Особенная❤️‍🩹

Денис Романов.

Мы со Стасом ехали впереди на его AMG. Сзади ехали ещё три машины, в одной из которых находился Привалов. Богдан назначил встречу на его территории, что не есть хорошо, потому что если он затеет бойню, мы вряд ли сможем уйти целыми, но и проигнорировать просьбу наследника Императора, мы не имеем права.

— Как думаешь, что он хочет? — поинтересовался Стас, сидящий рядом со мной.

— Он забрал у каждой семьи что-то, желая, чтобы они заткнулись, но он знает, что без Принцев у нас ничего не выйдет, а Принцы за нас, потому что мой отец узнал о матери мелкой, я думаю, он хочет похитить Сашу, чтобы Принц помалкивал, — произнес я, анализируя поступки Императора. — Думаю, он хочет договориться.

Стас молчал довольно долго, но вдруг произнёс:

— Об Архиповой же никто не знает? — заметив мой удивленный взгляд, он неправдоподобно пояснил. — Не хочу, чтобы она из-за меня пострадала.

И этот идиот заливает мне что-то о том, что ему плевать на блондинку. Как будто я не помню, что с ним было в прошлом году после ее признания. Крыша поехала, а словить никто вовремя не успел. Это еще хорошо, что это было перед летом, так хоть он не видел ее каждый день.

Саша как-то слишком спокойно, по моему мнению, восприняла правду. Я ожидал чего-то взрывоопасного, однако она держалась молодцом, во мне даже взыграла гордость за мою маленькую девочку, когда она метнула нож в колесо той машины.

— Нет, не думаю, что кто-то знает о твоей Архиповой, — произнес я, акцентируя внимание на «твоей».

Странно, но Стас даже не возмущался, как обычно. Телефон завибрировал на приборной панели и автоматически принял вызов от Привалова.

— Что там, Егор? — поинтересовался я.

— Я отсканировал местность и могу точно сказать, что людей они привезли достаточно, но ничего серьезного я не обнаружил, — доложил Привалов. — Черт, я хочу знать, кто создавал их систему безопасности. Дилетант! Уже взломал. Отменил всю охрану вокруг здания, но личных парней Богдана я не смогу отослать, ты же понимаешь?

— Отлично, — произнес я.

Черт, чувствую, что надо было настоять, чтобы встреча состоялась на нейтральной территории.

Мы со Стасом вошли в здание в окружении пятерых наших парней и Привалова. Чертовски мало, если вдруг начнется серьезная бойня. В самом здании я раньше не бывал, видимо, личный клуб Богдана. Мы поднялись на второй этаж, как и сказал Привалов - никого из охраны видно не было. Я ногой открыл дверь в комнату, где предположительно ждал нас Белов.

Не прогадали. Белов сидел в кожаном кресле, а рядом на большом столе восседала красотка Рената. Боже, ей всего шестнадцать, а она уже выглядит, как шлюха. Невероятно короткая юбка черного платья не прикрывала практически ничего, а пышную грудь прикрывали лишь две полоски ткани, завязанные на уровне пупка в бант. Если бы не вызывающий макияж и откровенное платье, то девушку смело можно было бы назвать миленькой. Короткие светло-русые волосы до плеч были профессионально завиты, но вот в светло-голубых глазах, казалось, поселился маленький чертенок.

Все три ребенка семьи Беловых были похожи на отца. Русоволосые, голубоглазые, но вот только у Димы глаза темные, как у матери. Богдан же был абсолютной копией Антона. Взъерошенные светло-русые волосы, голубые глаза, спортивное телосложение и озорная улыбка — все это было присуще Богдану. Богдану сейчас двадцать один год, так что он вполне может в ближайшее время стать Императором.

— О, наследнички прибыли, — улыбнулась Рената, окидывая меня одним из своих озорных взглядов.

— Чего хотел, Богдан? — сразу задал вопрос Стас, оглядывая и считая людей, находившихся в большой комнате.

Всего восемь человек охраны. С Богданом, который тоже драться неплохо умеет, девять. Нас восемь. Ну, впрочем, шанс есть.

