Часть 19
— Мистер Пак, Соён беременна.
Сехун подавился чаем. Младшенькая, да ещё и беременная.
— Может, Монкут? — он мечется между Соён и Мином.
Мужчина отрицательно кивает и указывает на его младшую дочь.
— Бог ты мой...
— Это все он! — указала на мужа девушка, а потом пожала плечами «мол, ты сам сказал». — Что? Нет? Ладно. Я тебя обманула, перестала пить таблетки, ай, какая я негодяйка! — поругала она себя и похлопала по лбу ладонью несколько раз.
— Вот! — он кричит мужчине.
Сехун вздыхает:
— Оба виноваты. Хотя, рожайте, воспитывайте.
Он потрепал их по плечам и стал улыбаться. Мужчина перевел взгляд куда-то за угол дома, где по банкам стреляла Монкут. Это все, о чем он мечтал. Дочери рядом и полный дом счастья.
Соён довольно заулыбалась, потирая животик ладонью, а после помчалась к сестре, рассказать, как все прошло хорошо. Монкут только перезарядила пистолет, как к ней подбежала девушка.
— Ну. Все хорошо, а ты переживала.
Она обняла сестру и улыбнулась, глядя на отца, который расплывался в улыбке, стоя рядом с Мином.
Вечером четверка собралась отметить это дело. Мон учила готовить Соён мясо на сковороде с соусом, а Юнги и Сехун — готовили на мангале овощи, мясо и жарили сосиски.
Соён все ворчала, что у неё ничего не получается, но с особым усердием продолжала ворочать кусочки.
К дому подъехал автомобиль. Конечно, Ким Намджун свалил из больницы. Будто пара переломов заставят его валяться, когда личная жизнь пошла в гору.
— Соён, будешь бубнеть, что не получится, оно никогда не получится!
Девушка указывает младшей на доску, которую нужно сразу помыть, а не держать на столе до завтрашнего дня. Сама она стала мешать, досаливать и перечить мясо.
— Иди лучше к Юнги. Овощи нарезать умеешь?
— Я не настолько бесполезная! — надув щеки произнесла она, а после повернулась к двери в задний двор.
— О! Дядечка Ким? — та помахала мужчине рукой, он коротко кивнул ей, а после подошёл к Юнги, протянув то, что он просил привезти Гона. Как только Соён вышла из дома, куда-то исчезли все писки, визги, крики. Мон надела наушники и стала слушать музыку, спокойно доготавливая мясо. Когда мясо уже было готово, она спокойно нарезала не дорезанные Соён овощи, скинула их в миску и принялась делать лимонад.
На улице Юнги наблюдал за женой, которая бубнела себе что-то под нос, когда нарезала овощи. Он пару раз посмеялся над ней, но, когда та смотрела на него, словно зарежет ножом — успокаивался и занимался своим делом.
— Весело у вас тут. — прокомментировал Намджун, стоя в сторонке так, чтобы видеть Монкут в доме, но при этом стоять возле друга без подозрений.
— Она хочет каждые выходные так проводить. Но если так и будет, я сдохну от смеха раньше, чем мне предписано свыше, — хмыкнул Мин, — Посмотри, — он оказывает кусок перца, который нарезала Соён, — это чей-то вялый член?
Он кидает на решетку и накрывает, чтобы прожарился, следит за Соён, которая общается с отцом в стороне.
— Но знаешь, тут уютно.
— Никогда не видел тебя таким расслабленным. Не думал, что скажу это, но твоя егоза тебя растопила. Фу, блять, — тот дёрнул плечами, — представил, если бы ты женился на этой стерве Наён. Пхах, с другой стороны, она быстро заткнулась бы. — Не женился бы. Я сам себе невесту выбирал.
Мина аж перекосило, он перевернул овощи и глянул на Намджуна.
— Соён беременна. Кайф? Кайф. Гены просто заебись.
— Чего? Она же маленькая совсем! — удивился тот, а потом посмотрел на девушку и на друга, — Ну да, так-то... Хорошие гены. Не рановато только?
— Таблетки не пила, вот и получилось. Зато классной мамой будет. На одной волне, — подёргал плечами Мин и засмеялся, снимая овощи с гриля.
— Завидую даже немного. — мечтательно произнёс Ким, а после посмотрел на тлеющие угольки.
— Дядечка.
— Еще раз дядькнешь — по носу щёлкну. — Шикнул Намджун на подлетевшую. — куда несёшься так? Моську свою расшибить?
— Воспитает тебя, — Мин поцеловал в макушку Соён и улыбнулся.
— Соён! Выноси еду, пока посуду мою! — Монкут захлопнула двери, даже не посмотрев, кто стоит во дворе.
— Вот ты и займись! — она указала Джуну, — Я устала!
Он тяжко вздохнул, но приказ пошёл выполнять. Кто ж знал, что Соён это нарочно? Видела она, как тот на Монкут смотрит. И Джун ей куда больше нравился на эту роль, чем Чонгук.
Ким вошёл в дом, а после подошёл к столу. Ему бы поприветствовать ее как следует, да только не уверен, что здесь уместно. Не смутит ли ее это.
Мон повернулась и приоткрыла рот:
— Привет, — она улыбнулась Намджуну и сняла наушники, откладывая их на стол, — Не знала, что ты приедешь, — она подходит к нему и оставляет поцелуй в уголке губ.
