Глава 21
Коридор встречает меня приглушённым гулом голосов и общей атмосферой неразберихи. Солдаты, слуги, постояльцы словно потерянные ориентиры птицы, не знающие, куда лететь дальше.
Сжимаю кулаки. Соберись, Джейн. Время жалости к себе прошло.
Лиса и Розэ обнаруживаются на кухне – растрёпанные, встревоженные, они пытаются одновременно готовить ужин и успокаивать рыдающую судомойку. При виде меня обе замирают, в их глазах читается неуверенность.
Так, теперь главное — не становиться слишком наглой.
— Привет, — голос звучит неожиданно твёрдо. — Я не хочу сходить с ума одна, поэтому пришла помочь навести здесь порядок.
— А твой...
— Давайте не будем про эту сволочь, — обрываю я.
Оглядываю кухню. Повсюду следы хаоса: недоочищенные овощи, разбросанная утварь, подгоревшее рагу рядом с мойкойыы. Время ужина прошло, так что здесь настоящий ужасвд
Нет, это никуда не годится.
В своей прошлой жизни я работала помощницей администратора в небольшом ресторане. Вкалывала на них достаточно долго, так что хоть меня и не сочли достойной повышения, более-менее понятно, что нужно делать. Осталось только адаптировать это под околосредневековые реалии.
— Розэ, — поворачиваюсь к старшей из девушек. — Сможешь заняться размещением солдат? Узнай у их командира, сколько человек, какие комнаты они хотят занять. Нам нужно согласовать с ними распорядок, завтрак, обед, ужин. Кроме них про обычных постояльцев забывать нельзя. Придётся всё чётко организовать.
Секундное замешательство сменяет мягкая улыбка. Кажется, они тоже не против заняться повседневными делами, чтобы не думать о проблемах.
Розэ кивает, расправляя плечи. В её взгляде мелькает облегчение. Похоже, она рада, что кто-то говорит, что делать.
— Лалиса, — поворачиваюсь к другой девушке, которая уже вытирает руки о передник, глядя на меня во все глаза. — Проверь кладовые. Нам нужно точно знать, сколько у нас припасов и на сколько их хватит. И... — голос чуть дрожит, но я заставляю себя продолжить, — Нужно организовать похороны Хвасы. Посмотри на складе, что у нас есть, чтобы проводить её и что нужно будет достать и сделать. Она заслуживает достойного прощания.
Горло перехватывает при мысли о старой хозяйке. Она была добра ко мне, а я... Нет, сейчас не время для скорби.
— А вы... — обвожу взглядом остальных работников кухни. — Сперва наведите здесь порядок. Каждый знает своё рабочее место? Это первое, с чего мы будем налаживать нашу жизнь. Если возникнут вопросы – обращайтесь ко мне.
Замечаю, как переглядываются другие рабочие. Я опасалась, что они начнут спорить, ведь их пытается организовать не пойми кто, но, кажется, они тоже рады спихнуть на меня ответственность за принятие решений.
Пока всё складывается удачно. Наверняка при других обстоятельствах кто-то начал бы спорить, но никому не хочется связываться ни с солдатами, ни с управлением, тем более в такой непростой период. А ещё чокнутую мамашу Тэхена со счетов скидывать нельзя. Чую, она всем нам ещё крови выпьет.
Кухня постепенно оживает. Люди расходятся по своим делам, движения становятся более уверенными, голоса – спокойнее. Я чувствую, как внутри растёт что-то похожее на гордость. Может быть, Винтер прав, и это мой шанс?
Замечаю в углу знакомую кошачью фигуру. Винтер наблюдает за происходящим с подоконника. И как только эта зверюга умудряется перемещаться? Он будто везде сразу. Наши взгляды встречаются, и мне кажется, что он едва заметно кивает.
За пару часов работы нам удаётся навести относительный порядок. Лиса докладывает о состоянии кладовых, Розэ успешно расселяет солдат.