— Где маленькая Принцесса? — поинтересовался будущий Император.

Ну, уж нет. Мелкая – моя.

— Зачем она тебе? — спросил я, окидывая Богдана презрительным взглядом.

— Мне на нее плевать, а вот отец хочет, чтобы она была мертва, — монотонно пояснил Белов.

Мертва? Зачем Императору смерть Саши, гораздо умнее было бы захватить ее в плен и потом манипулировать Принцем. Я предполагал, что Антон именно так и поступит. В любом случае, он ее не получит.

— Миронову ты не получишь, можешь даже не пытаться, — уверенно пояснил я. — Еще вопросы есть?

Богдан окинул меня насмешливым взглядом, чем взбесил неимоверно.

— Твоя мать затеяла войну, в которой ей не победить, — сказал он. — Князь подавлен из-за смерти этой шлюхи, так что воева...

Как я и предполагал, кулак Стаса пришелся точно в левый глаз Богдана. Его парни бросились на наших. Рената, заверещав, убежала из комнаты, где начиналась кровавая бойня. Я смахнулся с одним из телохранителей Богдана, полностью доверив Белова Стасу. Но Богдан гораздо больше по телосложению, чем Стас, и гораздо опытней. Я ударил своего противника в живот, а затем добил ногой. И перешел ко второму. Злость распирала меня изнутри. Это они убили моего отца, мать Стаса, чуть не убили мелкую. Их есть за что бить. Мои удары становились все сильнее и сильнее, костяшки уже были сбиты в кровь. Послышался выстрел, мне пришлось оглянуться, но это стало ошибкой, я получил удар чуть выше глаза, но успел перехватить руку и вывернуть ее так, что захрустели кости и раздался душераздирающий вопль.

Правильно, кричи. Но мою девочку вы никогда не получите. Достаточно уже у меня забрали. Стас сумел повалить будущего Императора, как я успел мельком заметить.

Я услышал звуки сигнализации. Надо валить отсюда, иначе подкрепление придет, и мы не выгребем. Нужно вытаскивать Стаса, который, похоже, окончательно слетел с катушек.

— Стас, — заорал я, что есть силы. — Валим.

Но Ларина, как будто подменили. Он бил Белова с таким остервенением, что я боялся, как бы он его не убил.

— Егор, — окликнул я Привалова. — Собирай ребят, ждите нас во дворе.

Привалов кивнул, не задавая лишних вопросов. За это я его и уважаю: в экстренных ситуациях не пускает ненужных слюней.

Я подобрался к Белову и Стасу, который продолжал бить будущего Императора. Ох, чувствую, нажили мы себе кучу проблем. А война ведь только начинается, и, чувствую, продлится она долго.

— Стас! — я попытался оттащить Ларина от истекающего кровью Богдана, но единственное, чего я добился — это смазанный удар по скуле от обезумевшего Ларина.

Черт-черт-черт! Нужно что-то с этим делать. Точно.

— Стас, подумай о Кристине, — прокричал я, как раз тогда, когда в комнату ворвалось нехилое подкрепление.

Будет плохо, если и это не сработает, но мои опасения не подтвердились. Стас мгновенно спрыгнул с Богдана и, кивнув мне, достал Кольт и начал палить по противникам.

Я метнулся к двери, переступая через избитых людей, а когда был уже у двери, прокричал Стасу:

— Прикрываю, выходи!

Пока Стас бежал ко мне, я контролировал, чтобы его никто не подстрелил. Ларин не был в порядке. Весь в кровоподтеках, синяках, но живой, по крайней мере. Богдану досталось гораздо больше.

Мы выбрались из здания. Я очень надеялся, что за нами не пошлют погоню, потому что это будет чертовски хреново. Мы рванули к машине, и вот я уже вжимаю педаль газа в пол. Машина зарычала и сорвалась с места, поднимая облако пыли. Я почувствовал, как по щеке течет кровь. Блять, наверно разбили бровь, ублюдки. Я ведь не хотел пугать Сашу. Черт.

