37.
В то время как Виолетта Малышенко жарила просроченные наггетсы на работе, Мирон кроссворды разгадывал, сидя на посту. Блядская шапочка на волосах лезла в лицо, одежда пропахла фритюром, а начальница выносила мозг, говоря что-то под руку.
Поскорее бы сбежать из торгового центра и начать жить обычной жизнью.
— Виолетта, почему я вижу на твоей руке часы? Это не негигиенично, — проговаривает начальница, одновременно с тем смахивает со стола мертвого таракана.
И Малышенко не выдерживает. Кидает последний нагетс во фритюрницу, отчего кипящее масло попадает на одежду женщины. Скидывает с волос шапочку и снимает перчатки.
— Ты что позволяешь?! — кричит, стараясь пятна оттереть, что навсегда въелись в костюм.
— Нахуй вас, ваших тараканов и ваши просроченные нагетсы, — самодовольно поворачивается на пятках, покидает кухню.
<right><b>Виолетта</b>: Я уволилась</right>
Быстро набирает сообщение в общий чат, отключает звук телефона, потому что знает, что скоро на нее обрушится шквал недовольных сообщений скандалистов. Усаживается за первый попавшийся столик в зале, смотрит на то, как маленький мальчик травится горелой картошкой фри.
— Пацан, она тухлая не ешь это, — кричит в сторону соседнего столика и отворачивается, пока мать его возмущаться не начала.
А телефон тем временем издает звук звонка, на экране высвечивается короткий и ясный контакт — «любимая».
— У аппарата, — на выдохе Виолетта произносит, рядом стоящий стул пинает.
— В смысле ты уволилась? — голос Мишель слышится из динамика.
— Отдай телефон Кире, я не буду с тобой разговаривать, — секунда проходит, а Вилка слышит знакомый и любимый голос. — Да, я уволилась. И что в этом такого?
— Мы же сегодня ночью собирались в здание пробраться. Как мы это сделаем без ключа? — на том конце провода блондинка глаза закатывает.
— А кто сказал, что я отдала им ключи? — слабо ухмыляется, потому что знает, что молодец.
— Ты украла ключ?! — кричит где-то вдалеке Юлька Чикина.
— Чикина, не тебе меня жизни учить! — возмущается брюнетка. — Идите уже в торговый центр, спрячемся в подсобке у Мирона. Если он, конечно, еще не уволился.
— Мы не можем. Руслана еще камеры не взломала, могут заметить, что в ночном торговом центре зависаем, — голос Саши Третьякова.
— Вы там точно работаете? Или чаи гоняете? — закатывает Виолетта глаза. — Я попробую пробраться в комнату персонала и отключить их. Пусть Рус занимается сигнализацией.
— Обожаю тебя, — коротко и ясно Кира произносит, под задорный смех скандалистов.
— Знаю, — сбрасывает входящий, тут же Мирону набирает. — Что делаешь? — спрашивает у парня.
—Чай пью, а что? — с набитым ртом говорит, ведь секунду назад откусил ломтик печенья.
— Встречаемся у входа в мониторку, — не дожидается новых вопрос. — Будем отключать камеры.
— Меня точно уволят, — вздыхает парень.
— Тебе ли не плевать, — произносит Виолетта, встает со стула и направляются в сторону поста охраны.
А через несколько минут Виолетта Малышенко и Мирон Миронов рассматривают множество компьютеров и не могут понять, как их отключить. Брюнетка то и дело водит мышкой по монитору, с одной камеры на другую переключает и стучит ногой из-за нервов.
— Я в туалет, — бросается Мирон словами, тут же покидает комнату.
— Нашел время, — сквозь зубы шепчет Виолетта, продолжает искать нужную программу.
Все-таки скандалисты в этот раз выбрали дело не из простых. Все-таки это сложно и они могут не справиться. Несмотря на это, стараются, лазейки ищут, и, рано или поздно, найдут.
Спустя время в кабинет Мирон заходит, держа в руках ведро с водой. Виолетта и слова сказать не успевает, как ледяная вода окутывает каждый миллиметр мониторов и процессоров. Техника начинает сверкать, как в дешевых фильмах, а компьютеры в миг потухают.
Малышенко, вытаращив глаза от удивления, смотрит на свое отражение через потухший черный экран. А после медленно в сторону парня поворачивается, набирает больше воздуха в легкий и срывается на крик.
— Ты придурок?! Ты что натворил?!
— Выключил камеры, — пожимает плечами, кидает ведро в угол комнаты.
— Мирон, — спокойно произносит, трет пальцами переносицу и закрывает глаза. — Здесь встроена карта памяти.
— То есть? — боязливо спрашивает парень.
— То есть, когда админ заметит поломку, посмотрит запись и увидит, как ты по всему центру с ведром воды расхаживаешь! — не в силах больше терпеть, кричит.
— Так давай украдем ее? В чем проблема? — с надеждой в голосе.
— Откуда я должна знать, куда она вставлена? Её вообще вставляю или она встроена? Откуда я, блять, знаю, что это вообще такое, — хнычет, откидывается на спину стола. — Все плохо, нас посадят в тюрьму, — произносит в ладони, смотрит на потолок. — Хорошо, тебя кто-то видел с этим ведром?
— Ну, пара человек и уборщица.
— Пара человек?! Уборщица?! — кричать продолжает. — Чем ты думал, когда это делал?
— В сериалах и книгах всегда так камеры отключают, — боясь сказать лишнего.
— Мы с тобой в книге? Это блядская жизнь, где нам обеспечена дорога на нары, — говорит Виолетта. — Точно на меня подумают, после того, что я хозяйке футкорта наговорила, — шепотом, под нос. — Где вообще ты взял ведро?
