Глава 23
Тэхен
— Да, Ваше Величество. Я всё понял. Будет исполнено, — киваю, хотя собеседник через кристалл связи не может этого видеть. За стеной в соседней комнате надрывается Ёнджун, и каждый его крик отдаётся в висках острой болью.
Наконец, Юнги прощается со мной. Тру переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Злит то, что у меня недостаточно информации, что эта командировка рискует затянуться.
С одной стороны хорошо. Мало прецедентов — значит мало жертв, но, к сожалению, основная часть информации собирается на анализе трагедий.
Стоит попробовать организовать что-то подобное, но в контролируемой и максимально безопасной среде. Чтобы и данные собрать, и человека не потерять. Нужно выбрать кого-то из солдат.
Я бы и сам пошёл, но увы, эти твари чувствуют жар драконьей крови и не приближаться. Основная их масса, разумеется.
Плач становится громче – невыносимо. Что там делает мать? Встаю, с кресла и быстрым шагом направляюсь в соседнюю комнату.
— Ну же, перестань! Какой капризный мальчишка! — голос матери звенит от раздражения. Ёнджун, красный от крика, извивается у неё на руках.
— Дай его мне.
Мать с явным облегчением передаёт ребёнка.
Прижимаю сына к груди, и он почти сразу затихает. Маленькие пальчики цепляются за мой камзол, влажное от слёз личико утыкается в шею. Что-то сжимается внутри от этого доверчивого жеста.
— Ну вот, опять, — мать раздражённо поправляет причёску. — Совершенно избалованный ребёнок. Это всё твоя жена потакала ему во всём, теперь он и минуты не может провести без няньки.
— Мама, – вздыхаю, покачивая притихшего Ёнджуна. — Может быть, дело не в избалованности? Если бы ты больше внимания уделяла его потребностям...
— Что?! — она резко разворачивается, глаза сверкают. — Смеешь учить меня обращаться с детьми? Я вырастила тебя и твоих братьев!
— И сейчас было бы неплохо применить этот опыт.
— О нет, — она машет рукой, прерывая меня. — Я своё отняньчила. Я здесь, чтобы помочь тебе избавиться от этой... от твоей жены. А не чтобы снова возиться с пелёнками и соплями.
Чувствую, как начинает пульсировать жилка на виске. Сын, словно почувствовав моё напряжение, беспокойно ёрзает.
— Тогда, возможно, стоит нанять няню? — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё кипит.
— Чтобы она тоже его разбаловала? Нет уж, я прослежу, чтобы мой внук вырос настоящим мужчиной, а не маменькиным сынком!
Ёнджун снова начинает хныкать. Глажу его по спинке, чувствуя, как колотится маленькое сердечко.
— Мама, — мой голос становится жёстче. — Если ты не хочешь заниматься внуком, это твоё право. Но тогда не вмешивайся в то, как о нём заботятся другие.
— Ах вот как? — она прищуривается. — Собираешься вернуть ребёнка этой...
— Разумеется, нет, – обрываю её. Достаточно на сегодня.
Она поджимает губы, всем своим видом выражая возмущение. Но я уже не слушаю. Сажусь в кресло, устраивая сына поудобнее. Он затихает окончательно, посапывая мне в шею. Такой маленький, беззащитный...
Краем глаза вижу, как мать выходит из комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Но сейчас меня это не волнует. Всё внимание приковано к тёплому свёртку на руках. У меня столько работы, совсем нет времени и сил, чтобы уделять ему достаточно внимания.
Всем этим должна была заниматься Дженни, но потом она решила, что умереть в лесу лучше, чем просто быть моей женой.
— Что же мне с тобой делать, малыш? — осторожно поглаживаю пушистые волосики. — Ты слишком юн, чтобы брать тебя на задание. Здесь ты мне совсем не мешаешь, но там... Будет сложно сражаться и присматривать за тобой.
Сын, уставший за время своей истерики, ворочается. Ему бы поспать, но думаю, что сперва его стоит отнести к Дженни и покормить.
Поднимаясь с кресла. Выбора нет, как бы сильно я ни любил своего сына, я не смогу сам закрыть все его потребности. К сожалению, это не только потому, что он ещё младенец.
— Пойдём искать твою мать, — говорю сыну, который уже начинает нетерпеливо ёрзать.
Нахожу её в одной из комнат нижнего этажа. Сидит на стуле, сжав голову руками. При виде Ёнджуна её лицо искажается гневом.
— Как вы могли? — шипит она, вскакивая. — Я слышала, как он кричал! Почему никто...
— Молчать, — спокойно, но строго приказываю я.
Дженни осекается на полуслове, но в глазах пляшут злые огоньки.
Передаю ей сына, наблюдаю, как она устраивается в кресле. Что-то тихо шепчет ему. Связь между ними... раздражает и восхищает одновременно.
Отхожу к окну, делая вид, что рассматриваю двор. Мысли крутятся вокруг одного: что дальше? Мне нужно возвращаться к заданиям. Кому оставить сына?
Может быть... может быть, стоит позволить Дженни больше времени проводить с ним? Она явно знает, что нужно ребёнку. И Ёнджун к ней тянется...
Но тут же вспоминаю о её побеге, о предательстве. Как можно доверить ей воспитание наследника после такого? А если она снова попытается сбежать?
Бросаю взгляд через плечо. Она полностью поглощена кормлением, словно в целом мире не существует ничего, кроме их маленького уголка. На лице умиротворение и нежность. Это делает её как-то по-особенному красивой...
Нет. Нельзя позволить чувствам затуманить разум.
Я мог бы оставить ей Ёнджуна и попросить мою мать присматривать за ними. Держать ситуацию под контролем.
Тут же вспоминаю недавнюю сцену в детской, её раздражение, нежелание заниматься внуком. Нет, это не вариант. Она только всё усложнит. А если они снова сцепятся с Дженни, мой сын может пострадать.
Сжимаю кулаки, чувствуя, как раздражение нарастает. Проклятье! Почему всё так сложно? Если бы Дженни не предала моё доверие и просто поговорила со мной, вместо того чтобы убегать...
— Он уснул, — тихий голос прерывает поток мыслей.
Киваю и забираю сына. Он сыто причмокивает, глазки уже закрыты. Дженни встаёт и собирается уйти, но у двери останавливается:
— Тэхен...
На секунду я чувствую, что готов её выслушать, но потом меня сносит воспоминание о том, как глупо она бегала от меня по всему двору, и я прикрываю глаза.
— Иди.
Дверь тихо закрывается. Прижимаю засыпающего сына, вдыхаю сладкий детский запах. Нужно сделать невозможное и найти здесь няню. Кого-то опытного, надёжного. Кого-то, кто сможет заменить мать, пока я не буду уверен, что могу ей доверять.
Если такой день вообще когда-нибудь наступит.