Честная игра

Дженни

- Не нервничай, - Тэхен ловит меня за руку и притягивает ближе, легко целуя в лоб. - Они всего лишь люди. И не откусят тебе голову.

Ему легко говорить.

Мы находимся на стоянке «Shellfish Company», конечно же, одного из самых дорогих ресторанов в городе. Все парковочные места заняты, но Тэхен даже и не пытается найти свободное. Он оставляет свой автомобиль паковщику, от чего все ощущается неприлично роскошным и дорогим, тем более, что раньше я никогда не делала ничего подобного. Черт, у меня даже нет собственного автомобиля.

Ясно, что я нервничаю. Я веду внутренний диалог.

Он вел себя как идеальный парень на протяжении всей недели. Мы практически не расставались. Если я не на занятиях или не на работе, и он не учится, то мы вместе. Мы много разговариваем. Делимся историями. Он изучает бизнес и планирует начать работать в семейном бизнесе, как только закончит колледж. Еще он рассказал, что работу в игорном доме рассматривает как практику, что показалось мне крайне забавным.

Когда я сказала ему, что изучаю психологию, то была уже его очередь забавляться. Он ответил, что мне подходит эта специальность. Я не знаю, что думать об этом.Поскольку вместе мы проводили много времени, то я оставалась в его доме каждую ночь на протяжении всей недели, а значит, у нас было много-много секса.

Удивительного, замечательного, заставляющего забыть обо всех моих пунктиках и сдержанности секса. Типа, самый лучший секс в моей жизни. Он становится с каждым разом все лучше и лучше, когда мы остаемся голыми. И он, кажется, наслаждается им так же, как и я. Мы ощущаем... связь.

Это вроде как восхитительно.

- Они уже здесь? - спрашиваю, когда мы подходим к входу в ресторан. Так много людей, которые ждут снаружи, большинство из них хорошо одеты, и я так рада, что принарядилась. Совершенно новое платье, которое мы с Джису нашли, когда ходили вчера в Old Navy. Оно с небольшим разрезом, белое, с рукавами, и с юбкой чуть выше колена, в котором я выгляжу очень даже симпатично.

По крайней мере, так сказала Джису, когда я примеряла его в магазине.

Я благодарна Тэхену за то, что не вел себя как извращенец, когда забрал меня, потому что обычно так и было с тех пор, как он увидел меня впервые. Обычно я ничего не имею против, но это не та реакция, которую мне хотелось бы увидеть. Сегодня все сдержано. Не знойно и не сексуально.

- Вероятно, нет. Моя мама всегда опаздывает, - он смотрит на меня, пока мы поднимаемся по лестнице к входу в ресторан, расположенный рядом с океаном, прохладный воздух заставляет меня пожалеть, что не захватила с собой свитер. - Она забронировала столик, так что все в прядке.

Мы входим в ресторан, и Тэхен отпускает мою руку, чтобы поговорить с хостес, давая ей знать, что мы прибыли. Я ловлю момент, чтобы полюбоваться им еще раз. Он приоделся сегодня. Черные брюки и белая рубашка на пуговицах, которая оттеняет его оливковую кожу, рукава закатаны и демонстрируют его сексуальные руки, подчеркивая предплечья. Кто знал, что предплечья могут быть такими сексуальными?

Его волосы так же растрепанны , и у меня сильный соблазн запустить в них пальцы. Я люблю, когда его волосы в легком беспорядке. Что происходит часто, потому что каждый раз, когда мои руки добираются до него, они зарываются в его волосы, дергают и гладят, и удерживают его близко...

Ага. Очень сильно хочется.

Тут такое дело. Я чувствую себя ужасно, потому что до сих пор не сказала ему о том, что мне негде жить летом. Имею в виду, ему действительно это необходимо знать? Это не его проблема. Но Джису зла на меня. Она не понимает, почему я не могу просто признаться в том, что происходит, и попросить его помощи и поддержки. Потому что, серьезно, мне нужна помощь. Я искала соседа по комнате везде и не сильно преуспела в решении этого вопроса. Джихе пообещала нагружать меня по сорок часов в неделю в магазине, так что это хорошо, но мне нужно где-то жить.

А мне негде. Предложение Джису поехать домой с ней на лето начинает выглядеть, как мой единственно-возможный выход. И в итоге мне придется воспользоваться именно им, если я не признаюсь Тэхену и не дам ему знать, что происходит.