— Юнги попросил кое-что привезти. Подумал, дай прокачусь.
Он притянул ее за талию к себе, нежно обнимая той рукой, что не болела. Ким уже выпил столько обезболивающего, что можно рубить было бы и не почувствовал.
— Ты останешься? — гладит его по руке, словно лечит. Она шатается из стороны в стороны, улыбаясь ему. Обнимает и вдыхает его запах, облегчённо выдыхая.
— Если захочешь. — отвечает ей, нежно отвечая улыбкой. — Я бы хотел. — признается честно, снова целует в губы, оставляя лёгкий поцелуй.
— Значит, оставайся. Только вынеси мясо, а то Соён капризничает.
— По-моему, она всегда капризничает, но сейчас целенаправленно отправила меня. Кажется, кто-то включил великого сводника.
— А уже смысла нет сводить. Мы же и так вместе, — она кусает его за плечо и проходит к раковине, чтобы добыть посуду, — Или нет?
— Тебя прям тут трахнуть за такие слова? — Намджун шлепнул девушку по заднице, а после взял тарелку с мясом. — Есть тут одно место неподалёку. Надо будет обязательно прогуляться позже.
— Прогуляемся, — кратко она отвечает ему и улыбается, смотря на него.
Домыв посуду, та выходит к остальным, спустив рукава кофты. Садится за стол и наливает всем лимонад.
— Выпьем за эмбриончика?
— Вообще... — Соён начала говорить, а потом вдруг замолчала. — Не, ничего. Давайте выпьем!
— Чего? — уставился на нее Мин, держа впервые на празднике что-то безалкогольное.
Монкут нахмурилась, а после стукнула своим стаканом остальные и сделала глоток.
Соён принялась тут же пить, лишь бы не спрашивали, но проницательный Намджун вдруг задал вопрос:
— Соён, извини за бестактность, но какой у тебя срок?
Девушка выпрыснула сок изо рта прямо тому в лицо. Джун закрыл глаза.
— Да... Спасибо... Мне и моей порции было достаточно.
Монкут разразилась смехом, стукая ладонью по столу.
— Боже... — Мин закатил глаза и выпил содержимое своего стакана.
Сехун также начал смеяться, смотря на старшую дочь, а вот Мин понимал, что попал в очень веселую семейку. Одна вся в отца, вторая капризная, но его любимая.
— Так, ладно они, но тебе то стоило поинтересоваться... — Намджун вытер с лица сок салфеткой, что лежали на столе, а после посмотрел на друга.
— Ой, да кому какое дело?! — отмахнулась Мин младшая.
— Нет, а правда. Сколько ты не принимала таблетки? — прищурился, как лис Юнги, — Интересно узнать, не стыдно ли тебе меня обвинять?
Он выехал корпусом вперёд и надул губы, хлопая ресницами. Соён посмотрела на Намджуна с лёгким прищуром, в котором говорилось, что она ему ещё отомстит.
— Две, три недели, может больше не считала. Пойду принесу фрукты. — Похлопав мужа по плечу, та вышла из-за стола и тихо промычала, — может двенадцать... или двадцать с чем-то...
— Стоять, — Мин встал из-за стола и последовал за девушкой.
Монкут спокойно пила лимонад и следила за их спинами.
— Все равно завтра ее потащит в больницу, — Сехун отпил алкоголь и поставил стакан на стол, — Пойду я. Посидите, мне к соседке нужно, — он посмотрел на дочь, как паренёк, который спешит на свидание. Мон улыбнулась и погладила отца по руке.
— И чего вот тебе надо? Идет он за мной, поглядите на него! — возмущается Соён чуть громче прошлого. А когда они были в доме и пути отхода, как и причины кончились, та просто повернулась к нему лицом. Из-за того, что Мин шел по пятам, она врезалась в его грудь.
— Ауч... Каменный.
— Я же тебя в больницу повезу... Скажи, сколько ты молчала? — Юнги щурится, словно дед, пытающийся развидеть слово в кроссворде. — Интересно...
— Тебе честно? — она смотрит на него снизу вверх.
— Нет, черт возьми, соври, — хлопнул Юнги себя по бедрам и обнял девушку за талию, смотря ей в глаза.
— Ни одной не выпила после первого раза... Сначала забыла, а потом... Решила не пить. — та отвела взгляд.
— Блять... Так и знал, Соён. Ты такая... — поджал он губы, — И меня ещё обвиняешь? «Кончи в меня, кончи, Юнги!» — кривляет он девушку, — Вот уж, Соён... — Он тихо посмеялся и обнял ее: — Все нормально.
Она тихо шмыгнула, а после и вовсе заплакала, уткнувшись в его грудь лицом.
«Сказал ведь, что не будет, а сам...»
— Ну чего ты? Я же шучу, — он хмыкает носом и гладит ее по голове. — Пойдем на улицу, посидим, отдохнем. Поговорим на разные темы. Скажу Киму, чтобы рот свой не открывал.
Мужчина посмеялся и взял ее лицо ладонями:
— Люблю тебя, Соён.
Смотрит на него зареванными глазами, а самой и говорить страшно теперь с ним. Вдруг и правда разозлит. Она ведь, как все и говорят, ведёт себя как ребёнок. Какая из нее мать?
— Юнги... Я тебя тоже люблю...