завитушками гласила: «Бонжур».
Когда в ровно назначенное время раздался стук в номер – мы уже были готовы. Дженни выглядела сказочно очаровательно – как маленькая особа царских кровей. Ей сделали аккуратную высокую прическу, украсили голову диадемой, нарядили в то самое невероятной красоты маленькое пышное платьице, и даже надели на руки перчатки, как у самой настоящей леди. Маленькие плечики именинницы укрыли манто из нежного короткого меха, и от её изысканного вида невозможно было оторваться!
Я же выбрала себе самый практичный ансамбль: зауженные классические брючки, тонкий свитер небесного цвета, батильоны, а сверху легкий, стильный плащ. И как-то сразу перевоплотилась в образ. Это не моя жизнь, но почему бы не расслабиться и не получить удовольствие?
Дорога в Диснейленд показалась мне совсем недолгой. С нами в сопровождение поехали корейские охранники, которые переоделись в обычную одежду, словно имели цель слиться с толпой. Где находился их начальник в этот момент, я не знала – мы больше не пересекались с тех пор как разошлись по номерам. Скорее всего он уже ждал нас у ворот.
Сказочный замок, очертания которого каждому знакомы с детства, тянулся к облакам, как что-то сверхъестественное на горизонте. Высокие ворота, огромнейшая территория, на которой столько всего развернулось... что словами не передать и, кажется, даже года не хватит, чтобы обойти этот построенный мир!
Переступив границу его ворот, мы словно очутились в другой реальности. И Дженни в равной мере разделяла мой восторг! Особенно когда прямо на входе к нам, будто бы случайно, приблизился аниматор в костюме Гуффи и протянул ей пушистый цветок с длинным стеблем. Какого же было мое удивление, когда малышка чуть поклонилась ему и четко произнесла: «Мерси».
Диснеевский персонаж умиленно приложил белую лапу к груди, и тут я поняла, что все это было заранее продумано. Мои мысли подтвердились, когда Гуффи предложил Дженни обхватить его пухлый палец и поманил нас следовать за ним.
Для праздника приготовили отдельную, потрясающе оформленную зону, где уже дожидались своего часа диснеевские персонажи. Принц из Русалочки, Жасмин, Микки Маус, Красавица и Чудовище – просто глаза разбегались! Они все ждали её – Дженни, как свою маленькую королеву, приготовив целую программу.
Чон сотворил для своей племянницы персональную сказку, и я даже представить не могла, какими средствами и связями нужно располагать, чтобы провернуть подобное для одной маленькой девочки в этом популярнейшем месте, в столице Франции!
Я, как верный подданный, участвовала во всем, и словно сама стала ребенком, переживая с малышкой эти незабываемые впечатления. Так была увлечена, что не сразу заметила фотографа в костюме лакея, который с профессиональным терпением выполнял свою работу и выбирал лучший ракурс.
Не передать, как я обрадовалась, что у Дженни останутся эти снимки, как ценная память о четвертом дне рождении в Париже. На то, что они когда-нибудь попадут в мои руки, я, конечно же, не рассчитывала.
В какой-то момент вокруг нас как-то незаметно начали появляться другие дети, и Дженни перестала нуждаться в моем обществе. Я была только рада этому повороту. Все-таки гораздо веселее переживать подобные эмоции со своими сверстниками. К тому же, языковой барьер совсем не мешал развернувшемуся веселью.
Дядя Дженни, о котором я на время успела позабыть, оказался рядом со мной так внезапно, что я невольно вздрогнула. Он появился буквально из-ниоткуда, когда я стояла у квадратной колонны, с улыбкой наблюдая за малышкой.
Чон выглядел серьезным и задумчивым, словно пришел только для того, чтобы удостовериться в качестве проведения праздника, но никак не участвовать в нем. И тут же внутри закрался вопрос: почему? Ведь он дорожит своей племянницей, раз столько для нее сделал?
