Глава 28
– Ай. Блин! Осторожнее.
– Да все-все. Последняя шпилька осталась, – бубнит Анька, склонившись над моими волосами.
Я поглядываю на часы, висящие на стене, и нетерпеливо вздыхаю. Скоро должна заехать Вила, а я уже полтора часа, как торчу у Ани в общаге и сижу без движения на неудобном стуле, пока на моей голове сооружается красота. Ехать ко мне к семи утра ленивая задница подруги отказалась, поэтому пришлось тащиться к ней самой.
– Готово, – радостно заявляет Аня и удовлетворительно цокает языком.
А я, наконец, распрямляюсь на затекших ногах и делаю шаг к метровому зеркалу, намертво закрепленному на распахнутой внутренней дверце шкафа. И повторяю одобрительное цоканье подруги. Мои слегка накрученные локоны собраны в намеренно не тугой низкий пучок, а вся эта аккуратная неряшливость дополнена нюдовым макияжем с тонкими стрелками и распушившимися от туши ресницами.
– Нравится? – Одергивает меня голос Ани за спиной. – Я старалась.
– Супер, – я довольно киваю и осторожно касаюсь намеренно выпущенного локона, а потом поправляю отделанный эффектным кружевом вырез платья-комбинации.
Его приглушенно зеленый цвет подчеркивает естественный румянец на щеках и блеск в моих глазах, который уже ничем не скроешь. Я словно подсвечиваюсь изнутри. А мои губы под легким слоем персиковой помады выглядят припухшими. Да какие они могут быть, если я никогда не целовалась так много и так рьяно. Всю эту неделю мои губы не отлипали от Виолетты. И не только губы. Руки, тело… Между мной и Вилкой все изменилось с того поцелуя у Ботанического сада. И настолько круто и резко, что меня до сих пор пошатывает.
Телефон, зажатый все это время в ладонях, вздрагивает в вибрации, оповещая о сообщении: «Жду внизу».
Читаю и не мо гу удержать пульс на поводке. Все-таки идея приехать с Виолеттой на семейное торжество подобного масштаба заставляет немного понервничать.
Быстро печатаю в ответ: «Уже иду», и еще раз внимательно оглядываю себя в зеркале. Надеюсь, Вила хотя бы причесалась. По крайней мере меня клятвенно заверили, что белая рубашка и брюки у неё имеются и что за её внешний вид мне краснеть не придется.
– Все, убегаю. Меня уже ждут. Спасибо тебе огромное! – Отворачиваюсь от своего идеального отражения и с чувством чмокаю Аньку в щеку.
– И кто ждет? Вила? Ты едешь с ней? – Она потирает место поцелуя и хитро улыбается, а у меня загораются щеки.
Я не посвящала Аню во все подробности, но, кажется, на моем лице и так все написано. И не только на лице. На этой неделе ни разу не попала на пары вовремя. И получила строгий выговор от Граховского за почти получасовое опоздание на репетицию. Перелезать через сопящее тело Виолетты, как выяснилось, затея опасная. Пятиминутным сексом не отделаешься.
– Да. Она просто составляет мне компанию, – хочу произнести максимально непринужденного, но голос почему-то садится.
– Вы такие компанейские, что к тебе подойти страшно. Светишься, аж глаза от тебя слезятся, – с явным подвохом хмыкает Анька, наблюдая, как я, забираю свой пиджак и клатч с ее кровати и нервно пытаюсь натянуть на ноги туфли с черными шпильками.
– Ой, все, – несмотря на приятное покалывание у ребер, я демонстративно закатываю глаза.
Попав голыми ступнями в изящные лодочки, посылаю хитрой заспанной Ане воздушный поцелуй перед тем, как закрыть дверь своей бывшей комнаты.
Звонкое цоканье шпилек теряется в длинном пустынном коридоре спящей общаги. Спеша вниз к той, кто еще раз прислала мне на телефон краткое, но емкое «Мальвина!», я теперь ни капли не жалею, что оставила эти обшарпанные стены.
Ну подумаешь, Крис не успела предупредить, а я с перепугу пустила в ход зубы. У Вилы теперь действительно имеется крошечный шрам на правой руке выше запястья. Но я уже извинилась за это напоминание о нашем сумбурном знакомстве. И даже не один раз…
Раннее сентябрьское утро обнимает прохладой. Мне приходится пожалеть, что не накинула пиджак на плечи. Сжимая его и сумочку в руках, осматриваю двор общаги в поисках шашки такси. Но замечаю всего одну припаркованную черную иномарку, вызывающе сверкающую на утреннем солнышке. Сначала вижу саму машину, а потом уже и ее хозяйку.
Первые несколько секунд даже не сопоставляю никаких фактов, а потом и вовсе забываю, что мне холодно. Потому что понимаю, кто подпирает спиной переднюю пассажирскую дверь. И ахаю прямо вслух.
