27.
Тгк «рона рей»
————
— Вы, блять, в своем уме, придурки? — шепотом Мишель кричит на парней рядом стоящих.
— Придурок, — поправляет Мирон. — Я вообще об этом ничего не знал.
Ставит на поднос очередной бокал с шампанским, осматривает барную стойку. Бабочку на шее поправляет, все еще ненавидя глупый костюм официанта.
— Ты же понимаешь, что если бы Вилка узнала, наш план бы к черту полетел? — шепотом отвечает Саша.
— Она и так обо всем узнала, осёл, — глаза закатывает. — Теперь надейтесь, что из-за вас наш план по одному месту не пойдет. Слишком много жизней на кон поставлено.
— Спасибо, что рассказываешь мне очевидные вещи, — стервозно Третьяков отвечает.
— Вы можете так громко не орать? — подает голос Мирон, который единственный расставляет бокалы с шампанским. — Из-за вас нас либо спалят дети, либо Виолетта услышит, что мы ее обсуждаем, — тихо, дабы в наушник слышно не было. — И ещё неизвестно, что из этого страшнее.
— Вилка, ты чего здесь делаешь? — голос Чикиной через наушник.
Глухой удар, на пощечину похожий.
— Зато мы знаем, что Виолетта не в зале, — пожимает плечами Мирон. — Мы тонем, — с сожалением и горем.
А тем временем к трём подросткам женщина в том же сером костюме подходит, держащая уже папку знакомую. И взгляд её словно холодный айсберг ударяется об бездельников.
— Работать не собираемся? — небрежно. — Половина гостей без напитков. — рассматривает блондинку. — Понаберут, а потом возмущаются почему сервис такой плохой, — на последок кидает и от стола отходит.
А Мишель средний палец в спину Людмилы Фёдоровны Морозовой показывает и недовольно хмуриться.
—Овца старая, — под нос произносит Гаджиева.
— Хоть где-то я с ней согласен, — с легкой ухмылкой Мирон проговаривает. — Половина гостей без наших напитков.
Мишель строит гримасу злую, достает из фартука пачку таблеток снотворного, раскидывает по бокалам в количестве двух штук.
— Пойдемте, угостим наших коллег, — челку поправляя.
***
— Ксен Владимирович, вы же шарите, что там полно охраны будет? — снова глупый вопрос Юлька Чикина задает.
Скандалисты как обычно за столом в подвале сидят, и вот уже который раз проговаривают план разоблачения сотрудников детского дома. Все потому что легенда должна быть идеальной, действия должны быть идеальные.
— Здесь вступают Мишель, Мирон и Саша, — будто очевидные вещи говорит, пока трое из скандалистов смотрят недовольно на мужчину. — Потому что Саша и Мирон сильные, а Мишель злая и любит все контролировать.
— Продолжайте, — удовлетворенная пояснением подает голос Мишель.
— Мы должны узнать, в какой форме будут официанты. Понимаете, к чему я веду? — с ухмылкой.
— Подсыпим им что-то в алкоголь и заставим выпить, — продолжает мысль Мишель. — Ставлю сотку, что они не откажут милой девушке в милом провождение времени, — хлопает ресницами.
— Теперь я понимаю, почему Илья Владимирович выбрал именно тебя, — шутит Кира, за что получает толчок в бок от блондинки.
— Снотворное, — без лишней мишуры подытоживает Ксен.
***
— Ребят, вам не надоело на посту сидеть, смотреть на пьяных подростков? — задорно произносит Саша, падая на стул рядом с охранником. — Платят копейки, так еще и запрещают подходить к фуршету, — по-актерски глаза закатывает.
— Малышня, у вас что, работы больше нет? — сонно мужик в форме отвечает. — Идите подносами светите.
— Так грубо, — надувая губы, припевает Мишель. — Мы к вам с дарами природы так-то. От нашего стола вашему, — шутит.
— Мы на посту, — быстро.
— Пост, это когда рыбу только по праздникам можно и глоток вина на рождество, — продолжает Мишель. — Бросьте, не зря же мы эти подносы тащили. Я, знаете ли, на каблуках бегаю.
— Ген, может, ну это все? — оживляется второй охранник. — Морозова не узнает.
— А вот это уже правильно, — весело добавляет Мирон. — Но я бы на вашем месте и со сослуживцами поделился.
Охранники друг на друга смотрят, а после самый строгий из них рукой махает.