От былого ликования в душе не осталось и следа – рядом с ним каждый нерв в теле как по рефлексу натянулся струной. Я старалась выглядеть увлеченной детским весельем, но все равно косилась на своего работодателя, словно ожидая подвоха.
— Дженни очень довольна, — вежливо произнесла я, то ли отчитываясь, то ли желая отдать должное стараниям её дяди.
— Я вижу, — спокойно отозвался он, продолжая наблюдать за малышкой. В этот момент она под зажигательную музыку повторяла за движениями Микки-Мауса вместе с остальными детьми.
Мысленно показав Чону язык, я отступила от колонны, неосознанно желая отдалиться от его тяжелой энергетики, как вдруг услышала:
— Ты можешь взять перерыв.
— Простите?..
Чон Чонгук, наконец, соизволил взглянуть на меня и терпеливо пояснил:
— Пока девочке есть чем заняться. Воспользуйся моментом и прогуляйся.
— Правда?.. — неверяще выдала я, хлопнув глазами. Даже подумать не могла, что мне дадут такую возможность.
— У тебя час. Минхо поможет тебе не заблудиться.
Он глянул на охранника, что стоял в нескольких метрах от нас и тот с готовностью кивнул, словно заранее был предупрежден. Я не смогла сдержать волнительной улыбки и благодарно выдала:
— Спасибо!
— Время пошло, Лиса.
— Спасибо... — еще раз обронила и, встретившись взглядом со своим суровым проводником, который уже стоял рядом, поспешила к выходу из зоны.
Что можно успеть за час на такой огромной территории? Минхо мне очень помог в этом вопросе. Настоятельно рекомендовал прокатиться на одном из крутых аттракционов, потому как времени на созерцание местных достопримечательностей точно бы не хватило.
Только тогда я вспомнила, что у меня нет с собой денег. Да и в сумке, которая осталась в отеле было немного! Однако не только этот вопрос предусмотрела заранее неведомая рука, но еще и бесконечную очередь в кассу. Мне нужно было только тыкнуть пальчиком на аттракцион, и спокойно идти на посадку в сопровождении Минхо, которому даже говорить ничего не пришлось. Служащие все понимали, едва взглянув на пропуск, что висел на широкой груди, облаченной в простую клетчатую рубашку.
В тот момент я впервые испытала чувство, которое не испытывала никогда в жизни... Чувство, что я какая-то особенная. Это невидимое покровительство ощутимо щекотнуло мое самолюбие.
По глупости своей я выбрала самый большой аттракцион по типу американских горок. И этой поездки, в которой я чуть душу не потеряла, мне хватило на всю жизнь. Даже Минхо не смог сдержать усмешки, когда я бледная и зеленая выползала из вагона.
Оставшееся время мы потратили возле ряда деревянных магазинчиков, где я накупила своей большой семье разных безделушек. Минхо сразу предупредила, чтобы эти затраты вычли из моей зарплаты, но он лишь хмыкнул в ответ. Семья не узнает, откуда это – не хватало еще дразнить малых мечтой всех детей, но совсем уехать без подарков совесть мне тоже не позволила.
На праздник я вернулась довольная до невозможности. Правда вместо Чона, которого я порывалась поблагодарить еще раз, меня встретила Жасмин с ярким макияжем и, обронив пару непонятных фраз, с улыбкой потянула за собой.
Пришло время для торта и мне доверили вставить четыре свечи в многоярусную громадину. На улице уже начало темнеть, когда Гуффи выкатил его на идеально выстриженный газон, оттого разноцветное пламя, исходящее из фитильков смотрелось особенно эффектно.
Я держала Дженни на руках, когда она задувала свечи – малышка уже хорошенько утомилась. Поэтому и салют, развернувшийся в небе, как только солнце скрылось за горизонтом, мы смотрели в обнимку. Это было поистине шикарное завершение дня.
