chapter 14
Рисование – один из способов осознавать свои чувства, прислушиваться к самой себе, исследовать себя и своё мышление. Я выбираю чувствовать, а не закрываться.
Я рисовала гриву, делая короткие штрихи и склонив голову набок, изучала нарисованное с другого ракурса.
Спустя неделю тренировок с Эйвоном, я каждый божий день возвращалась домой убитая физически. Оказалось, я была чертовки выносливой, наравне с его телом. Первые дни моё тело ужасно ныло, от чего единственным спасением был горячий душ и компресс, который оставлял в моей спальне блондин. Он лучше всех понимал боль в моих мышцах и даже не жаловался на моё нытье, наоборот, глупо улыбался и заставлял повторять заново. Эйвон тактически готовил меня, показывал специальные боевые навыки единоборств, продолжал метать ножи и обещал однажды погрузить меня в психологическую подготовку для принятия решения под давлением. Зная его дурной нрав, я с опаской ждала этого дня.
Знаете, когда всё идет не так, а ты ощущаешь, что поступаешь правильно? Что ты идёшь в нужном направлении, хоть твоё решение и приводит к полному краху, ты почему-то уверена, что на нужном пути. Я отбросила карандаш и последний раз посмотрела на рисунок, где изображена большая ядовитая змея в мужских сильных руках. Она была так красива, а её чешуйки будто светились. Не знаю, как мне удалось перерисовать блеск её чешуи, но я так же смогла передать эмоцию в змеиных чёрных глазах. Страсть.
В дверь постучали и я готова была принимать незваных горничных, как ворвался Эйвон. Он протиснул белую голову и фокусировал свой взгляд, пока не нашёл меня.
–Лиличка, ты одета? Жаль, – пошутил блондин, открывая дверь. Я чуть не кинула в него свой карандаш. Он вошёл внутрь и остановился возле кровати, осматривая мой обыденный внешний вид. Как-то раз мы разговаривали насчёт одежды, которую он купил мне, и он честно признался, что большинство взял исключительно ради интереса и даже не посмотрел на размеры. То чёрное платье было одним из них. Я ответила ему, что я чувствую себя ужасно, когда даже одежду ношу не ту, которую хочу. И он уступил мне, представляете? Он извиняющимся тоном спросил, что я предпочитаю носить и на следующий день Карл – один из охранников, занес в мою комнату пакеты с брендовой и комфортной одеждой. Я была счастлива. Стены Эйвона пали. Я куталась в бежевый кардиган и удобные джинсы, которые пришлось слегка подвернуть. Почему-то в доме Харриса холодный мраморный пол, от которого я обязана всегда носить носки.
–Твои волосы, – улыбнулся восхищенно Эйвон. Я нахмурилась, приглаживая ладонью свою макушку.
–Что с ними не так? Торчат? – буркнула я и захотела встать, как он произнёс.
–Сколько бы девушек я не встречал, никогда не видел такого оттенка. Они словно... – на моё удивление, его слова звучали искренне.
–Мёд?
–Карамель. Рыжая карамель, – произнёс он и я хмыкнула. Они были бы рыжими, как у Дороти, но мой смешался с русым цветом волос отца. Это доказывает, что я не идеальна, как моя младшая сестра. Мама всегда была к ней снисходительна, а со мной строга.
–Ты пришёл сюда, чтобы восхищаться моими волосами, Эйви? – я сократила его имя, от чего он со смехом прищурил глаза.
–Свет падает на них, – он прочистил горло, и я улыбнулась его беззаботной доброте. Ирландия радовала сегодняшний день солнцем, что не скажешь об остальных дождливых днях. Яркий солнечный свет пробивался в комнату, озаряя все вокруг. Лучи света играли на стенах, создавая узоры из теней.
–На самом деле у Харрис для тебя кое-что есть, – он выглядел неловко, что заставило мои плечи напрячься. У нас с ним напряженные отношения, слишком.
–Что? – спросила я, согнув ноги в коленях и обняв их. Эйвон третий раз прочистил горло.
–Эй, Лемур, – позвал Эйвон, и я склонила голову к двери. Ко мне редко заходили гости. Когда за дверью послышался шум, а потом и скрип, моё сердце провалилось в пятки и гулко застучало. Я ощутила прилив энергии к голове, когда в дверном проёме на меня взбудоражено смотрел Эйден. Я закричала. Честное слово, во всё свое чертово горло, весь Дублин услышал мой крик.