Погони, к счастью, не было, так что мы благополучно добрались до особняка. Как только мы вошли в дом, на нас накинулась Кира, только вот Саши рядом с ней не было, что меня напрягло.

— Ну что? — прошептала она. — Как прошло? Ренате досталось?

— Нет, — улыбнулся я. — Она свалила.

— Вот сука конченая, — выругалась Кира, но со стороны это выглядело довольно забавно.

Кира недолюбливала Ренату очень давно, а все потому, что когда-то Белова назвала ее шлюхой, и они подрались, и во время драки Рената сорвала с ее руки браслет, подаренный Кире ее матерью, которая погибла. Вот такая вот история.

— Дэн тебе все расскажет, я пойду, прогуляюсь недолго, — отрешенно произнес Стас, выходя из дома.

Что ж, я его понимаю. Ему необходимо подумать.

— Ну, — недовольно произнесла Кира. — Рассказывай. И кто это тебя так подбил?

Я закатил глаза и кратко рассказал красноволосой всю произошедшую ситуацию, а она молча с угрюмым выражением лица все выслушала. Одна из главных хороших черт Киры Сократовой — умение слушать. Я это ценю в ней.

— Саша где? — задал я единственный интересующий меня вопрос.

— Спит уже, наверное, — произнесла Сократова. — Хотя я сильно сомневаюсь, что после такого вообще можно уснуть.

Я направился к комнате Саши, но Кира цепко перехватила меня за плечо.

— Давай я раны обработаю, а то испугаешь девочку, красавчик, — улыбнулась Кира.

Я задумался. С одной стороны, мне до ужаса сильно хотелось увидеть мелкую, но с другой стороны, Кира права. Не стоит ее пугать. Я пошел к дивану, пока Сократова бегала за аптечкой.

Кира обрабатывала раны, как настоящий профессионал, которым она и являлась. После семи лет военной академии, было бы странно, если бы она не умела залечивать раны. Она как-то даже мне пулю вытаскивала из плеча, а потом рану зашивала. По-моему, это было примерно год назад, когда мы со Стасом хотели пробраться в секретную базу Императора. Я не хотел, чтобы мать узнала, она тогда только пришла в себя после смерти папы, поэтому пришлось просить Киру.

Когда все было готово, Кира грозно прошипела мне:

— Только попробуй сделать ей больно, Денис, она не твои шлюхи. Она хорошая.

— Знаю, — огрызнулся я в ответ.

Америку, блять, открыла.

Я поднялся на второй этаж и тихонько приоткрыл дверь в комнату Мироновой. Девушка не спала. Она лежала на кровати в такой миленькой, но открытой белой ночнушке, которую явно ей одолжила Кира. Все-таки она сильно похудела. Казалось, что если крепко сжать её в руках, то она разобьётся, как хрустальная ваза, но я знал, какая она на самом деле сильная. Тёмные волосы разметались по подушке. Они тоже за время нашего знакомства отросли, но мне так нравится перебирать их руками, что я рад этому.

— Мелкая, — позвал я шепотом.

Увидев меня, она подорвалась с кровати и прыгнула в мои объятия. Мне нравилось её обнимать. Было ощущение, что я обнимаю маленького ребёнка, который со всей искренностью прижимается в ответ.

Она разрушила всю идиллию, отстранившись, посмотрела своими невероятными глазами прямо на меня. Потом аккуратно тонкими пальчиками прикоснулась к моей побитой брови, прохлада ее пальчиков доставляла неимоверное удовольствие, несмотря на то, что бровь невероятно ныла. Почему она всегда такая холодная?

— Больно? — спросила она, с беспокойством глядя мне в глаза.

Мне всегда нравились ее глаза. Чёрные. Иногда мне кажется, что она прямо в душу мне смотрит.

Я покачал головой, наклонившись, чтобы сделать то, чего желал все время. Прикоснуться к ее губам. Но она снова отстранилась, как будто специально дразня меня.

— Чего хотел Богдан? — спросила она. — Никто сильно не пострадал?