Он ведет себя слишком странно. Я могу понять его нервозность из-за ужина с родителями. Он никогда не знакомил девушку со своей семьей, так что это большое дело в их глазах. Это также большое дело и в моих глазах. Так что я прощаю его за то, что был немного замкнут и смотрел на меня слишком долго иногда, словно хотел что-то сказать, но был не совсем уверен, с чего начать. Каждый раз, когда спрашивала его о том, что случилось, то он отвечал «не важно» или «ничего», и мне приходилось отступать.

Нервы, они есть у всех. Это была адская неделька. И я готова к ее окончанию.

- Мама только что написала мне, - говорит Тэхен, когда подходит, чтобы встать рядом со мной. Зона ожидания ресторана заполнена посетителями, и мы прижимаемся так близко друг к другу, что я могу чувствовать тепло его тела рядом со своим. - Они заехали на стоянку. И хостес сказала, что наш стол будет готов в течение нескольких минут.

Я резко выдыхаю.

- Ладно. Хорошо. Отлично.

- Эй, - он снова берет меня за руку, его пальцы поглаживают мою ладонь, успокаивая, этот жест вызывает во мне желание замурлыкать, как кошке. – Ты им понравишься, обещаю.

- Да? - я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом, поражаясь, когда он наклоняется и оставляет сладкий, мягкий поцелуй на моих губах. Мне реально нравится, когда он так делает. - А если нет?

Он наклоняет голову, недоверие написано на его лице.

- Как это возможно? Ты красивая. Милая. И я нравлюсь тебе. Это все, что моя мама когда-либо могла пожелать для меня. Какую-нибудь бедную девушку, которая на самом деле увидит что-то во мне, - дразнит он.

- В тебе многое можно рассмотреть, - говорю ему искренне. - Знаешь, ты многое можешь предложить, - его взгляд тускнеет, и он пожимает плечами.

- С финансовой точки зрения - да.

Я удивленно замолкаю. Мы никогда не говорили о его финансовом положении. Меня меньше всего заботит, богат он или нет, хотя я все-таки воспользовалась этой удивительной кухней в его доме несколько дней назад и приготовила огромную партию домашнего шоколадного печенья для парней. Думаю, теперь Джин и Чонгук у меня в кармане.

- Меня не волнуют твои деньги, - говорю ему, почти яростно. – И ты знаешь об этом.

Они никогда не стояли между нами. С самого начала я изо всех сил избегала его, а он преследовал меня, как одержимый. Он взял меня измором. А не кучей дорогих подарков.

- Знаю. И ценю это, - он трогает мой нос подушечкой пальца. - Но это единственное, что во мне когда-либо видели другие. Это единственное, что я мог предложить. Это или быстрый секс.

Я только порываюсь сказать, что это не правда, но он отворачивается от меня, почти мученическое выражение пересекает его лицо.

Я поворачиваюсь в том направлении, куда смотрит Тэхен, и вижу изящную, идеально одетую пару, направляющуюся к нам, оба улыбаются, хотя и не выглядят особо счастливыми.

- Тэхен, - женщина первой обнимает его, одетая в костюм цвета морской воды, скорее всего, от Шанель, и со шлейфом дорогих духов. Ее волосы того цвета, который могу описать только как богатый медовый оттенок, и подстрижены под каре. Она абсолютно безупречна. - Разве ты не загляденье?

- Мама, - он неуклюже обнимает ее, а затем поворачивается к человеку, который шокирующе похож на Тэхена, только более взрослая версия. И он немного ниже. Тэхен пожимает руку отцу, который коротко кидает ему привет, едва глядя в глаза. Прям-таки изобилие семейной любви.

Ох, елки. Во что я себя втянула?

- Это Дженни, - внезапно Тэхен возникает возле меня, его рука сплетается с моей, и он представляет меня своим родителям, словно я какой-то приз. - Дженни, это мои родители.

Он не представил их по фамилии, так что полагаю, что ничего особенного, если я воспользуюсь ею.

- Здравствуйте, миссис Ким, - улыбаюсь так долго, что щеки начинают болеть от напряжения. - Мистер Ким, - я планировала пожать им руку, но могу сказать, что они не собираются делать этого в ответ, так что сдерживаю свой порыв.

- Ну разве не милашка? - говорит миссис Ким, ее оценивающий взгляд скользит по мне. Думаю, что я только что была тщательно осмотрена мамой Тэхена. - Эти волнистые волосы... Я не знала, что ты предпочитаешь таких девушек, Тэхен, - она посылает ему улыбку.