Я вскочила на ноги и двумя большими шагами преодолела расстояние между кроватью и Эйденом. Мой друг в коричневом свитере и классических штанах стоял с шокированным лицом, будто тоже увидел призрака. Его лоб был потным, словно он пробежал марафон.
–Чёрт возьми! Чёрт возьми, Эйден! – вскричала я и повисла на его шее.
–Господи, Тереза, они учили тебя матам всё это время? – от его певчего голоса я заулыбалась, как ненормальная. Он улыбался, мой лучший друг улыбался, когда я отпрянула от него.
–Чему меня только не учили, – хмыкнула я, заставляя Эйвона четвертый раз прочистить горло.
–Я, безусловно, являюсь лишним при такой душевной встрече, но не могу оставить вас наедине, – неловко встрял блондин. Я нахмурилась, держа Эйдена за руку, будто если я отвернусь, он исчезнет.
–Почему? Разве недосказанность между нами пропала? Я не собираюсь бежать, – ответила я, но Эйвон покачал головой.
–Харрис приказал, – пожал плечами блондин и я махнула рукой, заводя друга в комнату. Мы уселись на кровать, и я продолжала рассматривать лицо Эйдена.
–Полтора месяца я была взаперти и не видела никого родного, Эйден. Боже, у меня столько вопросов, – тараторила без остановки я. Эйден тепло улыбнулся и накрыл мою руку своей.
–Я рад, что тебе всё рассказали. Было мучительно сидеть и знать, в каком ты положении. Но уверяю тебя, Тереза, с твой семьёй и со мной всё было в порядке, – признался друг и я вздохнула. Я доверяла ему больше, чем самой себе, ведь знала этого аристократа с самого детства.
–Мама? Дороти? Они всё знали? – спросила первым делом я. Друг тяжело вздохнул и глянул на фигуру Эйвона, сидящего на кресле в телефоне.
–Твой отец пришёл и сказал, чтобы мы не поднимали панику, что ты уехала ради своей же безопасности из Дублина и он не знает, когда ты вернёшься. Он без умолку внушал нам, что ты в полной безопасности и решила резко уехать из-за сложившихся проблем в бизнесе, о которых он не мог рассказать. Мне он постоянно говорил, что ты в Лондоне, чтобы быть в курсе актуального рынка в бизнесе и что в Лондоне у тебя будет опыт в работе с клиентами, – пока он говорил, я впитывала всё как губка и рассматривала изменения на лице друга.
–Все верили ему, потому что он твой отец. Зачем ему лгать? Но я не верил, потому что ты бы ещё на рауте рассказала мне, что уезжаешь, а ты и слово не произнесла в намеке про Лондон. Я копался в интернете, искал всевозможные зацепки, но всё выглядело так правдиво. Даже твоя мама поверила, что ты уехала на обучение и её не тревожил тот факт, что ты не выходила на связь. Все безоговорочно верили твоему отцу, – после его слов я нахмурилась, смотря на загорелые пальцы Эйдена. Его волосы причёсаны на левую сторону, но пара локонов беспечно торчат.
–Зачем ему было врать? – спросила про себя я. Неужели всё, что говорил Харрис о моём отце – правда?
–Твой отец трус, Тереза. Чем скорее ты это поймёшь, тем легче тебе будет сотрудничать с Харрисом, – заговорил Эйвон, не поднимая голову с экрана телефона.
–Не говори так! – прошипела я, чувствуя, как меня сжала рука друга. Я обернулась на него и увидела сожаление.
–Он прав, Тереза. Твоего отца арестовали, обвинив в клевете Андреаса Райта. Его выставили в плохом свете и теперь ты – главная наследница его бизнеса. Когда тебе исполнится 21, все полномочия упадут на тебя, – с грустью в голосе говорил друг, а я молча хлопала ресницами и пыталась прийти в себя.
Мы проговорили долгий час, я узнала у него всё о последних месяцах своего исчезновения. Как оказалось, всё выглядело так, будто я действительно училась в Лондоне. Никто даже и не усомнился о резком исчезновении Терезы Хендерсон. Вот я в эпицентре внимания своей семьи, а спустя ночь – меня нет.