Переживает, закусив губу. Черт, она даже не представляет, насколько она этим действием сводит меня с ума. А ее хрупкое тельце в этой тоненькой ночнушке выглядит так сексуально, что еще немного, и мой разум помашет мне рукой. Нет, невозможно не обратить внимание на пару стройных ножек, выделяющиеся косточки ключиц, нежную грудь, которую выставляет напоказ ее ливчик.

— Тебя, — произнес я, думая, что сказать ей правду будет правильно. — Антон по какой-то причине хочет твоей смерти.

Я увидел, как ее руки покрылись многочисленными мурашками, а лицо стало на оттенок бледнее. Я внимательно всмотрелся в ее такое родное лицо, впитывая в себя его черты.

— Маленькая, тебя никто не тронет, потому что ты моя, — уверенно произнес я.

Она подняла свои глаза на меня и снова крепко обвила мою талию своими тонкими ручками. Черт, так приятно. Никогда не думал, что смогу по-настоящему кого-то полюбить, но к этой девушке я чувствую то, что не чувствовал еще ни к кому. Желание ее обнять и поцеловать было сильнее, чем затащить в постель.

Она сама потянулась ко мне за поцелуем, а я был не вправе ей отказать. Я мог отказать кому угодно, но только не ей. И только не в этом. Прикосновение ее мягких, но таких холодных губ, заставило меня вздрогнуть. Мои губы нежно смяли ее, а рука опустилась на тонкую талию, вторая же легла на затылок, прикрытый копной тёмных волос.

Когда я углубил поцелуй, то она задрожала в моих руках. Мои губы поползли по ее шее легкими поцелуями, не желая портить нежную кожу вульгарными засосами. Я приподнял ее на руки, подхватив за попу. Черт, в ней есть хоть сорок пять килограмм? Легкая, как пушинка.

Она обвила ногами мою талию и испустила тихий стон мне в губы. Кажется, ничего лучше я еще не слышал. Низ живота неимоверно потянуло. Черт, от одного только поцелуя у меня встал.

Я опрокинул Сашу на кровать и снова врезался в ее рот страстным поцелуем. Это уже была не нежность, это была настоящая похоть. Я никогда никого не хотел так, как ее сейчас. Ее маленькие ручки с такими красивыми тонкими пальчиками и ухоженными ногтями сейчас приятно тянули меня за волосы. Моя рука поползла по ее бедру, задирая милые шортики.

И тут меня словно током ударило, как тогда, в Париже. Это мелкая, а не какая-то вшивая шлюха, вроде той же Марго, которую можно поиметь в любом грязном углу. Я, преодолев невероятное желание, оторвался от ее таких сладких и желанных губ.

Она удивленно посмотрела на меня, сквозь помутневшие глаза.

— Что? — хрипло спросила она.

— Давай спать, — предложил я, улыбнувшись. — Мелкая, ты устала.

Она не возражала, только перед тем, как уснуть, пробормотала что-то вроде: «Опять не дал!», что заставило меня ухмыльнуться. Я обнял ее крепко и прижал к своей груди, мне нужно было чувствовать, что она в безопасности и ее никто не тронет. Она моя. Только моя. Я вдыхал аромат ее волос, который сносил крышу, и думал о словах Богдана. Если мать Саши реально у него, а она точно у него, то зачем ему убивать ее?

Только от одной мысли, что этой миниатюрной брюнетке может не стать, у меня пересохло в горле, и я непроизвольно крепче прижал ее к себе, отчего она недовольно заворочалась, вызвав у меня едва заметную улыбку.

Нет, я эту малышку никому не отдам. Пересчитаю кости любому, кто посмеет причинить ей хоть какой-нибудь вред.

Через несколько минут я провалился в сладкий сон.

***

А проснулся я от того, что девушка в моих руках начала ворочаться, явно уже давно проснувшись. Эти ее попытки выбраться из кольца моих рук вызывали приступы умиления. Мне не хотелось вставать, отчего я крепче прижал к себе брыкающуюся девушку, которая разочарованно застонала от безысходности своего положения.

— Кабан! — злобным шепотом произнесла она.

— Я, вообще-то, уже не сплю, — оповестил ее я.