— Спросил у уборщицы, — быстро отвечает на вопрос, а после с глазами полными гнева встречается. — Я понял, понял, — замолкает. — Ну, давай просто избавимся от свидетелей?
— А давай вообще торговый центр нахуй сожжем. Опыт-то имеется, — закатывает глаза и поворачивается обратно к мониторам.
Стучит по столу, рассматривает свое отражение и дышит прерывисто. Вариантов нет, варианты закончили. Варианты утоплены холодной водой из туалета.
Дверь со скрипом открывается и Виолетта на месте подпрыгивает, думая, что ее счастливая жизнь закончена на этом моменте. Обернувшись, замечает скандалистов, в полном составе, разумеется.
— Вы чего трубку не берете, — начинает диалог Саша. — И почему воняет жженым пластиком.
— Мирон решил стать акваменом и затопить нашу счастливую жизнь на свободе, — Виолетта с места встает, к Кире подходит и слабо целует девушку в уголок губ.
На прощание, наверное.
— Руслана, ты знаешь, где здесь встроена карта памяти? — не теряет надежд Миронов.
— Чего? Откуда я это знать могу? Я программист, а не разнорабочая, — проговаривает девушка, садится на кресло и испытывает удачу, подергав компьютерную мышь. — Ну, они не работают.
— Правда? А я думала, их просто включить забыли, — язвит Малышенко. — Что делать с этим будем?
Скандалисты на время замолкают, иногда оборачиваются на звук шагов и прощаются с жизнью. Потому что назад пути будто бы и нет. Будто не выйти им сухими из этой ситуации.
Как бы иронично это не звучало.
— Есть у меня одна идея, — разбавляет тишину Саша Третьяков.
— После того, как это сказал Мирон, он вернулся из туалета с ведром воды и потопил наш корабль, — мотает головой Виолетта. — Нам нужно бежать из страны, имя сменить.
— Хватит паниковать, мы и в больших неприятностях оказывались, — закатывает Мишель глаза, облокачивается на стену.
— Раньше мы были тупыми малолетками и нас мог спасти Ксен. В этот раз мы обречены, — вздыхает Виолетта. — К тому же, я уверена, нас три года хотят посадить в тюрьму.
— Перестань панику наводить, — продолжает Чикина. — Что ты там придумал?
И Третьяков бессловно к Мирону подходит, замахивается, а после бьет парня в челюсть, от чего тот на несколько сантиметров отлетает и хватается за место удара. Изо рта течет кровь, окрашивая зубы в алый оттенок.
— Крутая идея, давайте просто убьем Мирона, — хлопает в ладоши Виолетта. — И повесим на него все грехи.
— Ты что творишь? — отдышавшись парень спрашивает, держится за угол стены.
— Нужно еще раз ударить, — спокойно Саша повторяет.
Замахивается для удара, пока его кулак Руслана не хватает.
— Ты ненормальный? — грозно спрашивает у парня Мирон, пятится назад.
— У меня все под контролем, — поясняет брюнет. — Скажем, что на него напали. Дальше действуем по ситуации.
— Можно я его теперь ударю? — молящим голосом произносит Виолетта, на что отказ получает. — Не очень то и хотелось, — сложив руки на груди.
Новый удар. Рассеченная бровь и лицо в крови.
Вскоре все скандалисты покидают каморку, в то время как Саша прячется за дверью, а Мирон идет за директором торгового центра. Рассказывает слезливую историю о том, что на него напали и просит посмотреть по камерам на лица преступников. Мужчина, разумеется, соглашается. А придя на место встречи, замечает поломанные мониторы, пропитаны водой.
— Не беспокойся, все записано на жесткий диск, — поворачивает процессор к себе, отверткой заднюю стенку отворачивает, достает нужный элемент механизма.
Секунда.
Падает от глухого удара по голове без сознания.
Мирон же медленно в сторону Третьякова поворачивается, вытянув губы в букву «о», а после грозно смотрит и берется за голову. В кабинет скандалисты заходят, открыв дверь и ударив мужчину ей по голове.
— Хороший план, — показывает «класс» Виолетта. — Теперь нас посадят не за взлом, а за убийство.
— Жив он, — смотря на поднимающуюся грудную клетку, спокойно говорит Саша. — Я же говорил, дальше действуем по ситуации. Посадите его на стул и свяжите. Глаза тоже надо закрыть.
Когда дело было сделано, директор первые признаки жизни подавать начал, мычать что-то невнятное и ерзать стуле.
Мишель матерится себе под нос, подходит к жертве, начинает шариться по его карманам.
— Давайте, теперь нас посадят за кражу! — не выдерживает Виолетта.
— Замолчи ты! — возмущается Мишель, а после находит телефон мужчины. — Пароль какой? — тот только махает головой из стороны в сторону. — Ударьте его еще раз, — мужчина слышит шаги и тут же пароль называет. — Вот так бы сразу.
— И что ты пытаешься там найти?
— Например, порнушку, которую он снял со своей любовнице, — замечая видео эротического характера. — Боже, почему нам всегда попадаются изменщики и извращенцы, — закатывает глаза. — Значит так, — скидывает видео себе на телефон. — Мы забираем жесткий диск и уходим, а ты делаешь вид, что сам его потерял. В противном случае, это видео попадет в руки твоей жены. Ты меня понял?
Мужчина кивает быстро, мычит что-то невнятное. А Гаджиева улыбается победно, телефон кладет на стол.
— Вот так нужно проблемы решать, — направляется к выходу.
— Мы что его здесь оставим? — спрашивает Чикина, осматривая директора.
— Если хочешь, можешь домой его забрать, — закатывает глаза Мишель. — Пойдемте уже, хватит здесь стоять.
И скандалисты покидают торговый центр, направляются в школу, в спортивный зал, на место их новой базы.