Мой отец заранее переписал бизнес на плечи юной наследницы и со спокойной душой защитил остальную часть семьи, как и самого себя.
Увидев Эйдена и рассказав ему о своём местонахождении последние месяцы, друг лишь улыбнулся. Он уверял, что я под надёжной защитой. Но разве будешь в безопасности с человеком, которому явно нравится делать мне больно и душить? Я чувствовала лёгкость после встречи, будто мне дали сделать полноценный глоток. Эйден ушёл к вечеру, Эйвон заставил меня перекусить и пробежаться по периметру частного дома Харриса.
Я проснулась от звука битого стекла. Это вывело меня из сладкого сна и моего отдыха после очередной тренировки. Взглянув на время, я выдохнула, осознав, сколько часов проспала. Два часа. Эйвон умеет изводить девушку до потери сознания. Я была в чёрных леггинсах и белом спортивном свитере, возле кровати оставались кроссовки и потянув мышцы, я обулась и открыла дверь в коридор. Громкая музыка на заднем дворе заставила нахмуриться, ведь в этом доме из громкого могут быть только мои ссоры с горничными и злой голос Харриса. Теперь же я шла на звук разных голосов, музыки и смеха.
Выходя на задний двор, я ахнула, увидев у обширного бассейна толпу людей. Бассейн искрил пеной, музыка из столика диджея играла без перебоя, пляжные шезлонги и зонтики были украшены гирляндами, а по бокам расставлены напитки и закуски. Атмосфера вечера была энергичной и весёлой, в общем человек семь были в приличной одежде, держа в руках коктейли. Я вскинула брови, обходя глазами знакомые лица и заметила танцующего Эйвона. Он положил руки на извивающуюся блондинку, которая сложила руки на его бицепсы. Тёмная холодная ночь не мешала людям развлекаться. В бассейне никто не плавал, он служил украшением пенной вечеринки.
Я заметила надвигающийся мужской силуэт с двумя коктейлями в руках. Склонив голову, я поближе изучила черты лица привлекательного мужчины. Его небрежная щетина сексуально подчёркивала острую линию скул, короткая стрижка торчала, брови чёрные и густые, а губы розовые и пухлые. Он был похож на того самого спасателя Малибу, горячего и накаченного. Так ещё и богатого, судя по бренду одежды на нём. Белое поло и классические штаны, подчёркивающие талию.
–Правило пенной вечеринки номер один: никаких трезвых людей, – он одарил меня соблазнительным голосом и улыбнулся.
–Что за глупое правило? – улыбнулась я в ответ и не отказалась от протянутого мартини с оливкой. Я не любитель такой выпивки, но с оливкой в бокале поиграла.
–На улице холодно, meu querido, нужно достаточно разогреть кровь, чтобы долгое время оставаться на улице, – моя дорогая. Он указал на танцующих людей, все они были похожи на элитное общество, ведут себя слишком сдержанно и изысканно. Что здесь происходит? Кто эти люди? Но больше меня удивил язык, на котором говорил мужчина.
–Что это за язык? – изумлённо спросила я и сделала глоток мартини, обжигающий моё горло и голодный желудок. В его карих красивых глазах блеснул свет от гирлянд.
–Португальский, – ответил он.
–Не похож ни на один язык, – улыбнулась я, делая комплимент. Не подумала бы, что загорелый спасатель португалец.
–И много языков ты знаешь? – с интересом спросил он, облокотившись о дверной косяк, ведущий ко входу в дом.
–Три. А скажи что-нибудь ещё, пожалуйста, – мягко попросила я, он сделал глоток виски и задумался.
–Você tenta demais compreender o que está acontecendo, meu caro, e esse é um erro grave*, – слова португальского с его пухлых губ вылетали, словно мурлыканье кота.
*(Ты слишком стараешься понять, что происходит, дорогая моя, и это серьёзная ошибка)
Я склонила голову, заинтересованно укусив губу и ощутила игру бабочек в животе. Мужчина, заметив это, смущённо оголил зубы в улыбке и отвёл глаза. Он был, конечно же, очень самоуверенным мужчиной, но такой женский взгляд заставал его врасплох. Он напоминал мне Энцо и от этих воспоминаний грудная клетка сжималась. Я очень давно не думала о нем и это печально, вспоминать наши вечера, как я подолгу засматривалась на его красивые черты лица и слушала мысли.
