Помощь.
Как же было тошно, грязно и тухло на душе, каждый день как одна большая капля. Капля крови.
Целыми днями без отдыха Алина выходила на работу, постоянно помогая пациентам, но по большей части она помогала не тем, кто действительно был болен чем-то серьезным, а обычным дворовым щенкам, которые только и успевали что бегать на стрелки с другими группировки и обратно в больницу.
Ничего нового.
Вся эта рутина заставляла ее ненавидеть работу, город, людей. До такого ненавидеть, что при выходе на улицу в горле застревал ком, все больше нарастающий с отвращением к казанскому обществу.
Идя по темным улица Казани, не было слышно ничего, кроме хруста снега и пения ветра, разливающимся в ушах. -Не заболеть бы.- пронеслось в голове у Алины, которая позабыла о своей шапке, пока опаздывала на смену.
Все тело ломило, на плечах чувствовался какой-то груз, только груз чего? Она еще не понимала, но точно знала что он слишком тяжелый, хотелось снять его и передать кому-то, хоть на чуть-чуть, а потом снова вернуться в строй.
Завернув за угол старых хрущевок, она шла по безлюдному месту. Этот маршрут был обыденным, таким же привычным как и все ее серые будни. Но что-то ей показалось странным. Звуки.
Она ни с кем их не спутает, слышит слишком часто, это точно харканье и больные стоны, полные отчаяния и надежды на выживание.
Оглянувшись она замечает что-то темное, согнувшиеся, будто черт на куличиках. Аккуратно подходит, не страшась и спрашивает. -С вами все в порядке?-
-Нет- оглядывают ее полуоткрытые глаза и нездорово-бледное лицо. «Мужчина, лет 30» - подметила девушка.
Мимо пройти она не могла, за это и корила себя, какое ей дело до пьяных людей, которые не выпивают, а бухают как черти? Но что-то внутри подсказывало что этому мужчине она точно должна помочь, не то, что должна, она обязана.
-Давай, поднимайся, тут недалеко- закинула сумку на плечо девчонка и попыталась поднять мужчину, чтобы отвести домой.
-В больницу нельзя- прошипел тот, все время держась за бок. «Подрез?» подумала она, бросая взгляд на его кровавую руку.
Она промолчала, не глупая, сама понимала что в больницу нельзя, потом еще перед милицией отчитываться и выписку составлять, по пациенту, оно ей надо? И так проблем выше крыши.
Еле как дотащив мужчину до дома, она сразу же положила его на диван в гостиной комнате, пока тот валялся на диване как овощ, молясь о том, чтобы боль ушла - она собирала все необходимые пренадлежности для обработки.
Подсев к краю дивана на колени, она принялась стягивать с него верхнюю одежду, оглянув его еще раз. «Отключился» подметила Алина.
Аккуратно сняв с него вверх, она осмотрела рану на боку, «точно подрез» -подвела итог. Намочив хлопковую марлю она стала аккуратно вытирать засохшую кровь. Ей не было противно или жалко, такие операции стали обычным делом. Каждый шаг как по инструкции, все отработано слишком идеально.
Вытереть кровь, обработать рану, зашить рану. Все сделано.
Пришло долгожданное время отдыха, решенное потратив его на рассматривание татуировок мужчины. Их слишком много. Сразу стало понятно что тюремные. Первой в глаза бросился огромный жук на руке, а под ним абривиатура «Ж.У.К». Взгляд пустился ниже, осматривая пальцы, на одном из них был точно вычерчен перстень, прямоугольной формы.
На предплечье красовался огромный паук, ползущий по своей паутине вверх.
Чуть ниже паука располагалась звезда, переводя взгляд на другую сторону тела она увидела такую же, явно набитые не по отдельности.
На другой руке снова сияла аббревиатура «К.О.Т» и множество других татуировок, тюремных аббревиатур, непонятных девушке.
Решив не продолжать осмотр, девушка двинулась в свою комнату, понимая, что завтра снова выспится, но отработает полную смену.