Идеальный черный костюм с зауженными брюками со стрелками, филигранно сидящий на широких плечах пиджак и кипенно-белая рубашка, с вальяжно расстегнутыми двумя пуговицами сверху. И не бардак на голове, а аккуратно уложенные ото лба назад волосы, открывающие лицо с впалыми щеками и четкой линией скул. О.Фи.Геть.
Заметив меня, прикованную к ступенькам перед входом в общагу, Виолетта расслабленно улыбается и делает приветственный жест пятерней. Мои ноги, как не мои. Мне хочется быстрее приблизиться к Виле, но узкий низ платья у икр не дает делать широкие шаги. Семеню к иномарке, стуча шпильками по асфальту и спотыкаюсь прямо перед самым носом Виолетты.
– Ты уверена, что проходишь на таких высоких туфлях весь день? – Усмехаясь, она легко подхватывает меня где-то в полете и приближает к себе, размещая свои ладони на мою поясницу. И тут же проходится по мне жадным взглядом, нагло задерживая его в районе декольте. – Шикарно выглядишь.
Вдыхаю дорогой одурманивающий аромат мужского парфюма и у меня перехватывает дыхание. Я пропускаю комплимент мимо ушей, потому что на языке вертится ответный.
– Кто из нас еще шикарен, – осторожно укладываю свободную ладонь на мягкую ткань белоснежной рубашки.
Мои высокие шпильки позволяют не становиться на носочки, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и я легко заглядываю в живой блеск глаз орехового цвета.
– Едем? – Губы Виолетты теперь в миллиметре от моих и я бы уже давно к ним прилипла, если бы не помада.
– А это чья машина? – Бросаю быстрый, но подозрительный взгляд на черную иномарку за спиной Вилы.
– Моя.
Я удивленно отстраняюсь от Виолетты и часто моргаю накрашенными ресницами.
– На сегодняшний день точно, – спокойно объясняет она, считывая весь спектр замешательства на моем лице. – Я взяла ее в прокат.
Но его ответ лишь сильнее вызывает во мне недоумение.
– Зачем?
– За шкафом, Аль, – со снисходительной улыбкой вздыхает Вила. – Можешь считать, что я еду кидать понты перед твоими родственниками. Или ты бы хотела провести пару часов в такси с зачуханным водилой? – Оставляя теплый поцелуй на моих губах, она забирает из моих рук клатч и пиджак и вопросительно приподнимает широкие брови.
Молча и ошарашенно смотрю, как укладываются мои вещи на заднее сиденье машины, а потом со всей галантностью Виолетта открывает передо мной пассажирскую дверь.
– Так мы едем? Скоро город встанет в пробках и можем уже точно опоздать.
Я чувствую себя немного растерянной, когда сажусь на переднее сиденье, обтянутое светлой кожей. Я рассчитывала провести все полтора часа в дороге до моего города в такси, а не в шикарной иномарке класса люкс. Нет, мне, конечно, так нравится больше, но Виолетта даже не заикалась о том, чтобы брать что-то напрокат. А бензин? А общая стоимость такого комфорта? И откуда у неё внезапно появились деньги на все это?
И пока Вилаусаживается на водительское место и дает машине ход через узкие дворы к широкому проспекту, я пристально изучаю её профиль, усевшись полубоком рядом.
Весь шквал вопросов в голове усмиряет расползающийся по телу трепет. Неосознанно гипнотизирую, как Виолетта сосредоточенно управляет авто, как широкие жилистые ладони уверенно лежат на руле, как идеально "сидит" на её подтянутой фигуре этот безукоризненный костюм. Вся эта богатая строгость и ухоженность идет ей гораздо больше. Словно так и должно быть и никак иначе.
Сейчас передо мной не потерянная шалопайка в безразмерных толстовках и потертых джинсах, а молодая и дико притягательная женщина. Виолетте к лицу и эта машина, и костюм, и походу все, что связано с жизнью, в которой суммы с шестизначными нолями – это копейки. А фото из её странички в соцсети, внезапно всплывшие в моей голове, лишь очередное тому подтверждение.
Сглатываю нарастающую дрожь, которая сыпется горячими осколками прямо к низу живота. И, видимо, делаю это слишком громко, потому что Вила на секунду отвлекается от дороги. Улыбаясь мне так свободно и искренне, находит своей ладонью мою ладонь, крепко-накрепко переплетая наши пальцы. А я щурюсь от жара её рук, и внутри все немеет от какого-то дурацкого ощущения счастья.
Даже не знаю, уместно это или нет, потому что все равно уже давно дергается одна неприятная мысль. Вижу и чувствую, как Виолетта избегает всяческих вопросов о себе. Я максимально близко к каждому сантиметру её тела, но максимально далеко оттого, что называют душой.
Нет. Я оставлю все свое любопытство еще на этот день. День без лишних вопросов. Сегодня мы просто оторвёмся. А потом, хочет она того или нет, спрошу обо всем прямо.
Я же имею право знать кто такая Виолетта?