Мне хочется закатить глаза. Или влепить ей пощечину. Но я сдерживаюсь. Ненавижу, что окружающие сначала замечают мои волосы, родинки и веснушки.

Он обнимает меня за талию и улыбается сверху вниз, прежде чем повернуться к своей маме.

- В Дженни есть нечто больше, чем ее внешность, мама. Она не просто милашка с потрясающими волосами и родинками.

Хорошо. Мне хочется растечься лужицей после его слов. Он единственный парень, которому настолько сильно нравились мои веснушки, родинки и мои волнистые волосы которые я не могла терпеть.

- Ммм, хмм, - она изучает меня скептическим взглядом, осуждающим, я уверена. - Ну, так замечательно встретиться с тобой. Я рада познакомиться с девушкой, которая наконец-то приручила моего мальчика.Я деревенею от ее слов. Она что, действительно сказала это?

- Ох, меня еще не приручили, - говорит Тэхен, затем смеется, как и его отец.

Его мать хмуро смотрит на него.

- Знаешь, ты уже достаточно взрослый для проделок. Однажды ты должен остепениться, дорогой.

- Я больше не ребенок. И нет никаких проделок, - протестует он, а я думаю об одной особенно крупной из его многочисленных проделок. Привет, незаконный игорный дом. - Мне чертов двадцать один год. Не готов пока еще выбросить белый флаг и остепениться.

Конечно, я знаю это. Но вроде как больно слышать его слова. Смешно, учитывая, что мы встречаемся всего месяц, и я определенно не ожидаю услышать звон свадебных колоколов и обменяться обручальными кольцами. Я все еще подросток, бога ради.

Напряженность ощутима между ними, между всеми нами, и я вежливо улыбаюсь, панически придумывая какой-нибудь нейтральный вопрос.

- Вы надолго приехали? - спрашиваю, морщась от нелепости сказанного.

- Мы здесь только на ужин. И сегодня вечером поедем обратно в Лос-Анджелес. Наш самолет улетает рано утром, - объясняет миссис Ким, ее взгляд перемещается от меня снова к Тэхену.

Его отец ничего не говорит, просто стоит рядом с нами и проверяет телефон. То, чем я бы хотела занять свои руки. Хоть что-нибудь, чтобы не иметь дело с происходящим между Тэхеном и его мамой.

- Итак, Тэхен. Когда мы в последний раз видели тебя, а? – ощущение, что его мама пытается вывести Тэхена из себя.

Или разозлить. И к моему неудовольствию я вижу мерцание в его взгляде, это работает.

- Ты не приезжал домой на День благодарения и Рождество.

- Потому что вас не было дома, - добавляет он.

Она взмахивает рукой.

- Тебя и прошлым летом не было.

- Все по той же причине, потому что вас не было.

Она закатывает глаза.

- Ты никогда, никогда не проявляешь желания увидеться с нами, Тэхен. Ты приедешь домой этим летом? Ты так и не ответил на этот вопрос, хотя я спрашиваю тебя в течение нескольких месяцев.

Он посылает в мою сторону взволнованный взгляд, и я хотела бы знать, о чем Тэхен думает. Он, кажется, беспокоится о... обо мне? Но почему?

Поджав губы, он поворачивается лицом к матери.

- Я не думаю, что это так, мама. И собираюсь остаться здесь на лето. Играть в футбольной лиге и, надеюсь, тусоваться с... Дженни.

Погодите-ка. Что?

---

Тэхен

Я не хотел вот так сваливать на нее эту информацию. Черт, я даже не спросил Дженни, хочет ли она остаться со мной на лето, а это был мой план на протяжении всей недели. Но как безвольный чудак, я робел каждый раз, когда открывал рот. Я просто... я не мог спросить ее. Слишком боялся, что она скажет мне нет.

И блять, это будет больнее, чем мне кажется, должен заметить.

Дженни сейчас так смотрит на меня, словно потерял разум, я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы стереть этот шокированный взгляд с ее лица.

- Ким, столик на четверых! - уведомляет хостес, и я спасен от необходимости что-то объяснять прямо сейчас.

- Давайте займем наш столик, - говорит папа, шагая к хостес, которая ждет нас, сжимая четыре гигантских папки с меню в руке. - Я голоден.

Я следую за ним и мамой, взяв Дженни за руку. Она все еще смотрит на меня, я чувствую ее взгляд на своем лице, но отказываюсь смотреть в ее сторону. Я пытаюсь найти верное решение, чтобы попросить ее провести лето со мной.