Именинница уснула, еще до того, как мы дошли до машины. Признаться, я и сама клевала носом всю дорогу до отеля. Благо охранник помог донести Дженни до номера, где я бережно её переодела и уложила в кровать, возле которой задержалась на некоторое время.
Глядя на спящее личико, я вновь пропустила эту мысль, которая не оставляла меня еще в самолете... её день рождения именно сегодня. Это воскресенье было запланировано с самого начала, но он выбрал именно этот день для наказания! Так было ли вообще наказание? Ведь пропустив день рождение своей воспитанницы, я бы чувствовала себя гораздо хуже...
Как-то не по себе стало из-за того, что всю неделю я ходила как неприкаянная. Но ведь и Чон нарочно скрывал от меня до последнего эту поездку! Почему? Зачем было ставить меня в неудобное положение перед девочкой? Разве няня не должна знать о таких событиях?
Я совсем не могла понять его мотивов. Но как бы там ни было, внутри что-то невольно изменилось по отношению к этому мужчине. Я не только восхищалась праздником, который он устроил для своей племянницы, но и в какой-то степени была тронута тем, что он позаботился и о моем комфорте. Пусть даже через других людей.
Глаза ужасно слипались, но внутри все противилось тому, чтобы отдать последние часы в этой стране сну. В итоге я решила, что могу себе позволить маленькую вольность... Днем, когда я проходила по большому холлу этажа вдоль витражных окон, увидел террасу с видом прямо на Эйфелеву башню.
Убедившись, что Дженни спит глубоким сном, я накинула плащ и вышла из номера. Холл находился недалеко от лифтов, так что я не боялась заблудиться.
Оказалось, что терраса довольно популярное место – возле каменного ограждения небольшими компаниями стояли люди, но я даже не обратила на это внимание, так же как и на то, что на улице было довольно холодно. Мой взор всецело сосредоточился на башне, что возвышалась вдалеке, усыпанная огнями.
— Боже мой... — выдохнула я, двинувшись к ограждению.
Выбрав место подальше от остальных, я улыбнулась этому чуду света, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Внутри пронеслось такое острое ощущение счастья, что захотелось прыгать на месте и радостно визжать! Ведь я своими глазами увидела легендарную башню...
— Что ты здесь делаешь? — услышала позади голос, от которого, кажется, даже огни вдалеке мгновенно померкли.
Резко обернувшись и встретившись взглядом с Чоном, я тут же опомнилась:
— Простите!.. Я просто хотела... Тут так красиво! Я вышла ненадолго, да и малышка крепко спит...
— Сегодня был тяжелый день, — сдержанно напомнил он. — Рано утром нужно будет возвращаться в Корею.
— Да... я помню.
— Так почему ты не в постели?
Я растерянно раскрыла рот и виновато отвела взгляд на башню. Мне нечего было ответить. Я действительно забылась – это поездка ведь не для меня, а для Дженни. К тому же завтра полноценный рабочий день.
— Вы правы, Чон Чонгук, — произнесла я, отступая от ограждения. — Я сейчас же вернусь в номер...
Развернувшись в сторону выхода, я вдруг остановилась и смущенно взглянула на своего начальника.
— Я хотела... сказать вам спасибо. За то, что забрали у меня этот выходной, и я смогла присутствовать на дне рождении Дженни. Только... вы ведь могли бы сказать мне заранее об этом, чтобы я сделала ей подарок?..
— И что бы ты ей подарила? — неожиданно спросил он без церемоний. — Что подарила бы девочке, у которой есть все?
Этот вопрос завел меня в тупик... С ходу я не смогла ответить, хотя не сомневалась, что обязательно придумала бы что-нибудь.
— Не стоит переживать по этому поводу – ты уже сделала ей подарок. Не каждый может дать то, что не испортится со временем. — Я недоуменно уставилась на Чон Чонгука. — Впечатления, Лиса. Воспоминания. Нет ничего лучше, чем разделить их с тем, кто тебе близок.