–Benestante, carismatico, e per di più affascinante*, –сказала я, отпивая глоток мартини и не сводя глаз с его губ. Он удивился моим словам и загадочно посмотрел на меня.
*(Богатый, харизматичный и, самое главное, обаятельный)
–Надеюсь когда-нибудь узнать перевод, – улыбнулся мужчина, чьего имени я до сих пор не услышала. Напряжение между моих ног скапливалось, и я готова была шагнуть вперёд.
–Мануэль, – я обернулась на звук голоса Эйвона и ущипнула себя, когда блондин подошёл ближе к нам.
–Что вы тут делаете? – спросил пьяный голос Эйвона и склонился ко мне, от чего я попятилась. Он него пахло мылом, виски и женскими духами.
–Разговариваем. Этого не было видно? – недовольно спросила я, отпив последний глоток мартини. Мануэль, чьё имя звучит, словно мурлыкание кота, потянулся ко мне и взял бокал, сказав, что принесёт ещё один.
–Это было похоже на трах, – хрюкнул пьяный Эйвон, и я расширила глаза.
–На что?
–На трах. Вы трахали друг друга глазами, Лиличка, –улыбнулся Эйвон. Я отошла от него, осматривая спину Мануэля.
–Приятный разговор с мужчиной был похож на трах? А ты случаем, не преувеличиваешь, Эйвон? Я нахожусь взаперти с двумя эгоистичными мужскими задницами, которые в силу нашего плана, не выпускают меня. Я взрослый человек, у меня есть некие потребности, о которых тебе прекрасно известно. Тебе то позволено совать свой орган в любую щель, ты свободен. Поэтому будь добр, заткнись, мне необходим отдых, – я ударила его в грудь и хотела пройти мимо, но была схвачена за запястье и развёрнута обратно.
–Не играй с огнём, Хендерсон. Тебе не хочется злить Харриса, – буркнул он серьёзным голосом.
–Он тут причём? – я вырвала руку и развернулась.
–Сама посмотри, – шепнул Эйвон и взяв меня за плечи, развернул прямиком к бассейну. Я долго пыталась найти глазами то, что должна была, пока не переместилась к диванчикам. Харрис, словно чёрное пятно на фоне белого, властно сидел на диване, раздвинув ноги. Его тёмный взгляд голубых глаз был прикован ко мне, голова чуть склонилась, а свободная рука держала стеклянный бокал с виски. От одного его взгляда я покрылась мурашками и сглотнула, ощущая биение сердца в ушах.
–Что с того? – спросила я, даже музыка не заглушала биение моего сердца в ушах. Он выглядел так властно, уверенно, а глаза вызывали во мне неподдельный трепет.
–Вот кто трахает тебя глазами с самого первого дня, –задорно улыбнулся Эйвон и наклонился к моему уху, находясь позади меня.
–И поверь, он ненавидит делиться. Особенно с португальским отродьем, – брезгливо сказал Эйвон и выпрямился во весь рост, а я продолжила покрываться мурашками от одного только взгляда. Посреди веселящихся людей, танцующих и пьяный, он сидел пугающе спокойно.
Я развернулась и быстрым шагом направилась обратно в спальню. Мне некогда думать о пьяных словах Эйвона, он глуп, ничего не понимает. А мне не зачем думать о потребностях Харриса, ведь нас объединяют только общий план. Всю неделю мной движет месть Андреасу, я каждую ночь вспоминаю его уродливое лицо и медвежий взгляд. Он подло поступил с моим отцом и заслуживает точно такого же обращения, но теперь я буду не одна. Харрис акула бизнеса, он умён и практичен, а значит у нас точно получится.
Я сняла тёплый свитер и надела ночную рубашку, доходящую до середины бедра. Она плотно обтянула мою талию, но низ был полностью свободен. Стол был захламлен бумагами и неудачными попытками создать красоту карандашом. Я небрежно смяла бумагу в комок и кинула в урну, вспоминая сегодняшний день с Эйденом. Так же я должна реагировать на любые препятствия – выкидывать их в урну. А сейчас из проблем – тянущий низ живота от воспоминаний холодный глаз.
Развернувшись, чтобы сложить свитер, я закричала, увидев тёмный силуэт на кресле. Как, черт возьми, он проник сюда?
–Какого хрена? – вскрикнула я, сердце убежало в пятки и вернулось обратно.