Я своего рода спустил к чертям свой план.

- Что ты подразумевал под фразой провести лето со мной? - наконец спрашивает она.

Мой желудок ухает вниз, а аппетит пропадает. Я не хотел бы вести этот разговор прямо сейчас.

- Мы поговорим об этом позже, - шепчу, сжимая ее руку.

Она вытягивает свою руку из моей, и внезапное расстояние между нами ощущается так, как будто между нами Тихий океан.

Черт побери, я должен был сделать это раньше. Я планировал. Хотел спросить ее, когда мы были в постели, засыпая, и в это время она как обычно прислоняется ко мне, а я обнимаю ее за плечи, вырисовывая своими пальцами круги на ее коже. Это время на грани между бодрствованием и сном, когда мы оба размякшие после многократных оргазмов.

Я мог бы быть романтичным и, дерьмо, объяснить ей, как мне не нравится мысль провести все лето без нее: «Знаю, что предлагаю в последний момент, но, эй, вместо того, чтобы тебе ехать домой, ты могла бы остаться со мной, Дженни. Дом огромный, и Чонгука не будет поблизости, так что у нас будет много возможностей для уединения. Я могу выделить тебе комнату, если захочешь. Мы могли бы веселиться, только ты и я. Много, очень много веселья».

Но вместо этого я выдал ей это перед своими долбаными родителями. Так глупо.

Мы сидим за столом, откуда открывается великолепный вид на океан, а я думаю о своем любимом ресторане, небольшой лачуге рядом с пляжем. Место, в которое я водил Дженни на наше первое свидание. Еда там намного вкуснее и дешевле, и атмосфера не такая избитая. Это место чертовски претенциозно. Я чувствую себя скромно одетым из-за того, что не надел галстук, и не могу даже вспомнить, когда в последний раз одевал его.

Полагаю, это одно из многих преимуществ проживания вне дома.

Я поднимаю меню и изучаю его, как это делают все остальные за столом. Это не просто, я аккуратно смотрю поверх меню и вижу, что все склонили головы, прячась за гигантскими папками. У меня возникает желание засмеяться.

Но не делаю этого.

Вместо этого я пытаюсь выяснить, что, черт возьми, хочу съесть, и молюсь, чтобы официант пришел в ближайшее время, чтобы у меня появилась возможность заказать гребаную выпивку. Это единственная вещь, которая поможет пережить сегодняшний вечер, клянусь.

Через несколько минут официант возникает возле нашего столика, готовый принять заказ на напитки. Мама заказывает бутылку вина, сюрприз.

- Хочешь что-нибудь, Дженни? - спрашивает мама, посылая ей акулью улыбку во все тридцать два зуба. Та, которая говорит, что она не хотела бы ничего иного, как разорвать мою новую девушку в клочья.

- Я буду просто стакан воды, - Дженни улыбается официанту.

- Ты не хочешь немного вина? - настаивает мама.

Дженни качает головой.

- Боюсь, по закону мне еще не положено пить спиртное.

Официант удаляется, и мама поворачивается к Дженни, словно учуяла запах крови в воде.

- А сколько тебе лет?

- Девятнадцать. Я как раз учусь на первом курсе, - признается Дженни, затем впивается зубами в нижнюю губу. Она выглядит... окаменевшей.

Блять. Я просто хочу обнять ее и защитить от шквала вопросов, который мама собирается обрушить на нее. Бедная Дженни. Бедный я.

Бедные все мы.

- Только девятнадцать? - мама кривится и поворачивает голову, ее взгляд устремляется прямо на меня. - Чертовски молода, тебе так не кажется, Тэхен? Это не может быть серьезно. Она ведь ребенок.

- У нас разница всего в два года, - говорю сквозь стиснутые зубы.

- Два года - очень большой срок, особенно сейчас, в столь ответственный момент твоей жизни, - мама переводит взгляд на Дженни, улыбка на ее лице больше похож на оскал. - Я уверена, что ты наслаждаешься моим сыном. Ты, вероятно, никогда не была с таким мальчиком, как он, прежде. Тэхен - кладезь веселья. Очень милый. И у него много денег. Но ты же знаешь, такого рода вещи не длятся долго.

Лицо Дженни вытягивается от шока. Ее губы шевелятся, как будто она пытается что-то сказать, но ни один звук не слетает с них. Я думаю, что слова моей матери просто украли у нее способность говорить.

Что касается меня? Я ошарашен. Я даже, блять, двинуться не могу. Какого черта ей надо быть такой ужасной?