— Ладно, давайте сюда своё пойло, — к подносам тянется. — Чё стоим? Идите, работайте.
Скандалисты кивают послушно, тут же с места происшествия удаляются. А после в сторону лестницы направляются, где их уже вещи в сумках ждали. Переодеваются в белые костюмы, надевают те же белые венецианские маски и золотые лавровые венки.
— Не думал, что после балаклав нас занесет в такие дебри, — рассматривает себя через маленькое зеркальце Мирон. — Выглядит как кукла Чаки.
И правда, группа их трех человек стояла в масках, что все лицо закрывало и только глаза видно было. Глаза, полные страха и адреналина.
А тем временем Мишель из сумки достает три пистолета, раздает каждому, свой под рубашкой за спиной прячет. Руки трясутся, кровь в венах кипит и мысль о том, что в их руках чья-то смерть, заставляет под другим углом на жизнь посмотреть.
— Если посмотреть на это с другой стороны, — продолжает размышления Саша. — Мы похожи на киллеров из дешевого фильма ужасов. Нам не хватает топора и мотива убивать.
— У меня даже сил смеяться над идиотскими шутками нет, — Мишель глаза закатывает.
— Давайте договоримся, что сегодня без топоров?
— Зависит от того, что еще могла натворить Кира, — подмигивает брюнет, в то время как вместе со скандалистами оказывается на балконе.
И вид на всех людей ясно дает понять — игра вот-вот начнется.
***
— А вам никогда не казалось, что нас просто решили наебать? — Кира плечами пожимает, рассматривает новый план здания.
Который раз переделанный. Который раз с новым развилками и ходами.
В тот день с скандалистами анонимно связались, прислав Руслане план тайного хода под детским домом. И ход этот вовсе не оказался подземельем, что кишит врачами, болью и криками. По словам неизвестных, это тоннель, вход в который находится под лестницей первого этажа здания. А еще до подростков информация дошла, будто про ход этот не знает сам Высоцкий.
И именно этот ход может помочь скандалистам попасть в здание незаметно и также незаметно покинуть его. Без ущерба для здоровья, разумеется.
— Если бы это были люди Высоцкого, они бы с Рус связаться не смогли, — Саша руки на груди складывает. — Да и к тому же Илья Владимирович знает, кто эти люди.
— Конечно, знает, — добавляет недовольно Чикина. — Только вот от нас скрывает, — исподлобья на мужчину смотрит.
— Чикина, это не моя прихоть, хватит губы дуть, — проводит очередную линию. — Это наш единственный шанс попасть в здание. Мы должны рискнуть.
— Через этот тоннель мы можем организовать эвакуацию детей, — очевидную вещь Мишель говорит. — Только вот не будем же мы в двух местам одновременно.
— Это я беру на себя, — задумчиво Ксен отвечает. — Завтра познакомлю вас с моими новыми друзьями.
***
Мирон, Саша и Мишель продолжают стоять на балконе, ждать развития плана. Ждать действий дальнейших. А люди внизу ни о чем вовсе не подозревают. Пьют горячительные напитки, едят канапе, разговаривают и ждут открытие бала. А еще речь Высоцкого, которой на самом деле не суждено быть.
— У вас все под контролем? — в наушник Мишель говорит. — Все идет по плану?
— Если это намёк на такую безалаберную и неответственную меня, то идите нахуй, — идя по коридору Малышенко стервозно шепчет. — Я же сказала, все под контролем.
— Ты на месте? — голос Киры.
— Нет, я в кафе жду свой кофе, — глаза закатывает, поворачивая шпильку в замке. — Хватит мне мозг ебать.
— А ты не агрессируй просто, увидишь, люди к тебе потянуться, — шутит Мирон, а после слышит щелчок в дверном замке. — Это ты ногу сломала или дверь открыла?
— Напомните никогда больше не иметь с вами дело, когда все закончиться, — в кабинет Высоцкого заходит. — Всё, вы мне надоели, до связи.
***
— В кабинете Высоцкого наверняка есть сигнализация, — лежа на матах и играя в телефон, Чикина бормочет под нос. — Захотим попасть туда, тут же загребут ставить опыты.
А остальные скандалисты делами своими заняты: учат новые движения, подтягиваются, ищут информацию в ноутбуке.
— Тогда отключим её, в чем проблема? — вися на турнике, Вилка проговаривает.