–Прекрати ругаться, чертова девчонка, – зарычал Харрис. Он выглядел неестественно, потому что был пьян. И это пугало меня, я ещё ни разу не видела его в пьяном состоянии. Учащённое дыхание, расстёгнутая чёрная рубашка и туманные глаза.
–Я не собираюсь подчиняться тебе, а лишь прислушиваюсь к твоим словам. Прекрати строить из себя всемогущего, потому что власти надо мной у тебя нет, – проговорила в пол голоса я и дёрнулась, когда Харрис встал с кресла. Рефлекторно я начала отходить назад и продумывать шаги действий, если он захочет меня схватить. Его размеренная походка приближалась, а у меня уже давление в висках забило.
–Я буду кричать, – вспомнив то, как он схватил меня за горло и душил, было страшно представить, что он мог сделать в пьяном состоянии. Это он и сделал. За секунду преодолев расстояние, между нами, Харрис схватил моё горло своей стальной хваткой. Я не успела глотнуть воздух и поэтому сразу начала задыхаться, путь к кислороду был перекрыт. Харрис смотрел на меня угрожающе, дёрнув рукой, я почувствовала, как парю и еле касаюсь ногами пола. Он приблизился, свободной рукой заправил локон волос за ухо и прошептал.
–Ты не принадлежишь мне, но будешь подчиняться всем моим приказам, Тереза. Такова твоя участь с самого первого дня, как ты проснулась здесь. И если этого не последует, я начну жестоко наказывать, – прошептал он, проведя линию своими пальцами по голому участку плеча.
–Твоя бархатная кожа не выдержит всего наказания, а сама ты будешь умолять о прекращении, – продолжал Харрис спокойным голосом. Его хватка ослабла, и я мимолётно глотала достаточное количество воздуха.
–Я выпорю тебя, пока на твоей заднице не останется ни одного белого участка, – закончил он и развернул меня к себе спиной. Я задышала бурно и учащенно. Низ живота предательски заныл от сказанных им слов. Меня душили, а я возбуждаюсь, черт возьми. Что со мной не так? Нормальный человек давно бы сказал, что я больная. Я облокотилась двумя руками о подоконник и смотрела на задний двор, на танцующих ребят, на развивающиеся на ветру листья и забор.
Люди. Ветер. Листья. Забор. Бассейн. Задницей я чувствовала всю твёрдость Харриса и укусила губу, ощутив его дыхание на своей шее. Он аккуратно взял мои волосы, прокручивая и поглаживая их в руке, перекинув их на другую сторону, освободил моё плечо. Горячее дыхание огненного дракона, правда в моей истории он был ледяным шипастым драконом.
Люди. Ветер. Листья. Харрис коснулся губами моего плеча, а второй рукой зажал спереди, своеобразно обнимая. Забор. Бассейн.
–Отпустите меня, – голос дрожал, как и я сама. Стоит задать вопрос от чего именно я дрожу? Страх? Возбуждение? Неизвестность?
–Ты вспомнила манеры? Страх заставляет людей размышлять, – шепнул он и его чертов голос звучал так бархатисто и мелодично. Он придвинулся ко мне всем телом, и я ахнула от прикосновения его выпуклости к своим ягодицам. Зажав губу между зубов, мои щеки, уши и шея горела от стыда и возбуждения.
–Безумие, – прошептала я, после чего протяжно застонала. Харрис просунул руку сквозь мою ночную рубашку, большой рукой обхватывая голую грудь. Люди. Ветер. Что дальше? К черту. Я выгнулась в спине, пока Харрис зажимал стоячий сосок двумя пальцами. Меня возбуждала одна мысль, что эта выпуклость в штанах из-за меня.
Он словно тёмная тень, огромная и широкая, сжала меня в своих руках, не выпуская. Искуситель. Прельститель. Своими руками держал хрупкую меня, заставляя постанывать.
–Я только начал, а ты уже дала название нашему сексу? – его шумная ухмылка заставила меня закатить глаза. Я хотела больших касаний. Больших движений. Мне было мало одной ласки рукой, я сжала подоконник.
–Прекрати это, – приказала я, сдерживая стон укусом внутренней стороны щеки. Харрис поддался вперёд, я различила запах виски и дерева. Его запах. Так пахнет в его кабинете, так он расслаблялся каждый вечер.