Я как раз устраиваюсь за столиком в углу с чашкой чая и просматриваю списки постояльцев, когда слышу этот голос – резкий, высокомерный, от которого по спине бегут мурашки.
— Ну надо же, какая... деловая.
Медленно поднимаю глаза. В дверях стоит Джису, мать Тэхена. Успевшая переодеться, но сохранившая змеиную улыбку на губах. Я была в таком шоке, когда мы с ней познакомились, что мало что понимала из её речи, но успела запомнить эту неприятную деталь, превращающую вполне красивую женщину в монстра.
— Доброго дня, леди Ким, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжимается. — Вы что-то хотели?
— Доброго? — она проходит в комнату, небрежно проводя пальцем по столешнице. — О да, для меня он определённо добрый. Наконец-то справедливость восторжествовала.
Её глаза блестят нескрываемым злорадством. Сжимаю пальцы под столом так, что ногти впиваются в ладони.
— Что вы хотели? — повторяю вопрос уже не таким спокойным голосом.
— О, я просто хотела лично убедиться, что моему внуку ничего не угрожает, — она осматривает помещение с демонстративным отвращением. — А ты... что ж, похоже, нашла себе подходящее место. Среди прислуги.
— Я выполняю работу, которая необходима постоялому двору, – каждое слово даётся с трудом, но я держу спину прямо. — Раз уж мы все здесь застряли.
— Работу? — она смеётся, и этот смех похож на звон битого стекла. — Ты хоть представляешь, как управлять таким заведением? О, постой-ка... — она берёт со стола мои записи, бегло просматривает их. — Какая безграмотность! Эти расчёты никуда не годятся.
Ясно. Скандала не избежать, она настроилась.
Это даже не мои записи. К тому же я сомневаюсь, что она могла так быстро проверить их и найти ошибки.
— И этот беспорядок... — она обводит рукой комнату, где на самом деле всё аккуратно разложено. — Неудивительно, что мой сын решил забрать ребёнка. Ты даже комнату прибрать толком не можешь, куда уж тебе воспитывать наследника?
Внутри всё клокочет от гнева, но я заставляю себя дышать ровно.
— Если у вас нет конкретных вопросов по работе постоялого двора, прошу не отвлекать меня. Много дел.
— Дел? — она снова смеётся. — Какие у тебя могут быть дела? Ты теперь просто кормилица. Функция. И даже это ненадолго. Мой сын быстро найдёт более... подходящую замену.
А вот это тревожный звоночек. Если речь про новую жену, то пусть хоть трёх берёт, как султан. Меня больше волнует, не помешает ли он мне общаться с моим ребёнком?
Каждое её слово – как удар ножом. Но я не подам виду. Не доставлю ей такого удовольствия.
— Это всё что вы хотели сказать? — растягиваю губы в улыбке, даже не пытаясь сделать её живой. — Я могу вернуться к своим делам?
Джису хмыкает. Явно недовольна тем, что не смогла развить конфликт, но ничего нового придумать у неё не получается, так что ей приходится искать себе другую жертву для издевательств.
С последним презрительным взглядом в мою сторону она выплывает из комнаты. Только когда её шаги затихают в коридоре, я позволяю себе судорожно выдохнуть. Руки дрожат, в горле стоит ком.
— Ты хорошо держишься, — хвалит Винтер, обращаясь ко мне в мыслях, потому как никто больше на слова говорящего кота не реагирует. — Она просто злобная старуха, которая питается чужими страданиями.
Киваю, пытаясь взять себя в руки. Но её слова всё ещё звенят в ушах. Функция. Замена. Отчасти она права...
— Вернись к работе, – советует кот. — Это лучшее лекарство от подобных... визитов. Она просто отвлекает тебя.
Да. Сосредоточиться на том, что могу контролировать. Не думать о её словах, о сыне, не думать...
Но почему-то бумаги перед глазами расплываются, и приходится несколько раз моргнуть, прежде чем вернуться к спискам.