И Руслана бессловно кивает, очередной раз набирает команды на планшете.
— Ну, сняли мы сигнализацию, а дальше что? — с набитым ртом конфетами продолжает мысль Миронов.
— Можно это сделаю я? — с молящими глазами. — Можно, можно? — ладони вместе Виолетта складывает. — Всегда хотела представить себя секретным агентом, — к Кире подходит и глаза сощуривает. — Такая вся в черном и скрытная, шарите?
— Когда всё начнется, Высоцкий захочет попасть в подземелье, — Юлька последнего босса убивает, телефон рядом кладет. — Мы должны ему помешать.
Несмотря на уютную атмосферу в подвале, дружескую и личную, в помещение всё это время девушка сидела коротко-стриженная, с глазами добрыми и улыбкой честной. Она скандалистов слушала внимательно, ведь большим количеством информации обладала.
И девушка эта — одна из тех помощников, про которых Ксен рассказывал.
Нахождение Карины Долиашвили в логове группы «г» крайне опасным было. Таким же опасным, как и для её союзником. Потому девчонка редко появлялась в подвале, чаще связывалась с Русланой для передачи информации. А еще Карина никогда про своих друзей не рассказывала, боясь за жизни «сокамерников».
Ведь новые союзники скандалистов — группа детей из детского дома, любящая совать нос не в своё дело.
— В кабинете Высоцкого есть тайный отсек в столе. Там лежит ключ от подпола, который ведет в подземелье, — подает голос брюнетка. — Если вы подмените ключ на похожий, то он не сможет попасть в лабораторию. Но вы, — показывает пальцем. — Сможете.
— Для группы дилетантов вы слишком много знаете, — все еще играя в сыщика, с прищуром шепчет Вилка. — Признайтесь, вы работаете под прикрытием.
— Нет, — твёрдо отвечает. — Мы, как и вы хотим отомстить ему за смерть наших друзей.
— Могу изготовить подарок для этого мудака, — пожимает плечами Юлька Чикина. — Дайте мне перцовый баллончик, леску и десять минут.
***
Виолетта старается как можно тише дверь в кабинет прикрыть, тут же оглядывает владения Владлена Викторовича. И взгляд её останавливает на деревянном столе, таком приметном и огромном. Тут же начинает по ящикам шариться, искать второе дно.
— Если эти малолетки нас обманули, я лично запишу их в папку Морозовой, — шепчет татуированная, пока не слышит глухой звук в дереве от стуков.
Поднимает дощечку, а после самодовольно улыбается, увидев ключ с брелком часов. Меняет ключи местами, достав из кармана подделку с таким же брелком. А после, в подарок, кладет коробочку, из которой лески торчат. Закрывает шкафчик, натягивает леску на ручку.
И когда Высоцкий сбежать решит, в его лицо тут же самодельная бомба с едким газом выстрелит.
***
— Илья Владимирович, как мы узнаем, какой ключ у Высоцкого в этом шкафу лежит? — непонимающе ноет Чикина, уже второй час сидя за столом переговоров.
— «Подонки» передадут нам слепок, а также фотографию брелка. Мы должны сделать один в один, — строго.
— Когда снова с ними свяжитесь, скажите им, что мы назвали нашу организацию не в честь жижи для курения, — закатывает глаза Мишель. — Хоть бы название своему кружку придумали самостоятельно. Например, повторюшки.
***
— Остальные будут через пять минут с другой стороны детского дома, — с тяжелым вздохом проговаривает Чикина, таща очередной камень в сторону колодца.
Прямо перед началом плана, остальные скандалисты, те что не ехали в машине с Мироном, собрались на заднем дворе детского дома, дабы заблокировать выход и вход через колодец. Привезли на место встречи круглую доску, полностью закрывающую верх колода, а также множество камней, которые вскоре лежать будут на этом легком сооружение.
— Почему я одна работаю? — возмущается светловолосая.
— Потому что всю дорогу ты ныла, что тебе скучно, а у меня маникюр, — парирует Мишель. — Давай быстрее, пока охрана нас не увидела.
И Чикина последний булыжник кидает на доску, театрально смахивает пыль с ладоней.
— Этот ход заблокирован, — размышляет Кира. — Виолетта заблокирует ход через кабинет Высоцкого, после чего Руслана взломает домофон, где главный и запасный выходы. Получается, единственное место отступления тайный ход, о котором знаем только мы и Карина со своим отрядом спасения.