–Ты играешь с моим телом, – упрекала я, захотев развернуться, но он сильнее прижал меня к подоконнику, плотно удержав. Рука продолжала изучать грудь, то пощипывая, оттягивая и неимоверно дразня.
–Я только начал, Тереза. Смотри в окно, смотри на всех этих людей. Я мог бы тебя трахнуть прямо перед окном, чтобы все видели, насколько красиво ты стонешь, краснеешь и прогибаешься подо мной. Я бы трахнул тебя на зло португальскому отродью, но не стану, –закончил он, подняв подол моей рубашки и с силой надавил на мою спину. Единственной моей опорой было окно, ладонями я упёрлась в него и с трудом задышала. Харрис прогнул меня, подняв подол платья, оголяя трусики. Я горела от стыда, но больше горел низ моего живота. Я чувствовала целый океан снизу.
–Насколько я удивлюсь, проверяя степень твоего возбуждения? – промурлыкал Харрис, нежно поглаживая мои волосы на затылке. Я терпко сглотнула, горло пересохло и обернувшись назад через плечо, я готова была застонать от одного вида. От одного вида его прижимающегося паха к моему оголившемуся телу, по его крепкой руке на моей ягодице. Почему, черт возьми, он так влияет на меня?
–Скажи мне остановиться, девочка, – шепнул Харрис, и я вспомнила степень его опьянения. Но и я тоже была пьяна, пьяна его касаниями и действиями. Его ласке по отношению к моему горячему и умоляющему телу. Рука Харриса обняла мой живот, полностью накрыв ладонью.
–Скажи мне не спускаться вниз, чтобы доказать правдивость своих слов, девочка, – девочка. Даже это чёртово произношение с его пухлых губ звучало горячо, дико и интимно. Его рука медленно двигалась к заветной точке, но я дёрнулась и произнесла.
–Нет, – ему хватило одного моего отрицания.
–Не стану, потому что пьян, – произнёс он удручённо и ослабил хватку. Я хочу видеть его. Я развернулась, и он позволил, его туманные глаза с наслаждением смотрели в мои. А я запыхалась, покраснела, искусала всю губу и вот-вот сгорю. На моем месте останется серая дымка, а подо мной чёрное пятно гари. Гари и капающего возбуждения между бёдрами.
–Такая ты мне нравишься больше: настоящая, готовая придушить меня и... – он оборвал фразу, улыбнулся, сам дышал ровно и спокойно. Склонившись, он двумя руками облокотился о подоконник, снова зажимая меня в клетку с двух сторон. Его губы. Его запах. Они были в сантиметре от меня и, кажется, я забыла, как дышать, старательно пыталась этого не делать. Затаив дыхание, я задрожала.
–Сексуальная, – признался наконец Харрис и дыхание от его слов опалило моё лицо. Мои губы задрожали, я взглянула в его голубые глаза, ощущая прилив адреналина. Сердце застучало так сильно, гулко отдавая в ушах, даже воздух накалился. В сантиметре. В губительном сантиметре. Харрис коснулся моих губ, но не посмел поцеловать, он лишь провёл по всей длине своими губами, и я закрыла глаза. Воспарить. Воспарить и умереть.
Поцелуя не последовало, лишь короткая усмешка и открыв глаза, наши цвета смешались.
–Ты молчишь целую вечность, кажется, я нашёл способ заткнуть тебя, – произнёс он с насмешкой и отошёл. Я нахмурила брови, похлопала себя по щекам и оттолкнула его двумя руками. Сбежав к кровати, я полностью накрылась и сжала ноги в возбуждении.
–Ненавижу! Самодовольный, извращённый, озабоченный! – крикнула я в него, ощущая, как тяжело мне дышать. Я возбуждалась от его касаний, от касаний ужасного человека. Договорившись, что нас будет связывать только общее дело, он сам же нарушил правило.
–Ненавидишь? Тереза, ты всю ночь будешь ощущать мои прикосновения на своём теле, – он сделал опасный шаг к кровати. Я сжалась, внутри и снаружи.
–А после возненавидишь себя, потому что начнёшь скучать по этим прикосновениям, – его дьявольская улыбка соблазнителя раздражала меня до стиснутой челюсти. До дрожи в ногах и возбуждения между ног...
–Уходи! – вскрикнула я.
