55
- Не нужно было его выгонять. Ты даже не дал ему объясниться, - тихонько сказала я и хотела поднести свою руку к его лицу, как он отбросил её в сторону.
- Ты сейчас серьёзно? Серьёзно, мать
твою? - закричал он, встав с кровати. - Этот человек - самая большая беда в наших отношениях. А ты говоришь, что я должен.был его выслушать? Ты просто смешна, Юль, - бросает он в мою сторону.
- Он твой друг. В первую очередь. И он
хотел попросить прощения! Раскаяние
было написано у него на лице. Я не говорю, что ты должен его прощать. Я говорю, что просто нужно было его выслушать и дать ему объясниться. А не выгонять его отсюда вон, как какую-то уличную собаку, - слегка грубым тоном отвечаю ему я. В ответ он молчит. Просто смотрит на стену и молчит. Я понимаю, что может ему трудно сейчас и всё такое. Но его поступок был неправильным. Я не знаю, почему я
защищаю Алекса сейчас.
Просто он правда выглядел таким забитым. Мне стало его жалко. Я бы приняла его извинения.
- Ты скажешь что-нибудь? - не выдержав
больше этой тишины, спрашиваю я.
- Иди на хуй, Юль, - так неожиданно и
спокойно отвечает Милохин.
Так неожиданно, будто ножом в сердце.
- Чт... Что? - чуть склонив голову вниз,
шепотом спрашиваю я.
- Я сказал: иди нахуй. Пошла нахуй. Ещё
раз повторить? - он говорит это так
удивительно спокойно, что моё сердце
сжимается так сильно, что мне становится трудно дышать.
Он серьёзно?
Почему?
- Знаешь что, Дань? Иди ты сам в жопу, -
глотаю болезненный комок в груди и, встав с кровати, сразу же направляясь к двери.
- Куда ты пошла? - кричит он мне вслед.
- Нахуй! - отвечаю я и, громко хлопнув
дверью, бегу по лестнице вниз.
Мне нужно к Артуру.
Я не понимаю, что я такого сейчас сделала? Что? Что я сделала не так, что бы он так грубо меня послал? Я просто серьёзно этого не понимаю. Он такой долбануто-странный человек. Ему нужно проверится у врача, ибо он реально чокнутый. Я просто хотела его поддержать. Дать ему совет.
Ибо я видела, как он страдал из-за этого
чёртового Алекса. А что я получила в ответ? Крупный удар в грудь, конечно же. На что Я вообще рассчитывала, когда начала перечить ему? Нет. Нужно было сидеть и соглашаться с ним во всём. Только вот так мы будем счастливы. Я должна буду всегда смотреть в его рот и ждать, когда же он что-то скажет, а потом быстренько кивать головой, соглашаясь с тем, что он говорит.
Как грёбанная собачка. Отлично. Но такого никогда не будет. Прости, Милохин.
Пройдя через длинный коридор, я
остановилась перед комнатой Бабича и,
как всегда, без стука захожу в неё.
- Ар... - останавливаюсь я сразу же, когда
вижу, что в комнате Бабича находится не
только он сам, но и чёртов Алекс.
Блять.
- Малышка? - удивляется кудрявый так, как будто я впервые в жизни захожу к нему в комнату.
- Я... Я просто... Алекс? Ты не ушёл? -
спрашиваю я у парня.
А он до сих пор сидит и просто смотрит
на меня. Ни на минуту не отрывая от меня свой взгляд.
- Да, он не ушёл, Юль. Я его не пустил, -
отвечает вместо него Артур.
- Эм, - захожу я внутрь, закрыв после себя дверь. - Даня не должен был так тебя выгонять. Прости... - говорю я, но блондин сразу же меня останавливает.
- Прости? Ты не должна просить у меня
прощения, Юль. Кто угодно, но только не ты. Я сделал столько дерьма по отношению к тебе, поэтому реакцию Дани можно оправдать. Не нужно просить прощения, он сделал всё правильно. Это я идиот, - говорит Алекс и опускает голову.
- Да. Но всё равно мы все друзья и я не
хотел бы, чтобы наша дружба развалилась так, - говорит ему Бабич.
И почему-то в этот момент я чувствую себя виновной...
- Я не знаю как, но я ещё поговорю с
Даней,- говорю я им, вспоминая то, что
произошло несколько минут назад. - Я
обещаю.
- Да, ты, думаю, сможешь все, - говорит
Бабич и, встав с дивана, идёт в свою
ванную. - Я приму душ, вы поговорите, -
Говорит он и исчезает за дверью ванной
Комнаты.
Мы остаемся наедине с Алексом. Я не
понимаю, кудрявый это специально
устроил или да?
- Я хотел попросить у тебя прощения,
Юль, - через несколько секунд обращается ко мне он.
- Юля, - встаёт блондин рядом со мной.
И я немного опускаю глаза.
- Прости меня за всё то дерьмо, которое я сделал по отношению к тебе, - говорит он, и я слышу в его голосе раскаяние. - За тот лживый поступок, за то, что не спас тебя тогда от избиений Милохина, за поцелуй. За всё. Я не должен был так поступать с тобой. Единственное моё оправдание - это то, что я ревновал тебя к Дане. Да, я сказал это. И это правда. Он так сильно унижал тебя, а ты всё равно его прощала и была с ним. Меня всё это очень злило, поэтому я и делал такие ужасные вещи. Ты мне нравилась. Очень сильно. И вместо того, чтобы бороться за тебя, я выбрал другой путь. Такой тупой и низкий путь. И я ненавижу себя за это. Прости меня. Сейчас я осознаю, что у вас с Даней всё хорошо. Что вы любите друг друга, что ради тебя он даже собирается бросить этот бордель к чертям. Я рад за вас очень. Вижу, Дане ты и правда очень дорога, раз он делает ради тебя такие вещи. Это очень хорошо. Ты заслуживаешь этого. И даже в сто раз больше. Я никогда больше в жизни не трону тебя, Юль. Теперь я вижу, что у вас с Милохиным всё серьёзно. Раньше, прости меня, я этого не видел. И поэтому делал всё это дерьмо. Я так же должен попросить прощения у Дани, но он даже слушать меня не хочет, как ты всё и видела. Но он мой друг. И мне больно
оттого, что я так поступил с ним. Я хочу,
чтобы он простил меня. Хочу, чтобы всё
это забылось и мы снова стали друзьями. Знаю, это будет трудно. Но я так хочу этого. Простите меня оба, пожалуйста, - заканчивает он.