— Если только над нами не решили пошутить, — подмечает Чикина.
***
Виолетта снова в зале оказывается, где народ уже вовсю празднует то, о чем сами и не догадываются. Как ни в чем не бывало через толпу пробирается, стараясь внимание не привлекать. Ведь пару минут назад Малышенко переоделась в костюм, а маску спрятала под рубашку за спину, там же, где и пистолет хранила.
Рони рядом с лавочкой встречает, тут же девушку за руку хватает, тянет на себя, направляясь в угол, дабы скрыться от чужих глаз.
— Я уж думала, что испугала тебя своими признаниями, — шутит. — Виолетта, куда ты меня тащишь? Мне больно, — спотыкаясь из-за неумения ходить на каблуках.
Татуированная в эту же секунду останавливается, Вербицкую к себе поворачивает, за плечи хватает и смотрит серьезно. Прямо в глаза.
— Теперь слушай меня, запоминай и главное не перебивай, — не дожидаясь ответа, продолжает. — Долго объяснять, но ты должна помочь нам. Сейчас произойдет что-то очень страшное и ты должна быть к этому готова. Все входы и выходы заблокированы. Как только люди толпой начнут покидать здание, ни в коем случае не слушай сотрудников детского дома. Ты должна найти девушку с татуировками на лице и помочь ей эвакуировать народ. Только прошу, не задавай ей лишних вопросов и самое главное никому не доверяй, кроме неё. И вот ещё что, — обнимает блондинку, к животу подставляет пистолет. — Спрячь его и никому не показывай. Если почувствуешь опасность, делай всё, что угодно, но себя защити, — на ухо шепчет, а после отстраняется.
— Откуда у тебя пистолет? — прижимает оружие к себе, смотрит глазами полными страха. Голос дрожит, язык заплетается.
— И самое главное... чтобы не случилось ни за что не иди с Морозовой и Высоцким, куда бы они тебя не позвали, — Виолетта Рони целует в висок и удаляется с глаз девушки.
Не оборачивается, дабы не столкнуться с потерянной Вербицкой и слезой, что по её щеке медленно стекает.
***
— Вот, осталось от прошлой жизни, — показывает на стол Саша, где в это время лежат пистолеты.
— Классно, у меня будет пушка! — радостно визжит Чикина, тянет руку в сторону оружия, но тут же получает удар ладонью по запястью от Ксена. — А вы научите меня стрелять?
— Чикина, у тебя и так полно игрушек, — тянет Илья Владимирович. — Завтра начнем учиться использовать оружие не в ущерб себе. Вам нужно средство обороны? — спрашивает у Карины, рядом стоящей.
— Мы не сможем пронести пистолет на территорию детского дома, а пользоваться оружием без практики это гиблое дело, — спокойно Долиашвили проговаривает. — Когда начнется эвакуация мы с Оеланой и остальными будем рядом с входом в тоннель, организуем грамотный побег. У Оел татуировки на лице, прямо как у тебя, — указывает на Виолетту. — Если возникнут осложнения, сможете легко её найти.
А тем временем, наконец-то дописав сообщение на планшете, Руслана показывает текст Саше, дабы он прочитал.
— Рус говорит, что не сможет организовать наушник для Ильи Владимировича. В этот день в здание будет много оборудования, сигнал не сможет передавать дальше стен здания, — с грустью в голосе.
— Значит, вы работаете самостоятельно, — уверено отвечает Ксен, пусть и боится подростков оставлять на поле боя одних. — К назначенному времени пригоню машину, на которой мы сможем сбежать.
***
В последний раз скандалисты все вместе встречаются на балконе, где нет ни единой души. Молчат, осматривая людей с балкона и держа в руках венецианские маски.
— Знаю, что наступили тяжелые времена в наших кругах, — со вздохом начинает Саша. — Но мы слишком далеко зашли. Слишком много жизней зависит от нас. Поэтому, давайте засунем в жопу все недовольства, и на секунду вспомним о том, что раньше мы были настоящими друзьями, — смотрит на Виолетту. — Ради Ксена.
И скандалисты обнимаются. В последний раз за этот вечер.
А после натягивают маски, расходятся по разным сторонам.
— Спасибо за путешествие, — добавляет Третьяков в наушник.
— Надеюсь, встретимся не в морге, — подытоживает Мишель.