–Только сегодня.
***
–Манерам тебя учить не надо, ты была высококвалифицированной леди, – уточнил Эйвон, постукивая пальцем по столу. Я сидела с ним на кухне, обсуждая дальнейшие планы и ожидая Харриса. За завтраком я пересеклась с ним и моментально покраснела, опустив голову в пол, он вёл себя так же сдержанно. Эйвон встретил меня за обедом, приказав ждать на кухне.
Харрис появился в дверном проёме в деловом костюме двойке, взгляд был прикован к часам.
–Бари. Италия. 07:40 утра, – спокойно произнёс он и поднял глаза, осмотрев сначала Эйвона, а потом меня.
Голубой и зелёный. Они сияли глубокими оттенками, переливаясь на солнечном свете.
–В каком смысле Бари? Мы едем в Италию? – недоуменно спросила я, вставая со стула. Моё средний рост не сравнится с размерами тела Харриса.
–Да, Тереза. Первая встреча с Боссами семей, по пути я расскажу тебе о входящих в Лигу компаниях, – сказал Харрис, убрав руки в карманы штанов. Я сглотнула, опустив свой взгляд на его пах. Вчера он впивался в мои ягодицы, бесстыдно лапая мою грудь. Будто прочитав мои мысли, Харрис улыбнулся краем губ и провёл линию языком по внутренней стороне нижней губы. От этого жеста я задохнулась, но быстро обернулась на Эйвона.
–Что мне следует знать от тебя? – блондин хоть и был настоящим шутом, учитель из него прекрасный. Требовательный, жёсткий, но результаты очевидны.
–Меньше болтай, Лиличка. В нашем мире за такое отрезают языки, – весёлым голосом сказал Эйвон и встал с кухонного стула. Он слегка ударил меня по носу и наклонился на мой уровень глаз.
–А ещё будь сексуальной. В мире Лиги похоть главный грех, а зная, что они не смогут к тебе прикоснуться, ты станешь ещё более желанна, – напоследок пропел блондин и аристократически вышел из кухни. Я обернулась на Харриса, ожидая от него любых слов.
–Постарайся не думать об этом во время поездки, – посоветовал он.
–Ты покажешь мне Бари? – резко спросила я, желая закрыть рот ладонью. Слова сами вырвали из моего горла и удивившись, я замолкла. Харрис выглядел задумчиво, когда осматривал моё лицо. Его голубые глаза сверкали и отдавали чем-то серебряным.
–Мне необходимо будет съездить на портовые точки. Если будешь молчать, свожу и тебя, – так же неожиданно согласился он и я слегка улыбнулась.
–Значит, к морю. Хоть меня и смущает мысль быть экспонатом, – недовольно скрестив руки, я осмотрела свои ноги.
–Разве женщины не любят мужские взгляды? Ты красива, и будешь желанна каждым. Я защищу тебя от лишних касаний, если тебе будет неприятно, – утвердил мужчина.
–А от собственных? – резко сказала я, делая шаг к нему. Его зрачки неестественно расширились при моём порыве.
–Это было ошибка, которая учтена мной и никогда не повторится, – без замедления отчеканил Харрис.
–Правда? Твой друг доказывает мне обратное, Харрис и заставляет думать, что дело не только в плане, а теперь в нечто большем, – я бесстыдно сделала шаг и бросила короткий взгляд на его классические штаны. Он заметил мой взгляд, сжав челюсти.
–Моё тело реагирует на твоё женское, не более, – продолжать Харрис с холодной отстраненностью. Мне необходимо было вывести его, увидеть в этих глазах нужную живую эмоцию. Я укусила губу, мечтательно осматривая столешницу кухни.
–Нужно было пригласить к себе Мануэля, – прошептала я, но была услышана. Резкий выпад ко мне прижал меня к стене, от чего моя голова поднялась вверх, встречаясь с его дикостью.
–Скажешь подобное ещё раз, я убью тебя, – грубо проговорил Харрис сквозь сжатую челюсть. Его руки располагались с двух сторон от меня, приглашая в клетку. Мое дыхание сталкивалось с его грудной клеткой, вызывая трепет.
–Надеюсь в Италии ты не будешь так чуток к моей половой жизни, Харри, – сладким голосом я наклонилась к его уху, от чего он сжал руку в кулак на стене.
–Беги, Тереза.