О, я знаю. Потому что она моя мама. Она всегда ужасна. Меня долго не было рядом с ней, поэтому я забыл об этом.

- Это не твое дело, - начинаю я, но мама прерывает меня взглядом.- Это очень даже мое дело, учитывая, что ты мой единственный сын и наследник всего состояния. Она может выглядеть такой милой и тихоней в ее дешевом маленьком белом платье, но я видела таких девушек, как она, раньше. Она с тобой только из-за твоих денег, - мама наклоняется через стол, понижая голос до резкого шепота. - Она скрывает все признаки золотоискательницы.

У меня, закипает кровь. Получается, что ни одна девушка на самом деле не захочет быть со мной, и это только из-за моих денег? Неудивительно, что ранее я сказал это практически слово в слово Дженни. Я слышал это всю свою жизнь.

- Что ты только что сказала?

Мать закатывает глаза.

– Золотоискательница. Я уже говорила тебе много раз, ты должен быть как твой отец. Когда мы начали встречаться, я знала, сколько стоит он, но также знала, сколько стою я. Это было выгодное партнерство. Идеальное партнерство, - она посылает по-прежнему молчащей Дженни испепеляющий взгляд. - Эта девушка явно не станет хорошим финансовым партнерством. Средний класс. Возможно, даже ниже среднего класса.

Ее оскорбительные слова заставляют меня вздрогнуть, а они даже не направлены на меня. Я испытываю желание сказать маме заткнуться, но сдерживаюсь. Нет необходимости устраивать сцену в ресторане. Я не хочу смущать Дженни.

- Меня меньше всего заботит любое из этого дерьма, - говорю ей, повышая голос. - И Дженни тоже. То, что у тебя есть решимость назвать себя и папу идеальными партнерами, блять, смешно. Вы двое презираете друг друга.

- Следи за своим языком, - угрожает папа, удивляя меня тем, что у него даже есть что сказать. Обычно он предпочитает витать в фоновом режиме, проявляя активность только в том случае, когда хорошее дело идет ко дну.

А это определено не хорошее дело.

- Я не собираюсь сидеть здесь и позволять оскорблять свою девушку, - продолжаю. - Ты извинишься перед ней или мы уходим.

Мама поднимает подбородок и смотрит на нас. Это выражение лица использовалось, чтобы чертовски напугать меня, когда я был ребенком, но больше - нет. Она лает, но не кусает. Всегда было так. Вот почему мне почти все сходит с рук, всю мою жизнь.

- Извинись перед матерью за сквернословие, - говорит папа, но я его игнорирую.

- Я отказываюсь извиняться за то, что говорю правду, - мама понижает голос. - Эта девушка не для тебя, Тэхен. Разве ты не видишь этого?

Я поворачиваюсь посмотреть на Дженни, ее кожа настолько бледная, что веснушки которые было трудно заметить, так резко появились, глаза переполнены эмоциями, и среди них ни одной хорошей. Она сходит с ума, расстроена, разочарована, нервничает... Пока все, что я вижу, - это то, что она, безусловно, та самая девушка для меня.

- Нет, не вижу, - потянувшись, я беру руку Дженни, которая лежит на столе, и уверенно обхватываю ладонь, зажатую в кулак. Она поднимает на меня свой взгляд, и я ободряюще улыбаюсь ей в ответ. - Мне интересно, почему ты не можешь увидеть, что для меня она та самая девушка, - произношу я, и мои глаза ни на минуту не отрываются от Дженни.

- Ты не можешь говорить это всерьез, - начинает мама, но я игнорирую ее.

- Пойдем, детка, - шепчу Дженни, и она вскакивает на ноги так быстро, что я удивлен, как не опрокинула стул.

Мама шипит в знак протеста. Папа кричит мое имя. Официант приближается к нашему столу, неся поднос с нашими напитками, но мы с Дженни протискиваемся мимо него, виновато улыбаясь в знак извинения.

Ни в коем случае я не останусь ужинать, пока моя мама оскорбляет Дженни. Ни в коем, блять, случае. Я стою на своем. Сейчас я увел ее из этого дерьма, но что произойдет в следующий раз, когда я возьму Дженни с собой? Мама никогда не уймется.

А следующий раз обязательно настанет. Я могу гарантировать это. Я боролся с этим всю неделю, но сегодня, прямо в этот самый момент с уверенностью могу сказать, что влюблен. Влюблен в нее.

Поэтому я позабочусь о том, что является моим. О Дженни.