Я прямо-таки почувствовал, как она покраснела, но открывать глаза не стал, желая позлить ее еще больше.

— Отпусти, — буркнула она, толкая меня своими маленькими кулачками.

— Мелкая, прекрати, дай поспать, — раздраженно бросил я, продолжая сопеть.

— Так спи! — рявкнула она. — Но меня отпусти.

Ну, нет уж! Так не пойдет.

— Без тебя спать не интересно, — заявил я, наконец, открыв глаза и чмокнув ее в лоб.

Выглядела она с утра забавно. Ничего ужасного, вроде посыпавшейся туши или размазанной по лицу косметики, либо Саша не пользовалась ею совсем, либо умывалась на ночь, не боясь, как многие другие девушки, что я, не дай Бог, увижу их без макияжа. На голове у нее было воронье гнездо, а нога перекинута через мою талию, шорты задрались, открывая замечательный вид на упругую попу в обычных белых трусах. Ничего пошлого, вроде кружева или стрингов, как я и предполагал, она не носила.

Заметив мой долгий взгляд, она снова зарделась и быстро спряталась под одеялом. Нехотя отпустив ее, я перевернулся на другой бок и обнял рукой ее подушку, которая была пропитана запахом ее волос.

Я слышал, как мелкая приняла душ и почистила зубы в ванной. Господи, я хочу, чтобы каждое утро начиналось именно так.

Выйдя из ванны, Саша оказалась уже переодетой в новую одежду. На ней были чёрные джинсы, сексуально обтягивающие ее попу и стройные ноги, длинная кофта и  кроссовки.

Волосы она распустила, но я знал, что если бы она нарыла где-то резинку, то непременно затянула бы их в хвост.

В дверь постучали.

— Сашенька, ты встала? — послышался из-за двери голос ее отца.

Пиздец пришел незаметно. Глаза мелкой округлились, со страхом посмотрела на меня, мол, что делать будем.

К счастью, в ее комнате имелся небольшой балкон.

— На балкон, быстро, — грозным шепотом прошипела она. — Да, пап, сейчас оденусь!

— Там холодно, — попытался отмазаться я, но встретился с таким злобным взглядом, что если бы она сказала спрыгнуть с Эвереста, я так бы и сделал.

В одних трусах я выпрыгнул на балкон, а градусник, между прочим, показывал минус двадцать четыре градуса по Цельсию. Господи, если бы не серьезность всей ситуации, я бы засмеялся от столь нелепых стечений обстоятельств. Как бы не отморозить себе все на свете.

Из окошка я ничего не видел и не слышал, потому что Саша предусмотрительно закрыла его плотной шторой.

Так я тут простоял около пятнадцати минут по моим личным подсчетам. Сколько же можно разговаривать-то, а?

Когда Саша, наконец, открыла дверь и меня обдала обжигающе горячим воздухом, я думал, что вот он рай! Но рай оказался тогда, когда мелкая обняла меня. Она впервые казалась мне такой теплой. Мои руки сомкнулись на ее талии.

— Прости, — пробормотала она.

Я готов еще час стоять на том морозе, лишь бы она еще раз так меня обняла. И тут я почувствовал мокрый нос, который обнюхивал мою ногу. Это же ее пес. Теперь понятно, зачем приходил ее отец. Локи сперва мне жутко не нравился, но когда он начал ее защищать, я начал испытывать симпатию к псу. Всегда считал, что Хаски бесполезны, что их покупают только для выпендрежа, и что они совершенно не преданы, но данный пес меня переубедил.

Я быстро оделся в черные зауженные джинсы с цепкой, белую футболку, белые кеды и легкую джинсовую куртку.

Дверь распахнулась. Только один человек может вот так вот врываться в чужую комнату. Кира Сократова. Как обычно, облаченная в черную кожу, которую считала удобной для выполнения всяческих заданий банд.

— Стучаться не учили? — раздражённо рявкнул я, но Кира меня проигнорировала.

Только сейчас я заметил, что выглядит она очень взволнованно.

— Стас пропал, — заявила она. — Он не вернулся вчера домой.