о
Часть 10. Помеха в сердце
Прошла неделя.
Кай ушёл. Вежливо. Спокойно. Слишком спокойно для Аластора, который не сказал ни слова при прощании, но смотрел ему в спину так, будто радио могло бы сжечь его изнутри.
После этого в отеле снова воцарился привычный ритм: Энджел устраивал бардак, Хаск пил, Вэгги всех контролировала, Ниффти гонялась с тряпкой за пылью, а Чарли… просто была собой. Снова чаще улыбалась. Снова чаще пела.
Аластор всё так же наблюдал за ней. Издалека. Боялся подойти слишком близко — теперь ещё больше. Он всё ещё не мог забыть ту сцену. Свою собственную вспышку.
И свои мысли после неё.
> Я хотел её поцеловать.
Нет. Я хотел убить того, кто мог бы это сделать вместо меня.
Это... больше, чем слабость. Это безумие.
---
В этот день он спускался по лестнице, как обычно: с идеальной осанкой, с кружкой кофе в руке и с маской уверенного равнодушия на лице. Ни о чём не подозревая.
Внизу в холле Чарли ставила свежие цветы. Она пела. Тихо. Её голос отдавался эхом в стенах, как будто здание само слушало.
И тут — сбоку, с размаху — по скользкому перилам пролетает Ниффти.
— «ОЙ, ОСТОРОЖНО!» — завизжала она.
— «Что за—»
Аластор не успел закончить фразу.
Ниффти налетела на него сбоку. Он потерял равновесие, кружка полетела в сторону, и он — впервые за чёрт знает сколько лет — упал.
Прямо вниз по лестнице.
Прямо на Чарли.
---
Глухой удар. Пауза. Молчание.
Чарли лежала на полу. Под ней рассыпались лепестки.
На ней — Аластор.
Их лица — в нескольких сантиметрах.
А потом…
их губы соприкоснулись.
Он замер.
Не из-за смущения. Не из-за страха.
А потому что внутри всё оборвалось. Вся его суть. Вся его защита. Все барьеры, которые он так упорно выстраивал. Всё исчезло в один миг.
Губы Чарли были тёплыми. Мягкими. И живыми.
Слишком живыми.
Он отдёрнулся почти мгновенно, с резкостью, которая не была ему свойственна.
— «П-простите… это…» — пробормотал он. Его голос сорвался. Радиошум резко треснул и стих.
Чарли молчала, глаза её были расширены. Щёки — алые. Она поднялась на локтях, но не отстранилась сразу. Только смотрела на него — долго. В упор.
— «Ты… в порядке?» — наконец выдохнула она.
Аластор смотрел на неё. Улыбки на лице больше не было. Он выглядел потерянным. Почти испуганным.
— «Нет», — честно сказал он. — «Я не понимаю, что со мной. Но… мне страшно.»
Чарли приподнялась, сидя напротив него, и положила руку ему на грудь — туда, где у него когда-то билось сердце.
— «Это называется чувство.»
Он молчал.
Потом вздохнул. Закрыл глаза.
И впервые — не убегал.