Глава 16
Глава 16.
Да, без Игоря Александровича Тори пришлось туго. Он, как никто другой, понимал ее и закрывал глаза на нарушения режима и дисциплины. Новый и.о. главврача даже задуматься не хотел над правилом, что в каждом правиле есть свои исключения (извините за тавтологию). Он вызвал ее к себе в кабинет и сразу поставил на место.
– Виктория Ангел? – на Тори уставились надменные глаза. – Я читал ваше объяснение по поводу отказа от оперативного лечения. Вы по-прежнему не согласны на операцию?
– Конечно, без понтов, – обворожительно улыбнулась юная нахалка и по привычке уселась на краешек стола.
– Пациентка, слезте со стола, – прошипел врач сквозь зубы с такой ненавистью, что Тори испуганно вскочила и выпрямилась по стойке смирно.
– В таком случае я не вижу необходимости вашего пребывания в больнице, – изрек Саурон и небрежно махнул рукой, мол, прочь из сердца, с глаз долой.
– Как это? – опешила Вика. – Вы не имеете права меня выгонять. По крайней мере, без разрешения главного врача.
– Теперь я здесь главный. И вообще, это вы не имеете права указывать мне: что нужно делать, а что нет. Если вы отказываетесь от операции, я закрываю ваш больничный лист и до свидания.
– Слушай Георгиич, – Тори опять фамильярно уселась на стол и сделала физиономию попроще. – Это все туфта! Ну че мы тут базарим, как не родные? Мы ж все люди, должны друг друга понимать, а? Давай хряпнем по стопарику и мирно все обсудим...
– Пациентка, если вы сейчас же не слезете со стола, я вызову санитаров со смирительной рубашкой, – жестким голосом произнес врач, и Тори поняла: такой это может сделать, запросто. – И будьте любезны, называйте меня по имени, отчеству. Соблюдайте субординацию. Все, я подписываю ваш больничный лист. Можете быть свободны.
– Как свободны? – распахнулись голубые лужи. – Я не могу отсюда уехать, у нас спектакль завтра... Дети готовились... Так нельзя...
– Кстати о спектакле. Это лечебное учреждение, а не сельский клуб. И пациенты здесь должны лечиться, а не устраивать балаганы. Так что не беспокойтесь, спектакля не будет. До свидания.
– Ну уж нет! – не вытерпела Тори. – Слушай ты, Саурон, весь на понтах! Я отсюда не уйду, пока сам главврач мне об этом не скажет! Понял? И во-вторых, спектакль состоится при любой погоде! И ты не сможешь премьере помешать, понял? А свой больничный лист засунь себе, знаешь, куда?.. Бумажная крыса!
Вика схватила бумажки со стола и расшвыряла их во все стороны, а затем пулей вылетела из кабинета, натолкнувшись в приемной на самого Вячеслава Михайловича.
– А вы что тут на дороге стоите?! – уткнулась она носом прямо ему в грудь. – Вместо санитаров пришли меня связывать? Эх вы, темная парочка!
Слава все понял без лишних слов. Как только Владимир Григорьевич вызвал Тори к себе в кабинет, секретарша из приемной сообщила об этом молодому врачу. Зная о высокомерии заместителя главного, он предполагал, чем закончится дружеская беседа с юной максималисткой. Тем более, что зам в последнее время упорно «копал» под главврача и пытался везде где надо и не надо утвердиться.
Вячеслав Михайлович только хотел войти в кабинет, как оттуда с красной физиономией выскочил зам и замахал руками:
– Лидия Васильевна! Подготовьте мне документы по этой ненормальной! По этой хамке! Плебейка! Она мне еще указывать будет! Да я ее выгоню в 24 часа! Нет! В 6 часов! Это ж надо, какая наглость! Обозвать меня, меня, бумажной крысой! Мерзавка!
– А о ком, собственно говоря, идет речь? – прикинулся ничего не понимающим Слава. – Что случилось, Владимир Григорьевич?
– А-а-а, это вы! – сбавил чуть скорость зам, увидев молодого доктора. – Что тут у вас творится, знаете? Как мог главный держать в отделении эту, эту... просто нет слов!
– Идемте, идемте, я вам все объясню, – Слава подмигнул секретарше (типа: это все туфта, спектакль продолжается, без понтов, зрители, просьба не расходиться).
И, взяв под руку разбушевавшийся тайфун, ввел его в кабинет.
– Знаете, Владимир Григорьевич, Виктория Ангел – это научная работа, к ней нужно относиться снисходительно.
– Что еще за научная работа? – все еще кипел зам, выпуская пар из ушей. – Что за бардак вы тут развели в мое отсутствие?
Вячеслав Михайлович миролюбиво стал собирать разбросанные бумажки с пола. Зам тоже присел на корточки. Вот в таком интересном положении и проходила их занимательная беседа.
– Послушайте, все нормально, все под контролем. Просто я пишу научную работу на тему «Ролевая игра как составляющая часть в регрессе процесса онкологических заболеваний», – Слава врал напропалую, сочиняя на ходу, и нисколько этому не смущался. – Игорь Александрович любезно согласился на этот эксперимент, посоветовав взять за пример пациентку Ангел. Дело в том, что у нее сложились коммуникабельные отношения с младшими пациентами, с которыми она проводит ролевую игру по «Властелину колец». И, знаете, наметилась тенденция к улучшению самочувствия малышей...
Славу, как когда-то писали Ильф и Петров про своего любимого Остапа Бендера, несло. И он не то что не спотыкался в своей крутой лжи, но даже получал от нее истинное удовольствие.
Зам мрачнел прямо на глазах – ему не нравилась эта дерзкая девчонка, не нравилось, что кто-то пишет научные работы, и вообще не нравилось, что он еще только заместитель.
– А разрешение на подобные опыты есть? – строго спросил он.
– Конечно! – радостно лепетал Слава. – Сам министр здравоохранения, ну, знаете, они же дружны с главным, так вот, он лично заинтересовался этим проектом. Ведь работу потом можно будет озвучить на международной конференции, снискать славу, так сказать, продвинуть медицину... В общем, это полезное и нужное дело.
Скрепя сердце и зубами Владимир Григорьевич согласился терпеть наглую девку, но, предупредил, до поры до времени.
– И, любезный Вячеслав Михайлович, проследите за этим, как его, спектаклем, – напомнил он. – Я на скоморошьи представления ходить не намерен.
Слава вышел из кабинета с торжествующим видом. Это была виктория! Настоящая победа. Нет, не над Сауроном. Над собой. Впервые он защищал другого человека, был искренним (хоть и врал напропалую) и убедительным. Впервые его нерешительность ретировалась, уступив место дерзновению и красноречию.
А Владимир Григорьевич взял себе на заметку – подкопать и под этого молодого доктора. Уж очень он прыткий! Наверное, тоже на должность главного метит... Не на того напал! Не пущу!